Клятва смерти

«..Независимо от дорог, которые мы выбираем, наша суть приведёт нас к одному концу..»

О. Генри

Прошлое. Звонкий девичий смех заполняет мрачную комнату под аккомпанемент недовольного скрежета зубов сердитого мужчины. – Я сказал что-то смешное? – терпеливо интересуется он, пока желваки на лбу отбивают ритм. – Подождите-подождите, – Грей немного утихает, – так это была не шутка? – Грей, я похож на клоуна? – Ито-сан подрывается с места, шумно шагает к окну и, резко отдергивая шторку, начинает наблюдать за людьми, чтобы хоть как-то усмирить свое раздражение. Вопрос, естественно, риторический. Наступает напряженная тишина. – И можешь не лгать мне, что не догадывалась об этом раньше. Не странно ли, что у тебя нет фамилии? – У меня есть фамилия, – неожиданно для себя Грей импульсивно повышает голос, обиженная сказанными словами. – Но ты не принимаешь ее, верно? – произносит спокойно, не обращая внимание на тон гостьи. – Почему же? – Я пообещала отцу: последнее, что он поручил мне перед аварией – никому не рассказывать о своей семье, – с тяжелой болью проговаривает она, уязвленная текущей темой разговора. – И зачем спрашиваете, если сами все знаете? За живое задеть хотите? – Чтобы ты наконец-то перестала отрицать очевидное, – порывисто бросает Ито-сан. Затем немного усмиряет пыл и просит мягко. – Вспомни, Грей. Просто возьми и вспомни свое детство. Девушка невнятно бурчит что-то себе под нос, явно считая, что затея бредовая. Только вот суровый взгляд мужчины все же вынуждает сконцентрироваться на теплых и таких далеких воспоминаниях. Она хорошо помнит зеленое поле, усыпанное яркими и душистыми цветами. Помнит, как нежные руки матери аккуратно вплетали их в ее длинные волосы. Помнит папу, что каждый раз, когда возвращался с работы, кружил свою любимую принцессу в воздухе, наслаждаясь детским смехом. Воспоминания, связанные с родителями, были чрезвычайно болезненны, нежели с бабушкой. Грей всегда старалась не думать о них, оправдывая тем, что это пустая трата времени. И с годами ей начинало казаться, что это был лишь сон – мимолетный и приятный. Любящая парочка и миленькая дочурка. Ничего сверхъестественного. Из года в год переезжали из одного места в другое и каждый раз селились в домах, что были расположены за городом. Грей так и не смогла социализироваться. Чем больше времени проходило, тем плотнее укреплялось мысль о том, что друзей ей не сыскать. И не только потому, что у них не было постоянного место жительства, Грей просто не любила новые знакомства, предпочитая тратить энергию только на драгоценную семью. Тем не менее девочка росла добрым и миролюбивым ребенком. На подобие тех, кто мог без задних мыслей залезть на высоченное дерево для того, чтобы спасти маленького котенка. Зачастую получала ссадины и порезы из-за своих действий и, конечно же, безобидные наказы от родителей. Но те, смотря на свое сокровище, что так мило улыбалось им, просто не имели право злиться. – Ты добрая девочка, Грей. Я очень люблю тебя, – ласково шелестит голос матери с одной стороны. – И, хочу заметить, очень смелая. Как такую можно не любить? – мягко вторит папа, прижимая хрупкое тельце к своей груди крепко-крепко, с другой стороны. Ребенок, совсем не догадывающий о том, как жесток этот мир, лишь счастливо смеется, окруженный любовью и заботой. Взрослая Грей смахивает горячие слезы, когда представляет в голове их силуэты, растворяющие в красном дыму. В груди мучительно колит от осознания того, что их больше нет на этом свете. Осталась лишь светлая память, что никогда не умрет. – Мои родители были хорошими людьми, – с трудом отвечает она. – Не спорю, – говорит мужчина, заметно смягчаясь, видя, как воспоминания заживо съедают ее. – Твоя мать была настоящим ангелом. А твой отец однажды спас мне жизнь, – тускло добавляет он в подтверждение слов. Далее следовала небольшая пауза для обоих, чтобы набраться сил для продолжения непростого разговора. – И поэтому я решил