мало тебя

      Саша была убеждена, в том, что не существует «правильно» и «неправильно». Есть только действия и дальнейшие их последствия.       Сегодня у мужчин короткая программа. Марк совсем не переживал. Единственное, что его тревожило — отношения с Трусовой. Слишком привязался. Любил, сильно любил. И находиться с ней так рядом, но при этом всегда держать дистанцию — это мучительно. Так выходило, что пока Саша делала «лучше» себе, неосознанно делала хуже своему возлюбленному.       Она тоже любила. Не сомневалась в этом ни на секунду. Трусова вообще, наверное, впервые узнала, что такое любовь. Саша была готова бесконечно благодарить Марка, за то что показал, что она ещё нужна кому-то. Что о ней могут заботиться, что Саша может быть нежной. Но девушка ещё отчаянно пыталась разобраться в себе. В её возрасте, мы все знаем, это делать невероятно тяжело. Понять себя ещё сложнее, когда с одной стороны — давит твоя карьера, а с другой — твои родители. Саша металась из стороны в сторону. Ночами плакала в подушку. И не понимала, как жить дальше?       Саша знала, что Марк любит её. Любит всем сердцем. И ей бесконечно хотелось отдавать то же ему в ответ. Но почему-то Саше казалось, что не получается. Будто жизнь ускальзывает у неё на глазах в огромную бездну.

***

      Аня с Сашей сонно потирали глаза, стоя рядом с раковиной и деля одно зеркало на двоих. Хорошо, хоть Камила не красится. Ей не надо вставать за несколько часов до выхода, чтобы воспользоваться косметикой. К тому же, Трусовой нужно было ещё сделать множество махинаций со своими длинющими волосами. — Волнуешься за Марка? — как-то неуверенно спросила Щербакова, словно ей этого знать не стоило. — Совсем нет. Я уверена, что он всё сделает, — мягко улыбнулась Саша, как бы показывая, что у них всё хорошо. Аня выдохнула. За подругу можно не переживать. Щербакова одной рукой обняла ту. Саша не совсем поняла зачем, но обняла в ответ. — Я рада за вас. Без ссор, ладно? — по-матерински спросила та, забирая свою косметику.       Саша кивнула. Ссориться она и не собиралась, а вот поговорить явно стоило. Только каждый раз казалось, что не время.       Трусова закрыла лицо руками. Ей снова хотелось расплакаться. Как вчера, позавчера, как два дня назад. Да в принципе, как каждый её день. Это уже привычка. Она даже не пыталась удержать эмоции. А смысл? Потом всё равно срывается. На глазах не проходили покраснения, и Саша, в общем-то, желала сейчас заняться их преображением.

***

— Ну давай, Маркуш, — тихо прошептала Саша и сжала свои ладони в два кулака. Вместе с парнем выдохнула, будто он сейчас чувствует её переживания.       Парень катал свою короткую программу почти идеально. Саша замечала подрагивания ноги на выездах, и в целом, Марк был как-то скован в движениях, будто боясь наделать лишнего. Наверняка, это было связано с большим волнением. Интересно из-за чего? Кондратюк всегда был уверен в своих силах.       В голове не было ничего, кроме Марка и его «Великолепного века». Сашу за руку взяла Аня, посылая сигнал «не переживай ты так». От этого становилось спокойнее. Когда Кондратюк сделал свой крайний прыжок, девушку отпустило. Теперь она могла лишь наслаждаться катанием своего молодого человека. Всё ещё молодого человека.       Последним катал Андрей. В это время Трусова уже была где угодно, но не на трибунах. Тело её было там, а мысли где-то рядом с Марком. В голове Саша прокручивала слова, которые сегодня скажет парню, ведь они наверняка встретятся. В коридоре, в столовой, может быть, в автобусе, и что-то придётся ему сказать. А сказать хотелось многое, но всё казалось неправильным, ведь Саша давно поняла, что её решение взять паузу было ошибкой.       Вдруг Трусова вспомнила, о том, что мама ей давно не писала. Любые перемены в поведении матери девушка определяла сразу. И если до сегодняшнего дня чат разрывался от сообщений, то сегодня — тихо и пусто. Саша достала телефон и тут же заметила, что она в сети. Не то чтобы хотелось ей писать, просто так было нужно.

Дочь

Привет, как там дома?

Как Шилик?

      Краем глаза девушка заметила, что Мозалёв закончил свою программу, а значит — можно было покидать трибуны. Саша кинула взгляд на большой экран — Марк был вторым. Она поднялась, продолжая смотреть в телефон. Мама Домой приедешь - поговорим.       Саша тут же вздрогнула. Её даже передёрнуло от несправедливости и злости, зараждающейся внутри. Вот бы остаться жить в этой Эстонии. Где есть только фигурное катание, она, подруги и Марк. А самое главное — где нет родителей. Так думать было, наверное, нельзя, но Трусова давно потеряла контроль. Ей было настолько больно от того, что её не понимают, что иногда действительно хотелось уехать навсегда туда, где родителей не существует.       Она попыталась скрыть нахлынувшие слезы и это даже получилось. В глазах картинка расплылась, от чего, спускаясь по лестнице, Саша чуть не упала. Сзади за руку её схватила Аня, одарив немного осуждающим взглядом «ты хоть под ноги смотри». И даже это было с заботой, в отличии от того, что давала Саше мама. — Девочки, пойдёте к мальчикам в номер? Сказали, опять поиграть во что-то хотят, — тихо спросила подошедшая Камила, держащая в руках айфон. — Сказали же по номерам сидеть, — сквозь зубы, недовольно пробурчала злая Трусова. — Саш, я думаю, тебе лучше одной в номере посидеть. Без нас. Так что мы к мальчикм. Окей? — Щербакова оглядела девушку, которая вот-вот готова была «сорваться с цепи».       Они были правы. Единственное, чего хотелось Саше этим вечером — это выплакаться в одиночестве. Завтра короткая программа, на которую девушка совершенно не настроена. В голове слишком много мыслей, которые кажутся важнее, чем чистый прокат.       Уже в номере Валиева с Щербаковой взяли несколько своих вещей и, попрощавшись с Трусовой, покинули комнату. Тишина успокаивала Сашу. Плакать уже хотелось не так сильно. Она достала телефон и ещё несколько раз перечитала сообщение мамы. Интересно было узнать, о чем разговор? Но спросить — значит, сделать хуже. Женщина уже не была в сети. Саша обняла подушку, глубоко вздохнув. Она никогда не умела разбираться в себе.

