Mon amour inconditionnel/Моя безусловная любовь

31 октября 1998 года, суббота Канун Дня Всех Святых, Хэллоуин Большой Зал Хогвартса — Дорогие ученики, — прозвучал голос директора Хогвартса, профессор Макгонагалл. Её мантия в этот вечер блестела звёздами, как когда - то у Дамблдора, а на шляпе была красивая конструкция из паучьей паутинки. Большой Зал был обвешан оранжевыми тыквами и смеющимися злобно старыми ведьмами на метлах. — Торжественно объявляю праздничный бал в честь Дня Всех Святых открытым. Все совершеннолетние волшебники имеют право на алкогольные напитки, которые будут находиться в отдельной секции зала, а также вернуться в свои гостиные в любое время после отбоя. Убедительно прошу учеников, не достигших семнадцатилетия, следовать правилам, — её взгляд стал крайне суровым в мгновение ока. — На алкогольные напитки наложено обжигающее заклятие для лиц не достигших семнадцатилетия, о последствиях возвращения после отбоя вам известно не понаслышке, — все ученики, которых это касалось, тяжко вздохнули. — Также прошу вас не забывать, что, хоть сегодня суббота и завтра с утра вам не нужно идти на занятия, всё же попрошу всех учеников до конца выходных вернуться в адекватное состояние, если вы из него выйдете, и в понедельник явиться на занятия в полном составе без посещения больничного крыла, — она бросила быстрый взгляд на старшекурсников, которым позволялось пить алкоголь на празднике, те так же быстро опустили глаза в пол. — Ну что ж, — Макгонагалл наконец-то улыбнулась, окидывая Зал весёлым взглядом, — повеселитесь от души, — она махнула волшебной палочкой и отовсюду сразу же заиграла оркестровая музыка. Ученики мгновенно зашумели и устремились к столам с угощениями. — Малфой, ты готов сегодня набраться как сапожник за счёт Хогвартса? — с ухмылкой спросил его Блейз Забини, подталкивая в бок, когда они уселись за стол Слизерина за праздничный ужин. На голове у него торчали огромные демонические рога, а глаза с помощью заклинания были ярко - красными, с первого взгляда он и вправду создавал крайне демоническое впечатление благодаря своей смуглой коже. Малфой сперва даже вздрогнул, увидев такое поистине чертовское лицо перед собой. — Мерлин тебя подери, Забини, ты хочешь сказать, что сможешь напиться шампанским? — Малфой скривил лицо. — А что ты скажешь по поводу огневиски? — залихватски подмигнул Блейз и ловко отлевитировал два больших бокала к ним на стол. — Как святая Макгонагалл могла такое допустить? Все восьмикурсники, семикурсники, некоторые шестикурсники сегодня имеют уникальную возможность напиться крепким алкоголем в стенах Хогвартса и им за это ничего не будет. — Зачем ты заморачиваешься о таком? — хмыкнул Забини и, чокнувшись бокалам с Малфоем, уверенно осушил свой бокал. — Скорее пей, пока твоя приставучая леди не испортила нам веселье. — Пэнси всё равно, — пожал плечами Малфой. — Она скорее всего сама не упустит возможности оторваться вовсю. — Так кого-то сегодня ожидает жаркая ночь не в своей постели? — игриво подмигнул Блейз, наполняя бокал. — Необязательно меня, она не утруждает себя верностью, наши отношения — это не более чем весьма продуманная возможность покичиться моим именем и деньгами перед тупоголовыми подружками. Как видишь, ее ещё нет за столом, видимо, выслеживает новую жертву на сегодняшний вечер. Я буду запасным вариантом, или в случае необходимости исполню роль её богатенького парня, чтобы покрасоваться в новом пошлом платье перед аудиторией. — Ты кажется, тоже не особо следишь за собой, — хохотнул друг. — Сколько раз мне приходилось уговаривать Кребба и Гойла спать в Общей гостиной, чтоб ты мог покувыркаться с какой-то из