мало тебя

Дочь Мам Я может и не идеальная дочь, но хочу, чтобы вы с папой мной гордились. Я поеду на олимпиаду, и постараюсь сделать всё, чтобы результат вас удовлетворил. Спокойной ночи, я скоро приеду.       Саша подтерла две, красиво играющие на свету слезинки. У неё на животе спал Марк. Он выглядел до дрожи в теле милым. Таким, что невозможно было не гладить его спокойное лицо и не перебирать мягкие волосы. Парень немного посопел, сильнее прижимаясь к Трусовой. Наверное, это от того, что она слишком резко вздохнула. Всё-таки плакала, от чего у неё подрагивали даже коленки.       Поздравления с серебром приняла. Была даже рада. И сама поздравила Камилу с золотом. Искренне так. Валиева была довольна.       Все ушли отмечать, а Саше с Марком нужно было лишь присутствие друг друга в полной тишине. Не до праздников сейчас. Нужно, наверное, решить что-то с родителями. Если с предками парня всё предельно просто, то с Трусовой следовало быть осторожнее и предпринять меры, иначе, как думал Марк, ничем хорошим это не закончится.       Она снова рвано сглотнула воздух, набирая в лёгкие побольше кислорода, чтобы сейчас же не закричать. Марк зашевелился, сжимая ладошками свитер Саши, а потом, потеревшись носом о живот, полностью проснулся. И сначала он даже ничего не заметил. Трусова сидела, отвернувшись к окну и ковыряла собственный черно-белый маникюр. — Я не дал тебе поспать? Прости, — с усмешкой проговорил тот и снова лёг на тёплый живот. — Я не хочу. Ты лучше спи. — Ты чего? — тут же встрепенулся парень, услышав всхлип. — Ты чего плачешь, Сашунь?       Марк чуть приподнялся, усаживаясь на тесной кровати и заглядывая той глубоко в глаза. Но сделать это было почти невозможно, потому что девушка уворачивалась как могла. — Кис, я тут, всё хорошо, — поглаживая плечи успокаивал. — Мы обязательно со всем справимся, слышишь? И ты тоже справишься. А я буду рядом. — Я не хочу, чтобы ты это всё видел. Я просто постоянно ною, Марк. Прости, — наконец подняла глаза та. — Саш, нет. Ты не виновата. Я же понимаю, почему так происходит. И я хочу помочь. Потому что мне тоже жаль, что так у тебя получилось. — Какое-то время назад мне даже показалось, что всё стало налаживаться. Я хотела сходить к психотерапевту, правда. Я чувствую, что мне надо сделать это. А потом думаю: «А если мама узнает?». И всё. Этой идеи и желания больше нет. Тем-более, как-то страшно. — Она ругается? — спустя недолгую паузу спросил. — Она.. Наверное, она разочарована во мне. Она растила идеальную дочь и лучшую фигуристку, а выросла я, — фальшиво улыбнулась Саша. — Ты самая прекрасная девочка, кис, — Марк прижал её голову к своей груди. — Даже не думай, что ты какая-то не такая. Я понимаю, тебе просто нужна их поддержка, но это такие люди, их не изменишь, только если они сами поменяются. Осталось немножко. Полгодика и тебе восемнадцать. Уедем куда-нибудь вместе. Заберём кота твоего и моего. Будем жить, тренироваться. Я тебе обещаю. Только не сдавайся, пожалуйста.       Она вздохнула, утыкаясь носом в мужскую шею. По телу разлилось трепетное тепло и естественный запах горячей кожи. Его руки гладили позвоночник во всю его длину, перемещались на талию, а потом оказывались на голове. Саше ответить было нечего. Марк почему-то всегда знает как лучше. И это даже не сарказм. — Тебе поспать нужно, — тихонько говорит он, пытаясь уложить девушку на подушку. Её рыжие разбрасываются по поверхности кровати, а зелёные глаза прикрываются тяжёлыми веками. — Только не уходи, ладно? — Не уйду, — тёплые поглаживания помогают заснуть. Еле слышное сопение, словно мурчит котенок успокаивает и Марк тоже проваливается в сон, расположившись рядом.

