мало тебя

      Ученики Этери Георгиевны и Алексея Николаевича послушно уселись в автобус, который через несколько часов должен был привезти спортсменов в аэропорт. Саша со скромной улыбкой на лице схватила Марка за руку, отводя на последние места. Прям как в кинотеатре. Места для поцелуев. Ей, конечно, хотелось, чтобы где-то неподалёку расположилась ещё Валиева, но мест, к сожалению, было по двое. — И зачем мы выспались? Не уснём же теперь. Со скуки умрём в этом автобусе! — недовольно бурчала Трусова, пытаясь расстегнуть свою кофту, чтобы жарко не было. — Да придумаем что-нибудь, — отмахнулся Марк, глядя на ту своим самым влюблённым взглядом. — Может книжку хоть дашь мне почитать? — хитро улыбаясь спросила и по девячьи наклонила голову в бок.       Он потянулся за рюкзаком. Саша знала Марка как облупленного, от того не могла сомневаться в том, что у него есть с собой книжка. Читал везде, абсолютно. И над ним даже подшучивать стали из-за этого. Парень не обижался, тоже любил подстебнуть самого себя.       У рыжей в руках оказался детектив Агаты Кристи. Она сначала было хотела начать умничать, и съязвить, что, на минуточку, это её любимый автор и всё её произведения она уже прочитала, но вовремя успела понять, что такого ещё не не видела и не слышала. — Хм, интересно, — тихонько сказала, рассматривая вещь в руках. — Я немного почитаю и тебе отдам, хорошо? — Читай сколько влезит. Всё равно заняться нечем больше.       Саша расположилась на плече парня. Но, видимо, её хватило только на несколько страниц. Пока Марк смотрел что-то в телефоне, девушка захлопнула книгу и отдала в руки парня. — Не читается что-то, — буркнула и надула губы. — Чего это? — Думаю о другом, — вздохнула. — Не хочу домой. — Всё хорошо будет, кис. Ещё рано переживать. Приедем через много-много часов. А сейчас отдыхай. Он как-то всегда придумывал такие глупости, как казалось Саше, а она верила и даже успокоиться получалось. Странно вообще! Трусова таких людей не встречала ещё. Обычно все говорят это «всё будет хорошо» просто чтобы сказать. Это не искренее, как казалось девушке. Но Марк говорил эту фразу по другому. Будто имея этим ввиду, что даже если будет всё плохо — он обязательно поможет.       Вздохнула, задумалась, вспомнила. Нужно позвонить маме, сообщить о том, что скоро прибудет домой. Медленно нашла контакт в айфоне, чуть помедлила, но всё же нажала. — Алло. — Привет, мам. Мы уже в аэропорт едем. Так что скоро буду. — Меня возможно не будет дома. — Да? Почему? Ты меня не встретишь? — Я у бабушки, ей снова нужно помочь. Домой сама доедешь, там папа тебя около дома встретит, если поздно будет. — Что с бабушкой? — с неким волнением спросила, хотя с женщиной этой, близки они не были никогда. — Всё нормально. Всё давай. — Ладно, пока, — Саша прикусила губу и положила телефон на сидение под ногу.       В автобусе играла какая-то знакомая песенка, девушка её вроде в детстве слышала, и слова знала, от того беззвучно начала подпевать, одними губами. А в голове что-то долго обдумывала смотря по сторонам. — Что там? — тихнько спросил Марк. — Её не будет дома. Зайдёшь ко мне ненадолго? — она подняла на парня свои зелёные (самые красивые) глаза и слегка улыбнулась. Давно же обещала показать свою комнату, медали и с котом познакомить. — Правда.. папа уже знает, так что.. можно и надолго остаться.       Марк смотрел серьёзно, даже как-то вкрадчиво. Потом задумался и ответил не сразу. — Если он не будет против. Это такой шаг вперёд, я в шоке, Саш, — чуть оголяя улыбку проговорил. — Вроде прошло совсем немного времени, а всё равно многое поменялось. Да ведь? — Я сама в шоке. — Ничего, ты обязательно скоро будешь счастлива, — тише сказал. — Я счастлива с тобой, Марк, — она нашла его руку своей. — Мы будем полностью счастливы. Хорошо? — Саша потянулась за поцелуем, прикрыла глаза и прям в губы ответила: — Хорошо, — поцеловала.

