Шутка с последствиями

С самого утра Мидорима заметно нервничал. Он почти не говорил с Такао, постоянно стучал по столу мягкой стороной карандаша, дёргал коленом. К концу второй, и последней на предновогодний день, лекции, получив автомат он сразу же вышел из аудитории, даже оставив свою сумку. Такао ничего не оставалось, кроме как, сдав зачёт, забрать и его рюкзак тоже и отправиться на поиски. «Вот же придурок, куда его понесло?!» — Такао обходил уже третий этаж, спускаясь ко входу. Внезапно ему пришла идея, не пошел ли этот сумасброд к залам, караулить свою любимую? Ну, как любимую… И точно, как только Такао завернул к залам, Мидорима сидел напротив одного из них, листая книгу. — Я тебя обыскался уже. Ты сумку забыл, только книгу на удачу да зачётку взял. Не стыдно так друзей использовать? — Такао поставил рюкзак рядом с Мидоримой. — Шин-чан, скажи хоть что-нибудь? — Скоро откроют. И тебя уже искали. — произнес Мидорима, поднимая голову и поправляя очки. — Меня? Ой, блин… Я тогда побежал. Найду тебя после выступления, ладно? Давай, все, я ушел. — Такао быстро забежал в двери подсобного помещения. Шинтаро тихо выдохнул и отложил книгу в рюкзак. Подсобка, как он не догадался… Но она ещё не приходила. Либо, она уже здесь. Черт, так колотится сердце, будто он снова на зимнем кубке. Шинтаро старался не думать о Лауре, но судьба распорядилась иначе. Из-за угла раздавалось быстрое цоканье. Очень знакомое, что аж в груди защемило. Мидорима перевел взгляд в сторону угла, стараясь не шевелиться, чтобы не выдать своего волнения. Это просто химия в голове, дурак! Держи себя в руках! Из-за угла вышла незнакомая девушка в туфлях, так похожих на её. Она почти пробежала до подсобки и также скрылась в дверях, удерживая в руках стопки бумаг. Это не она, точно. Возможно, Лаура ей отдала туфли, или тогда надела чужие. Шинтаро достал телефон, поправил ворот рубашки. Чем ближе концерт, тем тяжелее дышать. Возможно, от количества народа, что начало стекаться сюда. Стараясь отвлечься, он пролистал Оха-Аса, перечитал предсказание. «Вероятно, помощь нуждающемуся поможет вам в будущем.» Впервые он такое видит. «Раки сегодня хороши в добрых делах. В деньгах хороши Львы, а в любви Рыбы.» Черт, видимо, не сегодня. Девушка, что до этого заходила в подсобку, вновь прошла мимо, стараясь огибать кучки студентов, скопившихся у входа. — Сегодня выступает Лаура, надеюсь, смогу ее поймать после концерта, как думаешь? Отдам ей цветы, приглашу в ресторан… Две тысячи Йен хватит? — Чувак, ты оптимист… — Эй, ее соседка идёт. Малая, ты сегодня вся в заботах! Может, Лаура сможет тебя успокоить? Шинтаро покрылся венами, стараясь сдержать наплыв ярости. Невозмутимо надев рюкзак на плечо, он подошёл к крикнувшему это студенту и тронул его за плечо. Тот, хихикая со своей невообразимо смешной шутки, повернулся и застыл. Два метра угрожающей ауры нависли над ним. Будто волна цунами сейчас обрушится конкретно на него. — Прошу прощения. В какой стороне туалет? — невозмутимо холодным и угрожающим тоном спросил Мидорима, хотя его разъяренное «я» внутри уже скручивало этому парню шею. — Т-там… — студент указал в сторону и отошёл на пару шагов. — Жуткий тип… Пойдем отсюда, Хамуи… — Ага… — его друг, что до этого ухахатывался с явно не самой приятной шутки, так же быстро смылся. Шинтаро поправил очки и вздохнул. Проблемные идиоты… Но он выяснил, что эта девочка соседка Лауры. Это может помочь. Он встал поближе к подсобке. «Помощь нуждающемуся» там