крошек, попавших в твои сети? — Ждёшь, что я скажу спасибо сейчас или, может, отложим это на рождественскую ночь? — огрызнулся Малфой. — Только если к этому будет прилагаться твой пылкий поцелуй, — теперь Забини засмеялся так громко, что некоторые девушки - слизеринки неодобрительно просмотрели на него из-за стола. — Ты — больной извращенец, Забини, — отбрыкнулся Драко, тоже опустошая бокал. — А теперь перестань клацать своими зубами, Дракула, и давай ещё раз до дна, — резко сказал он, бросив взгляд на длинные клыки Малфоя и ярко красную мантию, под которой была идеально сидящая на нём черная рубашка, он ловко схватил их бокалы, чтобы наполнить их. — Ты как нельзя прав, Везельвульф, — согласился с ним Малфой, — сегодня должно быть будет скучный вечер, нам действительно неплохо было бы напиться и на время расслабиться, кажется, этот год был крайне напряжённым для многих из нас, — он окинул мрачным взглядом Зал. Они ещё раз опустошили бокалы с огневиски и Драко всё же начал чувствовать неспешно накрывающее его опьянение и это состояние ему очень нравилось. Напряжение внутри него немного отступило, приятно очищая непрерывно работающий мозг. Тело расслабилось и Малфой немного раскинулся на кресле, наконец-то перестав думать о чём-то ни было. — Эй, Малфой, посмотри, что это за волшебное и прелестное создание попало на нашу скромную вечеринку? — вскинулся чересчур резко Забини через какое-то время. Он выглядел крайне сосредоточенным и собранным, будто зверь, учуявший добычу. — Кого ты имеешь ввиду? — спросил, лениво растягивая слова Драко. Он привык к тому, что обаятельный и весьма неразборчивый в одноразовых связях Блейз, благодаря своему валящему наповал, а вернее в его постель, обаянию, всегда находит самых красивых девушек, куда бы они не пошли и пытается их очаровать любыми способами. Для него это была как игра. Малфоя забавляло это, но сейчас раздражало. Когда же он вытащит мозги из штанов и поместит в правильное место? Хоть он сам не раз развлекался с ним за компанию, находя двух одиноких девушек, ищущих приключений, но относился к этому, как к удовлетворению своих потребностей. Для Забини же это было что-то вроде спорта. — Посмотри в сторону гриффиндорцев, она рядом с той рыжеволосой бестией, которая теперь ловец Гриффиндора, — указал Забини в сторону стола факультета. Малфой нехотя повернулся и замер не дыша. Это была Грейнджер. Его непрошеная спасительница, несносная гриффиндорка, лучшая подруга Поттера, заучка, выскочка, которая была лучше его, совершенного во всех смыслах и идеального аристократа Малфоя. Но она совсем не была похожа на себя обычную, вернее это была она, но абсолютно в не свойственном ей виде. Драко тяжело сглотнул, глядя на её образ. Она стояла возле стола своего факультета, практически напротив него, мило беседуя с Долгопупсом, так что он мог легко рассмотреть все детали её неожиданного образа. Её всегда своевольные волосы были собраны в красивый классический пучок на затылке, один волнистый золотисто - каштановый локон обрамлял тонкое лицо, которое красиво светилось от волшебного макияжа, состоящего из светящихся блёсток, он на долгое мгновение задержался на её сегодня ярко - красных губах, выглядевших соблазнительно и ярко, и инстинктивно облизал губы, во рту резко пересохло. Дальше он рассмотрел платье — оно было поистине произведением искусства. Чёрного цвета, шёлковое, абсолютно облегающее, оно при движении переливалось вспышками света, создавая впечатление звёздного неба, сверху вокруг шеи была закреплена цепочка, которая, кажется, удерживала всё платье на её теле, на левой ноге был вырез, достающий, кажется, до самого верха бедра, оголяя всю ногу