Больше, чем дружба.

Сказать, что эти две недели были мучением для Аннабет – ничего не сказать. После неожиданной новости она пыталась всеми силами отговорить отца от поездки: просила оставить её одну дома, погостить у Пайпер или даже у Перси. После этих слов девушка мгновенно покраснела, что не улизнуло от взгляда мистера Чейза. Мужчина был непреклонен. Он оправдывался недавними событиями, желая провести потерянное время с семьёй, будто они доживали последние дни. Сьюзен всё ещё не выходила из комы, и Аннабет уж было подумала, что её отец решил снова сбежать от памяти любимых, но тот ясно давал ей понять, что они обязательно вернутся в город. Аннабет была безутешна. На все две недели она заперлась в гостевой комнате и не вышла даже на Рождество и Новый год. Ночью, когда все спали, она тайком пробиралась на кухню, чтобы перекусить и захватить еду на день. В остальное время её спутниками были телевизор и молчащий телефон. Мысли о звонке Перси временами не давали ей покоя. Она брала телефон в руки, крутила его между пальцами, подбрасывала в воздух и, в конце концов, закидывала в дальний конец комнаты до следующего приступа скуки. В последний вечер в гостях Аннабет лежала на своей кровати и пустым взглядом рассматривала бессмысленные действия фигурок из мультфильма. Мысли её были в другом месте. Девушка осторожно поднесла ладонь к лицу и провела пальцем по нижней губе. Воспоминания вспыхнули в ней, словно огонь в тлеющих углях. То, как Перси касался её, целовал, прижимал к себе, заставляло Аннабет дышать чаще. Она всё не могла выбросить из головы тот головокружительный поцелуй, что они разделили накануне Рождества. Она отчетливо помнила, что губы Перси были одновременно сладкими и солёными, а пахло от него океаном. Она не знала, был ли это одеколон или шампунь, но запах сводил её с ума. Что теперь Перси думал о ней? Она ведь без всяких объяснений покинула город, даже не позвонила ему, не сказала, куда едет и когда вернётся. Вдруг он подумал, что Аннабет пожалела о поцелуе и решила уйти от проблем и ненужных вопросов, как когда-то её отец? Если Перси Джексон по приезде скажет ей «Давай останемся друзьями», то разобьёт девушке и так покалеченное сердце. Она молилась всем богам, которых знала, чтобы этого не произошло. Аннабет почувствовала неприятное ощущение в животе и поняла, что с обеда ничего не ела. Она взглянула на часы. Половина двенадцатого. Значит, все уже спят, и можно выйти в кухню. На цыпочках девушка выскользнула из комнаты и, чуть шурша носками, пробралась к холодильнику в полной темноте. Тишину разбавляли лишь жужжание электроприборов и завывание ветра за окном. Девушка извлекла из холодильника салаты и кусочек пирога. Внезапно в комнате загорелся свет. От неожиданности Аннабет чуть не уронила хрустальные тарелки, но вовремя удержала их в руках. Развернувшись, Аннабет уставилась на нарушителя спокойствия. Её бабушка – Хелен Чейз – облокотившись о дверной проём, с улыбкой наблюдала за внучкой. - Наконец, я тебя поймала, - произнесла она своим охрипшим от старости голосом. Глаза Аннабет расширились от ужаса, но она молча поставила закуски на ближайший стол и виновато посмотрела на свои руки. - Я и не пряталась, - возразила она. - И поэтому ты заперлась в комнате на все каникулы? – Хелен продолжала улыбаться и понимающим мудрым взглядом проводила Аннабет, усевшуюся на гостином диване. - Я просто не хочу никого видеть, - сказала девушка, чувствуя, как бабушка присела рядом с ней. - Кроме… Аннабет ожидала этого. Её бабушка была женщиной мудрой и рассудительной. Наверное, поэтому они с её матерью