Разукрась мою жизнь

      Лань Сичень — брат Лань Чжаня, спокойно вел автомобиль, с неба срывались пару капель дождя, а в салоне играла тихая успокаивающая музыка, но между братьями тишина. Абсолютная тишина, такая мучительная, нагнетающая не очень хорошую обстановку. — А-Чжань, тот парень… — Альфа, он альфа. — Ты же понимаешь… — Я понимаю, но прошу, брат, давай не о нем, — практически грубым голосом ответил Ванцзи. — Хорошо. Хорошо, — со вздохом произнес Сичень, — расскажи мне о своем новом знакомом. — Его зовут Вэй Ин, и он очень жизнерадостный. С ним очень легко вести беседу, а еще он слишком много разговаривает, пусть и не по делу. И от него пахнет морем, — 'как будто свободой' осталось недоговоренным.       Когда они подъехали к дому, дождь прекратил идти. Зайдя в дом, их встретили слуги. У каждого члена семьи Лань был личный слуга в распоряжении. У Лань Сиченя — Мэн Яо, а у Лань Чжаня — Мо Сюаньюй. Мо усадил Второго Молодого Господина Лань на стул и стал снимать с того белоснежные кроссовки. Все эти ухаживания Ванцзи приходилось терпеть, видите ли, молодому господину не пристало тратить время на такое. В доме полнейшая тишина, не играет музыка, никаких разговоров, ничего. Лань Чжань в сопровождении слуги прошел в свою комнату. — А-Юй, — ласково обратился к слуге омега, — принеси мне кружку горячего зеленого чая. — Конечно, Второй Молодой Господин Лань, — и терпеть это прозвище тоже приходилось.       Иногда с Сюаньюем можно было поговорить, но тот отвечал довольно редко и по делу. Университет, вот его отдушина, ему нравится шум, нравится слушать голоса чужих людей. Именно из-за того, что Вэй Ин тараторил, Лань Чжань проникся к нему сразу. И ведь у того и правду рот не закрывается, сразу после окончания одной истории, он умудрился переключиться на другую. Мо Сюаньюй вышел и снова осталась тишина, хоть сам с собой разговаривай. Телефонный звонок раздался внезапно, но у Ланя успела поселиться надежда, что Усянь уже вспомнил про него, только вот, это был совсем не он. — Су Ше, — спокойным, как обычно, ласковым голосом произнес Ванцзи. — Лань Чжань, ты мне не позвонил, я переживаю. Там был дождь, ты не промок? — Все в порядке, я уже дома. Меня забрал брат. — Как хорошо, а то когда ты болеешь, болею заодно и я. — с минуту они молчали, но после Су Ше продолжил, — Лань Чжань, я не успел тебе сегодня это сказать, но я вместе с отцом улетаю на две недели в Японию. — Это неожиданно, — все, что смог вымолвить Ванцзи, чтобы скрыть свою радость. — Я знаю, что это порушило все наши планы, но привезу тебе сувенир, — 'твои, твои планы!' - осталось неозвученным от Ванцзи. — Так, что ты хочешь? — Привези мне коллекцию чая. Я слышал, там есть эксклюзивный сбор. — Все, что захочешь, мой любимый омега, — окрыленный любовью, произнес Миншань. — Мне пора бежать. Я люблю тебя. — Ага, я тоже, — сухо ответил Ванцзи, сбрасывая звонок. Телефон был отброшен на стол, а сам Ванцзи уселся на огромную кровать. — Как же все осточертело! Хочу иметь хоть каплю выбора. — Господин Лань, ваш чай, — в комнату вернулся Сюаньюй и оставил поднос с чайником свежезаваренного чая на столе. — А-Юй, расскажи, что нового у тебя произошло? — Мои сводные братья сегодня созванивались со мной. У них все в порядке, моя матушка идет на поправку, доктор сказал, что если лечение продолжится в том же режиме, то через месяц можно выписывать. — Я рад, что у тебя все налаживается. — Спасибо за ваше внимание к моей семье. Я бы поговорил с вами еще, но у меня много работы. Могу я идти? — Иди. Спасибо за компанию.       