Шутка с последствиями

— И что это было? — Такао сидел за своим столом в общаге и своим фирменным хитрым взглядом смотрел на друга. — О чём ты? Не понимаю. Мне просто стало плохо. В зале было душно. — Ладно, окей, но само то выступление тебе понравилось? — Это было ужасно. — Шин-чан… (º △ º l|l) — Я говорю честно. Когда ты мне показывал репетиции, она там была в другом платье. И оно ей шло куда больше. — Шин-чан, я не могу повлиять на то, в каком платье она будет… Да и разве тебе не понравился такой ее вид? — Абсолютно нет. — Ты точно тот еще зануда… — Такао скрестил руки на груди. — Всем нравится, а он нос воротит. — Заткнись, Такао. Я не виноват, что остальной зал был набит животными. — А ты-то у нас гонишься за высокими чувствами. — Было бы неплохо. И кто-то обещал меня не подкалывать на эту тему. — А ты хотел насладиться концертом, но из-за своих консервативных взглядов половину проторчал в ванной, а половину не смотрел, потому что у нее, видите ли, бедра видно! — Такао, ты придурок. Не бедра красят девушку… — Шинтаро обреченно вздохнул. — Пойду прогуляюсь. — Я с тобой. — Нет. Если хочешь гулять, пожалуйста, но еще полчаса твоих недовольных шуточек и я тебе заеду в глаз. — Шинтаро поправил очки и стал заново заматывать пальцы белым тейпом. Он почти кончился, так что нужно зайти в аптеку, и поискать завтрашний талисман. Казунари остался дома, все-таки его очередь готовить. Мидорима накинул куртку, обмотал горло шарфом и скрылся за дверью из комнаты. Телефон приятно зажужжал, оповещая о завтрашнем гороскопе. Раки на последнем месте. «Постарайтесь избегать ссор с близкими людьми, они ведь вам всё же дороги. Предмет дня — котенок, Цвет — белый. Раки на последнем месте, но не стоит отчаиваться, ведь возможно, вам повезет в чём-то более приземлённом, о чем не ведают звёзды!» Утешили… Мидорима убрал телефон. Весь день насмарку, а он так его ждал… Даже талисман идеальный взял, но все равно не повезло. Шинтаро спустился по лестнице наружу и вышел на улицу. Снег ярко блистал, отражая лучи уже опускающегося солнца. Уже вечер, так быстро… — Мидорима-са-ан! — девушка, которой он помог у зала, подбежала к нему, скорее всего, со стороны женского общежития. Девушка затормозила как раз около Шинтаро. — Ух, догнала… Это я, меня зовут Шиньё… Вы извините, что я вот так на вас упала… Я пришла это сказать… И еще кое-что… Не могли бы вы расписаться тут? — она порылась в карманах и достала карточку. Достаточно потрёпанная, но еще довольно крепкая. На ней был изображен Мидорима, еще в года его игр в Шутоку. Шинтаро чуть заметно улыбнулся. — Распишусь. Только раз это ваша карточка, советую ее заламинировать после подписи. Есть фломастер? — он дождался, пока девочка достанет ему что-нибудь пишущее и аккуратно расписался в свободном месте. — Я думал, что выгляжу убого на этой фотке. Тебе она нравится? — У вас есть фото и получше, я согласна, но эта была как карточка… — Прямо с параметрами… — Шинтаро перевернул ее и прочитал небольшую анкету-характеристику. — Вес, рост… Зачем это? — Несколько лет назад я отмеряла на стене ваш рост и стояла рядом с ним, думая, что когда-то дорасту. Забавно, правда? — Ха-ха-ха… И правда. Я направляюсь в аптеку. Можешь присоединиться. Ты с первого курса? — Четвёртого, просто выгляжу молодо. — Шиньё мягко улыбнулась. — О-ой… Прости, я думал ты младше меня… Извини, что перешел на ты. Я… немного не в своей тарелке сегодня. — Да, я знаю. Ты выходил на концерте. Но не страшно, можем на ты. — Ага. Ладно. Хорошо тогда… пойдешь? — Угу, схожу с тобой. — И тебе получается…- Мидорима направился в сторону аптеки медленным шагом. — 23. А тебе 20. — Ты абсолютно права. — Лау часто тебя видела в средней школе. — Что?.. — он повернулся к девушке. — Она училась в старших классах, в Тейко. И я с ней училась. Мы ходили на игры даже вместе. Но нас никто, кроме