Разукрась мою жизнь

            Что значит гнездо для омеги? Для любой омеги гнездо означает место спокойствия и умиротворения, место где они чувствуют себя защищенными от других альф и других омег, которые могут нести некую угрозу. Чаще всего они начинают делать гнездо перед течкой, чувствуя опасность от всех, омега забирается в гнездо и ей на душе становиться спокойней. Иногда инстинкты над омегами берут вверх, и они начинают строить гнезда независимо от периода жара. Таким образом внутренняя омега признает этого альфу как своего. Также гнездо означает желание омеги уберечь близких людей для себя. Обычно, когда омега находится в гнезде, ее можно застать в очень ласковом или игривом состоянии.       Лань Чжань никогда раньше не строил гнездо. У него были течки, но гнездо не строил, обычно во время течки к нему приходил брат и притаскивал с собой одну мягкую игрушку проводя с ним пару дней. С Су Ше Ванцзи встречался полтора года, но тоже за все время ни разу не забирал у него вещи для своего гнезда. Ожидаемо, книгу, как и толстовку, Ванцзи не вернул другу-альфе. Да-да, другу, почему же ты тогда крадешь его вещи, а Лань Ванцзи? Что за внутренне спокойствие ты испытываешь, когда он рядом с тобой? И почему считаешь не правильным, когда другие омеги крутятся рядом с ним? Ответить на эти вопросы Лань Чжань не мог.       Через пару деньков, как Су Ше покинул страну об этом узнал Вэй Ин и воспользовался ситуацией, он стал каждую перемену находиться рядом с омегой мечты. Еще они стали совместно обедать в специально оговоренном месте, где не бывает практически никого. Цзян Чэн и Не Хуайсан заметили, что их друг бегает к занятому омеге и пытались его вразумить, что он скоро наживет проблем на задницу, но тот лишь отмахивался. — Вэй Усянь, прекрати шастаться за Лань Ванцзи! Это неприлично! — Что? Почему неприлично? — Ты реально строишь из себя дурака?! — начал психовать Цзян Ваньинь. На самом деле Усянь и правда не понимал почему его друг критикует то, что он бегает за понравившийся ему омегой. — Вэй-сюн, у тебя же была омега. Ты ненавидел всех, кто смотрел на нее, а те смельчаки кто подходили к ней, уходили побитыми, разве не помнишь? — Но ведь Лань Чжань не прогоняет. А теперь все, приятного аппетита! — закончил разговор Вэй Ин.       Если Лань Чжань не прогоняет, значит не против, тем более он просит не упоминать Су Миншаня. Вэй Усянь уже успел задуматься, а правда ли это его альфа, от Ванцзи совсем не пахнет тем парнем, да и метки нет. При разговоре с Вэй Ином он всегда улыбался и мягким голосом отвечал на все вопросы. При Су Ше тот становился ледяной статуей, впадая в глубокое молчание, хоть он и видел их всего один раз, но это явно неплохое настроение омеги в тот день повлияло на их отношения. Он расспрашивал Вэнь Нина по поводу отношений Ванцзи и Миншаня, на что тот лишь разводил плечами и говорил: 'Лань Ванцзи всегда такой с Су Миншанем.'. Надо выяснить, какие у них отношения, вдруг есть капелька надежды. — Лань Чжааань! — подбежал к омеге Вэй Усянь, махая чем-то в руке, — смотри, что у меня есть! Это билеты в театр! — Поздравляю, что за представление? — Пьеса на сюжет народной легенды о «седоволосой девушке», я планировал пойти с другом, но друг приболел, пойдем со мной? — 'надеюсь, ты согласишься, потому что друга у меня нет!' мысленно молился Вэй Ин.       