***

      Типичная суматоха перед вылетом, аэропорт, куча регистраций и всего остального очень выматывают даже человека, который спал тринадцать часов. Все-таки Сашу в сон начало клонить в середине полёта, но не настолько уж сильно, чтобы провалиться в него.       Так как в самолёте девочек и мальчиков посадили отдельно, рядом с Трусовой оказались Камила и Аня. Рыжей это не сказать чтобы понравилось, но она всё понимает, поэтому, молча заняла свое место и крепко держалась за подлокотник, впиваясь ногтями. Чтобы не так страшно было. Детская фобия разбиться на самолёте её так и не отпускала. Значит, не такая уж она и «детская», как говорит сама Саша. — Саш, ты будешь кушать? — в наушниках она совсем ничего не услышала, поэтому Валиева чуть толкнула её. — Ты есть будешь? — Нет.. только пить хочу, — растерянно ответила она. Оглянулась, в поиске Марка. Он сидел спокойно, разговаривал с Женей Семененко и следящую за ним девушку не заметил. — Немного лететь осталось, — хихинула Ками, намекая на их с Марком неразлучность. У той к щечкам прилил чуть алый румянец и она тут же опустилась обратно на кресло. — В туалет схожу, — улыбнулась.       Проходя мимо ряда Марка, остановилась ровно на одну секунду, чтобы подержать того за руку. Но тут же прошла дальше, чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений, больше ей шуток сегодня слышать не хотелось. Она и так знает, что без него не может. И что это уже какая-то зависимость, но по другому просто «любовь».

Любовь, Саш, любовь.

***

      Все уже очень хотели домой. Дети уставшие и вымотанные, тренера злые и голодные. (Непонятно почему голодные, в самолёте вроде кормили). Саша забирает свой чемодан и наконец встречается со взглядом родных голубых глаз, уже ожидающих её почти у выхода аэропорта. — Этери Георгиевна, мы поехали. До свидания, — на нее оборачивается главный тренер. Потом поворачивается ещё в половину, ловит Кондратюка. — Хорошо. Отпишись, как доедете. — Ага. Спасибо вам. Даниилу Марковичу и Сергею Викторовичу тоже до свидания.       Она, почти бегом помчалась к Марку и тут же бросилась в его объятия. Спустя пару секунд они замечают заинтересованные взгляды почти всей группы на себе и как можно скорее пытаются удалиться. — Нужно такси вызвать. Я поскорее от них отвязалась, потому что я так устала, — почти проскулила. — Я вызвал уже, кис. Давай свой чемодан. — Зачем? У тебя и так свой. Не надо. — Я тебе говорю. У тебя вон ещё и сумка и костюмы. Сюда давай, — всё же отобрал у неё и провел до машины жёлтого цвета. — Я всё равно сейчас усну, — уже усевшись, зевая предупредила Саша. Улеглась на плечо Марка и спокойно задремала.       За окном всё ещё валил снег. Мокрый такой, липучий. Самое то, чтобы играть в снежки или лепить снеговика, но это точно не дело, на которое у спортсменов сейчас хватит сил. Тем более на улице поздняя-поздняя ночь. У них обоих раскалывалась голова и хотелось просто домой. Но Марк ехал не туда, а к Саше. Почему-то. — Сколько времени? — парень думал, что девушка уже спит. — Четыре, кис, — спокойно ответил. Получается, уже почти утро. — Ты домой, да? — с грустью спросила. — Чего это? Ты же сама попросила к тебе. — Ну. Поздно же. Маму свою предупредил? — Я позвоню обязательно. Тебя оставить не могу, — Саша чуть слабо улыбнулась.       