я тебя люблю за то, что ты не любишь меня

This is my final fit My final bellyache with No alarms and no surprises No alarms and no surprises No alarms and no surprises please

***

Внезапный грохот в прихожей заставил Лешины виски запульсировать. Юноша поморщился, не разлепляя опухших век. Непонятный звук, в котором еще спящий Алексей определил глухой металлический скрежет, повторился. - Какого хера там происходит? – хрипло пробормотал себе под нос сонный юноша, насилу открывая глаза. Марков обнаружил себя лежащим на полу в собственной комнате. Он завертел головой, пытаясь уловить, как он там оказался, но шею бесцеремонно прострелило острой болью. Леша протянул руку, что бы помочь себе подняться с пола, упершись ладонью о сиденье стула. Но попытка не увенчалась успехом: стул подкосился под рукой Алексея, и шумно повалился, предательски утягивая Маркова за собой. Леша заскулил от глухой боли в плече. Он был всегда очень чувствителен, поэтому не выносил физической боли. Может быть именно поэтому он выбрал бесконтактный вид спорта – плаванье, а, например, не баскетбол или хоккей, или того хуже – бокс. И вот наш Алеша вновь оказался на полу в совершенно бедственном положении. Все тело ломило, по затылку без остановки долбил метафизический молоток, и ко всему прочему присоединилось ушибленное плечо. Возня в прихожей продолжилась. Леша на четвереньках дополз до кровати и только после этого сумел окончательно встать на ноги. Держась одной рукой за стену, а второй за раскалывающуюся голову, Марков, покачиваясь на ватных ногах, последовал на шум. - Вы кто? – низким от страха и недавнего пробуждения голосом воскликнул Алексей. Молодой человек, чье тело было багровым от синяков и запекшейся крови, беззащитно лежал на полу в прихожей, прижатый к полу Лешкиным велосипедом. Марков несколько мгновений смотрел на него пустым непонимающим взглядом. Потом резко подобрал отвисшую челюсть и подбежал к Глебу. - Тебе настолько водяра вдарила, дядь? – натужено выплюнул Глеб, не глядя на ошарашенного юношу и продолжая отчаянно бороться с велосипедом. В голове Маркова беспорядочно стали воспроизводиться события вчерашней ночи. Тренировка, Глеб, кровь, чудом не задетая печень, таблетки, запитые водкой, которые сдерживали боль, когда Леша зашивал Глеба. - Ты… как ты вообще с постели поднялся? – Леша непонимающе вскинул светлые брови, высвобождая молодого человека из-под тяжести стального коня. Юноша выглядел болезненно со своими взъерошенными русыми волосами и припухшими от тревожного и пьяного сна глазами. Глеб протянул свою тяжелую руку, ухватываясь за хрупкие плечи юноши, который помог ему подняться. Только сейчас Леша заметил, насколько Глеб крупнее его. - У тебя же шов разойдётся! – вскричал Алексей, чей взгляд, искоса пробежавшийся по голому торсу Глеба, зацепился за уродливые стежки, оставленные им черной нитью. Леша, нахмурившись, взял свободную руку Глеба и плотно приложил к свежему шву, - держи его, - велел юноша, продолжая удерживать руку молодого человека своей, боясь, что та соскользнет, и тихо добавил, - и не вставай больше, пожалуйста. Уголки губ Глеба, того самого Глеба, который прошлой ночью не проронил ни звука, когда его штопали швейной иглой, дрогнули в едва уловимой улыбке. Его тронула такая искренняя забота юноши, который совсем незнаком ним, но так самозабвенно ему помогает. Раскрасневшийся от напряжения Леша этой улыбки видеть не мог. Уложив Глеба теперь уже на расправленную постель, Марков ушел на кухню готовить свежие бинты для перевязок. Оставшись один, Глеб перевернулся со спины набок, согнул ноги в коленях и чуть приподнялся на локте, подпирая ладонью ухо. Стрелки нелепых настенных часов декларировали десять часов утра. В выстроенной Глебом перспективе не было желания оставаться у этого добряка больше чем на сутки. Поэтому, когда стемнеет, рассчитывал молодой человек, он должен будет убраться отсюда. Леша вернулся с бинтами и мазью. - Ты позволишь сменить бинты? - После того, что было вчера ночью, я позволю тебе все, что пожелаешь. Марков закатил глаза. - Это не шутки, ты потерял много крови, Леша устроился рядом с молодым человеком, чтобы удобнее было обновлять перевязки. Глеб положил правую руку на колени юноше, чтобы тот начал с предплечья, - ты должен показаться врачам, вдруг у тебя сотрясение или переломы? – Пальцы Маркова скользили по теплой коже Глеба, наматывая бинт на прижатую ваткой и смазанную «Левомеколем» подсохшую рану. - Руки-ноги работают, а для сотряса я слишком хорошо себя чувствую, - зевнул Глеб. Леша обрабатывал шов с особым вниманием и осторожностью, но непослушные руки ходили ходуном. Глеб убедил Алексея, что ноги перевяжет сам. Леша молча смотрел, на то, как перекатывается четырехглавая мышца на бедре Глеба.