Снова тишина. Омега достал телефон и принялся слушать легкую музыку, успокаивающую душу, позволяя мыслям остаться наедине с разумом. Полчаса музыки, успокоили бушующее сердце и отогнали мысли об интересном парне, который должен был ему написать. Неужто Ванцзи показался ему не очень хорошим собеседником? Конечно, Лань Чжань не любит разговаривать, но в разговоре с этим странным альфой, он пытался быть разговорчивым. Отложив телефон, Ванцзи переоделся в парадно-домашнюю одежду и спустился вниз на семейный ужин, от которого 'семейный', только название. На семейных ужинах присутствовал только сам Ванцзи и его брат. Их отец слишком занят для таких ужинов, а дядя иногда и присутствует на них, если не занят своей частью бизнеса. Мама всегда была рядом с ними, если бы она была бы здесь, она бы поняла каково Лань Чжаню сейчас.       Ужин прошел в тишине, пару раз проскальзывали фразочки, но не больше. Выразив благодарность, Ванцзи вернулся в свою комнату с просьбой не беспокоить. У него была отдельная ванная комната, поэтому больше выходить из своей спальни омега не планировал. Взяв уютную домашнюю пижаму, Ванцзи принял теплый, успокаивающий душ, после чего пришлось просушить волосы, минус длинных волос это их сушка и укладка. Закончив с водными процедурами, Лань Чжань наконец-то добрался до телефона, на котором оказалось парочку уведомлений от неизвестного номера. Неизвестный: Лань Чжань, это я! Альфа бедолага, который просил у тебя помощи — Вэй Ин! Неизвестный: Прости, что так поздно! (*_ _)人. Я специально для тебя искал электронный вариант той самой книги. Оцени мой труд. Неизвестный: Ты так долго молчишь, мне становится грустно (｡╯︵╰｡). Почему-то читая сообщения от Усяня, Ванцзи не переставал улыбаться, а иногда и посмеиваться над каомодзи, которые альфа ему отправил. Сянь-гэ: Ну вот, прочитал и молчишь (╥_╥). Лань-ди: Прости, что ждал ответ так долго, был занят. Спасибо за ссылку на книгу, воспользуюсь ей немедленно. Сянь-гэ: Я уже подумал, что ты таким образом решил избавиться от меня! Лань-ди: Нет. Не хочу. Сянь-гэ: Тогда поговори со мной еще немного. Я уже успел соскучиться по интересному собеседнику (｡•̀ᴗ-)✧ Лань-ди: Ты считаешь меня интересным собеседником? Сянь-гэ: Конечно, ты так хорошо слушаешь меня! Даже друзья так долго меня не выносят. (￣ヘ￣) Лань-ди: Я рад. Сянь-гэ: Слушай, может, я тебе наберу, а то твои нежные пальчики устали, наверное. Лань-ди: Не стоит. Я уже ложусь спать. Сянь-гэ: Спать?! Уже? Только девять… Лань-ди: Правила семьи. Спокойной ночи. Сянь-гэ: Тогда иди спать! Спокойной ночи, самому красивому омеге. (⌒▽⌒)♡ Лань-ди: Вздор!       Почему от последнего сообщения Усяня, уши младшего заалели яркими красками. Спать омега не хотел, да и не собирался. Пару часов Ванцзи уделил на чтение той самой книги, он не думал, что дочитает ее полностью всего за одну ночь. На самом деле Второй Господин Лань никогда не соблюдал правила в своей комнате, ложился ближе к двенадцати, а вставал к семи, хотя был обязан в пять утра и до семи уделить время утренним тренировкам. Никому не было дело, что он омега, тренироваться, учиться должен так же, как и альфа.       У Лань Чжаня был такой организм, которому нужно очень много времени для того, чтобы выспаться. Иногда он может лечь в девять и встать в семь и все равно не выспаться. Иногда мог лечь в час-два и проснуться в семь бодрым, полным сил. Умывшись и переодевшись в выходную одежду, он спустился в столовую, где его уже ждала семья: дядя — Лань Цижень, отец — Лань Юншэн и брат. Поклонившись каждому, он сел на свое место, принимаясь завтракать, параллельно готовясь к не очень приятному разговору, ведь отец просто так не посещает их завтраки. Поев однотипный завтрак и выпив зеленый чай, хотя Лань Чжань по большей части предпочитает пить ароматный капучино с парочкой штучек маршмеллоу. Его мама готовила этот кофе Лань Чжаню каждый раз, когда тот проводил бессонные ночи, но после ее смерти такое кофе