спасти тебя, – твердый тон голоса пронзает насквозь. – Твой отец был якудза. Шефом, Грей, он являлся шефом. – Почему? – вопрос был задан в бездонную пустоту. Грей закрыла лицо ладонями и зарылась пальцами в волосы, до сих пор не желая признавать железный факт. – Должно быть, ты думала, он занимает должность пониже, – неловко сообщает мужчина. – Я была готова закрыть на это глаза, – тут же с невыразимой тоской произносит девушка. – Думала, раз он занимается подобным, на это есть весомые причины. Отец ведь совсем не был похож на преступника. – Он, нося этот статус, по-прежнему оставался человеком, – Ито-сан попытался сгладить неприятную ситуацию. – Когда он возглавил группировку, уровень преступлений значительно снизился. Полагаю, у него не было выбора. Он делал все, чтобы защитить твою мать и тебя. – Выбор есть всегда, – Грей убирает руки от лица, смотрит на мужчину, сидящего напротив, с глухой яростью. – Ты права. Но другие варианты включали огромный риск, – полностью игнорирует поведение девушки и продолжает говорить безмятежно. – Вы заделались его личным адвокатом, да? Почему оправдываете? Вы же страж порядка как-никак. – Потому что я действительно уважаю его, – отвечает Ито-сан. – И говорю то, что думаю. А тебе пора перестать тешиться пустыми иллюзиями и принять действительность. – Не говорите ерунды. Я никогда не трачу время на подобную чушь, – холодно отчеканивает девушка. – Я реалист, и вы это знаете, – Грей мастерски возвращает самообладание, от, казалось бы, горьких слез не осталось ни следа. – Знаю, – обреченно выговаривает мужчина. – Как ты уже поняла, одна только фамилия способна доставить тебе массу проблем как и незначительных, так и довольно опасных для жизни. Я уже не говорю о том, что проблем с законом не оберешься. Дочь якудза заделалась детективом – заголовки всех возможных новостей будут пестрить подобным. – У отца было много врагов? – Грей пропускает слова о потенциальных угрозах, сразу интересуясь тем, что волнует больше всего. – Достаточно, – сдержанно произносит. – Как только твои родители погибли, я взял всю ответственность на себя. Сделал так, чтобы никто и никогда не узнал о существовании ребенка главы якудза. Честно говоря, сменить твою фамилию было бы в разы проще, но твой отец при жизни был категорически против. По моему мнению, это глупо, однако таково было его решение. Я не стал оспаривать. – Хотите сказать, отец предусмотрел текущий вариант событий и подготовился заранее? – Именно так. – Умно, – Грей одобрительно хмыкнула. – Сразу понятно, в кого ты пошла, – мужчина слабо улыбнулся, но тут же скрыл непрошеную эмоцию за маской серьезности. – Твоя бабушка так же была в курсе всего и, конечно же, держала рот на замке, – подытожил мужчина и отчего-то в конце добавил, – Однако хорошая у тебя семья, Грей. – Самая лучшая, – девичий голос ощутимо потеплел, как только речь зашла о родных. – Так вот, – тот прочистил горло. – Сейчас ты начинаешь работу в моем отделе. Я хочу видеть и знать, что происходит в твоей жизни. – Такого не будет, вы же понимаете, – Грей дерзко ухмыляется. – Я не буду отчитываться вам о каждом шаге. – Я не просил об этом, – Ито-сан устало проводит рукой по лицу. – Хорошо. Как насчет старшего помощника? – Хотите подослать ко мне свою шестерку или же няньку? – Сделаю вид, что не услышал этого, – Ито-сан закопошился в бумагах, что были небрежно раскиданы на его рабочем столе. – Кстати, сейчас как раз искал, куда приставить одного очень хорошего офицера. Думаю, из вас получится отличный дуэт. – Я работаю одна, – девушка театрально вздыхает, конкретно утомленная тем, что это нужно повторять по сотни раз на дню. – Я не запрещаю тебе работать одной. Он будет на подлете и выручит тебя, как только понадобится помощь. – Черт с тобой, – Грей лениво закатывает глаза. – Как называть-то его? – Такахаси, – сходу отвечает мужчина. – Надеюсь, вы поладите. – Надейся, – ехидно бурчит Грей. – Что-что? – переспрашивает