***

      Утро приносит другой, совершенно иной, более спокойный и милый мир. Жизнь меняется, но ненадолго. Открывая глаза, Саша чувствует, как её тело крепко сжимают руки Марка. Наверное, это чтобы не упасть: на кровати места для двоих явно мало. Номер всё ещё пустой, а на рядом стоящей кровати не видится Валиевой. Трусова пытается включить телефон, но тот не поддаётся. Установив его на зарядку, Саша перебирает волосы парня, пытаясь понять, куда все делись.       Настенные часы, тихо тикающие всю ночь, показывают девять утра. Обычно Саша просыпается намного раньше. И спит явно меньше, чем сегодня. Даже не потому что так приучили родители, а потому что организму хватит и восьми часов, чтобы выспаться. Сегодня же они проспали почти тринадцать. Тринадцать часов! Это же очень и очень много! Сашка Ками, доброе утро) А вы где? 🤨       Она чувствует лёгкие, горячие поцелуи через футболку на своих ребрах, и понимает, что Марк проснулся. Саша ощущает себя такой виноватой, но при этом такой защищенной и такой любимой, что ей хочется плакать, и она жмурится от всех этих эмоций.       Саша помнит, что выселение у них сегодня в семь вечера. И ехать до аэропорта они должны вместе с тренерами и всей сборной. Тогда куда делись девочки? Камилка Доброе, Саш Я уснула у Мориса случайно А Аня, увидев, что вы с Марком спите в нашем номере тоже пришла сюда Не хотели вам, таким милым мешать 🥰 Мы сейчас на завтрак собираемся Идёте с нами?       Трусова чуть улыбнулась, но было неловко, что она «выгнала» подруг из их же номера. — Маркуш, — чуть хрипло проговорила она, — проснулся? — Ммгу, — промычал и потерся щекой о тёплую руку Саши, словно кот. — Камила зовёт нас на завтрак, так что нужно вставать.       В ответ он лишь лениво потянулся, словно не выспался за те часы. Конечно, лежать так было не особо удобно, но оставить Сашу одну Марк права не имел. Собрались буквально за полчаса, спустились в ресторан, где их уже ждали и Камила и Аня и даже Женя Семененко, который успел один заскучать в пустой комнате. — Надеюсь, вы не обижаетесь, что вам пришлось спать у Мориса в номере, — со смехом проговорила Саша, обнимая сначала Ками, а потом Аню. — Нет, что ты. Вы с Марком, наверное, соскучились очень за это время, — улыбнулась Валиева, засмущав своими словами Трусову.       И всё же, Саша ещё не привыкла к тому, что у неё есть парень. Который между прочим, сейчас уговорил сидеть её за столом, пока сам пошёл добывать завтрак. — Этери разрешила до семи погулять по городу, вы с нами?       Марк повернул голову на девушку, спрашивая одним взглядом, хочет ли она этого. Без неё всё равно не пойдёт. Та пожала плечами и съела ещё одну ложку хлопьев. Такую еду ей позволено было есть только на сборах или соревнованиях. — У меня ещё дела нерешенные есть, поэтому не думаю. Марк, если ты хочешь, можешь идти, — отмахнулась она. — Не хочу без тебя, — шёпотом проговорил он, но услышала и Камила, сидящая за столом. Валиева хмыкнула и встала, чтобы унести поднос: — Ну ладно. Пиши, Саш, если что. Может ближе к вечеру получится. — Хочу с мамой поговорить. Рассказать ей, – вдруг прервала тишину рыжая. Кондратюк уставил на неё удивлённый взгляд. — Ты уверена? — прокартавил. — Я вообще ни в чем никогда не уверена. Не спрашивай у меня такое, я начинаю только больше сомневаться. Просто надеюсь, что всё будет хорошо.       Марк, конечно, понимал, что хорошо быть уже ничего не может. Глупо на это надеяться, а Саша почему-то продолжает верить, что её родители изменятся. — Мне нужно вещи собрать, пойдёшь со мной? — Так там же Женя. — Он скоро уйдёт, а мы посидим с тобой. — Ладно, идём, — выдохнула Трусова.

