я любил тебя в четверг.

      у ильи под носом мелко кристаллический порошок, перед сном атаракс, просто чтоб спать лучше, на завтрак пару таблеток ксанакса от постоянных панических атак, а вместо ужина цветные молли, так, для веселья. коряков - гитарист, он струны своей электрогитары перебирает ловко и быстро, пока барабанщик проебывает вступление, а вокалист забывает текст, громко матерясь в микрофон, на очередной репетиции. в это время илюха в очередной раз думает, что это не группа, а шайка долбоебов, которым вместо музыки стоит дворы мести или сидеть за компьютером в ворохе бумаг, потому что они ни на что не способны. — как же вы меня все заебали,— кричит коряков, когда в 10 раз все идёт через задницу.       честно, они все его и вправду заебали, но не только потому что все делают не так, а потому что с этими людьми в одном помещении находиться больше невозможно, он от них устал, устал от дани, который перед каждым выступлением нажирается дешевым виски в полнейшее говно, а потом текст песни забывает, от макса, который ломает уже пятую пару палочек, и сломает ещё столько же на концерте, потому что руки трясутся от отходосов, лишь клавишник в их коллективе кажется адекватным, его взяли совсем недавно, потому что предыдущий оказался в психушке, после очередного бедтрипа и попытки выпилиться из этой жизни.       денис — мальчишка юный, он музыкой живет, не пьет, не употребляет, лишь покуривает свои одноразовые электронки с пиздопротивным слишком сладким запахом. он илью тоже бесит, просто потому что слишком идеальный, тихий, спокойный, не в свои дела не лезет, играет отлично и на хую хотел вертеть все ссоры в коллективе. коряков вообще не понимает почему его взяли, он не из их мира, коломиец про искусство, про настоящую музыку из высшего общества, совсем не про гаражные репетиции с обдолбанными парнями. и, быть честным, никто не понимает почему он все ещё здесь, но выгнать его не могут, замены попросту нет, а тур в самом разгаре.       конечно, с даней и максом уже тысячу раз обсуждено было, что после тура этот мальчишка с мнимым ангельским нимбом над головой пойдёт на все четыре стороны. нет, он не плохой, просто им не подходит, коллектив цельным должен быть, пить так всем вместе, курить так противного петра первого, употреблять да так, чтоб встать на следующий день не мог никто. а денис после каждой репетиции в отель скорей бежит, спать ложится не позже часа и вечно что-то в своём блокнотике записывает с видом умным таким, будто новую ветвь в развитии молекулярной физики придумал. — всё, все по домам,— кричит охрипший данила, потому что дельного точно из этого больше не выйдет.       завтра у них концерт в москве, этот город родной для макса и илюхи, в то время как даня и ден из питера, культурной столицы, чтоб черт ее побрал.       вокалист сейчас соберётся и поедет к очередной шлюхе, которой в лебединой верности клясться будет.

я точно люблю только тебя. у меня нет никаких баб. я не ебу фанаток после концертов, точно нет.

      макс к жене домой едет, потому что видятся они и так редко, он ее любит, это все знают, но вместе с кашиным делить одну девочку на двоих в какой-то тюмени ему ничего не запрещает.       а илюха на квартиру свою старую и обшарпанную, вероятнее всего через час другой он все равно окажется в каком-то богом забытом баре, где вместо хорошего кокса подростки долбят мефедрон, который продаёт здесь мутный тип за барной стойкой, а кодовым словом для получения заветного зиплока в коктейле будет «снег». — илюх,— хриплый мальчишечий голос вырывает из всяких мыслей о том, что лучше сегодня сделать, скурить блант заныканный в портсигаре или снюхать последний грамм кокаина, припрятанный в сахарнице. — а?— гитарист на пятках разворачивает, наблюдая перед собой дениса, и как же он бесит, опять со своей электронкой, от запаха которой уже тошнить начинает. — могу у тебя остаться? деньги не хочу тратить.       и илья лишь молча кивает, аккуратно отставляя гитару в дальний угол, потому что знает , что данила девочек своих водить сюда любит, мол, посмотри малышка, какой я музыкант. корякову все равно, пусть остаётся, да бесит, да идеальный до тошноты, но все же часть их группы, да и какая разница, он все равно съебется через час другой.       маршрут до дома - 30 минут на метро, коломиец молчит, илья вопросов не задаёт, потому что ему это не нужно. в квартире пахнет затхлостью, тут темно и окна, кажется, не открывали уже месяц, денис морщится, но вида не подаёт, кеды в прихожей снимает и в темноте гостиной растворяется. пока илья на кухню за вискарем идёт, день тяжёлый, репетиция не задалась и ещё 1000 и 1 повод, чтоб не быть сегодня трезвым. он даже бокал уже не берет, просто из горла пьет, рядом с денисом на пыльный диван падая. — почему ты все ещё с нами? мы ж, блять, не такие как ты?— первым начинает разговор гитарист, продолжая осушать бутылку. — я вашим фанатом был, и это было моей мечтой, я поэтому и играть начал,— младший хмыкает, пристально на илью глядя своими светлыми, словно сибирское небо глазами,— не думал, что у вас всё так. — как? — вот так,— коломиец рукой обводит илью, бутылку, срач в комнате и наполненную пепельницу на столе, на котором остатки порошка и дисконтная карта из магнита, вместо банковской,— думал, что вы просто образ отбитых и объебанных создаёте.       коряков громким смехом заливается, ему чудно такое слышать, по ним же всегда было видно, что они - та самая группа, которая все клише и стереотипы собрала. алкаши, наркоманы да и только. денис смотрит растеряно, не понимает почему илья смеется почти безумно, стирая проступившую на глазах влагу трясущейся рукой. — отыграй тур и уходи сам, по тебе видно, что ты домашний, будешь?— гитарист без призрения всякого бутылку тянет, и ден почему-то берет, отпивает, морщится, чем опять смех вызывает,— хуевый из тебя рокер. — если я не пью и не употребляю, это не значит, что я плохой музыкант,— почти обиженно тянет клавишник, отставляя бутылку на изляпанный стол. — музыкан нет, рокер да, невозможно такую музыку делать без этого всего, это же чистая психоделика, она только под приходами хорошо делается,— и коряков по доброму хлопает мальчишку по плечу,— клавишник ты заебатый, сейчас такие много кому нужны, найдёшь ещё своё место. — я просто боюсь не завязать с этим всем, вы мне нравитесь, у вас своя атмосфера, ваша музыка будоражит сознание, но я просто не остановлюсь потом,— он руки растирает, вновь к алкоголю припадает, чувствуя как тепло микротоками по всему организму расползается. — а ты не бойся, все мы когда-нибудь сдохнем, а так хотя бы весело,— илья смеется и из кармана зиплок вытаскивает, который на кухне забрать успел,— давай со мной, не ссы, мамка не узнает,— коряков на столе дороги чертит, себе потолще, денису тоньше, длинней, весом поменьше,— давай,— и тянет купюру скрученную самодовольно,— у меня тут синтезатор есть, я потом покажу, как музыка делается.       и коломийца будто на слабо берут, потому что клавишник ничего не говорит, лишь купюру из чужих рук выхватывает и под чужой противный гогот и аплодисменты порошок снюхивает.