Флиртовать Вэй Ин совсем разучился, у него уже около двух лет не было девушки, да и в принципе омеги. Его мать даже стала переживать о том, что ее мальчик во время гона вызывает какую-то омегу. Но нет, на самом деле Усянь мучается дома, сидя на подавляющих таблетках, запивая боль алкоголем. Альфа еще на бывшей девушке выяснил, что, когда у него гон, то он становится совсем неуправляемым и мог причинить вред. Когда он увидел на своей девушке грубые царапины и синяки, то очень испугался за нее, что даже в больницу отправил. С тех пор как его не уговаривай, этот период он переживает самостоятельно, боясь навредить любимому человеку. — Твой друг не будет против? — Нет-нет, он наоборот переживает, что билет пропадет! — Тогда я согласен, — он лучезарно улыбнулся, протягивая тому второй стаканчик с кофе. Они договорились, что через день будут покупать друг другу кофе и обед. — Тогда в субботу в пять часов, мне заехать за тобой? — Нет! То есть, не нужно, — после проговорил спокойным голосом, не дай увидит отец, все будет ужасно, — встретимся в полпятого возле театра, хорошо? — Отлично, а теперь расскажи мне, ты прочел ту книгу? — Я на середине, — нагло соврал Ванцзи, нет, он не хотел отдавать часть своего гнезда, ни за что и никому! Возможно, когда-нибудь и сам Вэй Ин увидит какое хорошее и уютное гнездышко соорудил этот омега. Возможно даже похвалит его. От этой мысли внутренняя омега затрепетала, а желание показать гнездо зародилось в сердце и теперь не отпустит в ближайшее время. — Немножко проспойлерию, там будет счастливый финал, но то признание в любви меня покорило! — радостно воскликнул Усянь, и Лань Чжань уже хотел ответить, что да, признание и впрямь трогает, но вовремя вспомнил, что это почти конец книги. Пришлось промолчать.       Пока они обедали, Вэй Ин рассказывал о своих веселых приключениях, а Ванцзи внимательно слушал, смеясь с самых веселых моментов, позволяя старшему забыться в этом чудесном смехе. Дни текли с необычной скоростью, Вэй Ин даже успел заметить, что теперь ходить в университет не так плохо, особенно, если этот день протекает в чудесной компании в виде очаровательного омеги. Почему все жалуются, непонятно? Проводить даже самые крохотные минуты в компании даже не омеги, просто Лань Чжаня чудесно. С каждым днем Усянь познает все больше нового о знакомом, и где-то внутри понимает, что быть с этим человеком, пусть он был бы альфой, или бетой, уже было бы счастьем.       Лань Чжань до последнего скрывал о том, что в субботу вечером уйдет с новым знакомым альфой в театр. Когда рассказал дяде и брату, Лань Цижень проявил недовольство, что племянник скрывал так долго, но после одобрил, то что его племянник развивается в искусстве; Сичень улыбнулся и помог подобрать наряд, который смотрится не слишком официально и не слишком невежливо. Ванцзи был готов за пару часов и совсем не знал, чем себя занять. Но занятие нашлось самостоятельно. Сянь-гэ: Лань Чжань! Беда! Что обычно носят в театр? (ಥ﹏ಥ) Лань-ди: У тебя есть что-то не очень официальное? Сянь-гэ: Что? Лань Чжань, говори на понятном. Лань-ди: Что-то на подобии простого свитера с классическими брюками или джинсами. Сянь-гэ: Уаа, почему сборы в такие места такие сложные, самая лучшая толстовка находится у тебя.       Лань Чжань мельком глянул на свое маленькое гнездышко, хоть оно и состоит всего из нескольких вещей, но все равно было таким уютным, а засыпать было значительно проще. И он все еще не хотел возвращать эти вещи Усяню. Неа! Показать — да, уложить туда — да, но позволить забрать гнездо — однозначно нет! Сянь-гэ: А нет! Нашел еще кое-что, ты удивишься! Скоро увидимся!       