Бешеный

У Псов снова начались проблемы. Не то что бы, собрав вокруг себя этот «Клуб Обязанных и Уверовавших», Такемичи ждал чего-то другого. Но справедливости ради, некоторые отдельные личности могли бы приносить и меньше проблем своему Королю. Он до сих пор не понимал, под чем был, когда в число своих Псов включил Мадараме... Ну вот нафига ему был этот умственный инвалид? Но порой даже он умел соображать быстро и выполнять поручения вполне качественно... Но мороки от него с его выебонами и заёбами было куда больше, чем пользы. Вот и сейчас Такемичи смотрел на этого... Человека и не знал, что с ним вообще делать. С одной стороны, можно было пойти и пожаловаться Изане. В конце концов, тот же как-то справлялся с этим болезным, и он даже какие-то задатки продуктивности и мозгов демонстрировал. Но при таком раскладе была высокая вероятность, что Курокава может запросто избавиться от, как оказалось, не самого верного своего последователя. А отдавать своё, пускай оно и было изначально чужим, Ханагаки был не намерен. — Ну и чё мне с тобой делать? — Такемичи вздыхает и отталкивается от стены, на которую до этого опирался. Шион пялится на него меньше минуты, по всей видимости, оценивая, собирается ли Бездушный Король нападать. И видимо, приходя к выводу, что нет, всё же решается ответить. — Понять... — Так, продолжай, — Ханагаки потягивается, демонстративно не обращая на него внимания. — Простить... — Шион немного приободряется, всё же Такемичи всегда создавал впечатление куда более сдержанного человека, и в принципе добряка. — Ага. — Отпустить..? Мичи останавливается, заканчивая разминаться, и вздыхает. — Не, не верно, — брюнет даже не смотрит в его сторону, он и так чувствует, что тот напряжён, нет необходимости производить лишние движения. — Сеструха говорила, что похоронить. Правило трёх П. Так, я повторюсь, что делать-то будем, м? Мадараме напрягается ещё сильнее от последующей фразы. Но старается сильно не дёргаться, в такие моменты он вдруг резко вспоминает, с кем говорит. Будто всё остальное время брюнет прячет свою угрожающую ауру. Он сильно отличается от Изаны, парень даже в присутствии Короля Поднебесья не замирал. Но Ханагаки своей аурой давит, в какой-то момент создаётся впечатление, будто воздух в помещении становится густым. Черноглазый допускает ошибку, встречаясь взглядом с обладателем голубых глаз. Оказывается, тот уже давно с интересом его рассматривает. Даже несмотря на то, что они сейчас дома у Мадараме, сам брюнет нервничает. Ему дико некомфортно, вдоль позвоночника бежит холодок. А вот Такемичи, видимо, развлекается, в собственном стиле, конечно. Он не сразу понимает, что так привлекло его внимание. Но, кажется, то, как парень зажимается и сутулится, будто ему холодно, наталкивает на некоторые мысли. Желание убить для него так же легко проявить, как и скрыть. Спасибо любимой сестрёнке, он уже спец в этом. Вот только вместо того, чтобы поступить подобно Дракену, Пёс буквально кидается на него. Ханагаки удивлён подобным поведением, всё же он ожидал, что второй брюнет попытается оказаться как можно дальше от него. Но, видимо, у черноглазого даже здесь всё через одно место, раз уж вместо ожидаемого страха тот пребывал в состоянии, близком к ярости. Хотя в тот момент, когда Мичи уворачивался от его резкого броска, он всё же успел почувствовать чужой страх. Ханагаки невольно вспоминает, кажется, примерно так же реагировал на голубоглазого и жёнушка Чифую. Но он всё же не уверен, что что-то подобное может быть свойственно интуитам... Это кажется интересным, позже он обязательно поговорит на этот счёт с Осаки. Возможно, сестре понравится такая новость. Ханагаки расплывается в улыбке, в очередной раз уворачиваясь от кулаков оппонента. А вот Мадараме буквально с ума сходит, от чувства опасности и злости. Он по хорошему и сам понимает, на уровне подсознания, что они не противники. Перед ним хищник. А может и что похуже... Но что-то толкает его продолжать атаковать. А веселящийся из-за происходящего Ханагаки только подливает масла в огонь, его противоречивого состояния. А в какой-то момент Такемичи начинает поддерживать обмен "любезностями", нанося редкие, но, сука, точные удары. Он будто издевается над ним... Это и злит, и пугает ещё больше. — Тварь! — Шион отшатывается в сторону, зажимая разбитый нос.. Он не заметил, как Бездушный Король это провернул. Но