***

      Прошло около часа, после того, как девочки ушли. В номере было так же тихо. Саша последние минуты три уставилась в одну точку, пока по щекам медленно катились слезы. Даже поистерить она спокойно не могла. Какой-то внутренний барьер мешал, а слез будто не находилось, хотя Трусова чувствовала, что где-то там, внутри — их целый водопад. Отвлек её стук в дверь.       Девушка посмотрела на себя в зеркало, вытерла последние слезы и с красным лицом приоткрыла дверь. — Где девочки? — спокойно спросила Этери Георгиевна, чему Саша даже не удивилась. — На третьем этаже, — выдохнула та, проклиная саму себя, за то что не прикрыла подруг. Сил на враньё просто не оставалось. — Завтра настроишься. Сегодня поплачь, чтобы завтра этого не было, — так же продолжала женщина. Саша кивнула. — Не ругайтесь на девочек, они просто в настолки играют, правда, — вслед кинула Трусова. — Я просто проверяла, где вы. В Москве скажу, не буду им сейчас настроение портить. Иди отдыхай, — Тутберидзе скрылась за углом. Саша уселась на кровати. Плакать уже не хотелось совсем. Только в сон клонило. Взяв в руки телефон, она увидела несколько сообщений от Марка, написанных ещё минут пятнадцать назад. Маркуша Ты опять там одна скучаешь? Хочешь приду? С этими всё равно скучно Саш? Всё хорошо?       Она тут же принялась печатать ответ. Парень, наверняка, переживал. И переживает до сих пор.

Сашка

Прости, что не отвечала

Да хочу

Прийди пожалуйста

      Трусова не помнит, когда последний раз просила о чем-то, ради того, чтобы помочь в первую очередь себе. Возможно, такого не было никогда. Она смыла остатки косметики с лица, а когда вышла из ванной комнаты — на кровати Саши сидел Марк. — Я не слышала, как ты зашёл, — та попыталась улыбнуться и обняла парня. — Как ты? — не отпуская девушку от себя, а только усаживая рядом спросил Марк. — Поговорить хотела, — Саша поджала ноги к себе и закусила губу.       Марк продолжил спокойно на неё смотреть, в голове предпологая всевозможные варианты исхода событий. Словно смотришь фильм и пытаештся угадать концовку. — Говори, я слушаю, — он понял, что Саша ждёт его одобрения. — Прости, что наделала глупостей. Давно хотела извиниться, всё времени не находила. Вообще, мне кажется, что я постоянно веду себя как ребёнок. Мне как-то стыдно за это... Может, не нужна я тебе такая? — Трусова взглянула из-под ресниц на парня. — Нужна, — спокойно, будто заранее прочитал сценарий этого кино. — Я поняла только когда мне самой стало плохо, что это глупое решение было. Сгоряча, не подумав. Мне уже всё равно, что с тобой — тяжело, потому что без тебя — ещё хуже, — Саша прижалась к телу Марка. — Всё нормально. А я уже понял, что тебе просто нужно время, — он начал поглаживать волосы девушки. — Ну что? Снова по-старому? — улыбнулся тот.       Саша повалила Марка на кровать, обрушиваясь поцелуем. Таким, которого у них не было никогда. Уверенный, от чего парень немного засмущался, быстрый и даже влажный. Они лежали на одноместной кровати, но точнее будет сказать, что Саша лежала на Марке. Скоро девушке пришлось слезть с того, ведь места для ласк не хватало. Кондратюк остался лежать, приглашая Сашу к себе. Кое-как они улеглись, почти падая, но зато в обнимку. — Ты молодец, — тихо сказала та в грудь Марку. — Завтра всё будет хорошо, да? — Надеюсь, — девушка снова потянулась за поцелуем, будто того им достаточно не было. — Мама обиделась на меня. Сказала, что дома будет разговор, — Саша забралась пальчиками в волосы парня. — Будто она когда-то нормально разговаривала со мной, — та закатила глаза. — Ещё много времени, так что не думай об этом. Во время разговора и подумаешь, сейчас — неважно. Не хватало ещё, чтобы раньше времени переживала.       Девушка улеглась на грудь парня и задумалась о этих словах. Ей забавно было слышать стук его сердца в полной тишине. Размеренное такое сердцебиение, спокойное. Пока Марк поглаживал Сашу по спине и волосам, всё так же было сонно. Трусова не стала препятствовать этому. Прикрыла глаза и постаралась уснуть. Всё равно разбудит потом, когда девочки придут. Уснуть получилось не сразу, но когда Марк начал тихо о чем-то рассказывать, приятно перебирая волосы она полностью расслабилась и засопела.       Завтра короткая программа, разговор с мамой где-то далеко, в отличии от Марка. Он рядом, делит с ней одну кровать. Продолжает говорить вслух, чтобы не прерывать сон Саши тишиной и гладит её широкими движениями, от которых совсем тепло. И когда Саша проснётся, поймёт — сегодня она сделала полшага вперёд.