мало тебя

— Спасибо, что проводил. Дальше тебе суваться не стоит, потому что родителям это не понравится, — сказала Саша, подходя с Марком к своему дому, после тренировки и забирая свою сумку из его рук. — Почему так? Строгие? — Кондратюк вскинул брови, в недоумении: как у такой хорошей и открытой девочки могут быть строгие родители? — Очень строгие. Если увидят, что я общаюсь с мальчиком — мне жди от обоих криков, тебе — минимум разговор с отцом. — Жаль. Ладно. У тебя завтра есть тренировка? — Есть, Марк, — на выдохе сказала та. — Тогда.. до завтра? — как-то неуверенно протянул, выставив руки для объятий. — Да, до завтра, — Саша заметно погруснела, но прижалась к парню совсем слабо, держа за плечи.       Вскоре он ушёл. Девушка продолжала медленно идти, оттягивая момент входа в дом. Она знала, что там её снова ждут надоедливые расспорсы, отчёты за каждую минуту проведеную вне квартиры, а Саше это, честно, надоело. Ей уже семнадцать, и хотелось как другие девочки из «Хрустального». Спокойно гулять после тренировок, заводить отношения, пропадать где-то с подружками, иногда даже прогуливать школу, не соблюдать убивающую организм диету и иметь близость с родителями. Но им это было не нужно. Саше иногда казалось, что они родили её лишь для того чтобы заработать, а после уничтожить морально. Только зачем им это? Не бедные, вроде. Да и кому понравится издеваться над ребёнком?       И вместо того, чтобы честно отдавать полученные за работу деньги, как настояли родители, она врала им, откладывая некоторую сумму каждый месяц на психотерапевта.       Марк Кондратюк перешёл в группу Тутберидзе относительно недавно. Со всей командой он общался слабо, зная лишь их имена. На некоторых соревнованиях, правда, перекидывались парой фраз с Камилой, например, или Морисом. Поэтому, на первых тренировках юноша стеснительно боялся начать разговор хоть с кем-то. Как хорошо оказалось, когда небезизвестная ему Валиева подошла сама.

***

      Марк наконец покидает лёд. На сегодня работа здесь окончена. Он держится за бортик, и засматриваясь на рыжеволосую девушку, которую он знал просто как Александру Трусову пытается отдышаться. К нему подъезжает приятная на вид девушка, с которой они однажды уже пересекались. Пока они надевают защиту на лезвия, Камила прерывает тишину: — Сумасшедшая она, да? Всех отпустили давно, а она всё прыгает как попрыгунчик. Марк лишь весело смеётся в ответ: — Есть такое. Эта рыжая, она у вас типа заучки в школе, только в фигурном катании? — Типа того. Приходит — первая, уходит — последняя. Прыгает до посинения и постоянно недовольна собой. Да, Трусова? — спрашивает коричевласая, когда та подъезжает к ним. — Меня обсуждаете? — Саша немного наигранно улыбается. — Это она начала, если что, — поднимает руки Марк в сдающемся жесте, и они все вместе тихонько смеются. — Валиева, у меня имя, кстати, есть. Саша, — она протягивает руку парню. Тот в ответ аккуратно сжимает тонкие пальцы, коротко прокартавливая: — Марк. На этом их диалог заканчивается.

***

      Сейчас Трусова несколько раз креститься, и ей хочется даже поверить в Бога, прежде чем зайти в квартиру. Она выдыхает и открывает дверь, думая, что лучше быстро выслушать все упрёки и уйти к себе в комнату, чем долго оттягивать этот момент.       Странно, но на пороге её никто не встречает, кроме белого кота по кличке Шилик. Он как бы успокаивающе ластиться об её ноги, а Саша на мгновенье замирает, слыша шаги в свою сторону. — У тебя тренировка закончилась полчаса назад. Ты где шлялась?! — грубо начинает мать. — Меня задержали на разговор, можете у Даниила Марковича спросить. Мы новую программу ставим, — слишком уверенно начинает Саша, зная, что возможно Светлана поверит и не будет звонить хореографу, а если и решиться, он всегда прикроет. — Ну смотри мне. В следующий раз чтобы предупреждала. Раздевайся и за уроки. — Можно я хоть минут двадцать отдохну? Пожалуйста. Мне мало задали, правда. — Сначала уроки, потом бездельничать будешь.       Знала же, что получит такой ответ. Ей вдруг захотелось расплакаться и снова оказаться с объятиях Марка. За короткий промежуток времени они стали так близки, что Саше теперь хотелось рассказывать ему о каждом проведённом дне и ходить на тренировки, только чтобы узнать как у Марка дела. Зайдя в свою комнату, она быстро достала телефон, пока мама не зашла. Сашка Ещё раз, спасибо, что проводил ❤️       Она долго думала, ставить это сердечко в конце или нет, вроде как хочется показать, что она очень благодарна Марку, но вдруг тот не правильно поймет? Всё же ставит, решая, что он не настолько глупый, и ему ничего не нужно от Саши, кроме как светлой дружбы. Ответ приходит незамедлительно. Кондратюк Да не за что. Надеюсь, у тебя всё хорошо? Сашка Да, всё отлично. Мама даже поверила, что я не с каким-то мальчиком гуляла, а задержалась после тренировки Кондратюк Плохая 😈 Сашка По другому — никак.       Трусова откладывает телефон, а улыбка сама по себе расползается на милом личике. Хочется, чтобы было всегда так легко, как с ним. Чтобы Марк продолжал где-то на полпути до дома весело рассказывать о своей любимой песне, как бы делясь самым сокровенным, чтобы не переставал шутить, чтобы провожал её каждый день и крики мамы уже не казались такими страшными. В общем, чтобы Марк всегда был рядом. Как друг рядом.