Seduce and Destroy

…и как долго меня скитало без этих

религий, центр мира тут, думаю тихо,

опасливо. давай за завтраком читать самые длинные книги, где все герои жили

долго

и

счастливо. Евгений Соя

      Гермиона устало откинулась на теплое плечо Драко и невольно зевнула, тут же прикрывая лицо ладонью. Он только вернулся с улицы и от него пахло Лондонским дождем и хвойным парфюмом, что она подарила ему недавно, — ей нравилось. Она с удовольствием втянула приятный аромат носом и поудобнее устроилась в его руках, как кошка. Над ухом раздался смешок: — Всегда удивлялся, как ты устаешь от простых житейских действий, а после работы в лаборатории пышешь счастьем и энергией, — влажные губы нашли мочку ее уха; горячий воздух игриво коснулся хрящика и прошелся дальше мурашками вдоль девичьей шеи. — Собирать вещи действительно муторно, — ответила Гермиона, находя на своем животе чужую руку. — Напомни, во сколько завтра приедет Тео? — зевнула вновь, расслабляясь. — Он вроде обещал привезти нам завтрак?       Драко на секунду замолчал, вспоминая завтрашние планы, и легонько сжал ее ладошку в своей, играясь с колечком на женском пальце. Грудь его размеренно вздымалась и Гермиону убаюкивал этот привычный, равномерный стук. — До двенадцати точно приедет. Ты же знаешь, он еще тот соня, — Драко положил голову ей на плечо и прижал к себе, захватив в кольцо из рук. — Все вещи собрала? — Да, самое необходимое для похода на пляж и чаепития с твоей мамой, — хихикнула девушка, гладя его пальцы в ответ. — Это можно совмещать, — он уткнулся носом в ее волосы и сделал глубокий вдох, — как представлю тебя в бикини, так сразу хочется тебя, — его пальцы сомкнулись сильнее, пока по ее позвоночнику пробегали мурашки, — съесть. — Смотря, кто еще кого съест, — Гермиона откинула голову ему на плечо и вздохнула.       Она кинула быстрый взгляд на раскрытый чемодан, в котором лежали все ее летние вещи. Ярко-розовый, кричащий цвет внутренней отделки нервировал глаз. Ей отдала его Панси для поездки в Лос-Анджелес, родину Малфоя и Нотта, потому что Гермиона никогда не выезжала куда-то дальше пригорода, никогда не летала на самолете. Почти всю свою жизнь она провела в Лондоне, редко выбираясь к бабуле в Уилтшир на лето. Она была не ярой любительницей путешествий, предпочитая провести свободное время дома за книгой, поглаживая кота.       Так было вплоть до того, пока она не закончила школу. Новая жизнь в лице студентки ей очень нравилась. Знакомства с новыми людьми, учеба там, где она хотела, — это все походило на сказку, лучшую ее мечту, которая наконец-то сбылась. Грейнджер всегда хотела стать криминалистом, очень долго и упорно трудилась, чтобы на отлично сдать экзамены и в итоге поступить в лучшее учебное заведение страны, где конкурс на одно место, даже платное, был воистину сумасшедшим. Но все ее потуги оправдались, и учеба шла легко, как по маслу.       Поступив в Академию, Гермиона познакомилась в первый же день учебы с улыбчивым Теодором Ноттом, ее одногруппником, который сразу же подсел к ней перед самым первым занятием, и они утонули в общении и смехе, почти не слушая первую вводную лекцию по Праву, а после, — спустя месяц занятий, познакомилась с его лучшим другом, который учился на другом факультете, юридическом; высоким и безбожно красивым Драко Малфоем, который мало разговаривал, но очень красноречиво молчал. Оба парня были американцами, что девушку удивило и привело в восторг одновременно — их акцент ей очень нравился и казался некой диковинкой на фоне всех остальных ребят, с которыми она успела познакомиться; так же они являлись друзьями детства, и их взаимные подколы были самым смешным, что девушка видела, и она с радостью показала им весь Лондон, со временем понимая, что те чувства, что она испытывала к Драко, слишком далеки от дружеских.       