Больше, чем дружба.

Красная Мазда буквально летела по пустынным дорогам штата Нью-Йорк. Окна машины были открыты из-за острой необходимости лёгких в чистом воздухе. Эта тачка простояла в гараже местного механика больше полугода, накапливая пыль, даже странно, что она оказалась на ходу и в таком хорошем состоянии после нескольких месяцев безделья. Прелый воздух с оттенками гнили, сырой земли и застоявшегося запаха женских духов сдавливал грудную клетку наших героев при каждом вдохе. Слава Богам они неслись так быстро, что со временем ужасную смесь ароматов заменил запах мокрого асфальта. Они не разговаривали много, главным образом потому, что Аннабет нервно икала и всё время глотала воду из бутылки, а когда Перси пытался расспросить её о чём-нибудь, девушка многострадально закрывала глаза и сжимала губы, как бы говоря потерпеть до более удачного момента. К середине дороге бедный парень прекратил свои жалкие попытки разговорить спутницу и попытался отвлечься, прислушиваясь к гудению мотора. Но как бы он не старался выкинуть из головы мысли о дрожащей Аннабет, он всегда возвращался к тому зрелищу, которое предстало ему при пробуждении после самой лучшей ночи в его жизни. Умом он осознавал, что странное поведение Аннабет связано с её отцом, матерью и ночным кошмаром, но в тайне спрашивал себя, изменилось ли что-нибудь между ними. Чёртовы гормоны! - Перси… - слабым голосом позвала Аннабет. - Да? – тотчас откликнулся тот. - Давай повернём назад… Перси вдарил по тормозам так резко, что оба ударились головой о приборную панель и неудивительно, если завтра у них будут красные шишки на голове размером с кулак. - Что?! – заорал парень, - Ты с ума сошла? - Не кричи на меня! – в тон парню проговорила Аннабет громовым голосом, внезапно обретшим твёрдость. Она, морщась, потирала место чуть выше переносицы, куда пришёлся удар и бормотала проклятия в адрес своего парня. - Ты вскакиваешь среди ночи, мокрая, требуешь, чтобы мы немедленно отправились в город, при этом не объяснив ничего совершенно, а теперь, спустя час езды, предлагаешь повернуть? - Да. Вам надо было видеть лицо Перси в этот момент. Страшное и забавное одновременно: глаза его распахнулись в сдерживаемом порыве злости, губы растянулись в удивлении, а на лбу образовались складочки. Они смотрели друг на друга в течение минуты, пока со щеки девушки не скатилась одна единственная слезинка. - Что произошло, Аннабет? – девушка молчала, - Мы вместе, и ты можешь рассказать мне всё. Ты ведь знаешь это? Голос Перси был переполнен волнения, но звучал так мягко, что не дай бог работать ему в банке – вы перепишите всё своё имущество на такого человека. - Мне снилась авария… - начала Аннабет. - Это я уже понял. Что дальше? – тем же успокаивающим голосом спросил парень. - Мама сказала, что мой отец опасен. - Да, это я тоже помню. На секунду Аннабет отвернулась. Она смахнула слёзы и снова посмотрела в глаза Перси. Те самые зелёные глаза, которым она всегда верила и всегда будет верить. - Что… что если он болен? – собравшись с силами, наконец, произнесла девушка. - Это чем он может быть болен? – смутился Перси. - Ты не понимаешь… - Так объясни! Аннабет тяжко вздохнула, набрав в лёгкие побольше воздуха, и взяла Перси за руку. Парень откликнулся на прикосновение, сжав ладонь своей девушки ещё сильнее, как бы подавая знак, что готов её слушать. - Помнишь в детстве, - закусив губу, произнесла девушка, - у меня были отклонения в психике? Из-за них я многое не могла вспомнить об аварии. - Да, - разговор, по мнению Перси, явно шёл не в нужное русло, но перебивать Аннабет он не решался, - но это из-за травмы головы. Аннабет умоляюще смотрела на Перси, пытаясь без слов донести до него то, чего ей так не хотелось произносить вслух. Но она, на своё счастье, связалась с человеком, который категорически не понимает намёков. У девушки вырвался истерический смешок, и она продолжила свой рассказ. - Я тоже так думала, пока два года назад не нашла документы, удостоверяющие, что меня поставили на учёт в лечебницу за неделю до аварии. - Это значит… - Это значит, что я была больна и раньше, Рыбьи мозги! – Аннабет попыталась вырвать руку у парня, но тот крепко сжал её пальцы. - Это не важно, Аннабет. Для меня это не важно, - на секунду лицо Перси