было, да?.. И вот, девушка опять цокает вперёд. Шинтаро замечает, что ей не очень-то комфортно на каблуках в принципе, и очередной студент, вовремя подставивший ей подножку, скрывается в толпе, сделав ее день ещё более плохим. «Нда, ее не любят…» — мелькнуло в голове у Мидоримы, пока он ловил девушку на руку. — Ой!!! — девушка, вида совершенно невзрачного и молодого, хватается за руку Мидоримы и виснет на нём, затем, удивившись, что кто-то ей помог, едва с перепугу не отпускает его. Но Мидорима решил закончить доброе дело и подхватил ее под талию, не давая упасть. Немая сцена продлилась секунд пять. Девушка поспешно вскочила, извинилась и собрала упавшие файлы с выступлением. — Будьте осторожны. — вежливо кивает Мидорима, подавая ей последнюю папку и упавшие с нее декоративные очки. — Спасибо большое. Эти каблуки, ой… Ой, опаздываю!.. Я вас найду после выступления, пожалуйста, не уходите, Мидорима-сан! — девушка скрывается за дверьми. «Мидорима-сан?..» — Шинтаро в непонятках наклонил голову в сторону. «А, я же немного популярный… Точно…» — Мидорима. — этот голос, будь он чуть строже, вызвал бы у Шинтаро мурашки. — Акаши. — ответно слюбезничал Шинтаро, обрачиваясь. — Я догадывался, что ты придёшь. Но не помню чтобы ты любил театр. — Такао меня затащил. — Рядом со мной есть свободное место. Во втором ряду. — Втором? Я думал, ты возьмёшь первый. — Ну, как сказать… Первый слишком близко, да и там сидят преподаватели. Так что я взял второй. — Туда нужны были билеты?.. — Нет. — Акаши легко пожал плечами. Мидорима вздохнул. Ну конечно, это же Акаши, чего он ожидал. — Ну так? — Да, сяду поближе. С дальних рядов ничего не видно. — Согласен. Оптимально было бы взять четвертый ряд, но после второго его занимают только скоростью… — У меня есть мысль. Можем зайти через гримёрку. — Это как-то низко, Мидорима… — Акаши даже улыбнулся. — Негоже девушек смущать. Я и так сяду там, где захочу. — Разумеется… — вздохнул Шинтаро. — Две минуты и откроют… — Примерно так. А что за девушка? — Какая? — Та, что на тебя упала. — Не имею понятия. — Ты врешь… Ну да ладно, твое дело. Идём. — Акаши подошёл к двери и она как раз издала звуки открывающегося замка. — Придется ускориться. В форме это не совсем удобно… Эй, Шинтаро, на второй или на четвертый? — На четвертый. — Мидорима поправил очки. — Выбирая между банальной цифрой и оптимальным комфортом лучше выбрать второе. — Согласен. — Сейджуро кивнул и зашёл в зал первым, сразу же подходя к четвертому ряду. Мидорима последовал за ним и они вместе сели примерно на середину. — Ну вот. Отличное место. И вид хороший. — Акаши осмотрелся. — Даже колонки достаточно далеко и не будут сильно бить по ушам. Удивительно… — Такао мне сказал, что четвертый ряд оптимальный. Подумав, я его послушал. — Раньше ты не считался с ним. — Ты прав. Но, как и непобедимость Поколения, все меняется в нашей жизни. — Философия на праве промыла тебе мозги, это даже смешно. — А ты удивительно общительным стал. Раньше ограничивался парой фраз, а тут вон, целый диалог получился. — Не обижайся на Императора, он действовал во благо. — Я не собираюсь обсуждать сейчас твоих тараканов. — Шинтаро поднял голову на прожекторы и махнул рукой Такао. Казунари ответно помахал и затем вернулся к работе. — В воскресенье есть пара свободных часов вечером. Придёшь? — Если не будет других дел, да. Люди разбрелись по залу, некоторые даже сели в проходы. Мидорима отметил про себя, что она действительно популярна