Ice americano

      С самого утра у Джисона всë пошло наперекосяк или, как проще говорят, через одно место, но мы это опустим.       Вставая с кровати, он умудрился удариться об угол рядом стоящей тумбочки. Его сонное состояние как рукой сняло из-за выброса адреналина под громкий крик. Хан свернулся калачиком на полу, перекатываясь в разные стороны и хрипло кряхтя. В уголках глаз блестели свежие от боли слезинки.       На кухне же, чтобы лишний раз не напортачить, он решил отделаться только чашкой кофе, но и тут облажался — обжёгся кипятком.       Чтобы прийти в себя, пошёл под тёплые струйки душа. И тут судьба, в которую он никогда не верил, решила посмеяться над ним, видимо, в сотый раз. У Джисона, когда он мыл уже немного подросшую с последней стрижки шевелюру, заклинило шею. В этот момент кто угодно почувствует себя старым, а ему, на минуточку, только восемнадцать лет. Его как будто ударило электрическим зарядом по всей её длине. Бета даже боялся неправильно повернуться. Слава Всевышнему, кто бы он ни был, его быстро отпустило.       Хан опëрся о полупрозрачную стенку душа. Лицо скривилось от досады и обиды на этот день. Думал он только о том, чего мог такого сделать в прошлой жизни, чтобы теперь так расплачиваться.       Благо была пятница, значит завтра он мог отлежаться сколько угодно в мягкой кроватке, в компании вэбтунов и дорам. Тут в его голову вернулась мысль, что сегодня их с Сынмном уже четвертый вечер кино. С каждым разом бета понимал, что совместный просмотр сериалов быстро сближал и даже становился их общей фишкой. Мягкая улыбка скользнула по его губам, впервые за это утро.       Наскоро одевшись, потому что ему было лень выбирать аутфит, он опять нацепил свою любимую шляпу ведро, а потом всю дорогу по телефону выслушивал возмущения Минхо, о том как Чан в который раз отказался куда-то сходить, да и вообще вчера не отвечал на его сообщения. И морскому ежу понятно, что Ли немного перебарщивал. Хан не хотел выбирать чью-то сторону, поэтому просто подавал признаки того, что слушает, своим мычанием, и иногда отвечал нейтральными фразами по типу: "я понимаю".       Уже подходя к своему универу, как раз в том парке, где состоялся его разговор с Минхо месяц назад, он тайно надеялся, чтобы этот день поскорее закончился, но его прервали. Бета впал в ступор из-за знакомого голоса.       — Джисон?       Нет, нет, нет! Не оборачивайся. "Просто иди прямо"— твердило его подсознание. Так он сделал, хоть и с большими усилиями, но внезапно чья-то рука схватила его за плечо, как только он сделал всего шаг. Мурашки со скоростью Флэша пронеслись по всему телу.       Этот кто-то обошёл его вокруг и вдруг воскликнул:       — Так это и правда ты! Не виделись с самого выпускного, вот это встреча! Почти четыре года. Ты так и не сказал какую старшую школу выбрал. Как жизнь? Куда поступил?       Джисон был в смятении, все чувства разом застопорились, будто его резко посадили в стеклянный купол, из-за которого он не мог понять их, а мысли путались в один большой клубок. Он чувствовал как его глаза начинают дрожать и изо всех сил старался не допустить этого. Спокойствие, Джисон, всë в порядке. "Не правда"— аукалось у него в голове.       Неужели этот чел не мог додуматься, что Хан специально скрывал от них подобную информацию. Он весь последний год средней школы планировал вычеркнуть его и остальных дружков из своей жизни. Бета верил, что у него всё получилось, но похоже, что правду говорят, прошлое всегда возвращается. Молчание затягивалось.       Как он его вообще узнал, в такой-то одежде? Что за?       — О, это же значок # универа. У меня там старшая сестра! — воскликнул альфа. Так решил Джисон, потому что многие признаки в его внешности указывали на это. Сильное телосложение и высокий рост. Когда они в последний раз виделись им было около 15, конечно тогда никто из них не обратился в свой второй пол.       Как бы Хан не любил Феликса, сейчас он мог только проклинать его за то, что он прицепил этот чëртов значок ему на рюкзак днями ранее со словами: "у меня их много, теперь люди будут завидовать тому, в каком крутом месте ты учишься".       Пока он молчал, этот идиот позвал ещё двух недалеко стоявших парней. Конечно они тоже были в той компашке.       Давай, соберись тряпка. Они больше ничто. Они не достойны тебя. Чан учил стоять за себя.       — Я не хочу с вами разговаривать и видеть тоже. От одного вида неприятно, — даже для самого себя, он прозвучал как никогда холодно.       Он с отвращением отдёрнул руку со своего плеча.       — Джисон-и, зачем ты говоришь неуважительно со своими старыми друзьями? — с некоторым непониманием и скрытой издёвкой спросил старый "знакомый", обнажая клыки. Остальные усмехнулись.       "Вы никогда ими не были"— ответил про себя бета. Его начала пробивать злость, медленно затмевающая недавний страх перед ними.       Под видом "друзей" они часто смеялись над ним, иногда доходило до небольших драк. И каждый, каждый чёртов раз, они говорили сухое "прости". Учителя конечно же не видели в этом проблемы, все мальчики его возраста в той или иной степени в шутку дрались друг с другом и обидно шутили. Тем более, те никогда не делали это жестоким с физической точки зрения. Синяки и ссадины отсутствовали на его смуглой молодой коже, зато его менталка сильно пошатнулась.        Джисон и до этого был необщительным, но после поступления в старшую школу стал ещё более замкнутым в себе и своих увлечениях, даже для своих родителей и старшего брата.        Он до сих пор любит упорство и открытость Минхо, который помог ему справиться с этим, и, никогда не пытаясь залезть в его личное пространство, заслужил его доверие и право знать об этом. Не зря же Хан считает Ли своим лучшим другом.       Джисон посмотрел на них с глубоким презрением. После нахлынувших воспоминаний гнев усилился. Бета прошёл сквозь двоих, больно ударяя тех плечами, и стал быстрым шагом, а затем и бегом удаляться к учебному заведению.       Тяжело дыша, не столько от скорости бега, сколько от эмоций, он тщетно пытался не зареветь прямо здесь, в ближайшей кабинке туалета на первом этаже, когда любой мог войти и увидеть его в разбитом состоянии. Зло рыкнув, он рывком стянул свою шляпу, сминая в руке. Глаза уже полностью намокли, взгляд мутнел прозрачной дымкой, а зубы стиснулись с такой силой, что его дëсна болели под их натиском.       Может быть, для кого-то это была слишком сильная реакция, и Хан драматизировал. Возможно, в другой день он был бы гораздо сдержаннее, но с самого утра на него навалилось всё возможное говно, и бета просто не выдержал. Его терпение треснуло, а после этой встречи вообще разбилось в дребезги. Он боялся, что не скоро сможет собрать и склеить эти осколки.       Так как до первого занятия оставалось ещё минут двадцать (Джисон добрался быстрее обычного из-за бега), то было принято решение умыться и написать Сынмину, что сегодня придётся отменить их встречу. Он просто не в состоянии делать вид что с ним сегодня всё в порядке.       Холодная вода приятно освежала и возвращала в чувства. Хан перевёл взгляд на своё отражение в зеркале, мягко говоря удручающее. Он выглядел жалко: глаза приняли оттенок красного, на них даже виднелись капилляры, губы покусаны и в мелких трещинках, лицо больше походило на белые стены в коридоре.       Дверь скрипнула, и бета инстинктивно повернул в противоположную сторону опущенную голову, чтобы хоть как-то защитить свое достоинство.       Это был Сынмин, как всегда аккуратно одетый в рубашку со свитером и милые бежевые штаны. Он видел это через зеркало. Только немного взлохмаченные волосы нарушали этот идеальный образ. И именно он увидел самый неидеальный образ Джисона. Из всех людей в универе, почему-то ему нужно было зайти в этот туалет прямо сейчас, когда он только собирался отказаться от сегодняшней встречи.       Бета отвернулся и ещё раз ополоснул лицо. Его сердце бешено билось, а ноги подкашивались. Почему ОН? Почему человек с которым он собирался строить новые дружеские отношения, опять, как и Минхо, увидел его прошлое? Почему сколько бы он ни старался, он не может с ним раз и навсегда покончить?       — Джисон...       Раздались шаги по плитке, а потом Ким наклонился к профилю Хана, пытаясь посмотреть на лицо, но намокшие в некоторых местах волосы беты очень мешали и скрывали большую часть. Он никак не отреагировал на своё имя, лишь сдавленно промычал.       — Я понимаю, ты не хочешь говорить, но позволь помочь.       Плавная речь альфы так и окутывала уютом и от этого Джисон ещё сильнее всхлипнул. Он понятия не имеет почему, но когда люди проявляют заботу к нему в такие моменты, он начинает плакать ещё сильнее. Это просто происходит.       Наконец он разрыдался; все эмоции, которые он пытался держать в себе после встречи с теми людьми, словно после обрушившейся дамбы, хлынули неуправляемым потоком — он никак не мог остановиться.       Сынмин осторожно коснулся головы, боясь спугнуть и так подавленного бету. Его длинные пальцы прошли сквозь спутанные густые волосы. Он, почти не дотрагиваясь, развернул её в свою сторону, встречаясь с блестящей радужкой.       Слезы неконтролируемым водопадом струились по его щекам, бледные губы тот прикусил, стараясь хоть как-то сдержать звуки рыдания.       