На это сообщение Ванцзи решил не отвечать. Он лишь в последний раз полежал на кровати вдыхая ароматный запах моря. Брат заказал ему такси, к сожалению сам отвезти не смог, но Лань Чжань не был расстроен. Отцу они решили не сообщать, иначе не пойми, что начнется. К месту встречи Второй Молодой Господин Лань приехал слегка заранее, но и не только он. Вдалеке, возле входа стоял необычно красивый Вэй Ин, нет он, итак, красивый, но сегодня особенно. На нем был надет белый теплый свитер и темно-бордовые узкие джинсы, пышная короткая черная куртка и ярко-красный шарф. — Лань Чжань, ты выглядишь замечательно, — сделал комплимент альфа, после того как осмотрел своего партнера. 'Ага, партнера, в твоих мечтах Вэй Ин!', даже разум смеется над сердечком бедного Усяня. На Лань Чжане очень сексуально смотрелись белоснежные джинсы, которые так соблазнительно обтягивают эти коротенькие тонкие ножки, свободный нежно-голубой свитер, делающий фигуру еще хрупче, чем она, итак, кажется. Образ завершает такое же голубое пальто, которое идеально сочетается с оттенком свитера. Волосы аккуратно собраны в слегка распущенный хвостик. — Готов повеселиться? — 'С тобой куда угодно', — подумал Лань Чжань, но ответил, — конечно.       То, что Вэй Ин представлял веселье и романтику, все провалилось прахом. Представление было дико скучное, сидеть и молчать оказалось сложнее, чем Усянь себе представлял. Спасал, наверное, только взгляд на омегу. С виду Ванцзи было интересно слушать весь этот бред, но нет, ему так же как и Вэй Ину было скучно. И только из-за того, что его отец заставлял посещать такие мероприятия он держал лицо, ведь считал, что его другу действительно интересно. Проблемой было то, что сам Лань Чжань не мог так внимательно обследовать знакомого, как это иногда делал Усянь. Ванцзи сначала подумал, что ему просто кажется и что он хочет, чтобы Вэй Ин смотрел на него. Но когда он хотел прокомментировать один момент, понял, что альфа не спускал с него глаз. От этого бледные щеки Ланя ужасно краснели, а ситуация смущала. Так продолжилось до окончания первого акта. — Вэй Ин, можно быть с тобой честным? — Конечно, Лань Чжань, ты можешь рассказать мне все что угодно. — Мне скучно. Я не думал, что представление может быть настолько скучным, — расстроенным голосом произнес Лань Чжань. — Как хорошо, что ты это сказал. Мне тоже было так скучно, что мне, кажется, я проспал половину, — пожаловался в ответ Вэй Ин, — сегодня 12 марта, и тут неподалеку идет ярмарка в честь дня Древонасаждения. Посетим? — Я не против.       Вэй Ин решил идти на абордаж, он взял омегу за руку и повел его в сторону парка, где и проходила ярмарка. Лань Чжань не возразил на то, что Усянь схватил его за руку и не отпускал, наоборот, ему было приятно. Фестиваль хоть и был большим, да и выходной день, было не так шумно, как предполагал Ванцзи. Лань давно не был на таких фестивалях, поэтому как только он увидел множество лавок с едой, конкурсами и игрушками, то у него загорелись глаза, прям как у ребенка. Вэй Ин это заметил и поудобней перехватил руку омеги, уводя к лавкам с булочками. — Думаю, надо перекусить, прежде чем развлекаться. С какой начинкой баоцзы тебе больше нравится? С курицей или свининой? — Никогда не пробовал мясо. — Оуу, тогда тут есть баоцзы с грибами и капустой, так же есть картошка, а еще. — Хочу с курицей. — С курицей? У тебя точно не будет проблем?       