резкая боль и влажное тепло растекающегося по губам, говорит само за себя. Он смотрит в полуприщуренные голубые глаза и не может отвести взгляд. Кажется, он не может этого сделать уже с момента, как сцепился с ним. Дерьмо... А Мичи рассматривает его с интересом учёного, будто какой-то невероятно занимательный и интересный эксперимент. Бесит... Он снова кидается на него, пропуская очередной удар. В этот раз уже коленом и едва успевает подставить предплечье. Чистая удача для него, но судя по горящему взгляду противника, у этой удачи есть имя. — Ну и чего ты обзываешься? — Такемичи тянет губы в ласковой улыбке, будто разговаривает с маленьким ребёнком. — Себя в зеркало давно видел, а? Псина бешеная. Он смеётся, довольный своей подколкой. Вот только тихое рычание не успевает оповестить его о том, насколько близко Шион. Тому удаётся сбить его с ног. И по всей видимости он в бешенстве, и даже не в состоянии себя контролировать. Ханагаки только и успевает выставить предплечья так, чтобы не позволить схватить себя за шею и навалиться на себя, упираясь в грудь парня. Расклад, кажется, начинает приобретать скверный оборот. Вот только Мичи всего на секунду хмурится, что-то не вяжется. Он инстинктивно пытается подавить чужую злость уже другим, проверенным средством. Он меняется в считанные секунды и вот уже Мадараме прижимает к полу не хищника, а жертву. Вот только добивается голубоглазый совершенно иной реакции. Он с удивлением чувствует, как в его бедро что-то упирается и ненадолго ослабляет бдительность. Вот только теперь ещё и возбуждённый Шион умудряется допустить ошибку, так что Мичи всё же успевает столкнуть его. А вот теперь ему действительно становится интересно. А внутри будто что-то поднимает голову. Он сам не знает, что это. Но кажется именно это он чувствовал, когда несколькими неделями ранее неосознанно заигрывал с Изаной. Но вот только как воспринимать эту новость он пока не знает. Как и то, что ему делать с взбешённым брюнетом. И на его счастье, ответ, в буквальном смысле, стучится в двери. Такемичи уже не помнит, когда в последний раз, ему приходилось совершать такие финты, как например проскочить мимо разъярённого противника. А ещё он бесконечно рад, что надел сегодня рубашку из какой-то скользящий ткани. В противном случае, Мадараме вполне мог порвать её, так как успел вцепиться. Ханагаки практически впечатывается в дверь, не успевая затормозить. И по всей видимости, с той стороны крайне удивлены ответному стуку. Правда, стоит Такемичи потянуться к замкам, как в дверь начинают долбить с новой силой. По всей видимости, по ту сторону, кто-то весьма обеспокоен благополучием хозяина квартиры. Шион как раз показывается в коридоре, когда Мичи поворачивает ручку. Внешне черноглазый выглядит несколько спокойнее, но вот бешеный блеск в глазах доверия не внушает совершенно. И брюнет с татуировкой снова предпринимает попытку броситься на него, как раз когда голубоглазый практически просачивается в щель между косяком и дверью. Он лишь на секунду запинается о неизвестного гостя. А вот дальше события разворачиваются крайне быстро. О том, что за дверью был Какучо, Мичи узнаёт в тот момент, когда слышит неприятный хруст ломаемого носа. Реакция у разноглазого даже спустя столько лет невероятная, как и сила ударов. Оба друга детства с одинаковым удивлением смотрят на лежащего в прихожей, своей же квартиры Мадараме. Бездушный король всё же не выдерживает и присвистывает: — Сногсшибательно, не находишь? Хитто медленно поворачивается и кажется удивлён ещё больше. Такемичи строит оленьи глаза жертвы, вот только мелко трясущиеся от едва сдерживаемого смеха плечи, выдают его с головой. Но будь Какучо незнаком с ним, то списал бы всё на истерику. — Такемичи, какого... — Ну, счастливо развлекаться, — парень машет рукой на прощание и не дожидаясь окончания вопроса уже спешит удалиться. Если ему не показалось, то Бешеный пёс, только что дёрнул ногой. А Ханагаки хватит на сегодня впечатлений, пускай теперь Опиздюлятор сам разбирается со своим дружком. Ему приключений уже хватило, теперь по планам спиздить жену у Ханмы и покутить с ней полночи, предварительно задав ей пару интересующих его вопросов. Точно, именно так он и поступит. Именно за такими мыслями Ханагаки заводит свой новенький Вuggati. Ему стоит немалых усилий, каждый раз садясь за руль своего спорткара, не разгоняться на