Шутка с последствиями

Мидорима вернулся в комнату со смутным настроением. Вроде и день полная фигня, от начала и до конца, а вроде и поговорил с довольно приятной девушкой, пусть они и не во всём согласны. Такао, занятый пропущенными конспектами, даже не поднял головы, видимо в наушниках у него что-то достаточно шумоподавляющие. Шинтаро запер дверь изнутри, отложил рюкзак и лёг на кровать, стараясь уместить на ней всё свое тело. Мерно тикали часы, отмеряя каждую секунду. С минуту полежав спокойно, Шинтаро снял очки и отложил их на подоконник (ведь он естественно забрал себе кровать с окном). Ежесекундный тик уже расплылся, вместе с фоновыми звуками ругающихся студентов в коридоре. Парень закрыл глаза, затем, для верности, прикрылся от света рукой. Сегодня у него особенно грустное настроение, мозг не останавливаясь накидывает все самые позорные воспоминания. Все позорные проигрыши, все самые криповые подкаты, которые он писал лет в тринадцать на сайтах знакомств в анонимных чатах для развлечения, все его падения на улице, всё, что он только мог вспомнить, роилось в его голове раздражающе болезненным ульем мыслей. О Лауре он старался не думать. И о Шиньё тоже. — О, Шин-чан, вернулся. — Такао снял наушники. — Там лапша с… — Я не голоден. — каким-то уставшим тоном ответил Мидорима, не поднимая локтя с глаз. — Это тебя так сильно выбило из колеи, да? — Такао отложил свои дела и сел на свою кровать, намереваясь поддержать друга. — Меня нашла девушка, про которую я говорил. Подруга Лауры. Её зовут Шиньё. Она ставила этот спектакль абсурда, и я даже не смог ей сказать в лицо, что действительно думаю. Я не говорил, что мне понравился спектакль, но и правды не сказал. Она лепетала про то, что они учились в Тейко, ходили на игры, и мне показалось, будто я как-то…несу за них ответственность что ли? — Ну, вдруг это ее первая работа, и ты своей мягкой критикой подтолкнул ее к новым свершениям. — Такао… Я хотел прогуляться один и обдумать все, что сегодня произошло, а теперь ощущаю будто на меня свалили еще стопку событий сверху. Будто я гулял с тобой в женской версии. Это еще хуже. — Шин-чан, ощущение, будто ты плачешь… — Я… Я… Да черт возьми… Заткнись… — Мидорима повернулся спиной к Такао и замолчал. С минуту они молчали, Такао переваривал сказанное, а Шинтаро пытался подобрать слова, чтобы выразить непростые чувства, переполняющие его. — Я влюбился в девушку. Свихнулся на ней. Смотрел всё, что с ней связано. А теперь, когда у меня есть возможность с ней связаться и поговорить, меня будто что-то отталкивает. — Её танец? Платье? — Я не знаю. Может быть. А может, мне стыдно, что я будто использую Шиньё чтобы добраться до ее подруги. И наверняка я не один такой умный. И когда она всё поймет, она обидится на меня. Она и так по жизни в тени Лауры, а тут ещё и её «кумир»… Но если я продолжу общаться с Шиньё, то это будет ложью по отношению к себе. — Мидорима замолчал, свернулся в калачик. Такао его видит в таком состоянии впервые, и даже не предполагает, что делать. — А если ты будешь подкидывать Лауре анонимные письма? Шиньё порядочная девушка, она не станет читать чужой переписки. — Куда? Под дверь? Это смешно, Такао. — Скоро «Тайный Санта», все повесят на двери свои конверты. Ты будешь переписываться с Лаурой и узнаешь её как человека, не прибегая к деанону номером телефона. Если что, это я ей писал. — А почерк?.. — Мидорима приподнялся, глядя в окно. — Никто не знает твоего почерка, кроме меня. Ну, а если переживаешь, на этаже у дежурных в подсобке есть принтер. — Думаешь, это сработает? — Добавь к письму приятности в роде конфеток или цветков из бумаги и думаю сойдет. — Разве что конфеты… А если она… — А если, да кабы! Пиши давай. Если ответит «отвяжись», придумаем что-то другое. А сейчас у нас предновогоднее чудо, так что открывай ноут и пиши. — А как она ответит? — Положит свое письмо в свой конверт. Или приклеит под него. Это не важно. Я заберу. Только укажи, что у тебя есть посредник, чтобы меня не поймала. — Окей… — Мидориме понравилась эта идея, несмотря на ее абсурдность. ~~~ Примерно час спустя ~~~ Шиньё сидела в их с Лау комнате и вырезала конверт по разметке, рассказывая Лауре о том, как познакомилась с Мидоримой. Лаура устало улыбалась, смывая макияж с лица. — И он мне говорит, мол, " Не уверен, что понял задумку, но визуально выглядело отлично.». Вот что это? — Думаю, ему не понравилось, но он не осмелился сказать тебе это в глаза. — Пф… А если нет? — Ну, даже мне она не совсем