Бешеный

Неделя выдаётся крайне насыщенной. Разговаривать с Хайтани оказывается крайне утомительно. И если младший ещё создаёт впечатление адекватного и взрослого человека, умеющего применять голову по её прямому назначению — думать, то вот у старшего она исключительно для красоты. Хотя это не совсем верное утверждение, но первое впечатление вполне. Ран оказывается ещё тем засранцем. Бесит... Ханагаки буквально ненавидит старшего из братьев. Мало того, что тот затеял всю канитель исключительно от скуки, так этот паршивец ещё и настоял на встречах исключительно в офисе Свастонов. Прекрасно осознавая, на своей территории те буянить не станут, как и то, что по какой-то причине для Свастики крайне важен союз. Так что голова у него точно была не только для красоты, но вот пользовался он ей в крайне опасном направлении... Желание убивать достигло своего апогея, когда Ран при очередном посещении, за каким-то хером полез подначивать Харучиё и Хаккая. В этот момент терпение трещало по швам. И если стерпеть откровенное издевательство по поводу Альянса Такемичи ещё мог, то вот ребята... Это Хайтани зря... Ой, как зря. Акаши и Шиба без того бесились из-за присутствия Королей Роппонги в поле их зрения. Первый терпеть их не мог уже по факту их существования. Второй всё ещё не мог простить им удар исподтишка. Пострадала тогда голова Мицуи, но в глазах золотоглазого это уже были частности, не заслуживающие внимания. Обидеть Такаши — обидеть Хаккая. Смертельно. Потому что даже сам капитан не мог управиться со своим замом, который то и дело грубил "гостям". С Харучиё было сложнее. Из-за проблем с женой, тот снова начал принимать весёлые колёса. И при очередном тет-а-тет между Хайтани и Ханагаки, он ходил на взводе. Пару раз даже хватался за катану, которую пришлось отобрать, причём для этого не благого дела пришлось даже Майки из кабинета вытащить. Или, точнее, выкатить. После этого инцидента ситуация накалилась только больше. Теперь Рану и Риндо в офисе не рады были шестеро. К троице Хаккая, Харучиё и Такемичи прибавилось ещё и Майки с Дракеном, и Шуджи. Последние двое, собственно, и выкатывали главу из его кабинета. Майки возмущался. Майки орал и угрожал. Майки изо всех сил цеплялся за стул и рабочий стол. Но когда к делу подходят Рюгуджи и Ханма, бесполезно любое сопротивление. Какой бы силой не обладал Сано, эта парочка все же смогла отцепить его и от его имущества, и, собственно, от работы с отчётами. Единственным "лучиком" во всей этой заднице стали новости от Чоджи. Тот не только принёс хорошие известия о том, что в Рокухаре сейчас не всё гладко. Но также сказал, что слышал что-то и о Кисаки Тетте. Тот в списке целей на ближайшее будущее, был следующим после успеха с Союзом группировок. Помимо некоторых личных причин, Такемичи так же хотел, прибрать Тетту в Свастику. Им бы мозги не помешали. Особенно если учесть, что у большинства они то и дело вырубаются, а некоторые даже во всеуслышание орут про отсутствие у них таковых. Хотя конкретно к третьему отряду вопросов всегда было меньше всего. Ответственности на них не меньше, чем на остальных, но тем не менее, каких-то проблем они никогда не создавали. Что удивительно, абсолютным отсутствием проблем мог похвастаться только пятый отряд. Удивительно, потому что во главе стояли Харучиё и Кадзутора. Пожалуй, самые неуравновешенные, сразу после самого Такемичи, люди. Но под их началом всё работало, как часы. Так что, да, Кисаки был необходим, на одном идеально работающем колесе далёко не уедешь. А так он ещё сможет и разгрузиться. Наверное... В любом случае, обе новости были как никогда кстати. Теперь осталось создать устойчивую почву, для продвижения Сауса. Если к этому моменту он не успеет разобраться с Поднебесьем, то придётся нарушить очерёдность. И вряд ли Изана это оценит в