Ито, укоризненно выгнув бровь. – Говорю, вы правы, мы точно подружимся, – Грей дружелюбно улыбается. – Вот и хорошо. Полагаю, правила напоминать без надобности? – Да-да, я помню, – Грей махнула рукой, протяжно вставая с кресла. – Не при каких обстоятельствах не называть свою фамилию. Сделать так, чтобы никто не узнал. – Пожалуйста, Грей, это серьезно. Не бросай в урну мои усилия и веру в тебя. – Я понимаю, Ито-сан, – девушка ощущает слабое раздражение. Она делает шаг к двери, но в очередной раз нехотя оборачивается на его голос. – Люди, имеющие близких с криминальным прошлом, в большинстве своем обречены. Они прячутся, делают все, чтобы ни одна живая душа не узнала правды, – мужчина тяжко вздохнул, сочувственно глядя ей в спину. – Ты такая же, Грей, и ты осталась одна. Я помог тебе и, очень надеюсь, мои труды не будут напрасны. Больше мы не вернемся к этому разговору. Отныне ты отвечаешь за себя сама. – Я одна с двенадцати лет, Ито-сан, – она встает вполоборота и, горько усмехаясь, насмешливо смотрит в его тоскливые глаза. – Меня таким не напугаешь. Грей выходит из комнаты, с шумом захлопнув дверь. – Будь осторожна, – тихо проговаривает мужчина, но девушка уже ничего не слышит. Настоящее время. На ночном пляже царила тишина, нарушаемая лишь шелестом морской пены, плавно и ритмично накатывающей на берег. Голыми стопами Грей шагала по горячему песку. Встречный ласковый ветер развевал платье и светлые волосы. Остановившись на середине, она глубоко вдохнула, будто перед прыжком в воду, и, мечтательно прикрыв веки, просто отдалась моменту. Несколько мгновений Грей стояла неподвижно, наслаждаясь тишиной, больше похожей на затишье перед бурей. – Теперь я понимаю, почему ты так часто приходишь сюда, – произносит Грей и, не открывая глаз, широко улыбается, словно ребенок, радующийся первому снегу. – Я часто бывал здесь в детстве, – его холодный голос, к которому все так привыкли, заметно растаял. – Здесь спокойно. Грей больше ничего не говорит так же, как и он, и лишь оттягивает время. Когда ветер стих, будто бы приготовившись слушать их разговор, Грей распахнула глаза, поворачиваясь в сторону второго человека, что стоял в двух метрах от нее. – Ты знал, – пониженным голосом говорит она, – что будет в конце. – С самого начала, – уточняет Манджиро, пристально глядя вдаль. И Грей кажется, что на его бледных губах промелькнула тень усмешки. – Тогда почему позволил остаться? – Потому что кошмар рано или поздно должен закончится. – И ты доверил это дело мне? – Грей усмехается, рассматривая его невозмутимый профиль. – Я тронута, Манджиро. Благодаря тебе, я войду в историю. – Не думаю, что ты заинтересована в лаврах и наградах, – Сано отрывается от лицезрения горизонта и встречается взглядом с ней. – Ты сломана, Грей. – Уверен? – она иронично выгибает бровь, кривя губы в уродливой ухмылке. – Сломанное однажды – не сломаешь дважды. Тебе ли об этом не знать, Майки? Сано оставляет фразу без ответа, но она четко увидела, как уголки его неулыбчивых губ чуть дрогнули. Они стояли напротив и просто смотрели друг другу в глаза, выжидая. – Я убил человека с такими же глазами, – вдруг сообщает он. – И он был очень дорог тебе, – утверждает Грей, испытывая мучительную боль от его страданий, словно прямо сейчас они разделяли это горе на двоих. – Да… Он называл себя моим спасителем, – в бездонных глазах застывают слезы от приятных воспоминаний, связанных с этим человеком. – И сейчас мне выдалась возможность увидеть его вновь. Вы действительно похожи. – Может быть. Но что-то мне подсказывает, что друзьями мы бы не стали, – отрезает девушка. – Кто знает, – загадочно тянет Сано, затем внезапно изменяет тон голоса. – Я так понимаю, это самый основной пункт твоего плана. – Да, – Манджиро безразлично смотрит на дуло револьвера, направленное прямо на него, и на страх, застывший на прелестном лице. – Колеблешься, – с забавой произносит Сано. – Санзу бы не сомневался. – Не говори о нем, – огрызается