Ванцзи больше не пробовал. — Лань Ванцзи, — строгим голосом начал Глава Лань, заставляя младшего сына поднять голову, — я надеюсь, ты понимаешь, что пока Су Миншаня нет, ты должен свободное время посвятить учебе. — Разумеется, отец, — покорно ответил младший сын. — Лань Сичень, от тебя я сегодня жду отчет на своем столе. — Конечно, отец, — так же ответил старший сын, после чего Глава Лань покинул столовую. Лань Цижень вздохнул и заговорил. — Сичень, если тебе понадобиться помощь, я буду рад тебе помочь. — Спасибо, дядя, — улыбнувшись, Хуань встал из-за стола и покинул столовую. — А-Чжань, — начал Лань Цижень, — отдохни, пока Господин Су не вернулся. — Благодарю, дядя.       Ванцзи поклонился и ушел в университет. Дядя их любит очень сильно, хоть и маму не очень жаловал. Но как только Чжэн Сюин родила первенца, Цижень проникся к ней любовью и чаще стал становиться на сторону невестки. Девушка пусть и была омегой, но была сильной как физически, так и духовно, жить в браке с нелюбимым альфой, было трудно, но она никогда не жаловалась. Она должна была родить Лань Юншэну двух мальчишек альф. Первый ребенок — Лань Хуань оказался альфой, чему были рады оба родителя, а вот второй родился нежным и хрупким омегой — Лань Чжань. Было множество противоречий со стороны Главы Лань, но супруга смогла их отстоять. Мальчики росли под присмотром Госпожи Лань, чему был рад и сам Лань Цижень. Когда ее не стало, за воспитание взялся отец и наступили тяжелые дни для всей семьи Лань. Половину из того, что сделал Лань Юншэн не допустила бы Госпожа Лань.       Она очень любила своих сыновей, но больше всего к ней привязался малыш Чжань. Ванцзи было шестнадцать лет, когда мама слегла в больницу с сердечным приступом, они тогда сильно поругались с отцом. Второй Молодой Господин Лань винил в этом отца, но мама всегда отвергала это обвинение. Лань Чжань до последнего ходил к маме, практически каждый день, видеть искреннюю улыбку от простого посещения было радостно на душе. Чжэн Сюин после тяжелого периода пыталась выбираться со своими мальчиками из больницы в какое-нибудь ближайшее кафе, чтобы порадовать сыновей. Лань Сичень понимал, что мама больницу не покинет и домой не вернется, а Лань Чжань всегда был наивным ребенком и каждый раз, видя надежду в его глазах, было больно разрушать ее.       Ванцзи был рядом с мамой до последнего, она умирала с улыбкой на лице. Лань Чжань на самом деле плохо помнил тот день, когда он услышал писк приборов и шум от врачей, то перестал соображать. Врачи что-то говорили ему, но тот не слышал, он не хотел отходить от маминой койки, продолжая держать ее за руку. Пока дядя его не оттащил, вжимая в свою грудь, удерживая насильно, когда покойную Госпожу Лань увозили. Тогда Лань Чжань впал в сильную истерику, что пришлось сделать успокоительный укол. Пока Ванцзи отдыхал под наблюдением старшего брата, Лань Цижень выяснил что и как, а после связался с младшим братом.       Когда Ванцзи пришел в чувства, то пробыл в палате еще около двух часов, ни говоря ни слова. Он бесчувственно лежал на кушетке и вдыхал запах матери в последний раз. Похороны были на следующий день, Лань Чжаня буквально силком удерживали, чтобы тот не кинулся к матери. Когда все разъехались в ресторан, Лань Цижень остался с младшим племянником на могиле невестки, в таком состоянии нельзя оставлять ребенка одного. Просидели они так до позднего вечера, и то ушли по инициативе дяди. Правда не домой, а в ресторан, все уже оттуда разъехались, и оба остались сидеть в одиночестве, они не сказали друг другу ни слова. В тот день Цижень даже позволил племяннику выпить бокал вина, после которого тот вновь разрыдался. Ближе к двенадцати они вернулись домой, и Ванцзи заснул кроличьим сном в маминой комнате.