Фонари подсвечивали дорогу, на их свету снежинки приятно крутились в воздухе и вся эта атмосфера успокаивала головную боль ребят после перелёта. По радио играло что-то отупляюще-русское — всем сердцем хотелось выключить и дальше дремать под мерное биение мотора.       Когда машина остановилась, Саша буквально выползла из неё, неглядя нажимая на звонок с контактом «папа». — Я приехала, пап, — лениво проговорила, после чего зевнула. Марк наблюдал за разговором со стороны, держа два чемодана. — Мамы дома нет? Нет, не спускайся. Мне Марк поможет с чемоданом. Можно он к нам зайдёт, да? Хорошо, давай.       Трусова с довольным видом развернулась к парню и медленно к нему подошла. — Можем идти, наверное. Марк кивнул и уже хотел направляться к двери подъезда, как Саша встала перед ним и закинула руки на шею. — Я тебя люблю, — радостно сообщила, заглядывая в глаза. — Милая, я тебя тоже, — прижимаясь к её холодной щеке.       Тишина, ночь, темнота. Они стоят посреди двора и глупо обнимаются, говорят друг другу какие-то милашества. Что ещё нужно вчерашним подросткам?       Марк ещё несколько раз целует её в губы и всё же им приходится идти домой, а то скоро примерзнут друг к другу. Хотя, если сердце горячее, замёрзнуть невозможно – это аксиома.       Они докатывают свои чемоданы до входной двери, рыжая нажимает на звонок и чуть с волнением смотрит на парня. Тот вида не подаёт, но у него дико колотится сердце. Страшно.       Марк знает этих людей как не очень хороших, а теперь он идёт им навстречу, становясь лицом к лицу. И даже не особо за себя страшно. За Сашу. Чтобы ей было комфортно. Чтобы всё это действительно оказалось каким-то счастьем, каким сейчас Трусова это видит, а не тем, что было раньше. Не множеством боли и криков.       Дверь аккуратно открывается, за ней показывается крупный высокий мужчина с щетиной. Они с Сашей совсем не похожи. Вот маму её Марк узнал сразу. Лицо у Трусова спокойное. Он только сильнее открывает, молча приглашая тех войти. — Здравствуйте, — проговаривает Кондратюк. Заносит два чемодана, по мужски снимает перчатку и протягивает Вячеславу руку. — Слава, — низким голосом представляется. — Марк.       Саша потихоньку раздевается наблюдая за всем чуть со стороны. Она не знает, что нужно делать в таких случаях, и что вообще сейчас будет происходить. — Привет, дочь, — они мимолетно обнимаются, как будто даже просто для галочки, а потом мужчина спрашивает: — Я могу идти спать или я вам ещё нужен? — Марк же может остаться, да? С утра уйдёт, он здесь недалеко живёт. — Ну.. — он чуть задумывается. — Пусть остаётся конечно, но вы давайте аккуратно. — Спасибо большое. Тогда можешь идти. Спокойной ночи, пап. — Спасибо, — коротко отвечает Марк.       