девушка. – Нет ничего удивительного в том, что ты привязалась к нему, – весело объясняет он, играя на нервах. – Заткнись, – громко перебивает она. – Не раздражай меня этой хренью. Я никогда не любила его. – Я не говорил про любовь, Грей, – Манджиро хитро ухмыляется, и девушка с досадой понимает, что он подловил ее. – Что ты чувствовала, смотря на него? – Хочешь поговорить об этом сейчас? – голос из-за напряжения меняется сам по себе, становится резче и грубее. – Больше ни слова, Манджиро. – Харучиё был добрым ребенком, – Сано продолжает, и Грей уже не может сдерживать себя в руках. – И что-то мне подсказывает, ты тоже. – Хватит, – взвывает она. – Я сделал его таким, какой он есть сейчас, – с непередаваемой грустью добавляет Сано, не намереваясь останавливаться. – Я изуродовал его. – Твои действия не пошатнули его странную любовь к тебе, только укрепили. Его всегда все устраивало, и это лишь его проблема. Не бери ответственность на одного себя, – с звенящей яростью проговаривает Грей, пока руки дрожат от безумного волнения. – Он любил тебя, Грей, – девушка мотает головой и отчаянно шепчет, что это не так, – но по-другому. Никак все эти люди. – Нет, нет, нет, – она тяжело дышит между словами. – Меня нельзя любить. Это плохо кончается. – Я знаю, каково это: когда по твоей вине страдают те, кто дорог тебе. Эту боль не забыть, не вытравить и не убить. Она всегда будет с тобой – служить чертовым напоминанием о том, какое ты ничтожество, – Сано продолжает безжалостно подливать масло в огонь. – Решил добить меня, да? – девушка ощущает неприятное покалывание в носу. – Зачем ты говоришь все это? – Мне уже нечего терять, – она впервые видит его улыбку беспечную и такую светлую, способную озарить весь мир. – Закончи то, что начала, и живи, Грей, – последнее напутствие от фальшивого босса. Единственный выстрел громом прогремел в округе. Детектив выронил оружие из рук, обессилено упал на колени, не в силах оторвать взгляда от бездыханного тела, что так небрежно рухнуло на золотой песок, пропитывая его кровью. Голова кружилась, в горле пересохло, а в ушах стоял нестерпимый звон. Пару мгновений абсолютной тишины. И одинокий пляж заполоняет громкий и душераздирающий крик. Грей не жалела связок, пока огненные слезы стекали по шее и по груди. Ей просто было необходимо выплеснуть все эти удушающие эмоции, копившиеся с самого начала этого кошмара. Она рыдала отчаянно и с подвыванием, как могут лишь обреченные, которые знают, что их ничто не спасет.

***

Спустя двадцать, а может, тридцать минут машина с бешеной скоростью мчалась по трассе. Прозрачно-серые, словно озерная гладь зимой, глаза не выражали ничего, кроме скучающего равнодушия. Грей терпеливо ждала ответа на телефонный звонок, пока одна рука нервно отбивала ритм по кожаному рулю. – 911. Что у Вас случилось? Бодрый и живой голос молодой особы заставил детектива брезгливо поморщиться. – Я убила Сано Манджиро. Вполне естественное молчание после такого смелого заявления. – Все руководители «Брахмы» сейчас тоже должны быть мертвы. Проверьте один адрес – ХХХ. Если выжившие есть, не дайте им скрыться. – Я Вас поняла. Не могли бы Вы назвать свое имя? Незнакомая девушка старалась говорить как обычно, но судорожные нотки волнения в голосе были отчетливо уловимы. – Грей. – Хорошо, Грей. Можно узнать Вашу фамилию? Детектив помедлил и по привычке уже было хотел умело увильнуть от вопроса, как и всегда. – Сакураи. – Простите? Кажется, я неправильно Вас поняла. – Нет, ты верно поняла. Я Сакураи Грей, детектив из Бункё, а мой отец был шефом якудзы. Я восстала из мертвых, представляешь? Девушка сбрасывает звонок, а затем срывается на безудержный смех, запрокидывая голову назад и громко крича от радости. Впервые за долгое время она вдруг почувствовала себя такой свободной. Никаких тайн, секретных планов и деспотичных мужчин. Она действительно была сама по себе. И, на самом деле, это волшебное ощущение.

таймскип – 5 лет.