Она призналась ему первой, ни на что не надеясь, не ожидая, что получит ответное признание, но когда получила, то начала чувствовать себя по-настоящему счастливой. Гермиона до сих пор иногда не понимала, что он в ней нашел, потому что глядя на бывших девушек Драко в социальных сетях: высоких и худых американок с модельной внешностью, она следом смотрела в зеркало и вздыхала. Они были такими разными, но, возможно, в этом был даже плюс.       То, как на нее смотрел Драко, с каким обожанием и любовью, — внушало девушке лишь позитивные эмоции, и она отбрасывала прочь дурные мысли, которые, бывало, забредали гостями в недра ее разума. Ни один из ее бывших парней не относился к ней так хорошо и не обращался с ней столь красиво и страстно, как это делал Драко. Было ли это, потому что он был американцем, и у них было другое воспитание, или потому что она нашла для себя идеального мужчину, о котором грезила раньше, — Гермиона не знала, но окунулась в эти сладкие отношения с головою, под тихое фырканье Тео, который за друзей был очень рад. И, как рассказал ей потом Малфой, он и подтолкнул Драко к решительным действиям, вот только Гермиона его опередила на один день.       Уже завтра вечером их ожидал рейс на самолет и долгий перелёт. Родители Драко отмечали годовщину, двадцать пять лет брака, и пригласили их к себе в гости: познакомиться с избранницей сына. Чуть более месяца назад произошло прекрасное событие — он сделал девушке предложение, и она согласилась. Родители, конечно же, захотели увидеть невесту единственного и горячо любимого сына в реальности, а не через экран телефона, и просто пригласили погостить в красивом городе на мини-каникулы, отметив одновременно окончание первого учебного года. Тео решил полететь с ними за компанию — он довольно часто летал — и заодно навестить своих родителей, которые так же были приглашены на празднество.       Гермиона с предвкушением повернула голову и поцеловала шею Драко, замечая след на белой коже. Она не помнила, кусала ли его недавно именно туда, но, учитывая их постоянный секс в любую свободную от учебы и подработки минутку, лишь лизнула языком поверх алого пятнышка, прикусывая сильнее. Ей нравилось помечать такими следами алебастровую кожу своего жениха. Она часто кусала его за пальцы, пока он нагибал ее на кухне во время готовки, или кусала за плечи, когда он вбивался в нее в туалете университета, где они как-то зашли дальше положенного. Ей нравились следы — ее следы — на Драко, она хотела всегда попробовать его ароматную кожу на вкус, подозревая, что в ее роду точно были дикие звери в древности.       Драко впился пальцами в ее мягкие бедра и приподнял на себя, сразу же находя ее жаждущие губы своими, сплетая язык с ее. Пахло от него невозможно, любовно. Гермиона всегда прижимала его к себе как можно ближе, не в силах отпустить от себя столь ароматное тело. Он прошелся медленными, тягучими поцелуями вниз по ее шее, пахнущей сладкими духами с нотками жасмина, и потянул наверх тонкую майку. Ее бордовые соски уже стояли от возбуждения, и он обхватил губами одну из горошин, лениво перекатывая ее на остром языке, как вишневую косточку. Облизав сначала одну грудь, он перешел на другую, рукой грубо сжав мякоть ее ягодицы и отодвинув в сторону пальцами короткие домашние шорты с трусами, оголяя для себя влажное нутро. Всегда влажная, всегда для него. — Какая ты готовая, — простонал он довольно, сжав зубы на ее груди чуть выше ореолы. — Давно хочешь? Мм?       Она улыбнулась и повела бедрами вверх, насаживаясь на самые кончики длинных пальцев Драко. Ей так хотелось ощутить внутри себя эту тугую заполненность от его члена, который идеально подходил для ее удовольствия, что она снова простонала, сжимая пряди белоснежных волос между пальцев. Потянув на себя с силой, она вздрогнула, когда пальцы коснулись набухшего клитора и надавили сильнее, как ей нравилось. Он всегда делал с ее телом то, отчего она сходила с ума, теряясь в собственных вздохах. — Хотела, как только ты вернулся, — ответила Гермиона и снова двинула бедрами, насаживаясь на любезно подставленную руку, — давай же, ну, Драко.       