***

      К универу Ванцзи подбросил брат, после чего пообещал забрать. В сон клонило очень сильно, но времени сходить за кофе не оказалось, как только Лань вошел в здание его друзья утянули в аудиторию. Вообще обедать омега сегодня не собирался, он нашел уютный подоконник, где не так часто ходят люди, уселся на него поудобнее, открывая на телефоне книгу. Долго одному Ванцзи не пришлось сидеть. — Лань Чжань! — вдалеке коридора показался лучезарный альфа, махая одной рукой, — смотри, что я тебе принес! — Усянь радостно поставил стаканчик кофе Раф и пирожок с грушевой начинкой, который Ванцзи ел вчера. — Спасибо, но не стоило, — растерянно проговорил Ванцзи, ему просто так никто не покупал еду, никто, даже сам Су Ше, только по просьбе покупал для него еду. — Как это не стоило? Еще как стоило! Ты посмотри, какой ты щуплый! Вот, — Усянь протянул стаканчик в руки Ванцзи, едва соприкасаясь с пальцами, Боже, как же он хочет нормально взять эту руку в свою и сжать ее. — Большое спасибо, — он задержал руку практически рядом с рукой Вэй Ина, — берегись! — внезапно рядом на скейтборде проехал неизвестный парень и Ванцзи, чтобы тот не зацепил альфу, потянул того на себя, не замечая, как пролил на себя кофе. — Эй, в университете запрещено на таком кататься, — крикнул уже в пустоту Усянь, — черт, ты испачкался, нужно застирать, у тебя есть во что переодеться? — Нет, но ты… — Тогда я дам тебе свою толстовку, — произнес альфа и принялся снимать с себя красную толстовку, заставляя младшего засмущаться, но оказалось под толстовкой была еще черная футболка. — Ты замерзнешь! — Неа, я не сдаю куртку в гардероб, так что накину ее сверху. Вот, иди в туалет и переоденься, — буквально впихивая в руки свою толстовку.       Ванцзи кивнул и прошел в уборную. Там он простоял долгие пару минут, находиться в чужой толстовке было приятно, а вдыхать дурманящий аромат еще лучше. Когда Ванцзи вернулся, то альфа уже натянул куртку и ждал его. — Лань Чжань, а тебе идет, — «маленький бэмби, он такой маленький в моей толстовке.», у Усяня чуть кровь из носа не потекла из-за умилительного вида знакомого. — Спасибо, что одолжил ее. Я верну, как только постираю. — Да, конечно, верни как только сможешь, — «оставь себе, не возвращай!», кричал внутренний альфа, внутри Усяня, пытаясь уже присвоить чужую омегу, — о, кстати, я принес тебе печатную версию книги, подумал, что в электронном не очень приятно читать. — Спасибо, я скоро тебе ее верну, — и Лань Чжань не скажет, что уже успел прочитать эту книгу, нет, определенно не скажет.       Пообедав вместе, они договорились, что вечером спишутся, после чего разошлись по разным аудиториям. Брат заехал чуть позже. Сичень заметил неизвестную толстовку на теле брата, но ничего не сказал. Приехав домой, их встретили слуги и помогли им разуться, после чего сопроводили по комнатам. Ванцзи переоделся и собирался отнести толстовку в стирку вместе со своей рубашкой, но почему-то вместо стирки он запихал ее в основание кровати. Стоп… Омега внутри него ликовала, а вот сам Ванцзи пребывал в потрясении, он только что начал делать гнездо из одежды неизвестного альфы?