Саша улыбается так счастливо, что наверное, парень её такой не видел никогда. Она стягивает с себя ботинки, куртку, потом оборачивается на Кондратюка и округляет глаза. — И что ты стоишь? — шёпотом спрашивает. — Раздевайся давай. Он вдруг видит, как с невысокого шкафа спрыгивает сонный, белоснежный кот. Животное осторожно обнюхивает гостя, потом трется об ноги девушки и в итоге оказывается у неё на руках. Втроём они идут до комнаты Саши. Когда там включается свет, Марк замечает небольшую односпальную кровать (но хотя бы больше, чем в том отеле), полки с учебниками, рабочий стол, много мягких игрушек. — Тебе нужно в душ? — он чуть хмурится и отрицательно мотает головой. — Можем чай попить. — А ты хочешь? — теперь её очередь отказываться. — Ну вот. Я тоже.       Трусова наконец усаживается на свою кровать, показывая взглядом, чтобы парень сел тоже. Мягко перебирает шерстку кота. — Тот самый мой любимый кот. Он самый лучший вообще.       Марк странно много молчит. И взгляд у него немного пугающий, удивлённый, словно ребёнок, только что попавший в какой-то другой мир. Даже в движениях как-то скован. Саша безусловно видит эту растерянность, но не может понять причины. Ей очень хочется сделать что-нибудь, убедить парня в том, что всё хорошо и ему не стоит переживать. Трусова отпускает кота и крепко заключает Марка в объятия. Может хоть это поможет? Спросить почему-то страшно. — Хороший, — тихонько шепчет, чувствуя, как аккуратно его ладони касаются талии. — Что-то не так? — она слышит его частое дыхание, чувствует пульсирующую жилку на шее. По телу разливается тепло. Марк продолжает молчать. Ему, наверное, нечего сказать. Значит, Саша была права. Она угадала. — Ты хочешь спать? Мы можем лечь. — Не нужно, — наконец, отвечает он. — А что хочешь? — Трусова отстраняется, заглядывает в его глаза. Там всё тот же ошалевший взгляд.       Девушка ложится на собственную кровать и укладывает голову на марковы колени. Он несколько раз проводит рукой по волосам, потом тянется снять резинку, расплести хвост. Саша поддаётся и полностью расслабляется в мужских руках. — Устал? — мотает головой, продолжая трогать рыжие. — А чего тогда такой? — грустно спрашивает, перехватывая его руку. — Ничего, — лениво улыбается. — Прекрасный кот у тебя. И ты красивая, — опускается, мягко касается обветренных губ.       Всё равно, что-то он недоговаривает, но возможно, это не так важно. Может и правда вымотался и просто хочет спать.       Саша долго о чем-то думает, перебирая пальцы Марка в руках. Она будто вот-вот что-то собиралась сказать, даже набирала воздуха в лёгкие, но в итоге так же резко выдыхала и продолжала смотреть вниз. Парень сидел оперевшись на стену и скользил взглядом по всей комнате. Выглядит даже немного как детская. Потому что игрушек много и кровать маленькая. — Маркуш, — тихонько зовёт Трусова, на что тот сразу отзывается: — М? — Ты правда говорил про то что мы переедем вместе? — ну глупенькая же! Малышка! — Ну не буду же я тебе врать, — улыбается Кондратюк, смотря на Сашу на своих коленях. — Мне уже пора жить отдельно от родителей. Ты если захочешь и будет возможность, поедешь со мной. Да же? — Хм, — она поднимает свои зелёные, — не знаю. Поживём — увидим. Но это очень мило, — она улыбается, трется щекой об его ладошку, потом снова хочет что-то спросить. — А у тебя мама хорошая?       Марк задумывается. Конечно хорошая. Конечно. У него вообще в голове не укладывается, как может быть по другому. Поэтому он и сидит как загнанный зверь. Это же просто не по человечески такое отношение к собственной дочери! Кажется, что если сейчас ответить правду, то Сашу это может расстроить. Но не врать же? — Наверное, — жмёт плечами. — У меня другой не было.       