Он снял девушку со своих колен, отстранился и расстегнул ширинку на джинсах, не успев раздеться после последнего экзамена. Приспустив белье, он потянул на себя ее нижнее одеяние и коснулся ладонью влажной полости. Она всегда быстро возбуждалась от ласк. — Не так быстро, милый, — Гермиона села сверху, вернув себе главенство, и прижалась губами к его уху. — Руки. Убери.       Он улыбнулся и послушно убрал руки с ее талии, положив их на спинку дивана, на котором они сидели. Гермиона любила использовать разные атрибуты в сексе по типу наручников и веревки, но сейчас так сильно хотелось оседлать Драко и превратить его в развратное нечто, что она нетерпеливо сжала ногти на его запястьях, прижимая сильнее к дивану, чтобы он не дергался, — за наручниками идти не было времени. Ей нравилось доминировать над таким холодным мужчиной, который в жизни говорил мало и по делу, даже редко улыбаясь, зато во время секса она вынимала из него всю его животную сущность, что сидела забитым зверьком в его голове, заставляя умолять ее продолжить доводить его до состояния растаявшего мороженого и стонать в голос, иногда. Когда это случилось в первый раз, Гермиона испытала моральный оргазм, доведя своего мужчину до такого состояния, пытаясь это повторить раз за разом. — И не смей двигаться, — приказала Гермиона направляя в себя влажный от естественной смазки член Малфоя.       Ей всегда нравились эти первые секунды единения с ним, когда он, возбужденный донельзя от ее поцелуев, желающий оказаться внутри нее, хотел ее насадить на себя, а она лишь дразнила его, хитро прищуриваясь и присаживаясь на самый-самый кончик головки. Гермионе нравилось, когда в начале немного больно от его размера. Драко был широкий, но не длинный, самое то, чтобы получить чувство наполненности и удовольствия. Она села еще глубже на член и опустила пальцы на клитор, медленно начиная двигаться на нем вверх-вниз. Гермиона почувствовала, как он дернулся в спешке ухватиться за нее и положил руку ей на талию, опуская резко на себя. Она застонала и вновь приподнялась, не давая ему того, чего он так сильно желал. Девушка тут же вернула его руку с силой на место, обратно на спинку дивана, и сжала чужое запястье ногтями в предупреждении. — Сегодня я главная, ты же знаешь правила.       Она вновь медленно опустилась на него и замерла, возвращая пальцы на клитор; Гермиона балдела от его запаха, от того, что он в ее власти и сделает для нее все, что она только захочет. Драко застонал, когда она прикусила его шею и ускорила темп, насаживаясь бедрами глубоко и уверенно. Она знала, что это его любимая поза и он долго не продержится, он всегда кончал слишком быстро, если они сидели лицом к лицу, и Гермиона соврет, если скажет, что это не поднимало ее самолюбие.       То, как он дышал, как он смотрел ей в глаза, пока она двигалась на его члене, как обычно холодная сталь его глаз плавилась хладным пламенем и превращалась в сгустки ртути; его голос, превращающийся в хриплое нечто, и губы, обкусанные ею до алого зарева, наравне с шеей и ключицами. Гермиона любила такого Драко всем сердцем и хотела бы отдать ему свое: горячее и светлое; она двинулась на нем еще раз, и еще, чувствуя и наблюдая, как судорожно забилась венка на его шее, как расслабленные пальцы сжались в кулаки, а глаза закатились, показывая ей тонкую кожу век.       Она ускорила движения руки по клитору и бедер по его члену, понимая, что долго не протянет. Горячая сперма ударила внутрь сжатых стенок, и она задрожала, как в первый раз, натирая собственный бугорок хаотичными движениями. Она кончала сидя на нем, пока его влажный член выходил из ее нутра вместе с соками и спермой, капающей прямо на обивку светлого дивана. — Мы снова испортили диван, — рассмеялся Малфой, притягивая ее к себе ближе и целуя во влажный висок. — Я люблю тебя. — Я тоже, — выдохнула девушка, прижимаясь к нему как можно ближе и замирая в его объятья, — так сильно люблю.