максимум. Позже... Он сможет позже понять за чертой города, а сейчас у него есть неотложные дела. *** Утро приносит головную боль и ломоту во всём теле, причём похмелье на этом фоне кажется и вовсе лёгким. Кажется, зря он согласился взять у любящей сестрёнки очередную «конфискованную» дозу, ох и зря... А ещё у него голова готова разорваться от звука звонка. Вот только телефон разряжен и Такемичи слипающимися глазами пялится на чёрный экран, прежде чем до него доходит, что звонят в дверь. Он тихо матерится и кое-как сползает с постели и даже не заботясь о своём внешнем виде, босиком плетётся к двери, которая уже грозит слететь с петель. Ханагаки уже заочно ненавидит того утырка, которого принесло в такую рань. Причём с той стороны увлекаются на столько, что стоит брюнету попробовать открыть дверь, как её тут же захлопывают, по всей видимости, ударив ногой. Мичи в ярости, он не задумываясь поворачивает ручку и со всей дури пинает дверь, так что та бьёт незваного и весьма ненавистного гостя. Им оказывается малость прихуевший Баджи, который только чудом избежал столкновения с многострадальной дверью. Ещё больше его удивляет, то, что хозяин квартиры, тихо шипя и матерясь, прыгает на одной ноге. — Мама... — у Кейске это вырывается автоматически, он даже поправить себя не успевает. — Здравствуй, сына! — Мичи язвит, с нескрываемой ненавистью смотря на капитана первого отряда. Он не понимает на кой хер тот припёрся к нему утром. Ну вот спал он себе спокойно, нет же, надо было завалиться к нему. — Что уже случилось?! — Ну... Тебя весь день не было, Майки попросил заскочить проверить, мало ли... Ханагаки замирает, несколько секунд пялится на мнущегося на лестничной клетке кареглазого, а потом поворачивается к окну. То, что он расценил ранее, как утро, оказывается вечером... Все слова и язвительность резко пропадают. — У тебя всё нормально? Такемичи не уверен в ответе. Мало того, что вместо воспоминаний о вчерашнем в голове звенящая пустота, так теперь оказывается, что он даже на работу не добрался. Покутил называется... Чувства вины у него уже давно атрофировались, поэтому сейчас он просто несколько шокирован данным раскладом, ну, и немного расстроен, что весь день ушёл в пизду, да. — Ага, так что случилось? Баджи хмурится, пытаясь проанализировать странное поведение второго замглавы, но кажется учебники по математике с ним и рядом не стояли... Едва ощутимый запах перегара от брюнета, конечно, говорит о многом, но что-то Кейске сомневается, что всё дело в алкоголе. Обычно после пьянок, Ханагаки всех бесил своей свежестью и жизнерадостностью. А тут... — Да в принципе ничего, серьёзного... — поймав вопросительный и многообещающий взгляд, кареглазый решил исправиться: —Альянс с Поднебесьем топчется на месте... Хайтани малость принаглели, из-за твоего отсутствия... Лицо Ханагаки приобретает нечитаемое выражение и Баджи беспокоится, а стоило ли вообще об этом говорить. Хотя, с другой стороны, не скажи он сейчас, завтра Ханма точно попытался бы придушить его из-за истерии и взвинченного состояния голубоглазого. По словам этой шпалы, ему и дома хватало "веселья", а на истерики Такемичи он реагировал гораздо острее всех остальных. — Мне нужно будет пару дней... Хочу кое-кого найти, но завтра я с самого утра собираюсь наведаться в Поднебесье и кое-что уточнить... — Мичи устало трёт переносицу, пытаясь прикинуть примерный план действий и их исход. — Надеюсь, ты... — В отличии от некоторых, я думаю не жопой, так что успокойся... — он язвит, по сути, переходя в агрессивную защиту, но всё равно отступает в сторону. — Заваливайся, раз уж припёрся. Кейске с подозрением смотрит на собеседника, но отказать всё же не решается. К тому же ему не так и далеко отсюда до дома, так что он вполне может себе позволить немного задержаться. Такемичи закрывает дверь, зевает в кулак и ёжится, только сейчас замечая, что уже успел замёрзнуть. Он машет рукой, по направлению кухни и идёт в спальню, всё же стоит одеться, если не из соображений приличия, то хотя бы для того, чтобы не замёрзнуть окончательно. К тому времени, как он возвращается, обладатель бронзовых глаз уже успел поставить чайник и сейчас активно что-то жевал. Из уже пройденного опыта, Мичи даже не возмущается, ибо голодный капитан первого отряда это бедствие во плоти. — Приятного. В ответ раздаётся невнятное мычание жующего брюнета. — Не пизди — подавишься. Я тебя откачивать не буду! Пиздёж, причём, полнейший. Он разъебётся, но не оставит зашиваться ни Баджи, ни кого-либо другого из Свастики. У него уже давно пунктик на этот счёт. И Кейске судя по фырканью и блеску бронзовых глаз, об этом в курсе. Доедает он в молчании, светлоглазый его не трогает, только подсовывает под нос кружку горячего чая и садится рядом за стол. У Такемичи аппетита нет, зато есть лёгкое чувство тошноты от запаха еды и такая же лёгкая головная боль от последних новостей. Альянс пока заключить не выйдет. Затея опасно трещит по швам, но и усугублять всё угрозами в сторону королей Роппонги он тоже не хочет. Почему-то ему важно добровольное присоединение, к тому же портить отношение даже с одним из членов Грехов, для него не выгодно. Особенно когда та является единственным медиком, которому он может безоговорочно довериться сам и доверить эту кодлу великовозрастных оболтусов. Мичи всё же не может усидеть на месте, грёбанная приевшаяся привычка. Пока голова кипит, он не может находиться в состоянии спокойствия. Кейске же просто наблюдает за метаниями парня по кухне. К удивлению длинноволосого, та находится почти в идеальном состоянии, если не считать конечно слой пыли толщиной в палец, на свободных от посуды и кухонной техники местах. Вообще создавалось впечатление, что здесь если и жили, то крайне редко. Баджи невольно вспоминает кабинет голубоглазого, по сравнению с квартирой, тот куда больше походил на жилое помещение. Куча хлама на столе, да и рядом со столом тоже... Кажется, Чифую был прав, когда говорил, что Такемичи без хлама — это не Такемичи. Баджи уходит в свои мысли, анализируя и пытаясь составить пока ещё абстрактную мазайку. Он даже не сразу понимает, что что-то не так. А точнее это что-то не так уже стянуло резинку с его волос и уже примеряется расчёской к шевелюре. — Эй! Куда?! — Кейске подобное спускает с рук исключительно жене. — На «эй!» зовут лошадей. Сел и стих, пока я тебя расчёской не приложил... Мичи больше ворчит, нежели действительно угрожает. За последний год у него уже выработалась привычка, если его что-то беспокоит, то нужно кого-то расчесать. Чаще несчастными попадавшими к нему в руки оказывались близнецы и Казутора, порой на огонёк заглядывал Харучиё. Но тот сам без проблем подставлял голову, по всему выходило, что именно Акаши снимал стресс за счёт Ханагаки и его потребности. Пару раз под расчёску попадала и голова Сано. Первый раз он попробовал возмутиться, но настроение его второго зама к длительным уговорам не располагало. Лицо Майки в тот момент, когда до него наконец дошло, что его только в что со всей дури приложили по голове, стоило видеть. А сколько криков было. Брюнет улыбается, вспоминая тот момент. — Ак-кур-р-р-ратнее... — Цыц, я тебя даже не трогал. Пока что, — наглая ложь, парень уже во всю вычёсывал кончики. Кейске недовольно ворчит, его в принципе нервирует, что за его спиной кто-то ошивается. Пускай этот кто-то и не раз спасал его жизнь... Ханагаки всё равно, он невольно сравнивает шевелюру Баджи с другими "счастливчиками". Создаётся впечатление, что за волосами ухаживают с полной самоотдачей. Брюнет хмыкает, готовый поставить что угодно, на то, что это всё влияние Эммы. Вот уж у кого точно хватило бы сил переспорить до ужаса упрямого кареглазого. Между делом парень прикидывает варианты, как можно выйти из затруднительно ситуации... Договор с Вальхаллой подписать будет просто, для этого договор с Поднебесьем может и подождать. Но следующая цель втянуть в Альянс Ракухару... А прежде чем соваться туда с подобным предложением, Такемичи бы хотел закрыть все предыдущие пункты. Пять сильнейших группировок в одном Альянсе, должны создать должное впечатление на остальные синдикаты. Каждый раз доводить дело до кровопролития может оказаться чревато... А он хочет этого избежать. Вообще было бы не плохо для начала продвинуть Сауса по карьерной лестнице, от представителя до главы. Да, это точно было бы удобнее. Да и задача выглядит куда проще, при таком раскладе. Терано будет гораздо сговорчивее остальной верхушке. Уже хотя бы по той причине, что знает с кем имеет дело. Видимо придётся в течении недели тряхнуть Чоджи, чтобы разузнал, как дела в Ракухаре. В какой-то момент, Баджи понимает, что его «мучитель» пребывает в своих мыслях. Всё, что ему остаётся, это сидеть, ожидая когда от него отстанут.