***

- Лех, а де моя одежда? – Марков зажигал газ на плите, когда услышал, как Глеб крикнул ему из комнаты. По спине пробежала мелкая дрожь. Это должно было рано или поздно случиться. Марков появился в дверном проеме, скрестив руки на груди, кулаки были сжаты. - Все твои вещи изодраны в клочья. Прежде, чем зашить я ре… Глеб вскинул черную бровь. Марков не успел договорить. - Где они? Глаза Глеба почернели. Леша напрягся всем нутром. - Это твое, - утвердительно произнес Марков. «Голос не дрогнул» - с облегчением заметил про себя Леша, спина которого была мокрая от холодного пота. Он разжал ладонь, демонстрируя небольшой прозрачный пакет с белым порошком внутри. Глеб шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. - Отдай мне это. Леша бросил пакетик Глебу в руки. Тот с ловкостью поймал. Сохраняя внешнее спокойствие, Алексей молча развернулся и скрылся в коридоре. Глеб сверлил взглядом спину удаляющегося юноши. В кухню он почти вбежал. «Нахуя я с ним связался?» - Глеб равнодушно разглядывал Лешины медали, висящие на гвозде, вбитом в стену над письменным столом, - «Теперь оставалось дождаться, когда высохнут шмотки, и как можно скорее съебаться отсюда. Если бы еще не эта бойня..» Прислонившись спиной к холодной стене Марков тяжело дышал. Наркоту он заметил во внутреннем кармане Глеба еще вчера. Но не уделил этому должного внимания, у него на руках терял сознание совершенно незнакомый человек и он нуждался в помощи. Ломать голову, почему здоровенный мужик валялся на помойке в луже собственной крови и с дырой в бочине, уже было не столь актуально. Теперь вставал вопрос о том, насколько незнакомец, представившийся Глебом чист перед законом. Леша не забыл, как Глеб умолял его не вызывать скорую. Человек, у которого чистые руки и совесть, не стал бы в таком положении сторониться госучреждений, не так ли? И ОСТАВИТ ЛИ ОН ВООБЩЕ МЕНЯ В ЖИВЫХ ПОСЛЕ ЭТОГО ИЛИ ГРОХНЕТ В СОБСТВЕННОЙ КВАРТИРЕ? Истерический вопль то и дело оглушал опустевшую голову Леши, который не отрывал взгляд от алюминиевой кастрюли с куриным супом, как будто кипятил его взглядом Бесконечные вопросы роились в черепной коробке Леши, так и не находя ответов. Единственный, кто мог бы ему сказать правду – это сам Глеб, но… «Я и так слишком много знаю». От этой формулировки Алексей поежился. - Зря я во все это ввязался… очень зря… - беззвучно произнес Марков. Тем не менее, суп закипал, а в Лешиной кровати по-прежнему лежал Глеб. Наверняка этому парню мог бы помочь вчера любой другой случайный прохожий. Но, к сожалению, (или все-таки к счастью?) его встретил наш Леша Марков. Собрав остатки своей храбрости в кулак, Леша вернулся в комнату с тарелкой горячего супчика. Но вид Глеба заставил юношу вздрогнуть. Молодой человек улыбался, раздвинув рот белоснежным оскалом ровных резцов. Взгляд Глеба был глубоким, изучающим, его карие глаза смотрели из-под опущенных бровей. Ну точно волк. Акелла промахнулся. - Лех, а ты меня с ложечки кормить будешь? Марков сел рядом, игнорируя хищную ухмылку Глеба, и с каменной физиономией протянул ему суп. Тот принял сидячее положение на краю кровати, опустив стопы на пол. Забирая тарелку из рук Алексея, он случайно дотронулся до его пальцев. Тот резко отдернул руки, содрогаясь всем телом. - Леш, успокойся, пожалуйста. Ты, правда, считаешь, что я могу причинить тебе вред? - Тарелка горячая просто, - буркнул Леша, пряча покрасневшее лицо от внимательных глаз Глеба. - Суп еле теплый, братик, – парировал Глеб, - ты думаешь, я не вижу, как ты трясешься весь? Ну порошок и порошок, че бубнить-то, а? Я же не человека убил. - Откуда мне знать?! – выпалил Леша, влажными глазами встретившись с неожиданно удивленным лицом Глеба. «Блядь, это еще что такое? Он что плачет?» Меньше чем в полуметре от Глеба сидел Леша, по его щекам катились градины слез и при каждом бесшумном всхлипе вздрагивали хрупкие плечи. Глеб поставил тарелку с супом на стол (дотянуться до стола стоило ему немалых усилий) и взял Лешу за плечи, заставляя посмотреть на себя. - Послушай, тебе нечего меня бояться, - медленно и как можно мягче говорил Глеб, - сейчас моя одежда высохнет, и я уйду, - молодой человек с нажимом произносил каждое слово, - я обещаю, у тебя не будет проблем из-за меня, только не плачь, хорошо? – Глеб взял лицо юноши и вытер горячие слезы с его алых от неловкости щек. Леша отчаянно закивал. - Вот и хорошо, - Глеб, наконец, вернулся к остывшему супу, - кстати, очень вкусно. После обеда погода за окном начала портиться. Леша все еще чувствовал смущение из-за недавнего инцидента. Так и еще принялся себя винить за свою трусливость и недоверие. В минуты эмоциональной невзгоды Марков занимался одним – физкультурой. Он оставил Глеба одного, а сам ушел в родительскую спальню. Первым делом он взял эспандер. Усердная тренировка рук очень важна пловцам. Потом планка, отжимания.… На 28 жиме, Леша вдруг раздраженно подумал о том, что он ежедневно пашет, а мышцы все равно не растут. Интересно, как Глебка набрал такую шикарную массу? После тренировки Леша принял душ и вернулся к Глебу. - Братан, что за звуки были? ТЫ дрочил там? Вместо ответа Леша протянул Глебу аккуратно сложенную свежую отцовскую одежду. Марков заметил, что Глебу на удивление идут домашние полинявшие спортивки с вытянутыми коленками и простая белая нательная майка. В этой одежде Глеб почему-то казался Маркову хорошо знакомым человеком, как, например, старший брат, которого у Леши, к слову, никогда не было. И вовсе не походил на наркобарона, что значительно успокаивало. Одевшись, Глеб подобрал ноги, усаживаясь по-турецки. Весь его вид намекал на то, что он что-то задумал. - Слушай, спортсмен, ты меня так долго одного больше не оставляй, - Глеб хитро прищурился, - у тебя карты есть? - Шахматы только. - Давай сюда.

