Больше, чем дружба.

Вы никогда не замечали, что от предательства может быть больно по-разному? В смысле это всегда, по меньшей мере, неприятно и обидно, но решающую роль играет человек, который и является виновником торжества. Согласитесь, есть разница, когда тебе делает больно тот, от кого ты можешь это ожидать или тот, кто даже рядом не стоял со списком подозреваемых. Кто-то, кому ты безгранично доверяешь и способен вручить собственную жизнь. Как ни трагично, но в большинстве практики именно эти люди и предают нас. Или так ощущается только потому, что будь на его месте какой-нибудь левый знакомый, нам было бы всё равно? Сколько ни рассуждай об этом, а сердце неприятно ёкает, осознавая, что твоё доверие – каким бы искренним оно ни было - летит в Тартарары. В этот момент чувствуешь себя бесконечно одиноким, словно никому другому ты не нужен и никогда не будешь нужен. В такие моменты начинаешь вспоминать всё, что тебя связывало с этим человеком и думаешь, неужели его слова были ложью? Неужели всё то отношение, на котором и строилась ваша связь, просто изменилось в один момент? Или теплоты никогда не было, а ты – глупая наивная девочка – напридумывала в лучших женских традициях сказку и сама потерялась в ней? Аннабет жила в этой сказке всю жизнь. Вышеописанным человеком для неё оказался отец. Пока они с Перси пешком добирались от больницы до дома девушки, Аннабет искала доказательства диагнозу отца в своём прошлом. Хотя на самом деле, она надеялась найти опровержение. Девушка вспоминала утренние прогулки по безлюдному парку перед школой, походы к озеру на каждую годовщину смерти матери, то, как мистер Чейз поддерживал каждую безумную идею своей дочери, исполнял каждый её каприз и заботливо утешал во время неудач… Аннабет всю дорогу пребывала в прострации, потому Перси не выпускал её руки и практически тащил за собой смертельно бледную девушку по улицам Нью-Йорка, всё время поторапливая: - Давай, Аннабет, не время останавливаться, - или, - Мы нужны Сьюзен. В этот момент Аннабет больше прежнего ценила его присутствие рядом, хоть и не могла сказать. Она так хотела обнять Перси, сказать слова благодарности, но язык совершенно не слушался. Девушка лишь бросала на парня томные взгляды, мысленно обещая себе выразить все чувства, которые он вызывал в ней, как только закончится этот кошмар. Если закончится… Время то тянулось невыносимо долго, то бежало, словно за ним гнались. Казалось, что дорога была мучительно долгой, но не успела Аннабет опомниться, как она стояла перед собственным домом, одновременно желая зайти внутрь и сбежать. Её разрывало изнутри два противоположных чувства: отчуждение и надежда. По видимости же девушка оставалась абсолютно беспристрастной. - Идём, - Перси потянул её за руку через идеально выбритую лужайку к входу в дом, чувствуя всем телом напряжение девушки, словно оно передавалось невидимым сигналом от одной к другому. Несмотря на то, что сам Перси был обескуражен ситуацией не меньше Аннабет, вёл он себя соответствующе, прекрасно понимая, что если не он, то никто не сможет помочь Аннабет разобраться в себе и своей семье. Дверь была не заперта – их ждали. Пугающий, но интересный факт. По законам жанра дверь должна была с ужасным скрипом отвориться, но на самом деле это произошло вполне бесшумно, что заставило Перси усмехнуться. «Наверное, нервы сдают», - с горечью подумал он. Тишину внутри дома можно было ножом резать. Все вещи до единой детали стояли на своих законных местах. Из крана мерно капала вода, что вызвало у Аннабет ощущение дежавю, она вспомнила день, когда, несмотря на полицейский запрет, пробралась в дом и обнаружила там отца. Странно, но теперь у неё цель та же. В доме было прохладнее, чем на улице. Но эта прохлада была зловещей, словно на кладбище. Никогда этот дом ещё не навевал столько страха на Аннабет. И не думая медлить, Перси повёл свою девушку на второй этаж. - Аннабет… У девушки перехватило дыхание. Голос Сью. Но он совсем не похож на себя: слишком хриплый и обессиленный, словно её пытали несколько дней. Аннабет искренне надеялась, что ошиблась в сравнении. - Стой здесь, - сказал Перси, отпуская руку Аннабет. - Что? – девушка всю дорогу не произнесла ни слова, поэтому она могла говорить лишь отрывочными фразами, - Нет! - Я проверю, кто там, - возразил Перси, указывая на спальню супруг Чейз, откуда исходил голос. - Один… ты не пойдёшь, - с трудом произнесла Аннабет. - А вдруг он вооружён? - Это мой отец, Перси, - внезапно твёрдым голосом проговорила девушка, - Мы идём туда вместе. Честно говоря, Перси ожидал такого поворота событий. Он слишком хорошо знал свою девушку, чтобы даже