просветлело, и он улыбнулся своей излюбленной плутовской улыбкой, - Все мы немного психи. - Это не смешно, Перси! – закричала Аннабет, но, тем не менее, улыбнулась. - Погоди, а причём тут твой отец? - При том, что большинство таких болезней - наследственные, вот я и подумала, что… - …что твоя мать узнала об этом и попыталась сбежать? – закончил парень. - Да. Два вздоха раздались в тишине. Дрожащие руки, сплетённые вместе, поднялись в воздух. Перси повернул к себе ладонь Аннабет и поцеловал костяшки её пальцев. - Тогда нам нужно ехать к Сьюзен, - прошептал он, - в больнице она под угрозой. - Я знаю. - Почему ты передумала? – внезапно спросил Перси, заводя мотор. - Потому что испугалась, - ответила девушка без обиняков, - Он же мой отец… *** Оставшееся время в пути пролетело так быстро, что казалось, минутная и часовая стрелки часов поменялись ролями. Солнце уже взошло, освещая улицы знакомого города, восставшего ни свет ни заря. Немногие люди готовы вставать в пять утра по своим делам, но те, у кого нет выбора, похожи скорее на зомби. Я бы сказала, что эти существа с мёртвенно-бледной, серой от недосыпания кожей и опухшими красными глазами только возвращаются в свои мрачные склепы после целой ночи ужасов. Женщины с тяжёлыми сумками, нагруженными бог знает чем, вяло плетутся в неизвестном направлении, а мужчины с остывшим кофе в руках судорожно пытаются вспомнить, что им нужно сделать сегодня. Утро добрым не бывает… Хотя день сегодня выдался и погожий, несмотря на вечерний ливень, что так и подрывало забыть все проблемы и просто провести день в каком-нибудь парке под тёплым солнцем, Аннабет и Перси не могли дать своим желаниям одержать вверх. Возможно, жизнь человека зависит от них. Эта мысль и подгоняла наших героев. Белые стены больницы ничем не изменились с прошлого посещения или с полсотни визитов до этого. Уж Аннабет ли не знать эти невыносимо чистые дворы и гладко выбритые лужайки с красочными садовыми гномами, которых так и хотелось растереть в песок. Депрессия сказывается… Коридор приёмной встретил ребят оглушительной тишиной, разбавляемой тиканьем часов и жужжанием ламп. За высоким столом сидела знакомая медсестра и тихо мурлыкала под музыку, раздающуюся в наушниках. Её халат перекосился, а волосы растрепались от бессонной ночи. Усталость, наверное, так валила девушку, что та спасалась от сна громкими басами. Её глаза были закрыты, но по наитию черноволосая почувствовала чужое присутствие и, смутившись своим положением, откинула в сторону плеер и выжидающе уставилась на ранних посетителей. - Сьюзен Чейз, - дрожащим голосом произнесла Аннабет, теребя край футболки. Её пальцы судорожно сжимались и разжимались так сильно, будто она хотела их сломать, дабы заменить боль внутреннюю. Медсестра пробила что-то в компьютере, удивлённо подняла подкрашенные под цвет волос брови и улыбнулась посетителям. - Такой пациентки в нашей больнице не числится, - весело произнесла она. - Как?! – в один голос удивились ребята. Они переглянулись, но не смогли найти объяснения этому друг у друга. - Может вы ошиблись с именем? – поинтересовалась медсестра. - Нет, попробуйте ещё раз, - попросил Перси, хватаясь за последнюю надежду. Девушка недовольно вздохнула, перевела взгляд на монитор и повторила операцию. Удовлетворившись ответом, она снова вскинула брови на парочку. - Такой пациентки в нашей больнице не числится, - повторила она. - Этого не может быть! – Аннабет ударила кулаком по столу приёмной, - Я требую, чтобы вы… - Что тут происходит? – грозный мужской голос прервал пылкую речь блондинки, - Слишком рано для посещений, молодые люди, приходите после девяти. Аннабет тут же узнала этого человека. Это был местный хирург, проводивший операцию Сьюзен. Она так и не смогла запомнить его фамилию, но черты лица испанца и бархатный голос забыть невозможно. Мягкие тёмно-каштановые волнистые локоны врача ниспускались на покатистые плечи и уходили за спину. К своим тридцати годам этот мужчина выглядел довольно молодо при всём том, что работа была у него нервная и нестабильная. - Мистер…э, - начала Аннабет, ожидая помощи. - Солас. - Да, - смутилась девушка, но разговор продолжила, - Вы помните Сьюзен Чейз? Она поступила к вам с ножевыми ранениями. Я Аннабет – её… дочь. Слова давались Аннабет