Послеполуденное солнце светило высоко в небе, день стоял невыносимо жаркий и влажный. Отовсюду был слышен переливистый звон детских голосов и приятная мелодия, побуждающая широко улыбнуться. Все веселились, сама природа радовалась вместе с людьми, подарив сегодня такой замечательно солнечный денек. И, естественно, в такой суматохе не каждый заметит маленькую девочку, что задорно мчалась обратно к родителями, получив большой красный шар в подарок. Запутавшись в собственных ногах, она падает, больно ударяясь коленками, пока заветный шар начал подниматься высоко в небо, хитро ускользая от нее. Горькие слезы на больших глазах милого ребенка проступили мгновенно. И кто знал, сколько бы еще она проплакала в одиночестве до прихода родителей, если бы не таинственная незнакомка. – Вставай, малышка, – девочка поднимает голову и видит перед собой девушку в солнцезащитных очках, которые напрочь скрывали ее цвет глаз, с короткими темными волосами и непринужденной улыбкой на устах. Незнакомка слегка присела на корточки и протянула одну руку для того, чтобы помочь девочки встать, а в другой крепко держала тот самый шар. Она сразу же приняла помощь, с интересом разглядывая красивую девушку. – Держи, – незнакомка вручила шар в руки девочки. – А это билет на твой любимый аттракцион. Глаза девочки округлились от радости, а сама она принялась кружить на месте, активно благодаря девушку. – Спасибо, – громко защебетала она и вежливо поклонилась. – Грей, – где-то позади неожиданно раздался обеспокоенный мужской голос. Они обе развернулись на источник звука, затем девочка сразу же бросилась бежать. – Папа, смотри, добрая госпожа подарила мне билетик, – малышка указала в сторону, где они стояли, но вот загадочной девушки там уже не было. Ребенок растеряно проморгался, уголки губ печально опустились. Мужчина бережно подхватил дочь на руки и, заприметив грусть на милом личике, принялся успокаивать. – Не расстраивайся, солнце. Лучше пойдем. Мама, наверное, заждалась нас, – мужчина аккуратно потрепал девочку по макушке. Она тут же приободрилась, как будто и вовсе забыла о случившемся пару минут назад. Девочка начала рассказывать об интересных аттракционах, а мужчина же просто забавно поддерживал разговор. Так они и ушли, оставляя на душе приятный осадок. Спрятавшись неподалеку, детектив дождался, когда они отдалятся, чтобы выйти из укромного местечка. Значит, Грей… Какая у тебя богатая фантазия, Кико, – девушка по-доброму усмехнулась, все еще удивляясь тому, как вырос, казалось бы, сопливый мальчишка. Дождавшись, когда их силуэты растворятся в толпе, Грей не спеша двинулась по улице, с лица не сходила глупая улыбка. В течение долгих пяти лет произошло довольно-таки много изменений. Своими сумасшедшими действиями бывший детектив превратил страну в беспорядочный хаос, который продолжительное время не могли устранить. Криминальный мир значительно пошатнулся после ухода с арены последней и самой опасной организации. А руководители «Брахмы» заполучили самый разный финал: кто-то скончался еще в том пожаре, кто-то откупился деньгами и смог выйти на свободу. Еще парочка так же не понесли наказание, ведь смогли скрыться, но обречены на вечное скитание по стране и постоянные выслеживания правохранительных органов. А вот последние из оставшихся приняли свой очевидный конец и сдались полиции с высоко поднятыми руками. Майки – король и покровитель – был тем, кто создал этот кошмар и тем, на ком он держался все это время. Когда Сано не стало, хлипкая конструкция рухнула, оставляя после себя характерные последствия. Люди наконец-то могли довольствоваться новостями о погоде, а не очередным зверским преступлением неуловимой группировки. Воздух больше не был пропитан смрадом крови. И каждый вздохнул с непередаваемым облегчением. Конечно же, беззаконие не исчезло полностью, ведь это невозможно. Люди и дальше будут совершать фатальные ошибки, этого не избежать и не прекратить. Сейчас она и сама в каком-то роде являлась безжалостным преступником, выродком из семьи якудза и просто жестокой женщиной, разыскиваемой по всей Японии. Только вот Грей это уже не волнует. В общем-то, детектива очень скоро не будет волновать абсолютно ничего. – Иронично, не думаешь? – девушка горько ухмыляется, наблюдая за тем, как огромные тучи заслоняют собой яркое солнце. – Парк аттракционов, в который ты когда-то намеревался меня сводить. Очевидно, ответа не последовало. – А знаешь, Хару, – катана выходит из ножен почти беззвучно, – я ни о чем не жалею. Девушка слегка поворачивает голову назад. Взгляд таких знакомых голубых глаз не отражает ненависти к ней, впрочем, там не было и любви. – Прощай, мой милый детектив. В груди внезапно расцвела алая роза. Точно такая же, как и на бескрайнем поле из счастливых воспоминаний.