***

      Утро наступило слишком быстро, и Гермиона с тоской поняла, что совершенно не выспалась. Часы показывали половину одиннадцатого, и она со вздохом пошла умываться. День не задался сразу: мыльная пена попала в глаз, вода смыла всю зубную пасту со щетки плотным напором воды, а любимое полотенце оказалось в стирке и Гермионе по итогу пришлось вытирать лицо туалетной бумагой. В отражении на нее смотрело ее недовольное лицо с красными прожилками в белках глаз и дергающейся бровью. Она вздохнула и понадеялась, что эти мелочи единственные неудачи, что с ней сегодня произошли, потому что нервничать перед первым перелетом ей итак было свойственно.       Драко еще спал: он лег позже нее, дописывая статью, которую помогал редактировать одному из своих преподавателей, поэтому девушка решила дать ему возможность отоспаться после вчерашнего экзамена, где он провел весь день, и их секса, который расслабил его настолько, что он еле ушел в душ, смывать с себя пот и то, что появилось от их игр.       Заваривая кружку крепкого чая, Гермиона просыпала сахар на столешницу и горячо выругалась, рассматривая мини-Гоби, в которую превратился стол. Ей сегодня действительно не везло с самого утра.       От уборки и тихого мата, что она шептала себе под нос, ее отвлек стук в дверь. Она бросила тряпку в раковину и поспешила в прихожую, на ходу пытаясь причесать торчащие в стороны кудри. В дверях стоял Тео, держа в руках большой пакет из ресторана быстрого питания и три макси-стакана с кофе из ее любимой кофейни. — Доброе утро, Холмс, — улыбнулся Тео, передавая ей пакеты и наступая носком на пятку поношенных конверсов, разуваясь абы-как. — У тебя на лице сахар, если что. Новая маска для гладкости кожи?       Он кинул свою черную ветровку на пуфик и потянулся, разминая косточки. Его футболка с изображением Слизеринского герба с каплями от кетчупа, которые так и не отстирались, всегда вгоняла ее в состояние депрессии и жуткого желания переодеть его в более презентабельные шмотки. Драко, который каждый день носил рубашки и брюки, так контрастно смотрелся на его фоне, что Гермиона сначала даже не могла представить, что они лучшие друзья. Из приоткрытой двери он вкатил маленький чемодан и оставил его около кед, — он был готов к перелету. — Доброе, Ватсон, — Гермиона забрала довольно тяжелые еще горячие пакеты с едой и прошлепала на кухню, сразу же открывая содержимое и впиваясь укусом в сочный бургер. — Хде шахав?       Тео наклонился чуть ближе и аккуратно стер пальцами мелкие песчинки, что были на ее щеках. Видимо, они остались там, когда она в сердцах закрыла лицо руками, ругаясь на Вселенную. — На волосах еще, но я боюсь туда лезть, а то еще не вытащу руку после, — Тео отпил от крепкого чая большой глоток, что она сделала себе, и улыбнулся, лукаво смотря на подругу.       Он всегда напоминал ей огромного, только-только проснувшегося кота, что пригрелся под теплым бочком. Ямочки на его щеках напоминали ей милые усы, а хитрые темно-зеленые глаза всегда горели озорным блеском, будто он прямо сейчас бросится на стенку, как истинный представитель кошачьих, стоит Гермионе поводить лазером-указкой в заданной области. — Отстань, — прожевала Гермиона и открыла крышку кофе, высыпая туда пару кубиков льда, что всегда были в морозилке. — Я сегодня какая-то невезучая, серьезно. Не удивлюсь, если самолет рухнет, как только я вступлю на трап.       Тео задумчиво поедал картошку и надул губы, как утка. — Ну… тогда оставайся дома. Думаю, чаепитие с миссис Малфой не предел твоих мечтаний, — сказал парень и откусил от ее бургера, пока она вытирала оставшийся сахар со стола. — Да что ты говоришь, — ответила та и выхватила последний кусочек бургера из его рук. — А, может, я мечтаю об этом, откуда ты знаешь? — она хихикнула и легонько толкнула его локтем под ребра, отчего он наигранно подавился.       