Часть 13
23 мая 2022 г., 23:09
– Ты пойдешь послезавтра с нами в кафе? – Лиза (единственная девушка, с которой я подружилась на работе) смотрела на меня с энтузиазмом, который я совсем не разделяла. Она весь день уговаривает меня пойти на день рождения нашей начальницы.
Сейчас мне хотелось ее послать, но держу пари, каждый человек, который со мной работает, докладывает обо мне Кириллу. Вот до чего дошла моя паранойя.
– Кажется, я уже десять раз говорила, что не хочу, – я вежливо улыбаюсь. Мой взгляд падает на мою правую ладонь: волдыри уже зажили, но на их месте все еще видны красные пятна. Вряд ли они вообще исчезнут.
– Увидимся завтра, – быстро встаю и направляюсь к выходу, чтобы не продолжать этот разговор.
Я иду к остановке и жду свою маршрутку. Кирилл говорил, что я могу ездить на такси, но это слишком быстрый способ добираться домой.
Сегодня стоит готовиться к худшему, учитывая то, что было утром. Он подвез меня на работу, но перед тем, как уехать, спросил, не хочу ли я пойти на ужин с его коллегами. "Разве это важно? Мы всегда делаем то, чего хочешь ты. У меня нет права голоса", – ответила я ему. Я не хотела ругаться, просто сказала правду. Кирилл нахмурился, но не ответил. Утром он спешил не работу, а это значит, что шоу перенесено на вечер.
Сейчас у меня было одно желание: прийти домой и напиться. Что бы не готовил для меня Кирилл, я это переживу. Я привыкла к такой жизни. Иногда я даже думаю, что заслужила все это. Не зря алчность называют смертным грехом. Вот я и попала в ад. Самое глупое в этой ситуации то, что он знал обо всем с самого начала. Он просто с интересом наблюдал за моей игрой и ждал, пока наступит его черед, пока я изо всех сил пыталась его обдурить.
Я вставляю ключ в дверной замок, но дверь уже открыта. Странно, я ведь помню, как ее закрывала. На секунду в голове пролетают мысли про грабителей, но они тут же улетучиваются. В прихожей стоят ботинки Кирилла, на тумбе – ключи от машины. Если бы я оглядывалась по сторонам, когда заходила в подъезд, то увидела бы его машину. Еще ни разу он не возвращался раньше меня. Не могу представить, что он вообще сейчас делает.
Я нахожу его на кухне.
– Привет, малышка. Я надеялся, что ты придешь раньше. Кажется, ужин уже остыл, – Кирилл сидит за столом и глупо улыбается.
На столе несколько тарелок с едой, но с противоположной от него стороны. Рядом с ним лишь полупустая бутылка коньяка. Он что, пьян?
– Привет, – немного неуклюже произношу я. – Почему ты пришел так рано?
– Решил взять отгул. Могу себе позволить.
Так странно наблюдать за ним сейчас. Он пил иногда, но очень мало. Сейчас же он нажрался в хлам. Даже не знаю, чего от него ожидать. В таком состоянии он запросто может что-нибудь мне сломать, потому что не рассчитает силу. Надо быть максимально покладистой и сговорчивой.
– Я думала, наш отпуск начинается только через три дня, – я стою в проходе, не решаясь подойти к нему ближе.
– Ты купила все, что нужно?
– Ага.
– Если тебе что-то надо, спрашивай. Я куплю тебе все, что пожелаешь. Ты же знаешь.
Что с ним случилось? Почему такой добрый?
– Так что там с машиной? – нерешительно напоминаю я ему. Кирилл широко улыбается.
– Я не забыл. После отдыха, ладно?
– Спасибо, Кир, – я посылаю ему воздушный поцелуй, чем снова вызываю у него обворожительную улыбку. Как же его яркая внешность и привлекательные черты контрастирует с его черствой душой.
– Кстати, про ужин. Это итальянская кухня. Все, как ты любишь, – он показывает на тарелки. – Садись, кушай.
– Я… умоюсь, переоденусь и вернусь.
Кирилл лишь пожимает плечами. Мол делай, что хочешь.
– Что-то случилось? – через пять минут я возвращаюсь и присаживаюсь за стол напротив него. Кирилл подносит указательный палец к губам и шипит.
– Не порть все своими вопросами. Сначала поешь.
– А ты не будешь?
Он качает головой. Меня смущает то, как пристально он наблюдает за тем, как я ем. Я опускаю глаза на тарелку с едой и молча жую, но все равно замечаю, как он на меня смотрит.
– С таким аппетитом странно, что ты в такой хорошей форме, – наконец, произносит он.
– Я же хожу на фитнес…
– Да, точно, – он несколько раз кивает и тихо смеется черт знает над чем. – По вторникам и четвергам.
– Но ты точно подметил. Мне кажется, в последнее время я начала больше есть. Боюсь, эта еда потом отложится на моих бедрах, – серьезно говорю я, на что Кирилл только смеется.