в университете. Только первокурсников как раз не было вокруг, только он и Акаши. Дураки, ещё не знают, что пропускают. Зал затих, постепенно погас основной свет. Мидорима изредка поглядывал наверх, следя за Такао, который уже почти как профи управлялся с неповоротливыми прожекторами. — Твой друг, я полагаю? — Да. Акаши лишь улыбнулся себе под нос, а Мидорима сел поудобнее в кресле. Занавес начал медленно подниматься. Выступление началось. Шинтаро старался следить за сюжетом и диалогами, но одно появление Лауры выбило почти все мысли из его головы. Вот она. Перед ним. Живая, настоящая, не из сна, не со странички в соцсети, которую он засмотрел до дыр! Живая, роскошная в своем образе, и в таком… Странном платье… Шинтаро подался вперёд, рассматривая его. Все её ножки были оголены до бёдер, красивый вырез был украшен волнами прозрачной ткани и блестел стразами, талия подчёркнута черной тканью, а выше объемное декольте, не продлевающееся ни на руки, ни на шею. Девушка покрутилась на одной ноге, и веер объемной ткани, закреплённый большей частью на уровне ее копчика и покрывающий все позади, кроме спины, феерично проблестел алым. У Мидоримы подорвалось дыхание. Ничего себе… Это вот ТАК она популярна? Бурлеском?! Девушка остановилась и начала отстукивать ритм. Постепенно к ней присоединились ещё девушки, в аналогичных платьях, будто возникли из темноты, ещё шестеро, по трое с каждой стороны от Лауры. Шинтаро сжал подлокотник, боясь шевельнуться. Уйти ли ему? Сбежать? Но ведь это она! Она перед ним! Танцует, кружится, ей подали роскошные веера с перьями, и теперь это почти точно бурлеск. Откуда он знает это название? Акаши с улыбкой наблюдал за происходящим. У Мидоримы явно культурный шок. Но в целом, как элемент истории, взятый, скорее всего, с мотивов Горбуна из Нотр-Дама, но почему то обозначенный как «собственная пьеса», произведение очень не дурно. Сейджуро кинул быстрый взгляд на Шинтаро. — В такой театр ты ещё явно не ходил. — тихо прокомментировал Акаши. — И не буду. — кашлянув пару раз, что бы его голос опять позорно не запищал, ответил Мидорима, избегая контакта глазами и благодаря богов о том, что свет в зале выключен. Такао за прожекторами сгорал от любопытства и пытался в темноте отыскать Шинтаро в рядах студентов. Наконец, ближе к середине он, кажется, нашел его. Рядом с Акаши?.. Бедный Шин-чан. Ему даже эмоций не выразить. Жаль, что Такао, такой хороший друг, не может ему помочь! Да, да, его самый лучший… Ох, свет! Он едва успел вовремя погасить весь свет. Теперь пара секунд тишины и… Нужно показать пламя, от которого бежит героиня… Пламя пламя… Вот! Поставив нужный фильтр, Такао навёл единственный свет на Лауру. Остальные девушки разбежались по кулисам, а Лаура изображала испуг и убегала от огня, как могла. Шинтаро почти хрустел сжатым в руке подлокотником. Для человека, который старался избегать этой темы как можно дольше, такое явление девушки перед ним было сродни откровению ангелов. Или демонов, тут как посмотреть. Мидорима не мог поверить, что то ангельское существо, высший эльф в его представлении, сейчас прыгает по сцене в боди в стразах и с павлиньим хвостом. Это так же не вязалось в его голове, как первый проигрыш Сейрину, который он никак не мог себе простить. Это также невозможно, как… — Мидорима, ты жив? — Акаши протянул ему салфетку. — Давление подскочило? Тут довольно душно. Можем уйти. — Что?.. — Шинтаро поднял руку и увидел на руке, по обыкновению перемотанной