лучшем свете. А значит и Хайтани отхватят, главное, чтобы блондин не передумал. Но на этот случай у Ханагаки уже была одна идея, о которой лучше не распространяться. Повторения истерики Сано ни брюнет, ни офис, ни Свастоны уже не переживут. Хотя, казалось бы, ну потрахался и потрахался. Чего орать и расшвыривать всё вокруг? Он вон тоже против был брака Майки с Гинрю, и ничего, не орал же. Хотя справедливости ради, против там были все, кто знал этих двоих. Потому что пиздец увеличивается не то, что вдвое, а в тысячу раз. Как, собственно, и ущерб, как физический, так и моральный... Гинрю и без раздражителей была не подарком. Единственное различие между ней и сестрой, заключалась в том, что Осаки для того чтобы отпиздить кого-то причина была не нужна. А вот Гордыню бесило всё, особенно Сано... Так что когда Майки пожаловался, что та его едва не прибила, единственное, что всех удивило так это тот факт, что это была банальная случайность. В остальном все снова сошлись на "сам женился — сам и разбирайся теперь". А Баджи и вовсе до сих пор на каждую попытку пожаловаться, напоминал, как та ещё до замужества натравливала на него своих огромных собак. И был прав, к слову... Такемичи как-то и сам однажды застал подобный марш-бросок в исполнении Сано и пары кангалов. То что это ещё был молодняк, все выяснили только когда через полгода зверюги достигли своих максимальных размеров и таки догнали блондина. Или точнее пиджак от формы, ибо Майки тогда всё же спасся. Этот случай ему на регулярной основе припоминает уже Дракен. Которому пришлось снимать своего Непобедимого главу со столба, на который тот неизвестно каким образом взобрался, а вот слезть уже не смог. То, что осталось от части формы, не мог восстановить даже Мицуя. Потому что те пару лоскутков не годились даже на половую тряпку... Ханагаки смеётся, вспоминая те времена. Тогда тоже было непросто, но хотя бы макулатуры было меньше. От ностальгии потянуло выпить. Поэтому пришлось слезть с удобного офисного кресла и идти запирать дверь. Майки, мягко говоря, не приветствовал распития спиртного в рабочее время. Но когда это кому мешало? Взять того же Кейске, который в прошлом году на Рождество умудрился споить практически всех ещё до окончания рабочего дня. Причём ещё и спизженным у Ханагаки бренди. Спасло его только то, что голубоглазый, выползая из кабинета и оценив "обстановку", оперативно попёрся спаивать и начальство, под предлогом, что уже без пяти начало больших выходных. Прокатило только чудом. Правда пиздюлей все потом всё равно отхватили. Но уже от Наото, к которому все завалились в полном составе по причине потери из своих дружных рядов Такемичи. Тот, собственно, и не терялся, а вполне активно участвовал, но его благополучно не заметили, пока Тачибана едва ли не каждого ткнула в него носом. Это вызывает новую волну веселья. Правда Ханагаки едва не роняет почти полный стакан виски, когда слышит стук в дверь. Блять, кого ещё могло принести. Приходится оперативно убирать всё в стол и идти открывать. Вся злость на нарушителя спокойствия и личного пространства сходит на нет, когда Мичи видит визитёра. Харучиё выглядит никаким. Уставшие зелёные глаза, с полопавшимися сосудами и мешки под глазами. Мятая рубашка, причём, судя по всему, вчерашняя... Кажется тот снова не ночевал дома. Сколько бы Джун не злилась, а всё равно бы не оставила мужа. Привычка, выработанная за годы жизни со старшей сестрой, сколько бы та не приносила проблем бедняге, та всё равно продолжала заботиться, следить за одеждой и домом. Теперь вместо Танаки она взвалила на себя заботу о Хару. Что у них там творилось, неизвестно, но оба выглядели так себе в последнее время. Хотя, кажется Сенджу как-то говорила, что застала ссору этих двоих. Но если с характером Акаши это вязалось хоть немного, то вот с