Тео в ее спокойной жизни был маленьким ураганом, карманным смерчем. И нет, он не только шутил и отбирал еду у Гермионы. Их отношения, как однажды сказала ей Луна, одногруппница Гермионы, она описала коротким предложением: «Холмс нашел своего верного Ватсона». А вот Драко она считала кем-то вроде Ирэн Адлер и всегда относилась к нему с подозрением. Лавгуд, в принципе, всегда была подозрительна, сказывалось воспитание отца — частного детектива, который раскрыл немало кричащих в Британии дел, но это все равно не мешало ей довериться Тео, как и Гермионе.       Она доверяла ему, как себе. Именно Нотт первый узнал, что она влюбилась — вляпалась сильно и, возможно, безответно в его лучшего друга.       Вытирал ей слезы после первой не сданной работы, потому что ее лишние страницы с подробной информацией, препод читать отказался. Ходил ей в аптеку за лекарствами, когда она болела, а девочки из общаги были на занятиях. Всегда приносил ей вкусный кофе по утрам и никогда — никогда! — не смеялся над ее озабоченностью знаниями, которые многие одногруппники приняли, как зазнайство, и не особо ладили с девушкой.       Тео был той самой жилеткой, в которую можно поплакаться, твердым плечом, на которое можно опереться, и мягкой подушкой, чтобы в комфорте поболтать или почитать книгу. С появлением в ее жизни отношений и Драко Малфоя их посиделки значительно уменьшились в объемах, но Тео сказал, что все в порядке, а на предложение Гермионы познакомить его с кем-то из девушек, отказался, шутя о том, что настоящие криминалисты — одинокие волки, но к тебе это, конечно же, не относится.       От разговора их отвлек проснувшийся Драко. Он сонно тер глаза, поцеловал Гермиону в макушку, прижав к себе на пару секунд, и стукнулся кулаком с Тео. Не раскрывая глаз, он нащупал пару картофелин и закинул их себе в рот, медленно жуя с набитыми, как у белки щеками. Гермиона умилилась и, не выдержав, легонько ткнула в его щечку пальцем, на что, Малфой приоткрыл один сощуренный серый глаз и схватил ее за руку, прикусывая тот самый палец девушки клыком. — Фу, я же только что поел ребята, — засмеялся Тео, совершая рвотные позывы, за что сразу же получил по шее. — Ой, заткнись, Тэ, — ответил Малфой и закрыл лицо руками. — У меня чувство, будто меня переехало бульдозером и закатало в асфальт. Или я простудился, или у меня новая болезнь, под названием — лень. — Что-то вы оба какие-то невеселые, — резюмировал Нотт, — один: болеет новой болячкой, другая: самолет сломает своим присутствием. Я уже, честно говоря, боюсь с вами куда-то лететь, ребятки. — Что с самолетом? — очнулся Малфой и посмотрел на свою невесту.       Гермиона загадочно улыбнулась и почесала кончик носа. Как же ей нравился такой мягкий Драко с утра, если бы не Тео, она бы уже лежала с ним на кровати и доводила его до приступов аритмии своим языком. — Да так, я шутила, — ответила Грейнджер. — Просто какой-то невезун напал с утра и уходить пока не хочет. — Я смотрю, тебя можно называть теперь не Холмсом, а королевой вампиров. Искусала бедного Драко, что он похож на жертву сексуального насилия, — Тео рассмеялся и отбежал от Гермионы, что дернулась вслед за ним. — Ну все, все, я молчу, молчу, — смеялся парень, носясь от девушки по тесной кухоньке. — Завидуешь? — ухмыльнулся Малфой и Тео замер, ероша волосы.       Улыбка его была блестящей и заразительной. Он облокотился поясницей на столешницу и схватил кружку с чаем, грея себе руки. — Честно — нет, что скажут твои родители, когда увидят это? О, нет, — он начал пародировать женский голос мамы Драко, — мой сыночек, ты поранился! Как же так, а? Как же так? Срочно вызови врача!       Гермиона в голос засмеялась, прикрывая рот рукой. Это было правдой, исходя из услышанных разговоров Драко и его мамы, та была еще той паникершей и кудахтала над сыном, как курица-наседка, постоянно пытаясь его вернуть на родину в Америку. Когда у него был неуд по одному предмету, Нарцисса предлагала перевестись в другой университет, ведь тот, который выбрала она, уж точно знания ее единственного и умного сына оценит по достоинству.       