Шутка с последствиями

Такао всю неделю пропадал на репетициях. Выставлять свет было достаточно просто, но управлять всеми прожекторами одновременно довольно сложно. Шинтаро на репетицию не пускали, и он достаточно сильно от этого бесился. Даже как-то предложил поменяться с Такао местом световика, но и эту мысль Мисс Ши не одобрила. — Последняя репетиция, ребятки! — руководитель похлопала в ладоши. Студенты заметались, стараясь разойтись по местам, кто-то нырял за кулисы, кто-то ушел за диджейский пульт. Сегодня всё должно пройти идеально. Телефон Такао мигнул и пару раз завибрировал в кармане. Пару минут, пока они расходятся, у него есть. Он достал свой телефон, открыл его. «Есть просьба Шин-чан» — Ого… Неожиданно… — Такао проконтролировал, что все еще суетятся и быстро набрал ответ. «Что такое? У нас финальная репетиция. Такао» «Можешь её сфотографировать? Шин-чан» Отправив это, Мидорима прикрыл рот рукой и отложил телефон. До чего докатился… Телефон молчал и это пугало. Спустя пару минут в чат загрузилась фотография. Такао убрал телефон в карман и начал двигать свет. Девушки кружились в танце, в центре кружилась Лаура, выписывая фигуры в воздухе. Поначалу Такао не понимал, что такого, но потом увидел ее платье и все встало на свои места. Там были то ли крылья, то ли части юбки, которыми эти фигуры скорее всего превратятся в завораживающие переливы ткани. Короче, должно быть красиво, и в целом это всё, что нужно было знать. Такао достаточно шустро справлялся со световой аппаратурой, подсвечивая героев пьесы и освещая основную площадь сцены более мягким светом. Репетиция прошла достаточно неплохо, и уже подходила к концу. Большая история закончилась, и он потушил все прожектора кроме одного. Последняя песня, повествующая о будущем героини и ее суженного. Лаура вышла на сцену, а Такао включил на телефоне камеру и поставил ее на пол, рядом с прожекторами. Шин-чан будет очень рад. Мидорима закрыл тетрадь и шумно выдохнул. Такао так часто нет, что он уже почти соскучился по его трескотне. Домашнюю работу приходится выполнять в наушниках с какой-нибудь песней, иначе он просто начинает думать о другом. Часы отсчитали седьмой час. Где он пропадает? Еда на столе Такао уже превратилась почти в единую кашицу, что совсем не входило в планы Мидоримы. Он недовольно смотрел на тарелку с рисом, уже превращенным в единую клейкую массу. Ну что за напасть… Шинтаро встал и взял тарелку Такао, намереваясь выкинуть эту порцию и сделать новую, перфекционизм его доконал. Парень вышел из комнаты и начал закрывать ее на ключ. Со стороны лестницы послышались громкие шаги. Такао. Его сложно не узнать… Мидорима задумался, что делать с едой, глядя на то, как его друг быстро подбегает к нему, задыхаясь от волнения и радости. Из его сумки чудом не вываливались тетради, а куртка, распахнутая и объемная, будто летела вслед за баскетболистом. Отойдя на шаг назад, Мидорима избежал столкновения с Такао. — Шин-чан, ты умрешь если я скажу!!! — запыхаясь, выдал Казунари, опираясь руками на колени. — О, это моё? — Да, я хотел погреть… Такао выхватил тарелку и начал загребать еду себе в рот, пытаясь сквозь нее что-то объяснить. Мидорима, не понимая ни слова, открыл дверь в их комнату и завел его внутрь. — Во-первых, поешь спокойно. Во-вторых, не говори во время еды. В-третьих, для начала отдышись. Шинтаро взял бутылку воды со своего стола и протянул Такао, который начал уже покашливать. — Тебя долго не было, и рис слипся и высох. Ешь аккуратнее. Такао торопливо сделал несколько глотков и, отставив бутылку, выдохнул. — Возьми мой телефон и зайди в видео. Тебе понравится. — тяжело дыша выдал он, наконец успокоившись. — Не хотел тебе отправлять, надеялся обрадовать так. Шинтаро поправил очки, взял телефон Такао и, открыв его, зашел в видео. С первого кадра он начал краснеть. Это ведь то, о чем он думает?! Правда же?! — Извини, я скоро верну. — Мидорима отошел к кровати, сел на нее и включил видео. Картинка была пусть и приближенной, но достаточно четкой. Это Лаура. Тем более, ее голос. Она пела на английском, стоя посреди сцены одна. Платье для репетиций было бежевым, но это совсем не отвлекало. Ее нежный голос будто забирался в подсознание, записывая каждое слово, что она сказала. У Шинтаро не было проблем с английским, но сейчас он будто не воспринимал как таковой язык. Даже не совсем понимал, о чем она поёт. К середине песни она начала ходить по сцене, видимо, планировалось подключить фоновые декорации в проигрыше. В конце ее голос взлетел будто в небеса, последней фразой нараспев завершая спектакль. Погас свет, послышались аплодисменты группы, распоряжения руководителя. Дальше видео останавливалось. Мидорима едва дышал. Сердце билось будто в такт уже закончившейся мелодии, в голове звучали отзвуки ее пения, по лицу расплывалась туповатая блаженная улыбка. Такао понимающе отвернулся, доедая рис. Бедный Мидорима… — Я… — Голос Шинтаро дрогнул. Он кашлянул, немного подвигал горлом, будто это поможет. — Кх-м, я скину это себе?.. — Да, естественно. Это тебе. — Такао терпеливо дождался конца загрузки и забрал телефон. — А еще я нашел ее страничку…~ — Правда?! — Шинтаро едва сдержался от вскакивания, но все же немного приподнялся с кровати. — Ты такой очаровашка, Шин-чан… — хитро улыбался Такао. — Заткнись… — Мидорима тряхнул головой, отвернулся, пряча покраснение. Недолго помолчав, он тихо произнес. — Отвратительное чувство… Ты безнаказанно можешь меня подкалывать, а я и ответить не могу, потому что ты прав. Вот что значит «слабое место»… — Ну, ну, успокойся. Я же всё понимаю. Я не идиот, которым ты меня считаешь. Ну, точнее, не совсем. Я не буду шутить на эту тему. Идёт? — Идёт… — Даже постараюсь тебе помочь. — И потребуешь что-то, да? — М-м… было бы заманчиво. Но нет. Просто не хочу у тебя повторения моей истории. Считай это жестом дружбы. — Даже не верится. — хмыкнул Шинтаро, наконец спокойно поворачиваясь лицом к другу. — А что за история? — Однажды расскажу. Сегодня нет настроения. Только тебя порадовал, а тут возвращаться к этому… Не хочется. Хороший день. — Справедливо. Они недолго помолчали. — Спасибо, Такао. — Не за что, Шин-чан.