Апатией... Вряд ли бы она... Хотя, с другой стороны, может усталость тоже давала свои плоды... —Можно? — Харучиё как побитый щенок, заглядывает в глаза будто ждёт, что его прогонят. Такемичи только отступает в сторону, позволяя пройти. Выглядывает в общий зал, все работают и мешать, кажется, не собираются. Ханагаки со спокойной душой закрывает дверь. Идёт к столу, чтобы забрать стакан. Бутылку он решает оставить, всё равно выпить не получится. Двоих "алкашей" отстаивать будет сложно. А Хару по всей видимости нужнее. Он даже сейчас стоит, залипнув в пол, со стороны даже кажется, что перед брюнетом не взрослый человек со стабильным заработком и не первый год в браке. А ребёнок, успевший "страшно" накосячить и ждущий, что его сейчас отругают. Это как минимум.... Ханагаки от этого вида только вздыхает. —Хару, — он зовёт, чуть наклоняет голову, стараясь заглянуть в глаза. Тот молчит. Мысль, что он всегда виноват и жалеть его не за что и не кому, слишком прочно засела в голове. Такемичи сложно его винить за это, но и как переубедить он не знает. Остаётся только мягко подтолкнуть к диванчику, всучить стакан спиртного и обнять, укладывая блондинистую макушку на своё плечо. Не отпускать, пока тара не опустеет, подождать пока парень, немного обнаглев от градуса на голодный желудок, залезет на мебель уже с ногами. Пока уляжется на колени, устроится поудобнее. Всё, что остаётся — перебирать мягкие тонкие пряди, тихо мычать что-то отдалённо напоминающее колыбельную. Мать когда-то делала также, Мичи становилось лучше. Становится ли лучше Харучиё, голубоглазый не знает... Он может помочь решить практически любую проблему, порой даже просить не надо. Но лезть в чужую семью, особенно когда сам развёлся уже спустя два года, казалось бы счастливого брака... Не самое рациональное решение. Благо блондин ничего не просит, просто молча приходит и засыпает на коленях. *** Ханагаки и зол, и доволен... Странное сочетание. Проблемы с Хайтани убийственно медленно двигаются с мёртвой точки в нужном направлении. С другой стороны, он уже знает, как можно решить проблему с Рокухарой Тандай. Всё оказывается донельзя просто. Два лагеря, готовых разорвать друг друга. Сходящий с ума параноик глава. Замечательное подспорье для продвижения нового лидера, способного удержать оба. Всё, что нужно — мелкая подготовка и предупредить Сауса. И всё в кармане. Всего-то нужно немного времени и минимальный толчок, чтобы запустить цепную реакцию, которая непременно приведёт к результату. Это радует. К тому же, он уже слышал, что где-то видели и Кисаки Тетту, это тоже не может не радовать. А значит нужно не ослаблять бдительность и хорошенько потрясти своих Псов. Помимо не заменимых Ясухиро и Чоджи, наверное, стоит тряхнуть ещё и Тайджу. Связи Коконоя могут многое, пускай и не всё. Но нужно не так и много. Приподнятое настроение толкает к риску и поиску адреналина. Правда в какой момент, проводя время за попойками с сестрой и гонками по пустым ночным дорогам, он решает заглянуть к Шиону, непонятно. Он так и не смог нормально вспомнить, к какому выводу пришли с Осаки. Но то, что ничего хорошего ждать не приходится, он помнит. Помнит, и это только подогревает желание вляпаться по самую макушку в очередное непонятное дерьмо. Так веселее. Да и в последнюю неделю до того, как сорваться во все тяжкие он провёл в офисе. Даже из здания не выходил дальше балкона-курили. От скуки, между делом он даже задумался покупкой верхнего этажа, ради таких минимальных потребностей, как поспать, поесть, сходить в душ и постирать одежду. Насчёт последнего он правда не уверен. Буквально вчера Эмма, будучи в не самом трезвом состоянии пожаловалась на мужа. Нет, о том, что Кейске на все руки "мастер" он знал и раньше, но догадаться постирать всё так, чтобы остаться без единой рубашки... А ведь