Лань Чжань помотал головой, и они отправились к лавочке с вкусными булочками. Так же они купили по стаканчику кофе, после чего нашли лавочку. Свой баоцзы Вэй Ин решил оставить на потом, сначала он хотел увидеть реакцию Лань Чжаня. Тот, откусив пару раз булочку, застыл от непривычного вкуса. Курочка была такая мягкая и сочная, а соус, который туда добавляли, был таким, таким, что сам Лань Чжань не смог бы описать, учитывая его словарный запас. Когда первое послевкусие пропало, Ванцзи доел за пару укусов, благо Усянь купил омеге два, и теперь они совместно доели импровизированный перекус. — Как тебе? — Вкусно, — Ванцзи повернулся к собеседнику и улыбнулся. Внезапно рука Усяня оказалась на щеке омеги и стала большим пальцем легонько поглаживать. — У тебя тут было немного соуса, — пояснил Вэй Ин, а от такого невинного жеста омега покраснел, а его глаза забегали по парку, после пару секундного молчания, младший подергал того за край куртки и ладошкой указал вдаль, — Вэй Ин, саженцы дерева, давай купим и посадим? — Ты запачкаешь руки. — Все равно хочу, — твердо настаивал на своем Ванцзи, — посадим росток вишни? — Я куплю, посиди тут и подожди меня.       Уже через пару минут Усянь вернулся назад с маленьким росточком. Сегодня днем было мероприятие по посадке деревьев, но вечером тоже были желающие, поэтому найдя место, где все этим занимаются, они совместно раскопали небольшую ямочку. Оказалось Лань Чжань раньше занимался рассадкой, он вместе с братом выращивали пионы в детстве. Поэтому Ванцзи принялся немного командовать, Усянь то был и не против. Пока они рыли ямку их руки часто соприкасались и иногда Вэй Ин даже задерживал пальцы на руке, от чего застенчивый Ванцзи краснел еще больше. Когда они закончили, осмотрели результат своего труда, честно, вышло слегка криво, но зато совместно с самым лучшим омегой в жизни Усяня. После мытья рук старший заметил, что его друг, но это пока что, слегка подмерз. — Лань Чжань, ты замерз, — Усянь снял с себя красный шарфик и надел его на тонкую шею омеги. Нет, Вэй Ин совсем не хотел, чтобы от Лань Чжаня слегка пахло его запахом, совсем нет, у того просто была открыта шея, а ветер поднялся сильный, — я проведу тебя до дома? — Я... хорошо.       Лань Чжань сунул носик в шарф Вэй Ина, и они направились к дому Ванцзи. По пути Усянь заметил лавочку с игрушками и купил одну маленькую в виде черного кролика с морковкой своему другу. Шли они медленно, наслаждаясь тишиной города. Тот район, в котором жил Ванцзи, Усянь посещал пару раз, когда бывал в гостях Цзян Чэна. Хороший район, а главное тихий. Когда они дошли до высоких белоснежных ворот, Ванцзи остановился. Они с минуту еще постояли, помолчали, ни один не хотел прощаться и заканчивать. — Вот и конец вечера, Лань Чжань, — начал первый Усянь, буквально через боль, — тебе понравился вечер? — Было интересно, спасибо тебе, Вэй Ин, — Лань Чжань привстал на носочках, и вот кто его, черт, дергал, поцеловал Усяня в щечку. — Я..я тоже… радость… ты… еще, — прерывисто из-за шока говорил какую-то чепуху Вэй Ин, — в общем, пока!       А после этого Вэй Ин буквально сорвался с места и за пару минут ушел от дома Ванцзи. Лань Чжань зашел в дом, где его вновь встретил Мо Сюаньюй, помогая тому раздеться. Именно в этот момент Ванцзи понял, что забыл отдать шарф Вэй Ину. Отпустив Сюаньюя пораньше, Лань Чжань отложил шарф подальше, кролика расположил у подушки и гнездышка, это не вещь альфы, но ее подарил именно он, поэтому она должна храниться рядом с гнездышком. После пошел купаться и наводить марафет, которому его приучили с детства, чтобы выглядеть на все сто. Перед сном взгляд омеги вновь упал на чужой шарф, и животные инстинкты взяли вверх. Еще одна вещь в гнездо, теперь засыпать становиться еще лучше.