в красивом чёрном чулке. Малфой почувствовал резкий жар во всем теле, когда он окинул взглядом её стройную длинную ногу в изящном каблуке. В этот момент гриффиндорец, видимо, пригласил её потанцевать, так как она, кивнула коротко, засмеялась и, вложив свою маленькую ручку в его протянутую руку, повернулась к нему спиной, открывая совершенно ошеломляющий взгляд на её голую спину, Малфой не мог оторвать взгляд, понимая, что впервые видит её настолько раздетой. Вырез тянулся практически до копчика, явственно очерчивая круглые выпуклости ниже спины, и при движении можно было легко рассмотреть её весьма аппетитные, хоть и небольшие девичьи формы. — Это кажется та гриффиндорка, которая всегда как хвост бегала за Поттером? — будто сквозь туман донёсся голос Блейза. — Слушай, да она горячая штучка, я и не подозревал, — кажется, он тоже внимательно смотрел на Гермиону, ошеломлённый не меньше Малфоя. Тот же ничего не ответил. Судорожно вцепившись в бокал, он впился глазами в голую спину гриффиндорки, следя за тем, как восторженный Долгопупс кружит её в танце. Он словил себя на мысли, что хочет оказаться на месте этого ставшего за лето увальнем идиота, державшего в руках Грейнджер, будто свою собственность и сразу же проклял себя. Скрипнув зубами, он одним махом выпил целый бокал и продолжил внимательно смотреть на неё. — Эй, Малфой, что с тобой? Да ты прямо пожираешь её глазами, — толкнул его Забини, а затем наклонился близко к его уху и прошептал: — Перестань так явно прожигать дыры на её теле, Пэнси может заметить. — Да пошла эта Пэнси, — рявкнул Малфой, опустошая бокал. — Тогда подумай, кто она, Малфой, она всего лишь грязнокровка, недостойная твоего мизинца, не показывай так явно, что пялишься на неё, другие могут заметить, — наседал на него Забини, крепко сжимая за локоть. — Заткнись, Блейз, с меня довольно, я ухожу, — и рывком выпив ещё один бокал, он поднялся из-за стола. Как оказалось, выпито было действительно лишнее. Он едва стоял на ногах, чувствуя головокружение. Танец как раз закончился и довольная Гермиона, о чём-то щебетала с Невиллом, который продолжал держать её за руки. Не понимая, что делает, он не совсем твердой походкой направился к гриффиндорской парочке. Ничего не говоря, он остановился напротив Гермионы и продолжил смотреть на неё. Она наконец заметила, что он появился рядом, и недоуменно уставилась, практически испуганным взглядом тёмно - карих глаз прямо в его пьяные стального цвета глаза. — Что тебе нужно, Малфой? — напряженно спросил Невилл, прожигая его взглядом. — Танец уже закончился, можешь идти, — растягивая слова и глядя на Гермиону, а не на Невилла, ответил холодно он. — Мне нужно поговорить с Грейнджер. — Отвали от неё, тебе здесь не место, — Малфой почувствовал, как тот грозно развернулся к нему, но Гермиона внезапно остановила Невилла. — Невилл, всё хорошо, я могу справиться сама, я могу поговорить с ним, мне нечего бояться, он не сможет причинить мне никакого вреда посреди Большого Зала на виду у стольких людей, — просящим голосом проговорила Гермиона, умоляюще глядя на сокурсника. Она как всегда пыталась уберечь друзей от неприятностей, только теперь не Поттера и Уизли, а этого бестолкового Долгопупса, который возомнил себя королем Вселенной после убийства змеи Волдеморта, Нагайны. — Если что-то будет не так, позови меня, — скрипнул он зубами и нехотя отправился к столу Гриффиндора, бросив ещё один вызывающий взгляд на Драко. Малфой и Гермиона остались одни на танцевальной площадке. Вокруг них уже собрались пары, готовящиеся танцевать, смеющиеся и громко переговаривающиеся. Никто не обращал внимание на странно замершую пару, неотрывно