помимо своей одежды он угрохал ещё и часть гардероба любимой жены. Может, Ханагаки и не зря развёлся, по крайней мере про него такие истории теперь точно рассказывать некому. И весело, и грустно... У Мадараме инстинкт самосохранения, кажется, отсутвует, но стоит появиться поблизости голубоглазому брюнету, и происходит чудо. Нет, совместное фото основателей поднебесья мироточить пока не начинает. Зато просыпается повышенная потребность защищать свою тушку и осторожничать. До такого его даже Изана не доводил... Брюнет нервно кусает проколотую губу, с опаской посматривая в глазок. Ну вот какого хера ему надо? Да ещё и посреди ночи... А между тем в дверь уже стучат, и, судя по тому, как та трясётся, стучат ногами. Блядство... Он же вроде не косячил. Не косячил же? парень сомневается, а стук всё настойчивее. Приходится открывать, хотя и не хочется. —Не спишь? — Такемичи не совсем ровно стоит и уж совсем не ровно заходит в квартиру, даже не утруждая себя спросить, а не против ли её владелец. —Как видишь... Что нужно? —Ну... Не любите вы меня, совсем. А ведь я к вам... Да ну вас! — брюнет прикладывается к полупустой бутылке. — Будешь? Шион сомневается. Судя по этикетке, там абсент, редкостная гадость на вкус, так ещё и крепкая... Но Такемичи уже протягивает бутылку и едва не тыкает ей в лицо второму брюнету. Мадараме вздыхает и забирает тару. Под надзором своего незваного гостя отпивает пару глотков. Алкоголь обдирает горло горечью и противным послевкусием. Ханагаки смеётся, смотря как кривится парень. Ему кажется неимоверно забавным, то как он реагирует. Шион не понимает, что вообще происходит. Впрочем, как и каждый раз, но удивляется так, будто впервые. Будто под гипнозом, жестом предаёт пройти дальше, в зал, где оба занимают диван. Допивают остатки алкоголя, передавая бутылку друг другу. Всё это время парня не покидает странное чувство, будто его заперли в клетке, где в тени сидит хищник. Которого невозможно рассмотреть, он опасен, но спокоен сейчас. Он его не видит, но чувствует взгляд и это пугает... Или, скорее, нервирует. Абсент немного притупляет мироощущение. Не позволяет связано мыслить. Его развозит слишком быстро. Беспокойство теряет отправную точку, источник, смысл... Это даже хуже. Стоит бутылке опустеть и Мадараме не выдерживает. Вскакивает, бормочет что-то едва связанное и старается свалить из комнаты под насмешливым взглядом голубых глаз. Подхватывает пустую тару и тащится на кухню. Там ощущение опасности немного ослабевает, даже воздух кажется легче. Хотя, может всё дело в открытом окне, о котором он забыл. Но это не столь важно, главное легче... Вот только Ханагаки всё ещё в его квартире и уходить явно не спешит. Снова встаёт вопрос, что ему нужно? Кажется, завались к нему сейчас пьяный Изана и он тревожился бы куда меньше. Бездушный Король другое дело. —Ты там уснул, Псёныш? Шион чертыхается. Он надеялся, что уснёт голубоглазый. В конце концов спящий монстр не страшен, если не тревожить его сон. Но надежда умирает последней, оставляя на языке горький привкус абсента и обречённости... Идти придётся в любом случае, но вопрос лишь в том, чего ждать..? Стоит войти в помещение, как Шион понимает сразу две вещи. Такемичи нет на диване и он чувствует чей-то взгляд сбоку от себя. Брюнет шарахается, врезаясь в стену, но это оказывается светлоглазый. Правда глаза у него горят словно у животного. Или так кажется из-за освещения. Потому что в следующую секунду всё кажется вполне обычным. Теперь Шион не уверен, что в бутылке был только абсент... Ханагаки делает шаг, практически прижимаясь к брюнету. Смотрит в глаза, будто ищет в них что-то. Мадараме и опомниться не успевает, как чужие руки касаются его тела. Голубоглазый смотрит в упор, пока пальцы, гладя висок, обводят контур татуировки. Как вторая рука игриво