ладили. Обе поучали Аннабет всё её детство, но в отличие от невестки Хелен Чейз была ещё и очень проницательной на чувства. Только она могла порой понять подростковые замашки Аннабет и дать ей донельзя правильный совет. - Совсем никого, - соврала Аннабет, пряча глаза. - Я слышу, как бьётся твоё сердце, девочка, - Хелен поправила халат и коснулась ладонью груди Аннабет там, где бушевали её эмоции. - Это невозможно, бабушка. - Подожди, я сейчас угадаю имя, - женщина прищурила глаза, как это любила делать Аннабет и сделала вид, что упорно думает, - Первая буква определённо П. Да, я это чувствую. Питер? Присси? - Бабушка! – Аннабет рассмеялась. В детстве, ещё до смерти матери, они с бабушкой всегда так шутили, пытаясь угадать мысли друг друга, хотя на самом деле заранее знали, что следует сказать. - Точно! Его зовут Перси, - морщины на лице женщины разгладились в широкой улыбке, и на мгновение она будто стала на двадцать лет моложе. Её седые волосы были забраны в жидкий хвостик на затылке, открывая круглое миловидное лицо. В молодости она была самой красивой девушкой в тогда ещё маленьком городе и такой же осталась. - Отец тебе сказал? – спросила Аннабет, - Конечно он, кто же ещё? - Твой отец волнуется о тебе, - возразила Хелен, - Он думает, что тебе ещё рано встречаться с мальчиками. - Мы даже не встречаемся, - сказала Аннабет голосом, переходящим на шёпот. - О, так это неразделённая любовь? Хелен уселась на диване поудобнее, словно готовясь к долгому рассказу, на что Аннабет не была настроена. - Не совсем, - ответила девушка, - Хотя может и так. Боги, я запуталась… Аннабет подогнула колени под себя и уткнулась в них лицом. Ей бы самой разобраться в ситуации, а уж потом делиться с остальными, даже такими родными, как бабушка. - Может, я помогу тебе понять? Это была длинная история, утомительная, но интересная. Аннабет не знала, сколько она там просидела, посвящая бабушку во все подробности своей личной жизни, конечно, исключая секс с Лукой. Даже Хелен не одобрит этого, а уж если узнает её отец… Девушка рассказала всё от начала до конца. Её бабушка слушала внимательно, изредка вздыхая и морщась на соответствующих моментах, в особенности нападения на семью Чейз. Она и раньше это знала, но слышать, как твоим детям причиняют боль, было ужасно горько. Когда Аннабет закончила, Хелен молчала несколько минут, обдумывая каждое слово, но, в конце концов, решила нарушить молчание: - Если он тебе действительно нравится, Аннабет, ты должна сказать правду, ведь просто дружеские отношения тебя уже не устроят. - Ты говоришь, как Пайпер, - усмехнулась девушка. - Тогда прислушайся к нам обеим, - Хелен не сводила глаз с ёрзающей внучки, - Если Перси не ответит тебе взаимностью, то он совершит ужасную ошибку, ведь по твоему рассказу, он к тебе точно неравнодушен. - Как это вообще можно определить? - спросила Аннабет. - По взглядам, поступкам, отношению, заботе, словам – по каждой детали в поведении, - Хелен на минуту замолчала, давая Аннабет осознать сказанное, - Тебе осталось лишь понять, что ты чувствуешь к нему. - Кажется, я влюблена в него, - прошептала Аннабет, улыбаясь своим словам. Никогда она не признавала этого. Даже когда встречалась с Лукой. - Влюблённость и любовь – это разные вещи, девочка. Влюбляться можно миллионы раз, любить – всего один. Аннабет повернула голову в сторону бабушки. Та смотрела на неё с самым серьёзным взглядом, теребя серёжку в ухе, которую когда-то ей подарила Аннабет на День рождения. Она носила их, не снимая. - Всего один? Бабушка, тогда в чём смысл всех этих отношений, когда вы рано