надеяться оставить её в безопасности. Но попытка того стоила. - Ладно, - согласился он, - Только держись за мной. Аннабет лишь молча кивнула и снова взяла Перси за руку. Они медленно продвигались к спальне, то и дело прислушиваясь к звукам. Никаких признаков жизни не проявилось, и Аннабет даже показалось, что голос Сьюзен им послышался, но дверь отворилась, и в проёме она разглядела свою мачеху. Сью сидела на стуле, свесив голову вниз и поддерживая её руками. По её виску сочилась струйка крови, а руки и ноги были в ужасных пожелтевших синяках. Её голубая кофта была разорвана в нескольких местах и открывала вид на ещё большие травмы. Аннабет хотелось закричать, но она не смогла произнести ни звука. Она обогнула Перси и кинулась к женщине, присев рядом с ней на колени. - Аннабет, - та подняла голову и уставилась налитыми кровью глазами на падчерицу. - Всё будет хорошо, - не веря своим словам, сказала девушка, - Мы освободим тебя. Перси, помоги мне! Ответа не последовало. Аннабет в раздражении обернулась и заметила, что Перси застыл на месте, гипнотизируя точку в воздухе. - Что ты стоишь? Нам нужно убираться отсюда. Аннабет прекратила тщетные попытки поднять Сью на ноги и проследила за взглядом парня. Сердце пропустило два удара. - Привет, милая. Мистер Чейз расположился на тумбочке возле кровати и смущённо улыбался дочери. В его взгляде не читалось ничего ужасного и кровожадного, что так боялась увидеть Аннабет. Но самое страшное было то, что она не знала, кто именно сидит перед ней. - Долго же мне пришлось тебя ждать, - дружелюбно начал мужчина. Он соскочил с мебели и сделал шаг в сторону от дочери, но перед ней тут же вырос Перси и заставил отступить назад. - Не подходите, - грозно произнёс парень. - Ладно, ладно, - подняв руки вверх в примирительном жесте, медленно протянул он, - Но Аннабет, я бы никогда не причинил тебе боль. Ты знаешь это. - Правда? – язвительно поинтересовалась она, - Как маме? Или Сью? Лицо мистера Чейза изменилось. Вместо нежной улыбки на нём проступили черты горечи и боли, словно у него вырвали сердце прямо здесь и сейчас. - Я любил их, - просто произнёс он, видимо и забыв о жене, сидящей в нескольких метрах от него. - Тогда зачем..? - Это не я! – неожиданно резко закричал мистер Чейз так, что Перси пришлось отвести Аннабет ещё на шаг дальше, - Ты многого не знаешь, Аннабет. И не должна знать… - У тебя раздвоение личности, - твёрдо произнесла девушка, словно сказала, что бананы жёлтого цвета. - И откуда ты… Твоя карта, - мужчина усмехнулся и потёр глаза ладонью, - Ты пошла генами в мать. Она тоже не угомонится, пока не вляпается в переделку. - Зачем ты так с ней? – мёртвенным шепотом спросила Аннабет. - Ну, раз ты уже знаешь больше, чем положено… - мужчина глубоко вздохнул и снова облокотился о тумбочку, - Те, кто в курсе, называют его Джоном. Не знаю почему, но это имя закрепилось. Он не умеет говорить. Он как бы защитник для меня и… тебя. - Что? Я ему зачем? – перебила Аннабет. - Дослушай до конца, - терпеливо продолжил мистер Чейз, - Так вот, в тот самый день твоя мать узнала о моей болезни. У тебя была температура под сорок. Она повезла тебя в больницу, а пока стояли в очереди, заметила записи о наследственных болезнях. Позже она и мою карту умудрилась достать. Фредерик опустил глаза на пол, словно эти воспоминания не давали ему покоя, а затем продолжил. - Мы поссорились. Она не обвиняла меня ни в чём, просто хотела, чтобы я был честен с ней и всё рассказал, но я отказался, - он посмотрел в окно, - Согласись я тогда, ничего этого бы не было. - Что было дальше? – спустя минуты молчания спросила Аннабет. - Она сказала, что несколько дней поживёт у родителей в доме, пока я не решусь поделиться с ней секретом. Но она собиралась увезти тебя с собой. И тут проснулся Джон. Он схватил твою мать за руку и, кажется, сильно вывихнул её. Неудивительно, что она не могла справится с управлением. - Она мертва из-за тебя! – заорала Аннабет. - Я не хотел этого! Я лишь хотел оставить всё, как есть. Джон не появляется, пока не чувствует угрозу. Он просто хотел защитить нас! - Ты ещё и оправдываешь его?! – возмутилась Аннабет, - А чем тебе угрожала Сью? Мистер Чейз снова вздохнул. Он посмотрел на свою жену, избитую и усталую. Его глаза наполнились слезами, но ни одна из них не дала выход. Мужчина лишь перевёл взгляд на дочь и снова заговорил. - Ты помнишь моего друга, Брета? – Аннабет кивнула, - В тот день он напился и позвонил мне, чтобы я его забрал, но у меня была куча работы, я попросил Сью. Брет с пьяни всё рассказал ей. В то утро история повторилась. Сьюзен грозила увезти всех детей подальше от такого