тейпом, темные капли. Секунду спустя ещё одна капля приземлилась с подбородка на ладонь. — Черт… Я выйду… Мне правда не хорошо, ты прав. — Мидорима прижал к лицу салфетку, перемахнул через спинку кресла, в более широкий проход, и почти выбежал из зала, но достаточно тихо открыл и закрыл дверь. Оказавшись снаружи, он отошёл в туалет и там наконец освободил лицо от салфетки. Дьяволы, что с ним? Половина лица в крови, очевидно из носа, в груди бешено бьётся сердце, в голове гул, будто рядом поезд едет, в животе будто все кишки в узел, и тянет вниз. «Сегодня удача вряд ли на твоей стороне, Шинтаро…» — подумал Мидорима, опираясь на раковину. Включив холодную воду, он начал смывать с себя все следы, несколько раз умылся, тщательно промыл нос от крови, даже сполоснул салфетку Акаши. Несколько капель было и на пиджаке, так что пришлось и его снять. Черт возьми, он так ждал этого дня, и тут такое… Разочарование? …Разве? Шинтаро поднял глаза, поправил очки. Что с тобой стало, Мидорима?.. Будто сам не свой… Думаешь о какой-то девке, почти забил на всё и всех вокруг, ходишь как по инерции, ночами плачешь, загоняя себя мыслями о возможном с ней разговоре и нереальности этих разговоров, на утро просыпаешься разбитым и уставшим от ночных истерик. Даже на парах, если не спишь, то думаешь, где она и что делает. Постоянно смотришь соцсети, пытаешься слушать музыку в ее записях, смотришь ее фотки, и все больше ощущаешь себя каким-то неудачником! Вроде уже скоро двадцать, а ведёшь себя на десять с натяжкой… Возьми себя в руки, Шинтаро. Сначала себя, затем ситуацию. Подумай, как можно познакомиться и пригласить ее так, чтобы она согласилась. Наконец, он справился с большей частью пятен на теле и вернулся в зал, но далеко не пошел, остался у двери. Пока он отходил от всего увиденного, героиня Лауры превратилась в призрака и он зашёл как раз в момент, когда она с помощью Горбуна скидывает на злодея горгулью. Красочно… Фон сменяется на алый, горбун теперь одержим призраком… Боже, что происходит вообще?.. Шинтаро снимает очки, протирает их, трёт переносицу. Вряд ли это придумал умный человек… Очки привычно ложатся на переносицу, а Шинтаро вспоминает про платок и осторожно, обходя остальных студентов, подходит до Акаши. — Извини, он немного влажный, но крови уже нет. — тихо говорит он, отдавая вещь Сейджуро. — Спасибо за помощь. — Не стоит благодарности, Мидорима. Твой рюкзак. Телефон разрывался от сообщений. — Такао… Спасибо. Я пойду. Тут и правда как-то душно. Мидорима забрал свой рюкзак и отошёл к двери. Телефон молчал, видимо, Такао написывал чуть раньше. Шинтаро достал телефон и убрал запачкавшийся пиджак в рюкзак. «Ну как тебе представление, Шин-чан?))) Такао» «Эй, тебе пишу. Ты жив? Ты с Акаши сидишь? Я вроде тебя нашел. Но не уверен. В темноте зелёный плохо видно. Такао» «Ты слышишь меня вообще? Такао» «Ты куда так резво убежал?))) Я все видел!))) В костюме тесно стало???)))))))) Такао» «Шин, это ты выбежал с кровью???? Там шептались внизу, все нормально с тобой? Я ж пошутил, эй!!! Не умирай там!!! Такао» «Шин-чан!!! Я же не могу прийти!!! Ты чё?! Шин!!!!! Напиши, что с тобой срочно!!!!!!!!!!!!!! Такао» «Увидел тебя в дверях. Может, ответишь уже?! Такао» «Я спущусь и пну тебя, если ты сейчас не напишешь!!! Такао» «Окей, это правда ты, только ты можешь Акаши так спокойно что-то отдать… Такао» Дальше, видимо, у говоруна стали дела поважнее, и телефон затих. Шинтаро быстро набрал ответ: «Да, я вышел. Мне стало