***

      Саша у мальчиков в номере не была. И представляла себе его точно так же, как свой с девочками. Ну если честно, она его себе не представляла. Просто не ожидала, что у мальчиков почему-то между кроватями чуть теснее, шкафы чуть меньше, чайник стоит на подоконнике, и на Женином столе лежит много учебников. А, и ещё кровати почему-то у них шире. Это странно. Они больше походят на двуспальные. — Нам точно правильно ключи от номеров дали? — вроде в шутку спросила та, но всё равно продолжала удивляться.       Марк усмехнулся и выдвинул из гардероба свой небольшой чемодан. Номер подставил только в одном — вид не такой красивый из окна. Но Саша всё равно уставилась на него, зависнув на пару секунд, пока её телефон не завибрировал.       Она, глянув на экран подождала несколько секунд — чтобы мама не думала, что она постоянно сидит в телефоне, и всё же ответила. — Привет, мам, — спокойно начала она. Светлана на её вчерашние сообщения так и не ответила. — Алло. — Что-то хотела? — присев на кровать, спросила. — Что это вчера было? Саша замолкла. — Чего молчишь? — Я решила рассказать о своих чувствах как есть. — Как мы можем гордиться тобой, если ты выше второго места не поднималась последние несколько лет? Ты не забывай, что маленькая Саша выросла и она больше не чемпионка. — Я знаю, мам. Я привезу вам золотую олимпийскую медаль. Я обещаю. Просто немного подождите. — Я на это надеюсь. С тобой папа хочет поговорить. — Привет, пап. — Привет, доча, — послышался знакомый низкий голос. — Не успел поздравить, с работы поздно приехал. Прорвёмся же? Будет у тебя золотая медаль! Саша разулыбалась и накрутила прядь своих волос на палец. — Саш, я тоже спросить хотел. Мама как раз отошла сейчас, — тихонько начал он. Трусова напряглась. — Говори. — Мама узнала, что у тебя вроде мальчик появился. Это правда? — мужчина прочистил горло.       У Саши сразу глаза по пять рублей, сердце в пятки и душа в рай. Откуда она узнала? И это то, о чем она так хотела поговорить по приезде? — Кхм. Откуда она это взяла? — Соседка вроде сказала, что видела тебя с кем-то. Ты не переживай. Я ругать не буду. Ты не маленькая уже. Просто скажи, правда ли? — Допустим.. — тут же осеклась она. — И это очень хороший человек. Я вас скоро познакомлю, не переживай. А маме не говори. — Лады, — выдохнул. — Всё тогда, пока. — Я очень на тебя надеюсь, пап. Пока.       Сначала показалось, что стало даже легче, а потом наоборот, как-то волнительно. И всё же, не хотела она так, по телефону. Должно было быть всё красиво, как в милых фильмах про подростков. Ну лучше пусть так, чем крики и скандалы. — Мне показалось, или ты рассказала? — обернулся Марк. — Папе. Я ему доверяю, но всё равно как-то страшно. Он сказал, что я уже не маленькая. — Хоть один адекватный человек в твоей семье. Почему он тебя не воспитывал всю жизнь? — Он не всегда такой идеальный. И у него нет на меня времени. Он то работой занят, то бабушкой.       Саша упала на кровать в позе звёздочки, глубоко вздохнув. В номер зашёл Семененко. — Оп, приветики, ребят. Привет, Саш. А ты, Марк, вообще блудный сын. Оставил меня тут одного. — А ты соскучился, я смотрю. — Тебе собираться надо? Мне выйти? — Нет-нет. Если хочешь — сиди, — тут же ответил Женя. — Я там переоденусь быстренько и уйду, — указав на туалет, парень почти сразу удалился.       Марк ещё долго аккуратно складывал вещи в чемодан, пока Саша молча смотрела в потолок, прожигая в нем дыру. Наверное, думала о всём, что происходит в её жизни и снова не могла ни в чем разобраться. Пока парень, усмехнувшись не спросил: — Ты мне ничего вернуть не хочешь? — Саша нахмурилась, пытаясь вспомнить, что успела забрать у Марка, кроме его сердца за это время. И так и не вспомнила. — Ты кофту мне мою когда вернёшь? — с улыбкой спросил. — Я могу дать тебе другую, только отдай ту, пожалуйста. Мне она тоже очень нравилась. — А! Господи! — закатила глаза. — Она в номере. Заберёшь сегодня. — Ты её с собой вообще везде возишь? — Ну ты сам как думаешь, что подумала бы моя мама, увидев в моей комнате мужскую кофту, которой до этого в моем гардеробе точно не было? — И то верно, — он застегнул чемодан, присев на колени и несколько секунд глупо бегал по девушке глазами. — Ты такая красивая, — наклонил голову в бок он.       У Саши по щечкам разлился розовый румянец. Её в миг заключили в объятия. Чуть пролежав так, она вдруг шёпотом признается: — Мне жарко, Марк, — с игривой улыбкой такой.       Он, близко-близко к её лицу, так же спрашивает: — Окно открыть? Или свитер снять?       Трусова окончательно заливается краской. Её тело соприкасается с телом Марка. От того и жарко. И не важно, что через слои ткани. Всё равно, это слишком приятно. — Снять, — с ошалевшим взглядом выпаливает она, и даже тянется к краю кофты. — Я помогу.       