чудовища, как я… И всё потемнело. Я никогда не смогу вспомнить, что делал Джон, но очнулся я рядом с изрезанным телом своей жены. Мне нужно было отвести подозрения от себя. Я нанёс себе пару ссадин и стал ждать твоего прихода, а дальше всё пошло, как по маслу. - Как по маслу?! Сью была в коме! - Вот именно! Врачи сказали, что она могла потерять часть памяти, и я искренне надеялся, что так и будет. Но я должен был удостовериться. Как только Сьюзен очнулась, я сразу понял, что она всё помнит. Мне необходимо было убрать её, и тогда мы могли бы быть счастливы снова, Аннабет. - Так почему ты до сих пор не убил её? – Аннабет поинтересовалась в шутку, но ответ оказался не таким, как она ожидала. - Потому что появился ещё один человек, знающий о моём недуге, и мне нужно было заманить его в дом. - Но я твоя дочь! - Речь не о тебе, милая, - серьёзно сказал мужчина. Он поднял взгляд на единственную преграду между ним и белокурой девушкой. - Перси? Наступила зловещая тишина. Казалось, новость больше подействовала на Аннабет, чем на её парня, молчавшего до сих пор. Он не сводил грозного взгляда с отца Аннабет и трепетно теребил девушку за руку, как бы говоря: «Я рядом». - Ты могла бы спасти его, сохранив наш секрет. Но теперь слишком поздно, и ты это знаешь, милая. - Папа, опомнись! – в отчаяние закричала Аннабет, - Тебе нужно лечиться. - Врачи не помогут, - снисходительно отозвался мистер Чейз, - Неужели ты думаешь, я не пробовал избавиться от этого? Что изменилось с тех пор? - Теперь я рядом, - тихо сказала Аннабет. Она обогнула Перси, прошла навстречу отцу несколько метров, несмотря на предупреждающие жесты парня. - Я только этого и хочу, - ответил Фредерик. Не думая ни минуты, мужчина оттолкнул свою дочь в сторону так, что она опрокинула на пол стеклянную вазу, которая не помедлила разбиться, с гневным лицом повалил Перси на пол и приставил сверкающее лезвие кухонного ножа к его горлу, при этом второй рукой прижав руки парня. Тот не мог и пошевелиться. - Нет! – завопила Аннабет. Она тут же вскочила с места, но отец угрожающе сильно надавил на рукоятку и тем самым пустил струйку крови на шее Перси. - Не подходи! – предупредил Фредерик, - Мне очень тяжело делать это у тебя на глазах, родная, но только так весь этот кошмар закончится. Мистер Чейз мучился, он боролся с собственной добротой и милосердием, но, видимо, жажда собственного счастья захлестнула его с головой, и он готов был идти на любые жертвы. Даже переступить через человеческую жизнь. - Папа, пожалуйста, он никому не расскажет, - чуть ли не плача заговорила Аннабет, хватаясь за последний шанс спасти возлюбленного, - Мы уедем с мальчиками и будем жить вместе, только прошу - отпусти его. - Ещё как расскажу, - прохрипел Перси, чем заслужил ещё один порез на горле. - Ты не помогаешь, - зашипела Аннабет. - Я не позволю этому чокнутому маньяку увезти тебя! – собрав все силы, чётко выговорил Перси, надеясь, что Аннабет, наконец, поймёт: он её не отпустит. - Ты доигрался, дружок,- грозно проговорил мистер Чейз. Аннабет огляделась по сторонам. Она схватила самый крупный осколок от разбитой вазы. Это привлекло внимание отца. - Я перережу ему глотку быстрее, чем ты успеешь добраться до меня. Не глупи, милая, порежешься, - заботливо произнёс мужчина. Глаза Аннабет внезапно загорелись. Она подняла кусок стекла выше и приставила к собственному горлу. - Что ты делаешь? – хором произнесли Перси и мистер Чейз. Не была бы ситуация такой опасной, Аннабет бы рассмеялась. - Я перережу себе горло, прежде чем ты даже подумаешь убить Перси. Внезапно нож выпал из руки мужчины, и, звеня, упал на пол. Мистер Чейз снова изменился в лице. Теперь оно горело жестокостью, какую Аннабет и ожидала увидеть. Джон явился. В следующую минуту Джон с яростным воплем бросился на Аннабет, схватил её за руку, держащую осколок, и резко повернул назад. Послышался противный хруст и крик Аннабет. Из её глаз полились слёзы, а запястье извернулось под неестественным углом. В следующую секунду девушка оказалась прижата к стене. Её взор затуманился от невыносимой боли, Аннабет с трудом оставалась в сознании, когда родной отец то и дело тряс её за плечи, сильно сжимая руками. На голову мистера Чейза внезапно приземлилась лампа, раскрошившись в песок. Мужчина застыл на месте, резко развернулся, а через мгновение его грубо оттолкнули к стене. Он сильно ударился головой и соскользнул вниз, потеряв сознание. Несколько страшных моментов Аннабет не могла понять, что произошло, а потом сквозь опухшие глаза рассмотрела Перси, возвышающегося над ней. Парень заключил Аннабет в объятья, где она и смогла, наконец, предаться забвению.