Часть 3
23 мая 2022 г., 22:10
1 сентября 1998 года, вторник
Хогвартс, Большой Зал
— Мерлиновы подштанники, Гермиона! — она услышала оклик знакомого голоса и к ней навстречу бросился какой-то верзила, душа в объятиях.
— Невилл? — удивлённо воскликнула она, узнавая друга. — Как ты успел так поменяться за лето?
— О, видимо, для некоторых людей кровожадные схватки на грани жизни и смерти крайне благотворны для улучшения общего здоровья и самочувствия, — засмеялся он, таща её к столу гриффиндорцев. Он стал намного выше, шире в плечах, лицо утратило детскость и стало крайне мужественным, Гермиона на две головы была ниже старого друга. Что говорить, за какое - то короткое время он стал невероятно привлекательным.
— Джинни! — воскликнула она, подходя к столу, захваченная в плен объятий Невилла. Девушка подхватилась и обняла её очень крепко и Гермиона захлебнулась радостным смехом. Как редко в последнее время они могли так беззаботно смеяться. — Кажется, этот год не будет таким печальным, несмотря на то, что Гарри и Рон не захотели вернутся.
— Да, — вздохнула Джинни, — я кажется, уже скучаю по Гарри, хотя только недавно аппарировала из Норы. Что уж говорить о тебе, Гермиона, ты не видела Рона с июня!
Гермиона несказанно смутилась, не зная, что ответить. Их отношения с Роном, когда она уезжала из Норы, оставляли много вопросов и недосказанности. Из Австралии она сразу аппарировала в Хогсмид для учёбы, поэтому их отношения всё это время были ограничены неловкими письмами и обещаниями увидеться в Хогсмиде, как только начнется учебный год. Рон никогда не был искусным автором писем, так что их скудная на эмоции и любые интересные детали переписка даже не могла претендовать на звание романтических отношений на расстоянии.
— Разве ты не была в Норе всё это время? — удивился Невилл, поворачиваясь к Гермионе.
— В конце мая я получила разрешение вернуть память родителям и всё лето провела с ними в Австралии, где они теперь и живут, — объяснила она и поспешила сменить тему, ведь ни Рона, ни родителей она не хотела обсуждать — отношения с Роном были крайне запутанными, а возвращение памяти родителям и их отсутствие в её жизни столь долго — болезненным воспоминанием.
— Лучше ты расскажи, как провёл лето.
И она облегченно выдохнула, когда друзья начали обсуждать, чем была заполнена их жизнь после битвы за Хогвартс. Она откинулась на спинку сиденья после чашки горячего вкусного какао и оглядела Большой Зал. Как бы не противоречивы были чувства Гермионы, она всё же была рада вернутся сюда. Её мысли плавно текли в голове, пока взгляд не натолкнулся на стол Слизерина.
Было не сложно заметить обладателя таких светлых, платиновых волос, как Малфой. Такой безупречной аристократической манеры держаться, холодно и всегда спокойно, отрешённо. Сегодня он, конечно же, не был замученным, каким она помнила его после битвы. Его школьная форма была идеально выглаженная и сидела точно по размеру. Все движения были неспешны и выверенные. Он перестал казаться тем худым, испуганным мальчиком, каким она его помнила в прошлом году. Кажется, он стал выше и крупнее, лицо хоть и было бледным, но уже не выглядело болезненным, а, кажется, опять поражало красивой белизной, похожей на кожу фарфоровых кукол и, хотя он не выглядел таким верзилой как Невилл, во всём его виде, хоть и утонченном, ощущалась немалая сила. Он и вправду стал довольно красивым парнем, она не могла это отрицать.
Гермиона поймала себя на мысли, что больше не смотрит на него с прежней ненавистью. Все их оскорбления в школьные годы были детской глупостью и блажью по сравнению с ненавистью, с которой им довелось столкнуться во время войны, которая навсегда заклеймила их руки, не давая забыть о прошедших событиях — Чёрная Метка у Малфоя и вырезанная ножом надпись Беллатрисы Лейстрендж на руке Гермионы: «Грязнокровка»… Шрам плохо заживал и до сих пор гнусное слово было хорошо заметно на оливковой коже девушки. Она вздрогнула, вспоминая об этом, но не оторвала изучающего взгляда от слизеринца.
Он, очевидно, ощутил такой инспектирующий взгляд, так как повернул голову в сторону Гермионы. Малфой как раз поднёс стакан тыквенного сока ко рту, когда заметил, что Гермиона разглядывает его. Их взгляды встретились и она явственно заметила удивление в его глазах, даже любопытство, а следом прохладную отрешённость, она тут же неловко смутилась, опустила глаза на стол и, кашлянув, сделала вид, что пытается выбрать кусочек яблочного пирога из огромной тарелки. Малфой же не отвел взгляд и внимательно всмотрелся в гриффиндорку.
— Она, вероятно, ощущает себя спасительницей моей души, не меньше, и даже не представляет, какой ад для меня эти стены, где я вынужден был становится убийцей. Это глупое гриффиндорское благородство граничит с эгоизмом. А если я не хочу, чтоб меня вытаскивали из дерьма? — едкие мысли проносились в его голове, пока он, не скрываясь, смотрел на неё. Мать практически со скандалом уговорила его уехать в Хогвартс, чтоб своим безупречным поведением он смог доказать невиновность своей семьи и теперь изменившееся якобы к лучшему отношение к магглорожденным.
Выслушав её весомые доводы, он, скрепя сердцем, согласился закончить обучение только из-за неё и её отчаянной просьбы. К тому же, было весьма практично получить всё же какой-то результат после стольких лет учебы в Хогвартсе и сдать экзамен ЖАБА, чтобы официально стать квалифицированным волшебником.
— Неужели Грейнджер решила наконец-то выучить пару заклинаний и привела в порядок свои волосы? — с насмешкой подумал он, обратив внимание на её внешний вид, но не мог не заметить, что она действительно похорошела. Её волнистые золотисто - каштановые волосы плавно ниспадали на плечи, закреплённые заколкой, карие глаза были огромными и ясными, всегда вопрошающими и горящими огнём жажды нового. Он не мог не признать, что она казалась ему весьма притягательной в своей особенной, свойственной лишь ей манере, и он ловил себя на мысли, что совершенно по особому смотрит на изгибы её миниатюрного тела, хотя напоминание о том, кто перед ним, заставляли опомниться.
— Мерлин, Малфой, она же грязнокровка, — одернул он себя. В голове пронеслось последние слова матери перед прощанием:
— Драко, помни, что мы освобождёны благодаря тем, кого раньше считали врагами и недостойными и, хотя мы по прежнему весьма уважаемая семья, ты больше не должен свысока смотреть на гряз… магглорожденных, иначе наша свобода долго не продлится. Я знаю, что для тебя это сложно, но ты сумеешь сделать выводы. Малфои всегда платят свои долги, если особе, которая нас спасла, потребуется какая-то услуга, сделай это незамедлительно, не жалей никаких ресурсов. В конце концов, помощь магглорожденной бросит хороший свет на нашу семью после заключения отца в Азкабан.
— Да, мама, я сделаю, что должен, я расплачусь со всеми долгами, — мысленно ответил он матери и, бросив ещё один мрачный взгляд на гриффиндорку, он допил сок, спинным мозгом чувствуя, что этот год учебы будет кардинально отличаться от предыдущих.