Гермиона, слыша их разговор, еле сдержала хохот, пытаясь отвлечься на нарезку овощей, но когда услышала, что Нарцисса захотела приехать и лично переговорить с профессором, не сдержалась и рассмеялась, вытирая выступившие слезы.       Ох, Драко был таким красным и смущённым, что она зацеловала все его лицо и горящие ушки, пока он пытался объяснить Гермионе, что он очень долгожданный ребенок и поэтому мама у него излишне эмоциональная. Девушка на это лишь положила пальчик ему на губы и сказала, что все в порядке, но все равно смешно, и попросила не воспринимать это в штыки. Просто такие люди есть, это не плохо, но иногда этот перегиб реально веселил.       Однажды, когда Драко подрался на улице, Гермиона не знала подробностей, это было еще до их знакомства, то Тео ей рассказал, что миссис Малфой удаленно нашла какого-то жутко дорогого и элитного врача, чтобы тот ее сыночку помог с синяками на лице и сбитым кулаком. Тео тогда смеялся так громко и заразительно, что Гермиона живо себе это представила, хотя о Драко знала лишь его имя и все. Она тоже была у родителей одна, но они себя так не вели.       Ну, это было не ее дело, да и Драко не обижался на их смех, сам всячески поднимая тему их отношений с мамой и особо запомнившихся курьезов, что она исполняла, когда он жил с ними в Америке. Именно поэтому он и выбрал Англию для обучения, как можно дальше от матери, — признался ей Драко, когда закончил очередной ежедневный созвон с Нарциссой по видеозвонку.       Гермиона с улыбкой посмотрела, как начали словесно пререкаться два закадычных друга, и выдохнула, смахивая со щеки очередную песчинку сахара. Их поездка будет веселой.

***

      Аэропорт Лондона гудел незнакомыми слуху языками и источал запахи пота; он был забит иностранцами под завязку. Гермиона поправила вечно сползающую сумку на плече и посмотрела по сторонам, ища магазин, чтобы купить напитков ребятам. Жара была невозможной, и даже кондиционеры в помещении не справлялись. Она посмотрела на Тео и Драко, что устало откинулись на сидения у гейта номер сорок семь, откуда их должны были по рукаву посадить на самолет.       Гермиона огляделась, ойкая, когда тучная то ли китаянка, то ли японка, толкнула ее увесистой сумкой-махиной, и, поджав губы и глотая ругательства, пошла к автомату с напитками. Чутье ей подсказывало, что даже маленькая баночка газировки здесь будет стоить целое состояние, и она не прогадала, с тоской глядя на цены, но пить от взгляда на круглую сумму, к сожалению, не расхотелось. Схватив три банки обжигающе-холодной содовой, Гермиона дотронулась холодным донышком до шеи Драко, который тут же ожил и с благодарностью принял напиток.       Тео приоткрыл один глаз — как всегда — и тут же открыл баночку, жадно припадая к влаге. — Ты — мое спасение, Холмс, — улыбнулся Нотт, и достал телефон, отвечая на сообщение. — Кто там тебе все время пишет? Нашел себе девушку и скрываешь от нас, мелкий засранец, — Драко пощекотал его за ребра, на что Тео дернулся в сторону, но телефон из рук не выпустил, быстро в нем что-то печатая и тут же блокируя, когда друг наклонился к экрану, дабы взглянуть на диалог. — Я никогда не найду лучше женщины, чем твоя мама, — ответил Тео и удачно ушел от шлепка руки Малфоя. — Идиоты, — вздохнула Гермиона и сделала глоток ледяной газировки, скучающе глядя по сторонам.       Однажды она увидела, что Тео переписывается с каким-то парнем по имени Том, и на одну миллисекунду подумала, что, возможно, другу просто нравятся парни и он скрывает свою ориентацию, потому что он постоянно с ним переписывался за последний месяц. И когда она спросила его прямо: не гей ли он, Тео так натурально изумился ее вопросу, и ответил, что нет, ему нравятся только девушки и, в частности, горячие блондинки за сорок, что Гермиона смеясь и лупя его по спине, оставила этот разговор и больше к нему не возвращалась.       