глядяющую друг другу в глаза. Драко редко чувствовал себя так неловко, как в тот момент. Он вдруг осознал, что впервые заговорит с ней без присутствия её обожаемых дружков. Нельзя бросить пару глупых обидных слов двоим идиотам, чтоб развязать перепалку мальчишек, которыми они занимались годами. Грейнджер никогда не велась на его обидные выражения. В горле внезапно пересохло, как-будто он оказался мелким первокурсником, вызванным отвечать на вопрос учителя и не знающим урок, сопливым первокурсником, дрожащим перед грозным профессором. Подходящего сценария разговора наедине с Грейнджер в его голове не предполагалось, они были один на один сегодня и это было внове для него и почему-то жутко волновало. — Она спасла меня от Азкабана и я даже не могу отблагодарить её за такой смелый поступок. Она не должна была этого делать. Моя родная тётка едва не убила её на моих глазах и навсегда изуродовала её руку клеймом, как и мою руку изуродовала Черная метка. Она ненавидит меня и имеет на это полное право. Ка и я должен ненавидеть ее, маленькую выскочку, грязнокровку, думающую, что знает всё на свете, которая была настолько талантливой волшебницей все эти годы в Хогвартсе и показывала такие высокие результаты в учёбе, что мой несносный отец каждое лето ставил ее в пример мне, напоминая о моей никчёмности, не давая забыть о своей ненависти к этой выскочке. К тому же, кажется, с каждым годом она становилась все более и более миловиднее и к концу обучения многим стало понятно, что Грейнджер, несмотря на свою грязную кровь, становится не только по - настоящему умной, перспективной волшебницей, но и вправду красавицей. Это временами признавали даже его друзья, слизеринцы, когда от безделья, они обсуждали учениц Хогвартса, вальяжно раскинувшись на кожаных креслах в подземельях Слизерина, — такие мысли кружились в голове у Драко, когда он неотрывно смотрел на замеревшую будто перед удавом гриффиндорку. И вот теперь она стоит передо мной, магически привлекательна в своем дерзком платье, поражая очевидной красотой своего юного притягательного тела. Гермиона смотрела на него немного испуганно и выжидающе, кажется, она не дышала. — Он пришёл сказать что - то важное, его лицо такое сосредоточенное, возможно, он хочет поблагодарить её за ее ходатайство, письмо, что она отправила прямо из Австралии, родительского дома, дрожащими руками, привязывая его к лапке совы, осознавая, что делает что - то в одно время правильное и в то же время ошеломляюще дерзкое, ведь она понимала, что никто из друзей никогда не простит ей этого, узнав об её помощи. Она едва уговорила Гарри ходатайствовать за Нарциссу Малфой, ведь она и вправду помогла ему выжить, и он, скрипя сердцем, после бесчисленных уговоров сделал это. — Кажется, он пьян, я никогда не видела его пьяным, ведь он явно не из тех людей, что любят терять контроль над ситуацией, — ещё одна мысль возникла в голове у Гермионы. — Что же он хотел сказать? Неужели опять что - то скверное, как все эти года учёбы в Хогвартсе? — и она мысленно приготовилась парировать атаку слизеринца. Наконец он судорожно вздохнул, будто опомнившись, не отводя взгляда от неё и выдавил из себя: — Ты сегодня выглядишь по - другому, — слова звучали скомкано и слишком пьяно. — Сегодня праздник, костюмированный бал, — осторожно пояснила Гермиона, как маленькому ребёнку, всё ещё глядя на него, поражаясь неожиданным словам Малфоя. Она определенно не ожидала диалога по поводу своего платья с этим высокомерным юношей. — И какой же у тебя костюм? — Малфой саркастически поднял брови, оглядывая её платье уже вблизи. Мерлин, оно сидит как влитое на ней, — пронеслось в его голове, глаза опять