Кисе, не замечал. — Кисе может, он тот ещё прохвост. — Лау именно тогда начала меняться. Когда узнала про вас, про баскетбол, она будто расцвела. — А ты?.. — Шинтаро старался делать вид, что его не особо интересует Лаура, по крайней мере, не только она. — А я… Как-то стеснялась. И до сих пор стесняюсь. Я как-то всегда в роли «страшной подружки» и даже как-то отблёскивать не хочу. Лау выросла красавицей, а я… Да ладно, чего о грустном. Как вам концерт? Я сценарист и режиссёр. Мисс Ши давно присматривалась к сценарию, но постоянно было не до него, и вот, в этом году смогли поставить. У Мидоримы язык не повернулся сказать так же, как он сказал Такао. — Не уверен, что понял задумку, но визуально выглядело отлично. — Я два года продумывала костюмы и спецэффекты. Костюм для Лауры я вообще делала сама, потому что в ателье сказали что это будет дорого, долго и сложно. А задумка… Думаю, ты понял, что за мотив берётся Нотр-дам, но я переделала многие вещи. Например, епископ убивает девушку, Эсмеральду, Эсмеральда становится призраком, и мстит епископу руками горбуна, а затем они вдвоем решают убиться, что бы их любовь была вечной. По-моему очень романтично. — А как же капитан Феб? — Его нет в моем сценарии. Ну и в конце у ворот рая Эсмеральда, которую играет Лаура, поет песню, призывая душу своего любимого. — Очень… прозаично. Песня Лауры и правда похожа на ангельское пение. — Мидорима осёкся. Дурак, ты что говоришь?! Наверняка с Шиньё общаются только для того, что бы добраться до Лауры. — Это верно. Может, как актер она средняя, но поет действительно хорошо. Эй, а может, зайдем к ней? Она будет рада увидеть тебя. — Что? Нет-нет, я не могу. У меня куча дел и… — Шинтаро сам не понял, почему отказался. Это был его шанс. — О, кстати. По поводу платья Лауры, ты тоже думаешь, что оно слишком эпатажное? Шинтаро замолчал и остановился у дверей аптеки. — Я ведь говорю, это немного не мой формат. Не к такому театру я привык. — Вот как… Видимо, это платье понравилось только совсем уж тупым студентам… А я надеялась, что оно отразит в Эсмеральде какой-то дух открытости и добавит красоты ее танцу… — Бурлеск явно был лишним. Лучше было добавить классический цыганский танец. — Его никто бы не пришел смотреть. — Тебе ничего не надо в аптеке? — Нет. Я подожду тебя. — Шиньё кивнула и очистила от снега кусочек лавочки неподалеку от входа. Шинтаро зашел в помещение, пахнущее дезинфекцией, спиртом и немного травами. Взяв с полки пару упаковок нужного тейпа, он быстро расплатился на кассе и вышел. Всё таки некрасиво заставлять девушку ждать, даже если она сама решила пойти с тобой. — Не замёрзла? — скорее из вежливости спросил он, хотя пробыл в аптеке минуты три. — Не успела. Я спросила у Лау, хочет ли она с тобой увидеться. — Чт… Зачем… — Шинтаро ощущал себя мальчиком, которого мама тащит к девочке из песочницы, в которую он нечаянно влюбился и бросил песком. Очень неловкое чувство. — Может, она захочет тебя поблагодарить за изменения в ее жизни. У нее тоже много карточек. — Шиньё, послушай. Мне еще нужно зайти за завтрашним талисманом, у меня завтра не самый удачный день, и вообще, я вымотался сегодня с зачётами, так что предпочёл бы поспать. — А… Тогда извини… Я отправлю тебе номер комнаты, можешь позвонить снизу и мы придём. — Нет. Боже, нет, Шиньё, пожалуйста. Не нужно. — Лау написала, что не против посидеть с тобой в кафе. И я приду. Обсудим концерт, может, мы даже уговорим Мисс Ши взять тебя в наш театральный кружок, или там… Мидорима?.. — Я домой. Очень хочу спать. — Дай мне хотя бы свой номер?.. Шинтаро медленно выдохнул и обернулся со спокойным лицом, что удалось ему не сразу. — Кончено. Записывай. Только никому не давай. А то опять придется менять. — Хорошо. Девушка взяла свой телефон и записала номер Мидоримы, а затем вместе с ним дошла до общежитий, где они и разошлись.