Кожу покрывают тысячи мурашек, когда он медленно и аккуратно оголяет девичье тело. Ей вдруг вспоминается та самая ночь, которая пока в их отношениях была самой интимной. И в целом, в жизни Саши.       Трусова прерывисто вздыхает, когда он тянет кофту через голову. От любых его прикосновений внутри разливается сладкая истома. Сейчас Марк водит кончиками пальцев по горячей шее и шумно дышит, щекотно касаясь оголенного живота. А у неё в голове уже эйфория, хуже, чем от самых сильных наркотиков. Губы требуют острых ощущений, а где-то внизу собирается постыдная влага.       Она сама тянется за поцелуем. Марк сминает её сухие губы своими мягкими медленно, растягивая до боли приятный момент. — Мне, кажется, тоже жарко, — оторвавшись признается уже он. Саша своими маленькими ладошками тянет с него футболку. Проводит руками по торсу, заставляя мурлыкать. Легкие касания только больше распаляют желание.       Марк водит рукой по её бедру, намекая на то, чтобы рыжая села на него самого. И она даже понимает. И Саша не против. По телам катаются волны тока и озноба, от на слишком долго затянувшейся нежной прелюдии.       Она, неожиданно для парня выдаёт тихий, даже скромный стон, когда его руки сжимают мягкие ягодицы. Поцелуи становятся глубже, быстрее. А возбуждение вот-вот достигнет апогея. — Хочу, чтобы ты снял, — на ушко своим бархатным голосом шепчет она, имея ввиду кружевной топ, почему-то всё ещё прикрывающий молочную грудь.       Марк сглатывает. Зрачки в его голубых не перестают увеличиваться. Он не сразу ласкает аккуратную грудь. Сначала покрывает влажными поцелуями плечи и ключицы, иногда шею, и наконец ловит губами розоватый сосок. Саша шумно вздыхает. Не больно впивается ногтями в его всегда горячую кожу. Ерзает на мягких спортивных штанах и окончательно растворяется в пучине приятных чувств.        И если сначала движения девушки были медленными и робкими, то теперь она становится бесстыдной и неудержимой. Руки сами развязывают шнурок на его штанах, стягивая вещь вниз. Марк на секунду останавливается, резко подхватывая Сашу и переворачивает её, подминая под себя. Чтобы было удобнее. Сам же стягивает с неё и себя последние вещи — у рыжей голова уже давно кругом от него же. И нежно касается складочек меж ног.       Саша не сдерживается. Немного выгибается в спинке от первых прикосновений, и с её губ слетает стон. Марк долго не ждёт. Почти тут же упирается разгоряченным членом в сочащееся место и медленно толкается внутрь, давая Трусовой привыкнуть. — Давай, — шепчет она, заглядывая ему в глаза, когда ощущений становится мало, чтобы достигнуть пика.       И Марк делает следующий толчок, чувствуя, что его всё сильнее и сильнее заволакивает поток надвигающегося удовольствия. По комнате разносятся пошлые причмокивания, Саша не сдерживает улыбки, и прикрывая глаза глухо стонет. Белая простынь сминается под давлением двух тел, а кровать иногда тихонько поскрипывает.       Марк не прекращает ни на секунду целовать Сашины губы. Она напрягается вся, замолкает на время и распадается на множество мельчайших атомов, чувствуя оргазм. Вскрикивает, вытягиваясь в струнку, прогибается в спинке, а к уже и так розоватым щечкам приливает алый румянец.       Ещё один поцелуй, затем ещё один и Марк доводит себя до пика сам. Изливается горячей белой жидкостью на впалый бледный живот, и слегка поглаживает женское бедро. Они недолго лежат, пытаясь привести дыхание в чувства, но парень почти сразу тянется к сумке, что валяется около кровати. Марк достаёт несколько салфеток и заботливо убирает жидкость с тела Саши. — Марк, мне понравилось, — в полголоса говорит она, прижимаясь к его телу.       Он слегка улыбается, заправляет прядь её рыжих за ушко, гладит по голове, рассматривая всё лицо и наконец отвечает: — Мне тоже. Очень.       Мягко целует в нос. Ласково так. Осторожно. Саша жмурится, пока Марк закутывает их под белую простынку. Трусова привычно закидывает на него ногу — удобно так, и смотрит упрямо в глаза. После того длительного сна они сейчас точно не уснут. Остаётся только говорить о чем-нибудь отвлеченном, чтобы тела успели прийти в чувства. — Сколько время сейчас, интересно? — тихонько спрашивает она. — Может ещё успеем погулять, а? — Может и успеем. Думаю, ещё не много. Ребята недавно ушли.       Саша от чего-то снова смущённо хихикает и прячет лицо у Марка в шее. — Тебе правда понравилось? — она с каким-то волнением в глазах ищет его ладонь своей, переплетает пальцы и ждёт ответ. — Правда, Сашуль. Мне было важно сделать тебе приятно. — У тебя получилось, — окончательно краснея шепчет она и шумно вздыхает. — Ты самый лучший, Марк.