уловили все нюансы её точеной фигуры. — Королева Звёздной Ночи, — ответила она, пожимая плечами. — Кто это? — удивился Драко. — Не такой знаменитый персонаж как твой вампир, — слегка хмыкнула Гермиона. — Это мифологическое существо, жившее в древнем Риме, если верить древним манускриптам. Когда-то я вычитала о ней в библиотеке, кажется, на третьем курсе, и изображение мне показалось очень мистическим и красивым, как раз для Дня Всех Святых. — Тебе не кажется, что твоё платье слишком вызывающее? — Малфой готов был оторвать себе язык за такой вопрос, явно дающий понять, что он разглядывал её, но было поздно. Он опять сглотнул, алкоголь оставлял во рту обжигающую сухость, мешая говорить обычным голосом. — Почему тебя это волнует? — Гермиона дерзко взглянула на него. — Меня это не волнует, я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, что ты выглядишь жалко в попытке привлечь внимание таким образом, — от волнения, что она осознала его повышенное внимание к своему внешнему виду, он защитился грубостью. — Малфой, если всё, что ты хотел сказать это мнение о моём платье и ты банально пытаешься испортить мне вечер, то я лучше пойду к друзьям, а тебе стоить хоть немного протрезветь, — возмущённо воскликнула она, мигом вспыхнув. — Эй, не мешайте нам танцевать! — послышался крик со стороны и какая - то танцующая пара сильно задела Драко с правой стороны, который, пошатнувшись, врезался в Гермиону и инстинктивно схватился за неё. Руку обожгла голая прохладная кожа спины Гермионы и он тут же почувствовал характерную волну жара в теле. Их тела с силой врезались друг в друга и он почувствовал, как её небольшая грудь упёрлась в его напряжённый торс. Лицом он влетел в волосы девушки и замер, уловив приятный запах ванили, какао и розы. Салазар, запах был поистине божественный. Он с опозданием понял, что несколько мгновений просто стоит, вцепившись в Гермиону, и вдыхает её аромат, пока не отпустил руки, ошеломленно глядя на её лицо. Она, кажется, тоже была в похожем состоянии, так как распахнутыми глазами ошеломленно смотрела на него. — Кажется, мне пора, — выдавил он пораженно из себя и, сохраняя каменное лицо, молниеносно вылетел из зала, оставив Гермиону одну посредине танцующих пар провожать его удивленным взглядом. — Он испытывал отвращение ко мне, захотел найти повод издеваться, — подумала она пораженно, хотя и признала себе, что с момента появления в Хогвартсе он ни разу не попробовал вернуться к прежним придиркам, что она списала на отсутствие ненавистного ему Поттера рядом. — Но он задержал меня в своих руках настолько долго, что это можно было назвать обьятием, — думала она, медленно двигаясь к столу Гриффиндора. Она отчётливо ощущала прикосновение его горячей руки к её голой спине, будто там оставался отпечаток. Она осознала, что ей не стало противно, когда он прижался к ней, она даже почувствовала приятную дрожь от прикосновений его сильных рук и тонких пальцев, его запаха духов, древесных и ненавязчивых, от лёгкого дыхания на своей шее. — О Мерлин, о чём я думаю? — вспыхнула она, отгоняя мысли об этом, поспешив к столу. Она была в смятении, которое тщательно попробовала скрыть от своих друзей. — Гермиона, ты в порядке? — к ней подбежал обеспокоенный Невилл. — Да, спасибо, всё хорошо, давайте веселиться, — она улыбнулась и приблизилась к друзьям, отгоняя от себя мысли о слизеринце, но весь вечер она непрестанно вспоминала странный разговор и ощущала прикосновения рук на теле. В то время Малфой пулей пролетел в подземелье Слизерина, пылая и злясь на себя. — Грёбаный дурак, что ты себе позволил с этой грязнокровкой? Более идиотски сложно было себя вести! Нужно было не