***

Майский гром раскатисто заявил о себе. Ветер врывался в комнату, развивая гардину. Дождь лил стеной уже несколько часов. Из-за черного войлока туч ночная темнота окутала город раньше положенного часа. Леша и Глеб доигрывали четверную партию в нарды. Вообще-то Леша никогда не умел играть в нарды, видел, как играли отец с дядей, но сам правил не знал. Глеб его научил. А потом Леша предложил Глебу выбрать пластинки для проигрывателя. Глеб, конечно же, выбрал радиохед и нирвану. - Высоцкого уважаешь? - Это папины пластинки. Комната наполнилась роком. Сквозь толщу ливня и музыки, до ребят вдруг донесся рычащий вопль с улицы. - Алкаши местные? – поинтересовался Глеб. - Ага, - Леша сделал глоток только что заваренного чая, - дядя Гена, его жена домой не всегда пускает. Глеб расслабленно смотрел на Лешу, поэтом заметил, как тот чуть не поперхнулся чаем, внезапно оживившись, как будто что-то вспомнив. - А вообще-то у меня есть случай с ним! - Валяй. - Мы в классе седьмом шли как-то с Оле.. Леша оборвал себя на полуслове. С Глебом он совсем забыл о своей болезненной тревоге и страхе, который гложил его мозг до этого почти беспрерывно. А ведь Олег все еще в коме… и никакой информации о его здоровье у Леши нет с позавчерашнего дня… Марков погрузился в воспоминания. Почти пять лет назад теплым майским вечером одноклассники Леша и Олежа возвращались со двора домой. Они что-то оживленно обсуждали, наверное, свой завтрашний поход в кинотеатр на «Криминальное чтиво». Впереди шатался снова выпивший дядя Гена, тогда еще достаточно здоровый мужик. Мальчики были увлечены разговором и не заметили, как им навстречу шла шумная компания подростков, главный заводила которой что-то выкрикнул дяде Гене, оставляя его позади. Леша и Олег заметили что-то неладное, когда поравнялись с совершенно дезориентированным, но вместе с этим почему-то рассвирепевшим Геннадием. Тот, подняв с земли какую-то корягу, внезапно бросился на мальчишек. Те рванули от него. Компания подростков к этому времени уже успела скрыться в ближайшей табачке. Леша и Олежа потом еще много раз не без хохота вспоминали этот момент. Вот и сейчас Леша сидел перед Глебом с дебильной улыбкой, визуализировав у себя в голове это воспоминание. - Олег вообще-то сейчас в больнице лежит, - зачем-то признался Марков. - А что с ним? Леша на мгновение замолчал. А потом с трудом выговорил одно лишь слово: - Передоз.