Марк усмехается еле заметно. У него уже сил не осталось совсем, тянет в сон. Саша с ним соглашается и переодевшись они укладываются на кровать. Шиля устраивается где-то у них в ногах. Девушка прижимается к груди парня. Он оставляет ощутимый поцелуй на её макушке и шепчет не обычное «спокойной ночи», а «всё будет хорошо». Будет ли?       Утро добрым не бывает. Так же говорится, да? Говорится и, видимо, делается в жизни. Поговорка стала для Саши страшным кошмаром. Когда она открыла глаза, услышала до боли знакомые шаги по квартире. Те самые, мамины, которые девушка знает наизусть. Её тут же бросило в жар. В голове миллион вопросов.       Сколько время? Почему она вернулась так рано? Что теперь будет? Заходила ли она к ним в комнату? Как отреагирует Марк? И ещё множество и множество...       Парень лежал спиной к ней, но перегнувшись, Саша заметила его нахмуренные брови. Трусова с опаской взяла телефон в руки. Девять утра. Мама вернулась раньше, чем обещала. От неё это следовало ожидать, но девушка почему-то не подумала. — Маркуш, — в самое ухо прошептала, чуть толкнув его.       Парень моментально открыл глаза. И сразу по испуганному взгляду понял, что что-то не так. — Что такое? — хрипловатым голосом спросил. Саша приставила палец к его губам, показывая: тише. Прислушалась. Стало вновь тихо. Только кот лазил по подоконнику, царапая пластик когтями. — Маркуш, мама дома.       До него вроде сразу дошло сказанное. Марк закрыл лицо руками и выдохнул. Рыжей стало ещё хуже. Показалось, что парень сейчас не выдержит и это точно будет конец. Она его подставила, дала ложное обещание, наврала.. да всё что угодно. Сделала что-то не так. Саша вся напряглась и зажмурилась. Кондратюк полусел, пытаясь ещё проснуться. — Ты чего? Не переживай, — притянул её к себе. Поглаживал по голове. — Я не хочу, чтобы она кричала. Прости, — голос предательски задолжал, выдавая её слезы. — Саша, успокойся. Я никому не дам тебя обидеть. Будет как будет. Тише. Давай ручку, — она доверчиво протянула ему ладонь.       Пару минут посидеть так в тишине. И снова шаги. Её всю трясёт, как только слышит их даже в другом конце квартиры. «Это не нормально» — жмурится Марк. — Папа должен быть дома. Пойду, наверное, его спрошу, что делать.       Он остаётся один. Не понятно, это в комнате так холодно или его просто трясёт? Марку всегда страшно отпускать Сашу к ним. Будто к зверям в клетку. Знает же, что ничего хорошего из этого не выйдет.       Странно так. С родителями Саша всегда плачет, а с ним улыбается. Кондратюк натягивает на себя какую-то одежду поприличнее, что в соревновательном чемодане нашлось. Поправляет рукой волосы и остаётся сидеть на кровати. В квартире тишина. Трусова словно ушла и испарилась. Марк чувствует себя маленьким мальчиком, который хочет к маме домой. А он ведь действительно никогда не ценил того, какая она у него прекрасная. — Шиля, — тихонько зовёт он, и кот сразу откликается, запрыгивая на колени. Надо же. Послушный. Ещё и людей понимает. Сразу видно — кот хорошей хозяйки.