нелегко. Она никогда не называла Сьюзен матерью и уж точно не могла назвать себя её дочерью, как бы близки девушки ни были. Сью всегда была добра к падчерице, заботилась о ней, как о родной, защищала в семейных конфликтах, поддерживала, но доверительных отношений между ними так и не сложилось. Они могли стать подругами и даже назваными сёстрами, но не матерью и дочерью. Аннабет сама от себя не ожидала таких слов, но подумала, что в данной ситуации не стоит придираться к мелочам, ведь речь идёт о жизни и смерти небезразличного ей человека и о добром имени и расположении здоровья ещё более небезразличного ей человека – её отца. - Да, мисс Чейз, я вас прекрасно помню, - помолчав, ответил доктор, - Простите, не признал сразу, потерял свои контактные линзы. «Молись, чтобы ты человека не потерял, идиот близорукий», - подумала девушка, стискивая зубы. - Где она? – слишком резко спросила Аннабет, - Почему она не числится в каталоге? - Её выписали вчера вечером, грубиянка, - доктор Солас скрестил руки на груди, но лицо его приняло мальчишеское выражение, будто он спрятал игрушку во дворе, - Ваш отец отвёз её домой. - Мой отец? – переспросила девушка. - Да, - самодовольно ответил мужчина, - Бедняжка так привыкла к коллективу, что даже уезжать не хотела. Никто не понял, что произошло в этот момент, но спустя минуту тишины после реплики Аннабет рассмеялась, безудержно и очень заразительно. Она тряслась от смеха и, повернувшись к Перси, заикаясь, сказала ему: - Ты слышал? Она привыкла к коллективу… Девушка снова захлебнулась в хохоте, не обращая внимания на покосившихся на неё медработников. Только её парень осознавал, что это значит на самом деле. У девушки началась истерика. Из её глаз потекли слёзы, а дыхание стало рваным. Внезапно Аннабет утихла. - Мне нужна его история болезни, - строго произнесла она. - Кого? – не понял доктор. - Моего отца. - Простите, но мы разрешаем смотреть карточки только лично людям или их родителям при несовершеннолетнем ребёнке. - Это очень важно! – заорала Аннабет, - Вы обязаны… - Я ничем тебе не обязан, деточка, - серьёзно проговорил мистер Солас. Он поправил свой халат, поймал взгляд испуганной медсестры и покачал ей головой. Похоже, девушка собиралась вызывать санитаров, дабы увезти сумасшедшую, но босс не позволил. - Тогда мою. Вы должны показать мою, - не отставала Аннабет, молящими глазами гипнотизируя мужчину. - Вашу карточку? – уточнил доктор. - Да. Доктор Солас немигающим взглядом уставился на Аннабет, отвечавшую ему таким же образом, но всё же через несколько минут отлучки вернулся с папкой в руках, на которой было написано «Аннабет Чейз» и другая контактная информация о девушке. - Спасибо, - поблагодарила она, забирая папку. - У вас есть десять минут, - строго предупредил доктор. Аннабет не стала терять времени. Она схватила Перси за руку и потащила ничего не понимающего парня в дальний угол. Её пальцы ловко перелистывали страницы, а глаза молниеносно бегали по тексту, написанному каллиграфическим почерком. - Что ты ищешь? – шепотом спросил Перси. - Диагноз отца,- не прерывая своё дело, ответила Аннабет. - Но это твоя карточка. - Если эта болезнь наследственная, то у меня должна быть заметка о возможной угрозе наследования, - пояснила девушка. Честно говоря, в этот момент Перси почувствовал себя крайне глупо, ведь они уже обсуждали этот вопрос, но он сам бы никогда не додумался до подобного. Хорошо, что девушка у него такая умная. Парень тихо улыбнулся своей мысли. Удивительно: такой момент, а он может думать только о её прекрасных глазах и запахе её золотых волос. Я повторюсь, но «чёртовы гормоны»! - Нашла! Перси резко отвлёкся от мечтаний уже заполнивших весь его разум и проследил за взглядом Аннабет. - Дис… социа… тивное расстройство иден… тичности, - по слогам прочитал парень, - Знаешь, я понял только слово «расстройство», - сказал он. Аннабет застыла. Она глубоко вздохнула, и Перси сделал вывод, что девушка догадывалась о таком повороте событий, но предпочла бы быть неправой. - Аннабет? – парень ткнул её в бок, - Что это значит? Девушка часто заморгала. Она снова провела пальцем по рукописному тексту, словно не верила своим глазам, но осознав, наконец, происходящее, ответила: - Это значит, Рыбьи мозги, раздвоение личности…