Тео не выглядел влюбленным, Драко неправильно расценивал эмоции своего лучшего друга, когда тот вел переписку с неким Томом. Это не походило на чувства, как при отношениях: Тео был чем-то очень озабочен и часто нервничал при разговоре с тем парнем-мужчиной-стариком, — Гермиона не знала, кто он, кроме его имени. Нотт постоянно облизывал губы и обкусывал трещинки на них, грыз ногти и раздирал себе пальцы до кровавых заусениц, после с благодарностью принимая из рук подруги пластыри.       Она знала, что они доверяют друг другу, но у всех должны быть свои секреты, и лезть к нему с тысячей вопросов, Гермиона не решилась. Сам расскажет ей когда-либо, впрочем, она могла все надумать и Тео просто-напросто общался со старым знакомым.       Раньше, когда она еще не встречалась с Драко, они могли разговаривать часами, обсуждая свое прошлое, настоящее и часто будущее. У них были схожие мотивы для поступления, одинаковые влюблённости в Шекспира и Достоевского, и даже кофе они предпочитали одинаковый — латте с огромным количеством сахара. Гермиона с тоской вспоминала те моменты начала их дружбы. Нет, она ни в коем случае не думала расстаться с Драко, она любила его и была с ним особенно счастлива, но ей все равно, порой, не хватало Тео в ее жизни. Благо, Драко не ревновал к другу, потому что тогда точно пришлось бы худо.       Родители Грейнджер, когда узнали, что их дочка согласилась на предложение, почему-то не особо обрадовались, назвав ее еще совсем молодой и глупой, но Гермиона знала: лучше мужчины, чем Драко, она не встретит, и связать свою жизнь с ним спустя семь месяцев отношений, не видела чем-то странным. Господи, всегда можно было развестись, если что-то пойдет не так, о чем сказала и Тео, когда тот рассматривал подаренное Драко кольцо и спросил: «Не поторопилась ли она с ответом?»       Детей до окончания университета она не планировала заводить, о чем сразу предупредила будущего мужа, и тот согласно кивнул, поддерживая девушку в том, что нужно сначала разобраться с собственной жизнью, а не создавать новую, пока у них за спиной ничего нет.       Гермиона вздрогнула, покидая собственные мысли, когда ее руки коснулась чужая: теплая и мягкая, рука Драко, что нежно сжала ее в своих пальцах. Его серые глаза смотрели на нее с такой редкой для него улыбкой, и она улыбнулась в ответ, сжимая его ладонь сильнее.       Голос диктора объявил о начале посадки их рейса. Гермиона поправила сумочку и на секунду отключилась от реальности, придя в себя только в момент, когда на ней застегивался ремень безопасности. Справа от нее — у иллюминатора — сидел Тео и дописывал сообщения, пока они еще не взлетели. Там было что-то вроде: да, позже, все готово, мы вылетаем, и имя Тома сверху. Отвернувшись от чужой переписки, Гермиона посмотрела на Драко, который немного дрожал и был чертовски бледен: он очень боялся перелетов, поэтому не прилетал на зимние каникулы домой, в отличие от Тео, который мотался из Америки в Англию и обратно чуть ли не каждый месяц.       Стюардесса прошла мимо, и Гермиона позвала ее, попросив бумажный пакет, тут же всучивая его в руки Малфоя. Сам бы он попросить постеснялся, а она знала, что в свой первый и последний перелёт его штормило так, что впору было ничего не есть неделю перед вылетом, вот только утром он съел целый бургер и картошку, что могла легко появиться на его светлых брюках через пару минут.       Благодарно улыбнувшись ей, Драко сжал его в руках и надел наушники, погружаясь в какой-то сериал про супергероев, который ей не очень понравился. Посмотрев в сторону Тео, который уже убрал телефон и достал планшет, она взяла у него один беспроводной наушник и погрузилась в предварительно скачанную Ноттом подборку видео о самых загадочных убийствах современности, — платить за вай-фай в самолете Тео всегда отказывался.       Лететь им предстояло больше одиннадцати часов. Гермиона удобно устроилась на сидении, вытянув ноги — у них был бизнес-класс, потому что лететь столько в экономе было смерти подобно — и потонула в поставленном голосе, рассказывающем об убийствах и жертвах.       Перелет обещал быть весёлым.