или поздно разойдётесь? Значит, не стоит встречаться с тем, кого ты не любишь изначально, ведь всё равно ни к чему хорошему это не приведёт. - А кто сказал, что люди любят с первого взгляда? – возразила Хелен, - Смысл отношений в поиске. Любить - значит принимать всё в этом человеке, каждую мелочь. Бывает, люди ошибаются, да, но именно ошибки приводят нас к судьбе. - Я не верю в судьбу, - сказала Аннабет, улыбаясь про себя. Она – человек рассудительный и не будет наивно верить в такие глупости, как рок, или карма, или судьба. - Тогда считай это случайностью. Если бы вы тогда случайно не поссорились с Перси, то сейчас случайно бы не были в таких отношениях, - Хелен подмигнула внучке, заставляя её улыбаться ещё шире, - Это всего лишь совпадение, милая. Аннабет впервые засмеялась за последние две недели. Быть может её бабушка была права, и нужно просто расставить все точки над i. Всего лишь через несколько часов она увидит Перси и выскажет ему всё, что накопилось. И будь, что будет. Она теперь готова ко всему. - И ещё, - сказала Хелен, - Пользуйтесь защитой. Я ещё не готова завести правнуков. - Бабушка! *** Самолёт приземлился в Нью-Йорке в 8:45 вечера. Светловолосая девушка, как ошпаренная, вылетела из аэропорта, посылая на пути проклятия в сторону пилотов, которые опоздали на два часа. Она поймала первое попавшееся такси и, махнув рукой остолбеневшим отцу и братьям напоследок, умчалась в определённое место, где её судьба решится в ближайшие двадцать минут. Эту безумную звали Аннабет Чейз, и она спешила в дом своего… эээ… пока-не-известно-кого. Ровно в срок испуганный водитель доставил девушку по адресу и даже не принял чаевые, до того он не хотел иметь дело с сумасшедшими. Аннабет со скоростью ветра поднялась по ступенькам в квартиру Перси и застыла у двери. О боги, что она ему скажет? Как он отреагирует? А вдруг он спит? Вдруг он не хочет её видеть? Запихнув своё волнение куда подальше, девушка позвонила в звонок. Через секунды ожидания дверь ей открыла миссис Блофис. - Аннабет! Вы уже вернулись. Как каникулы? - Салли, простите, я обязательно расскажу вам всё позже, но сейчас мне нужно видеть Перси. Он дома? – Аннабет так быстро тараторила, что сама не поняла половину слов, но надеялась, что миссис Блофис догадается. - Конечно, заходи, - Салли мимолётно улыбнулась и пропустила трепещущую девушку в дом. Аннабет быстро скинула куртку и шапку и побежала в комнату Перси. Она постучала несколько раз, собираясь с духом, но когда ответа не последовало, просто вошла внутрь. Здесь было все как всегда - полный беспорядок. Учебники и одежда были разбросаны по полу, кровать не застелена, телевизор и компьютер включены, а шкаф открыт нараспашку. В этом хаосе Аннабет никак не могла разглядеть Перси, пока он не подал голос: - Уходи, мам, я не хочу ни с кем разговаривать. Звуки исходили из-за обратной стороны кровати. Аннабет подошла поближе и заметила, как Перси облокотился на спинку мебели и равномерно подкидывал в воздух большой мандарин. Она слегла кхекнула, чтобы привлечь его внимание. Парень обернулся с раздражённым взглядом, снова запуская вверх мандарин, и осознав, что перед ним Аннабет потерял ритм. - Аннабет? Что ты… Его прервал чёткий удар фруктом по голове. Аннабет не смогла сдержаться и нервно засмеялась, не зная, что оказывает на неё такое действие: забавная ситуация или пронзительные глаза Перси, которые она так жаждала увидеть последние две недели. - Ты уже вернулась? – спросил парень, неловко поднимаясь со своего места, чтобы быть наравне с девушкой. - Да, около получаса назад. Повисла неуютная