***

      Саша с ещё раскрасневшимися глазами тихо выходит из комнаты. В коридоре и зале никого не наблюдается. Это хорошо. Если она сейчас выйдет к родителям в таком виде — Марк точно сбежит из этой квартиры через окно. Пусть и этаж восьмой. Просто упрёков и криков испугается. Все бы испугались, а Саша привыкла.       Трусова долго стоит перед зеркалом, умывается холодной водой, пытаясь успокоиться. Руки предательски трясутся, не собираясь останавливаться. Саша плачет и хочет вернуть всё обратно. Хочет стать идеальной дочерью. Неужели, она всё ещё считает, что проблема в ней самой? Хочет к Марку. Поехать к нему. Закрыться к его комнате. Обнимать его. Забыть о всём, что происходит. Может это всё же кошмар?       Саше хочется прямо сейчас пойти и сказать Марку, что она его безумно любит. Именно безумно. Никак по другому. Не меньше. Но отступать уже некуда. Трусова выходит из ванной, пряча дрожь в руках. В доме как всегда тихо. Только шумно тикают часы на кухне. Наверное, родители снова сидят по разным комнатам. Они даже друг друга иногда раздражают. — Пап, — тихонько заходит она, закрывая дверь за собой. Отец сидит за компьютером, но как только видит дочь, снимает очки и откидывается на кресло. — И что мне делать? — как можно спокойнее пытается спросить Саша. — Ты о чём? — хмурится мужчина. — То что мама дома. А у меня там Марк в комнате. Что я ей скажу? — А, на счёт этого, — Вячеслав делает паузу, что-то дописывает на компьютере и поворачивается обратно. — Так я ей уже рассказал.       Саша сидит в недоумении. Как он.. Он же обещал. — Нет. Не в том смысле, — усмехается мужчина. — Ну вы совсем глупые. Она как зашла чужие вещи же сразу видит. Вот и спросила. Я сказал, что у тебя действительно есть.. — отец делает паузу, словно подбирая правильное слово, — молодой человек. Она вот ждала, когда вы проснётесь и ты познакомишь их. Так что. Идите, собирайтесь, у нас, видимо, семейный завтрак сейчас будет. — Как? — отчаянно спрашивает она. В голове не укладывается как после стольких лет запрета любого общения с мальчиками, мама так спокойно мириться с тем, что у Саши есть парень. — Ну что значит «как»? А вот пусть твой Марк представит себя как мужчину, достойного нашей дочери, и всё нормально будет. — Пап, пожалуйста, я тебя умоляю, — сжимая кулаки просит она. — Если что, вовремя её останови. Мне очень страшно.       Ей на это ничего не отвечают. Вот как всегда. Ладно, половина дела уже сделана. Девушка поднимется с места и очень быстро заходит в комнату. Марк сидит в телефоне с Шиликом на коленях и одной рукой очень нежно гладит его. Очень нежно, как кажется Саше. — Маркуш, — тихонько обращает внимание на себя, хотя тот и так смотрит на рыжую. Она шумно выдыхает и обнимает его. — Папа сказал, что сейчас будем знакомиться. Мама твои вещи в прихожей увидела. — Тогда я в ванную, да? Ты пока переодевайся. И не переживай. Я рядом.       У Саши внутри всё защемило от этой заботы. Она аккуратно отпустила Марка, провожая его взглядом. — Только.. — парень остановился в дверях. — Переоденешь кофту? Эта яркая очень, не думаю, что маме понравится, — опустив глаза будто стыдливо попросила. — Да, конечно. Тогда дай мне ту которая наша общая уже, — улыбнулся Кондратюк, на что Саша усмехнулась и протянула кофейного цвета вещь.       Марк вышел из комнаты, слыша кухонные звуки. Наверное, мама Саши что-то готовит. Дверь была прикрыта, от того, парня никто не заметил. И слава Господу. Не хотелось бы такой неловкой встречи. Вообще это странно, что находятся они в одном доме, а прячутся друг от друга и до сих пор не виделись. Хотя, никто не исключает того, что во время крепкого сна, мама Трусовой заглянула в комнату. Тогда, есть ли вообще смысл что-то говорить? Спали ведь они дай Бог каждой семейной паре. Прижавшись друг к другу как коты, полуголые и счастливые.       