понравилась. Выступать в таком костюме было очень непривычно. Будто я кусок сочного шницеля перед залом голодных львов. — Я не знала, что всем так не понравится… — Ну почему же всем, только умным и сдержанным людям, в роде Шинтаро. Кстати, как он тебе? — Он так вырос, по сравнению с Тейко. Мы его не видели буквально года четыре, а он уже метра два. — М-м… — Лаура как-то странно улыбнулась, снимая с себя тонну стразов. В углу ее комнаты в одну кучу были свалены букеты, физически было невозможно все из них поставить в вазы, в комнате просто не хватало на это поверхностей. — Что? Но, с другой стороны, он остался тем же занудой. Почти не говорил со мной. — Да прям. По твоим словам, он разговорчивее, чем был раньше. По крайней мере, по словам Момои. Он хотя бы не послал тебя. — Может, он хочет к тебе, о, прекрасная Лаура? ~ -Шиньё села рядом с подругой, с хитрецой глядя на нее. — Да перестань. Я явно не его типаж. — Лаура чуть покраснела, но благо под слоем грима и косметики было не видно. — Ой, ой, ушки зарделись. — заметила Шиньё. — А как ты думаешь, какой у него типаж? — Ну-у… Какие-нибудь зануды вроде тебя. — Ну, тогда может у меня ещё есть шансы. Девушки весело посмеялись. — Может, в каштан перекраситься? Светлые волосы уже заколебали. Полгода с ними хожу. — Ты под меня косишь? — хохотнула Шиньё. — Не надейся, заучкой тебе уже поздно становиться. — Ну-у, скажешь тоже. Может, я еще не так стара. Успею выучить небольшой томик сложных слов. — Разве что если сможешь его открыть. — Ну тебя! Мне только всякие кретины пишут, а ты вон, Мидориму-сана себе сцапала. А вот я Такао заберу и вот что ты сделаешь? А? — А вот будем парочками дружить. Зануда-веселяка, Веселяка-зануда. Так и будем ходить. — Ага, или Акаши. — У-у-у-у, ну ты загнула, подруга. Акаши человек целеустремленный и недосягаемый. Ходят слухи, что у него даже есть телохранитель, и он всегда неподалёку. — Наверняка какой-то шкаф. — А мне кажется, наоборот, такой же юркий и незаметный. Например, кто-то вроде Куроко. — Ты решила все Поколение перебрать? Учти, Аомине уехал, а Кисе меняет девочек каждую неделю. — Эх, мечты! — Лаура хохотнула, наконец сложив все стразы. — Но, наверное, Шинтаро самый лучший из них… Шиньё доделала конверт и вышла его повесить. Рядом с конвертом Лауры ее смотрелся простенько, но достаточно симпатично. Приклеив конверт на дверь, она вернулась в комнату. — Слушай, я тут подумала. А если у меня появится какой-то тайный поклонник? — Лаура отклеила накладные ресницы и выкинула их в маленькую мусорку, стоящую на столе как раз для косметики. — У тебя этих поклонников — половина общежития мужского. — Шиньё хмыкнула и заперла дверь изнутри. — Ну, просто ты никогда не думала там… Получать анонимные подарки? — Тайный Санта для этого и нужен. За неделю до нового года можно и познакомиться с кем-нибудь, узнать о нём что-то, что бы подобрать хороший подарок. — Многие на это забивают. Может, и в этом году просто придет какая-то девочка и в лоб спросит, что тебе подарить. — Ну, да, наверное. Завтра откроют турникеты. — Шиньё раскинулась на кровати, мечтательно глядя в потолок. — Пропуск можно не брать, ура. — Нет, придется. Его откроют, просто разрешив всем студентам друг к другу ходить. — Ой, че по этажам начнется… — Лаура начала смывать краски макияжа, агрессивно растирая лицо ватным диском и мицеляркой. — И не говори. Они будто не понимают, чем это может кончиться. — Вот-вот. Ну, будь это хотя бы на пару часов вечером, я бы поняла. Но так таинство пропадает, просто все будут друг к другу ходить и всё видеть. — Именно. Поэтому открывают. Ну, а то что творится по соседству скорее побочка. — Что поделать, люди любят. — Девушка наконец отмыла макияж, истратив на это полпачки ватных дисков и смогла недолго передохнуть, а не корчиться перед зеркалом. — Договаривай. — Шиньё хмыкнула, глядя на подругу. — Что? — Фразу. Что люди любят? — Других людей. — Ааа… Ну, по факту. Только мы никого не любим, ха-ха… — Ага, прибедняется тут! Вон, стучится, к тебе наверное, Мидорима пришел, сейчас будет… — Это вряд ли. — Шиньё поднялась и отперла дверь. За ней никого не оказалось. — Чего?.. — Кто там? — Тут никого! Только письмо тебе и конфетки в конвертах. — Ничё се! тащи сюда. Шиньё вернулась, заперла дверь и отдала письмо Лауре. — Поклонник задабривает моего раба конфетами? — хохотнула Лау, забирая письмо из рук Шиньё. Ее подруга лишь фыркнула. — Простите вашего покорного протеже. Но получать конфетки, пусть и одинаковые, довольно приятно.