– Дорогая, у тебя самые красивые ноги и задница, которые я видел. Не переживай.
Я невольно улыбаюсь. Дальше мы сидим молча. Я быстро убираю со стола, и мы вместе уходим в гостиную.
– Спасибо за ужин, – я целую его в щеку. – Теперь то ты мне расскажешь, что случилось? Проблемы на работе?
– Проблемы на работе… Даже не знаю, радуешься ли ты, что меня уделал собственный сын, или расстраиваешься, потому что мое состояние скоро заметно поубавится.
– Почему ты так говоришь, Кир?
– Не надо делать вид, будто тебя это волнует, – он откидывается на спинку дивана и с унылым видом поворачивает ко мне голову. – Твоя игра такая убедительная… Почему ты выбрала танцы? Нужно было податься в актрисы. Иногда даже я забываюсь и начинаю тебе подыгрывать. Будто между нами все в порядке. Будто мы идеальная пара.
Я закатываю глаза и открываю рот, чтобы ему ответить, но передумываю. Не хочу улететь отдыхать с очередным синяком под глазом.
– Что?
– Ничего.
– Скажи, – требует Кирилл. – Я ничего не сделаю.
Я вздыхаю, понимая, что не могу себе позволить его ослушаться.
– Какой же реакции ты от меня хочешь? Чтобы я целовала тебе ноги? Да я же рядом с тобой дышать не могу.
– Но почему? Почему не можешь? Я же все для тебя делаю. У тебя есть все, чего ты хотела.
Мы говорили тихо и оба страдальческим голосом. Это не было похоже на ссору. Но подобный откровенный разговор мы вели впервые.
– Я поняла, что ничего из этого мне не нужно. Вот только уже поздно, – я поправляю волосы руками и тоже откидываюсь на спинку дивана.
– Да блять, я тебе даже не изменяю.
А вот эта новость меня удивляет. Хотя нет, это объясняет его настойчивость и требовательность в плане секса. Когда мы только начали общаться, мы, конечно, трахались, но один раз в день и не каждый день. Тогда Кирилл был чутким и нежным. Я еще оправдывала это его возрастом. Кажется, все изменилось, когда он рассказал мне правду. Он перестал себя сдерживать во всех смыслах этого слова. Если у него нет других шлюх, значит весь его аппетит приходится удовлетворять мне одной.
– И когда ты перестал трахать других?
– Не помню я, – он морщится. – Зачем тебе это?
– Интересно, – с вызовом говорю я.
– Ты не улавливаешь суть, – голос Кирилла все так же спокоен, но я уже начала раздражаться.
– Не могу понять, с чего вдруг ты стал мне верным, – с иронией заявляю я.
– Я люблю тебя, Крис, – Кирилл поднимает на меня несчастный взгляд. – Неужели ты этого не видишь?
Я начинаю смеяться.
Я не знаю ничего о любви. Я любила маму и папу и знаю лишь то, что любовь приносит боль. О любви говорят подростки. Может, и в моем возрасте дают клятвы в любви, будучи знакомыми лишь пару недель. И это выглядит забавным. Но Кириллу уже сорок, он не может вести себя, как ребенок. Возраст не тот.
Мой смех переходит в истерический хохот. Из глаз идут следы, я закрываю рот руками, но не могу остановиться. Я смотрю в глаза Кириллу и понимаю: вот она зеленая тоска. Зеленая, мать вашу.
Он говорит абсолютно серьезно. Наконец-то, я перестаю хохотать.
– Это не любовь, – с голосом, полным ненависти шепчу я. – Зависимость, болезнь, все, что угодно. Но не любовь.
– Много ты об этом знаешь?
– Если бы ты меня любил, то давно отпустил бы!
– Может, поэтому я и не отпускаю тебя. Может, только так я и умею любить, – он говорит это так, будто сам убежден в этом.
Я вновь начинаю смеяться и вскакиваю с дивана, начиная ходить туда сюда.
– Так почему же ты напился? Только не говори, что тебя задело то, что я сказала утром.
– Я бы хотел, чтобы ты делала то, что хочешь сама. Не потому, что я тебя заставляю. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной, а не пила каждый гребаный день, пытаясь забыться.
– А не много ли ты хочешь? – я подбегаю к нему и толкаю руками в грудь. – Почему я? Что я тебе сделала?! – мой голос переходит на крик. Я трясу его за плечи и бью кулаками. – Ты не имеешь права со мной так поступать!
Кирилл хватает мои запястья и притягивает к себе. Наши лица находятся очень близко друг к другу. Я уже не могу сдерживать слезы.
– Ненавижу тебя, – всхлип, – сукин сын, – снова всхлип. – Всю жизнь мне испортил.
Он протирает ладонью слезы с моего лица.