Он, заметив на раковине Сашину детскую забавную массажку вспоминает про свою шевелюру на голове. Давно пора подстричься. Ну ладно, сейчас хоть свои кучеряшки расчешит и так сойдёт. Наверное. От родителей рыжей вообще не понимаешь, чего ожидать.       Кондратюк так же тихо и незаметно проскользает обратно в комнату, заставая Трусову за уборкой кровати. Надела какую-то приятную домашнюю одежду в виде кофты и свободных штанов. Волосы собрала в хвост. Непривычно. — Я не понимаю, что случилось с моей мамой, Марк, — тихонько говорит Саша, докладывая последние подушки на кровать. — Она всегда обязательно рано будит, завтрак исключительно до девяти и только каша с чаем. А сейчас время уже день. А она готовит что-то. — Может быть, ты действительно смогла им что-то доказать, — пожимает плечами он, двигаясь на встречу.       Обхватывает девушку за талию. Саша смущённо улыбаясь, погибает спину, откидывается назад и повисает на руках Марка. — Саш, вы собрались? — вырывает из мыслей мужской голос. Рыжая почему-то словно инстинктивно убирает руки парня с себя и с лица тут же пропадает улыбка. Она кивает. — Идите тогда.       Саша выдыхает. Марк опускается к её чуть подрагивающим губам и мягко несколько раз касается.       Трусова не знает как лучше: взять его за руку или просто войти, как представить, говорить ли про титулы, может быть рассказать о хорошей семье или увлечения искусством?       В любом случае, они уже заходят на кухню. В четыре кружки разлит чай, посередине (Саша в очередном шоке) конфеты. Откуда они вообще у них дома? Светлана пожарила что-то типа омлета. И всё это, лишь бы перед чужим человеком показаться нормальной, приличной семьёй. Только.. Марк давно знает больше нужного. — Здравствуйте, — лучезарно улыбается парень, словно совсем не волнуется, в отличии от Саши, которая поджала губы и всё мялась на месте. — Марк, — протянул руку женщине, на что она спокойно протянула свою. — Светлана, — как-то совсем безэмоцмонально проговорила она. Прищурилась. — Привет, мам, — Саша чуть делает шаг к Марку, словно маленький ребёнок, пытающийся спрятаться от страшного взрослого за другим взрослым. — Медаль-то покажешь? Что заработала, — девушка рвано набирает воздух в лёгкие и много раз кивает. Собирается идти за серебром. Вот не о медалях ей сейчас говорить хотелось. — У вас, молодой человек, тоже награда есть какая? — Ну чего уж так официально. Есть. — Вот Марка красивая, вот моя, — быстро возвращается Саша, показывая родителям золото мужского одиночного и свое второе место. — Чемпион? Ну ничего себе, какой молодец.       Марк не понимает что испытывает. Наверное, если выражаться моим скудным словарным запасом — кринж. Неужели вот так достигается уважение? Неужели так проходит знакомство? В этой семье да. Странной семье. И как только Саша выросла таким прекрасным человеком? — Сашуль, ну не люблю медалями хвастаться. Давайте может быть расскажу о себе что-то другое? — он видит, как ей волнительно. От этой "выходки" матери — ещё больше. Марк поглаживает её предплечье, не обращая внимания на взгляды родителей. Что скрывать-то теперь? — Конечно, да. Ну расскажите, как познакомились? — нарочито вежливым голосом просит женщина. Саша начинает медленно и аккуратно есть, пока Кондратюк принимается рассказывать историю. — Я перешёл в группу Этери Георгиевны чуть меньше года назад. Получилось случайно так, правда. Ну вот с Сашей у нас как-то общение пошло. Нам просто действительно было что обсудить. Прыжки четверные, например, — уголки губ девушки невольно поднимаются вверх, когда она слушает Марка, а особенно историю их знакомства. — Ну а что ещё рассказывать. Вот сдружились случайно как-то. А потом.. старались поддерживать друг друга, потому что тяжело на соревнованиях самому собираться. Так и получилось. — Ну прям всё случайно получилось, — прожигая дочь взглядом, улыбается Светлана. — Марк вообще очень умный, мам. Посмотри, тебе незачем переживать. У него в глазах написано, что человек хороший. — Ну знаешь. Книгу по обложке не судят. — Вот о книгах, кстати, — стараясь перевести тему, начинает Кондратюк...       