плохо. Сейчас все в порядке. Нет, это не связано с… Представлением. Не отвлекайся, Такао. Шин-чан» Казунари открыл телефон, рукой придерживая прожектор. Фух, он жив, уже хорошо. Но об остальном он подробно расспросит дома, то бишь в общежитии. Зря он что ли фото делал все это время? Спектакль шел к логическому завершению. Осталась только песня. Свет ещё раз погас, со сцены убрали «тело» горбуна. Теперь все довольно просто. Основной — на неё, и несколько фоновых крутятся, то ли облака, то ли волны там, не важно, только кнопку повернуть. Такао включил все, что нужно. И вот, Лаура выходит на сцену. Пока горбун был «одержим», она переоделась в другое платье. Тоже белое, но уже не такое вызывающее. Хотя как сказать… Ткань шла по всему телу в облипку до колен, и лишь ниже распадалось на облакоподобный подол из воздушной шуршащей материи. И естественно, всё сияло. Лаура — звезда этого шоу, и все внимание должно быть на ней. Белые туфли были едва видны из-под платья, но и они сияли. Идеальное блонд каре обрамляло яркий белый макияж с камнями, а карминовые губы, пожалуй, единственные выделялись на фоне этой неестественно белой красоты. Взгляд Мидоримы вновь был прикован к этому чуду. Такой образ больше соответствовал его ожиданиям от концерта, но это вообще его не волновало. Зазвучало знакомое вступление, и девушка, взяв в руки микрофон, начала петь. Английский достаточно красивый язык, хотя, по мнению Шинтаро, на японском песня звучала бы лучше. Но она иностранка, возможно, она сама настояла на этом. В середине песни ей начали подпевать девочки из-за кулис, вокруг нее засверкали световые образы прожекторов. Душа героини возносилась на небеса, возможно, это они хотели передать. Действительно странная пьеса. Но это не важно. Важно, как она сейчас поет. Как ангел, спустившийся с небес, как нимфа, как лесной эльф, как… Идеал. Шинтаро не заметил, как начал себе под нос подпевать английским словам. Он торопливо кашлянул и прикрыл рот рукой, глядя на стоящих рядом удивлённых студентов. — Песня хорошая… — тихо буркнул он, неизвестно зачем. Он в целом сегодня ведёт себя странно. Девушка медленно прошлась по сцене из стороны в сторону, вернулась в центр, даже поближе к краю, будто нависая над залом, взяла микрофон двумя руками и пропела последние строчки самым прекрасным высоким женским голосом. Наверное, даже лучше оригинала… И под конец за ее спиной выросли крылья, широкие, белоснежные. Неизвестно, каким образом они спрятали их в платье, но выглядело это все максимально эффектно. Такао резко отрубил весь свет и девушка на цыпочках убежала со сцены, будто растворилась в темноте. Зал взорвался аплодисментами, громкими и сильными. Мидорима вытер рукавом слезы и присоединился к аплодисментам. Акаши интеллигентно и легко хлопал, оставшись под в целом положительным впечатлением. Ну, осталась формальность. Подождав пару секунд для верности, Такао включил прожектора и все актеры вышли на поклон. Руководитель с гордостью представляла актеров и участников, даже упомянула новичка-Такао, «блестяще справившегося со сложной работой светорежиссера». Зал хлопал всем, а особенно громко, со свистом и вскриками, хлопал Лауре. Девушка поклонилась несколько раз и вновь скрылась за кулисами. Шинтаро поспешил уйти пока не началась давка, несмотря на просьбу той девочки перед концертом. Все же небольшое головокружение давало о себе знать. Такао оставался до самого конца, Акаши же ушел вместе со всеми, ловко проскочив давку.