– Первый раз вижу от тебя такие эмоции. Жаль, что это ненависть, – он целует мое лицо, нос, глаза и губы. Я немного успокаиваюсь. Кирилл укладывает меня на спину и продолжает целовать все мое тело, пока не опускается вниз и снимает с меня шорты вместе с трусами. Я автоматически раздвигаю ноги. Он никогда не спрашивает меня, хочу ли я, а просто берет то, что хочет сам.
Он целует мой лобок и начинает ласкать меня умелым языком, особое внимание уделяя чувствительному бугорку. Моя голова сползает на самый край дивана так, что я вижу комнату вверх ногами. Я запускаю руку в его волосы и сильно тяну их. Кирилл ничего не говорит, даже не отрывается. Он быстро доводит меня до оргазма, затем сползает с дивана и наблюдает за мной, сидя на полу.
– Чего же ты ждешь? – мой голос немного охрип.
Он вопросительно приподнимает брови.
– Обычно на этом моменте ты начинаешь меня трахать. Хотя такие моменты бывают крайне редко. Это я делаю тебе минет так же часто, как чищу зубы.
– Тебя и секс не устраивает? – он усмехается и откидывает голову назад, уставившись в потолок. – Еще скажи, что я принуждаю и насилую тебя.
– Когда я говорю, что мне больно, и прошу остановиться, наверно надо послушать.
– Почему же при этом ты громко стонешь и кончаешь вместе со мной? Блять, только не говори, что ты и оргазмы симулируешь. Я знаю, что хоть в постели ты не притворяешься, – он пытается скрыть обиду в голосе, но у него плохо получается.
– Тебя это наверно так тешет, – мои слова полны желчи. – Какой же ты ублюдок, – я смотрю в его потухшие глаза. Куда делись черти, которые разжигали там пламя?
Он встает и, немного покачиваясь, уходит в спальню. Я долго лежу, не двигаясь и прислушиваясь к каждому шороху. Кажется, он лег спать.
Я его не понимаю. Какая к черту любовь? Если он знает, что я постоянно лгу ему, то почему продолжает вести эту игру? Неужели он ждет, что все изменится? Может, кто-то и скажет, что если постараться, можно его исправить. Но это не сказка, а я не прекрасная Белль. Кирилл действительно чудовище, только этого уже не изменить. Моя любовь не будет его чудесным исцелением (да и как его можно полюбить?). Он утянет меня на дно, и не важно, чем он будет это оправдывать: местью или любовью. Уже первая ссора покажет, как сильно он меня "любит".
Только к чему был этот печальный взгляд? Ослабил ли цепи, которыми я окутана, наш откровенный разговор? Или теперь мне притворяться, что и он мне не безразличен? Кирилл просто кинул в меня такую правду, а мне надо сидеть и разбираться с ней.
Я вздыхаю и встаю с дивана, захожу в спальню и смотрю, как тихо похрапывая спит Кирилл. Только когда он спит, я чувствую себя в безопасности. Забираю себе плед и возвращаюсь к дивану, чтобы посмотреть телевизор. Одной. В полном покое.
Через пару часов я просыпаюсь от короткого, но громкого, как мне показалось, звука. На столике лежит телефон Кирилла, его экран загорается и тут же гаснет. Я еще ни разу не копалась в его телефоне, хотя знаю пароль. Раньше у меня не было такого желания, но сейчас я взяла его и разблокировала. Сообщение от секретарши, все о работе. Бедняжка, уже почти полночь, а она все еще работает.
Захожу в галерею, где в основном совместные фотографии и только мои. Он даже сфотографировал меня, когда я спала. Не знаю, умиляться этому или бояться. Затем листаю контакты в поисках… чего? Я не знаю. Просто листаю все подряд. Раз уж взяла его телефон, посмотрю все сообщения, почту, исходящие и входящие звонки. Вряд ли я найду здесь что-то интересное.
Нахожу номер Никиты и тупо пялюсь на него пару минут. Смотрю так долго, что запоминаю его наизусть. Листаю дальше. Мое внимание привлекает знакомая фамилия. От увиденного я роняю телефон на пол. Слава богу, он падает на мягкий ковер.
Да не может этого быть. Мало ли девушек с фамилией Самойлова? Я беру свой телефон и ищу номер Миланы, затем поднимаю телефон Кирилла. Тот же номер.
– Какого хрена? – вырывается из меня. Мои руки дрожат. Я проверяю историю звонков. Они созванивались несколько раз, но довольно давно. Захожу в сообщения и нахожу то, отчего немеет все тело.
"Она у меня".
Сообщение пришло восемнадцатого июня. Я не помню, в какой день это произошло, но сомнений нет: это был тот день, когда я сбежала от Кирилла в ресторане и поехала к Миле. Больше сообщений нет. А больше и не надо.
Выключаю телевизор, убираю телефоны и ухожу в спальню. Я ложусь рядом с Кириллом, уставившись на него.
– Ты выиграл, Кир. У меня не было шансов с самого начала.
Я поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Меня накрывает чувство бесконечного одиночества.