Он долго рассказывает о последней прочитанной книге, которая на самом деле была окончена пару месяцев назад, просто сюжет её казался очень умным, поэтому нужно было слушателей увлечь чем-то. Саша спокойно завтракала, ведь очень давно не ела, напоминала Марку, чтобы он тоже не забывал, слушала и ей становилось как-то спокойнее, до одного вопроса. — Ну а что вы в будущем делать собираетесь? Вам всё таки уже не четырнадцать лет. — Ну прям очень далеко рано смотреть ещё.. — Марк делает паузу, но его тут же перебивают. — Выйграем олимпиаду и будем жить вместе, — кратко и понятно. Саша не отводит взгляд от своих рук, лежащих под столом, спустя какое-то время их накрывает тёплая ладонь. — Да? — удивлённо спрашивает мать, приподнимая тёмные брови. — Саша, вот видишь, твой молодой человек говорит, что рано ещё думать об этом. А ты вечно сама всё решаешь. Имей совесть.       Девушка молчит. На секунду она даже дышать перестала. — Нет, ну конечно мы мечтаем о олимпиаде, и о будущем, и о семье. Просто это я так, не хочется загадывать. Но то что у нас серьёзные планы — это да. Вы не думайте. — Ну какие серьёзные планы? Господи.. — Мам, ну.. — раздражается Трусова. — Ладно. Папа сказал, ты уже взрослая. Ну раз взрослая, сами и решайте. Что я вам. Была рада познакомиться. Ждём ещё вас в гости. — Взаимно, — пытается улыбнуться парень.       Они остаются на кухне одни. Саша поднимает глаза, слегка наполненные слезами. Она жмется к Марку, отрицательно мотает головой и ей очень стыдно. Стыдно за свою семью. Трусова до сих пор так и не поняла, почему именно ей достались эти родители? — Сашенька, — тихонько шепчет он. — Я очень хочу плакать. Прости, Марк. — Пойдём в комнату.       Там слезы начинают течь с ещё большей силой. Саша прячет лицо в груди парня. Отчаянно сжимает его толстовку и бесконечно извиняется. — Почему.. почему она такая? Вот надо было всё испортить. — Сашуль, — шепчет Марк. Шёпот успокаивает, он уже на Саше это проверял. — Сашенька. Милая моя. Хорошая. — Поскорее бы всё закончилось. — Сегодня всё закончилось. И началось с начала, Саш. Ничего страшного не произошло. Наоборот же. Хорошо, что теперь я с ними знаком. Можем гулять ходить. Ко мне ездить. Всё прекрасно будет.       Девушка кивает, нехотя поднимать заплаканное лицо. Она чувствует медленные горячие поцелуи на своей голове, но успокоиться не получается. Слишком много эмоций за слишком короткий срок. — Ну что мне сделать, чтобы ты успокоилась? Водички принести? — Давай уйдём от сюда. Пожалуйста, Марк. Я не хочу. Куда угодно. Я хочу с тобой. — Хорошо, Сашенька, хорошо. Посиди, я воды принесу. И мы пойдём ко мне. Хорошо? — Д-да.       Стакан осушается почти тут же. Марк как можно скорее собирает свои вещи, оставляет какую-то кофту у Саши в шкафу, обещал же дать другую взамен. И они, даже ничего не сказав уходят.       Больше всего Саше сейчас по барабану до того, что подумают родители. Её истерику дома было просто не остановить. Холодный свежий воздух дал новых сил. Рука Марка, его очередная тупая история о том, как однажды он прям здесь плюхнулся на застывшей луже.. и всё забывается.       У него дома тепло. Как всегда пусто, правда, но Марк обещал, что вечером придёт его мама и Саша наконец-то получит ту любовь, которую ждала всю жизнь. Да, может быть это немножко другое, но он не сомневается в том, что Трусова станет любимицей и частью его семьи. От этого хорошо. И плакать не хочется.

Завтра начнётся новая история.

И послезавтра.

А Марк с Сашей всё также будут преодолевать все трудности вместе.