тишина. Аннабет могла слышать тиканье часов в виде рыбы на стене в комнате Перси. Она всегда считала их глупыми, но теперь была благодарна, что они разбавляли молчание. - Почему… почему не сказала, что уезжаешь? – заикаясь, спросил Перси. - Я сама узнала только, когда ушла от тебя, - ответила Аннабет. Её абсолютно не устраивало расстояние между ними. Перси же, казалось, его не замечал или пытался сделать такой вид. - Ясно, - слово, которое убивает диалоги. - Ты… не злишься? – спросила девушка, закусывая губу. - Нет, конечно, нет! Ты же не виновата, - Перси глубоко дышал, пытаясь ухватить нить разговора, - А что ты тут делаешь? То есть я рад, но мне просто интересно. Перси отчаянно покраснел и подавил нервный смешок, который так и хотел сорваться с его губ. Наверное, сейчас его сердце могло соревноваться с барабанным боем. - Я ээ… скучала по тебе, - Аннабет улыбнулась и развела руки в сторону в призывном жесте. Перси, несмотря на своё волнение, не колебался ни секунды и, спотыкаясь, заключил девушку в объятья так крепко, что у той затрещали рёбра, но Аннабет не возражала. - Я тоже скучал по тебе, - прошептал он в её волосы, вдыхая запах лимонного мыла и горький привкус зимнего Нью-Йорка. Холодные от улицы руки Аннабет потирали его спину, и даже через рубашку Перси мог чувствовать её прикосновения, словно во сне. - Аннабет? - Ммм? - После того, что произошло перед твоим отъездом, на кухне, - от этих слов девушка напряглась и отстранилась, но Перси всё ещё крепко сжимал её талию, - я думаю, мы не можем… - Только скажи это, Персей Джексон! – прорычала Аннабет. - …быть друзьями, - закончил Перси. Ребята мгновенно уставились друг на друга в непонимании. - Что? – в унисон произнесли они. - Ты первый, - сказала Аннабет, вновь принося свои промёрзшие руки на шею Перси. - Я пойму, если ты не хочешь… но мы ведь… - Ты слишком много болтаешь, - прервала Аннабет. Она робко улыбнулась и прикоснулась губами к его. Поцелуй получился не такой страстный, как две недели назад и не такой нежный и невинный, как два года назад, но он был не менее нуждающимся и желанным. Перси инстинктивно ответил ей, чуть склонив голову, чтобы углубить поцелуй. Его руки сжались в кулаки на талии девушки, цепляя тонкий материал кофты под свитером, словно тот был последним спасением утопающего. Они целовались с закрытыми глазами, улыбаясь время от времени, ни на секунду не прерывая контакт. В тишине комнаты раздавались характерные звуки сбивающегося дыхания, но ничто не могло разрушить эту идиллию. Аннабет, упиваясь моментом, вцепилась пальцами в волосы Перси, притягивая его ещё ближе, хотя это казалось уже невозможным. Внезапная вспышка света заставила подростков оторваться друг от друга со скоростью пули. - О, это замечательный кадр для нашего альбома! Миссис Блофис стояла на пороге комнаты, визжа от восторга и улыбаясь на картинку в фотоаппарате. - Мама! – возмутился Перси, снова покраснев. Похоже, сегодня он поставит рекорд по смущениям. - Это всего лишь снимок, дорогой, - и женщина лёгкой походкой выпорхнула из спальни, оставив двух красных, как помидоры, детей. - Мне пора, Перси, - печально произнесла Аннабет, проходя к входной двери. На пути она попрощалась с Блофисами и на скорую руку оделась. - Обещай мне, что утром ничего не изменится, - попросил Перси напоследок. Аннабет робко улыбнулась, укутываясь в тёплый зимний шарф, и нежно коснулась руки Перси: - Я обещаю, - наконец произнесла она. Перси медленно кивнул, хмурясь на подругу, и, наклонившись, ещё раз мягко поцеловал её в губы. - До завтра, Воображала. - До завтра, Рыбьи мозги.