пить с Забини бесконтрольно и терять последние мозги, — отчитывал он себя мысленно, пробегая по гостиной факультета. Он было уже понесся в свою комнату, но его схватила за руку Пэнси, спускающаяся с комнат девочек в костюме феи, с прозрачными крыльями, прикреплёнными к спине, и жутко коротком розовом платье. Её лицо было практически неузнаваемо из - за излишнего макияжа. — Эй, милый, что с тобой? — усмехаясь, спросила она, притягивая его к себе. — Ты пьян, мой очаровательный граф Дракула? — Да, Пэнси, отвяжись, — рыкнул он. — Иди развлекайся на вечеринке, я не в настроении, — он попытался пройти в комнату, снимая ее руки. — Для тебя, милый, у меня всегда найдется лишних полчаса, — сказала она игриво, всё-таки проскальзывая за ним в спальню. Конечно же, внутри было пусто, всё были в большом зале. Пэнси спешно притянула к себе Малфоя, впиваясь губами в его губы и обвивая его шею. Её руки ловко скользнули по груди, животу и опустились на ширинке. — О, ты так возбужден, — довольно промурлыкала она, прикасаясь к члену через ткань штанов. — Тебе так понравился мой костюм феи? — и она легкомысленно захихикала, стаскивая штаны Драко. Он вдруг осознал, насколько велико было его напряжение и физическое, и моральное. — Мерлин её подери, она ведь сама набросилась на меня, — зло подумал он. — Нечего нарываться. — Заткнись, Пэнси, — выдохнул Малфой и, рывком потянув её к столу в конце комнаты, намеренно развернув её спиной, чтоб не видеть лица, быстро стащил её трусы, входя в неё, без каких-либо промедлений. Она вскрикнула и вцепилась в стол перед собой, немного наклоняясь. — Что ты творишь, Малфой? Ты слетел с катушек? — воскликнула она. — Я понимаю, что ты не отличается особой нежностью, но мог бы дать мне время разогреться. Она охнула, но замолчала. Он закрыл глаза, не желая смотреть на спину Пэнси, и начал вбивать её бедра в край стола практически с остервенением. — Эй, что с тобой, Малфой? Перестань так ожесточенно трахать меня! — возмущённо воскликнула Пэнси, но он не обратил внимание, продолжая движения. Воображение услужливо подбросило ему другую голую спину, к которой он прикоснулся недавно и от прикосновения к которой до сих пор как будто горела рука. Он почувствовал уже знакомый прилив жара в теле. — Она грязнокровка, Малфой, — прозвучал суровый голос в его голове, так похож на голос его отца, но память немедленно вернула к запаху ванили в волосах и прикосновению к мягкому, изящному телу гриффиндорки. Не выдержав, он кончил, подавляя стон. Резко выйдя из своей девушки, он поправил штаны и не говоря ни слова, вышел из комнаты. В след ему понеслись возмущённые вопли его подруги, но Малфой не ответил. Он твёрдым шагом отправился в ванную Слизерина. Он готов был мыться несколько часов ожесточенно и больно, если ему это поможет избавиться от ощущения прикосновения к Грейнджер, но он прекрасно понимал, что он не сможет обмануть себя в том, что уже ощутил. Разозлившись, он со всей силы ударил в стену ванной и ощутил боль в кулаке, что немного остудило его ярость. Выругавшись, он быстро разделся, включил душ на полную и закрыв глаза, попытался раствориться в потоке обжигающе холодной воды. — Я просто озабоченный идиот, который во всём, даже асексуальном, видит что-то сексуальное, Грейнджер — это просто моментное помешательство, завтра всё пройдёт, я, видимо, долго ни с кем не трахался, — убеждал он себя, поливая разгоряченное тело водой. Но всю последующую ночь он видел сон, как она в своем ошеломляющем платье хитро и соблазнительно улыбается ему своими ярко - красными губами из-за плеча и, отвернувшись, медленно уходит из Зала, открывая взгляду оголённую идеально красивую спину.