тянет за ремень. Он не может не отпрянуть, не разорвать зрительный контакт. В глазах напротив Ад буквально переворачивается с ног на голову. Шион сам не понимает, что делает. Стоит пальцам коснуться шеи, слегка надавить и он сам прижимается к парню. Такемичи не сопротивляется, лишь уворачивается, когда его пытаются поцеловать и сдавливает чужую шею. Не сильно, но вполне однозначно. Смеётся тихо и мягко, слыша недовольное рычание. Отпускает руку, позволяя вцепиться в свою шею. Наклоняет голову и довольно мычит, чувствуя чужие зубы. Ему нравится. А неизвестность, лишь подогревает. Он всё же смог поговорить с сестрой на тему неправильных Интуитов. Та подобных не встречала, но подтвердила вероятность, что могут быть и такие. Конечно не стоило так с ходу записывать брюнета в эту категорию, но что-то подсказывает, что он прав в своих догадках. Так что опыт обещает быть интересным. Пуговицы градом сыпятся на пол, отскакивая от покрытия и укатываясь под мебель. Чёрт, а вот за рубашку обидно. Такемичи и сам не понимает, как умудряется ударить партнёра по лицу. Но обида притупляется, вытесняемая возбуждением. Шион хватает его за шею, меняя местами и вдавливая в стену. Ему не нравится, что его бьют. Он злится и заводится от этого ещё сильнее. Даже не задумывается, что-то идёт не так. Он даже с шлюхами вёл себя по-другому. Что и говорить про те пару интрижек, которые у него были. Рядом с Такемичи даже мысли не возникает, что он делает что-то не то. Даже больше, он и мысли не допускает, что с ним можно иначе. Грубость и желание трахнуть, мешающееся в равной степени с желанием убить, вообще отключают в нём хоть что-либо рациональное. Он и сам не в состоянии понять свои желания и действия. Это что-то странное. Мичи будто чувствует весь этот коктейль и выглядит крайне довольным. Всё по плану, которого и не было толком. Ни капли нежности в прикосновениях. Ни капли сожаления за каждый оставленный на его коже укус. Он стонет в ответ на чужое рычание. Запутывается пальцами в чужой шевелюре. Нарочно дёргает, стараясь причинить боль. И Шион это возвращает с удвоенным энтузиазмом. Сжимает талию до синяков, кусает, оставляя безобразный синяк. Пятно, которые не сойдёт ещё неделю и будет болеть ещё примерно столько же. Но сейчас эта боль, расползаясь по телу лишь вызывает приятную дрожь и особенно высокий стон. Но хочется ближе, больше и агрессивнее. Уже неясно чьё именно желание, да и не столь важно. Разве что у стены не удобно, Ханагаки приподнимает ногу, оглаживая коленом бедро партнёра. Смеётся, чувствуя как сжимаются чужие пальцы на его бедре. Как ни странно, это тоже приятно, голубоглазый поднимает ногу выше. Шион явно понимает, чего от него хотят. Он отрывается всего на секунды. Подхватывает на руки парня, позволяя охватить себя за торс ногами. Впечатывает в стену. Да так, что с неё падают часы... Мичи скорее интуитивно уворачивается от удара, а вот Шион этого сделать не успевает. Ханагаки смеётся, словно ребёнок, его эта ситуация веселит, чего не скажешь о хозяине квартиры... Мадараме, кажется, взбесился окончательно... Для его и без того не самых крепких нервов это было тем ещё испытанием. Ещё и этот идиот заливается смехом, практически у него над ухом. Раздражает... Он уже не контролирует то, что делает. Удар по линии рёбер, который обрывает всё веселье второго брюнета, неожиданность даже для Шиона. Но даже это уже не останавливает. Хочется ещё... Второй удар перехватывают, а рука что до этого тянула за пряди смещается на шею. Резко и плавно, словно змея. Это одновременно беспокоит и бесит ещё больше, хотя, казалось бы, куда дальше... Но куда более странно, что ответного удара не следует. Такемичи просто наклоняется к чужой шее, заставляя отвернуть голову и кусает. Дыхание у него не ровное, видимо, удар прошёл не без последствий.