Ким ахнул и стал суетливо искать что-то в своём портфеле. Сухие салфетки были очень кстати. Он взял пару штук и стал заботливо вытирать лицо Хана.       — Ты не в состоянии сегодня идти на пары. Пойдём, я отвезу тебя домой, — сказал нежно альфа, касаясь края толстовки Джисона, чтобы не вызывать у того дискомфорт, но не успел он сделать шаг с места, как его накрыло нуждающееся в объятиях тело, а руки скомкали одежду на его спине.       Сынмин подвис на пару секунд, а потом заботливо обвил плачущего парня, поглаживая по согнутой спине. Хан уткнулся носом прямо к шее и вдохнул запах, который он никогда не сможет понять. Печаль ещё больше усилилась. Звонок эхом прервал тишину и вместе с собой забрал громкий стон младшего.       — ..-Мин — обрывисто сказал Хан севшим голосом, всё ещё держась за твёрдую спину.       Ким вопросительно промычал ещё сильнее обвивая старшего.       — Да, отвези меня домой.       Прошло около пяти минут, пока Джисон умывался и вытирался салфетками, чтобы не привлекать слишком много людей на улице — у него и так стресс. Тем временем Сынмин писал всем, кому нужно, чтобы сообщить об их отсутствии. Это включало их общих друзей, которые в любом случае на обеде заметили бы их пропажу, а также преподавателей, которые с лёгкостью принимали ситуацию, лишь по той простой причине, что Ким никогда не прогуливал, да и Джисон был на хорошем слуху. Иногда, хорошо учиться — очень даже полезно в таком плане.       Хоть бета кое-как успокоился, его руки всё ещё подрагивали, а с синих губ срывались тихие стоны из-за сильного рыдания минутами ранее. Глаза болели от напряжения.       Он стоял у одной из раковин, когда альфа вернулся из коридора, где совершал телефонные звонки.       — Ты готов? — спросил Сынмин, подходя к нему со спины, и нежно взял за холодную левую руку.       Джисон просто кивнул. Его сразу подхватили и по пустым стенам универа повели прямо к парковке.       Дорога прошла тихо. Хан тупил в окно, а Ким с серьёзным видом поглядывал на него. Ненавязчивая позитивная музыка на фоне немного разряжала атмосферу.       Уже в маленькой квартире парня Сынмин первым делом уложил старшего в кровать, чтобы тот согрелся и успокоился. С этой же целью навёл горячий чай, который теперь стоял на тумбочке рядом с мебелью для сна. Не имело значения, что уже было лето, потому что на улице до сих пор солнце не припекало, а в квартире было ещё прохладно.       Он ещё раз посмотрел на наручные часы и подошёл к кровати.       — Тебе лучше поспать, а мне следует уехать, чтобы не мешать, — заключил он и последний раз провёл рукой по плечу лежащего под толстым одеялом.       Внезапно эту же руку схватила другая, принадлежавшая Хану.       — Что?       — Останься, — без каких-либо других объяснений ответил тот и лишь сильнее потянул за переднюю конечность.       Альфа было хотел взять его в ответ, но сильная хватка помешала сделать это, и он просто дёрнулся. Казалось, бета совсем не желал его ухода. Ещё с минуту Ким обдумывал ситуацию.       Все чувства неуправляемо бушевали внутри Джисона. Он одновременно так хотел тепла хоть от кого-то прямо здесь сейчас, и так боялся отказа, что весь сжался под мягкой тканью.       — То есть, ты... хочешь, чтобы я полежал с тобой? — осторожно начал Ким.       Сердце так и забилось от счастья и огромного облегчения, потому что это не прозвучало как отказ.       — Да... — прошептал он, что в тишине комнаты было отчётливо слышно.       Сынмин лишь прерывисто вдохнул воздух и неуверенными движениями, боясь коснуться другого парня, словно задерживая дыхание, забрался в кровать. Он всё продолжал ëрзать на месте, пока Джисон, эмоционально сгорая от смущения, переложил на него свои руки.       Альфа ещё раз вздохнул и переплёл пальцы на их ладонях. Так они продолжили лежать: тело к телу, рука к руке. Присутствие друг рядом с другом грело обоих во всех смыслах, и Хан от переизбытка чувств закрыл глаза, потому что они были так близки, что оставалось мало места между их головами.       — Всё ещё не хочешь поговорить о том, почему ты плакал?       Глаза почему-то опять намокли, но он быстро сморгнул это и отвернулся от Кима.       — Значит нет? — продолжил он. — Если не хочешь, то я- — Ему не дали продолжить, потому что Джисон сразу же его перебил.       — Я хочу!       "Тебе, именно тебе я хочу рассказать" — поправило его сознание.       Ким так и замолчал. Хватка на их переплетëнных руках ослабла.       Джисон боролся с внутренним я, как мог. На самом деле, обо всей этой ситуации знал один только Ли Минхо, а не родители или его старший брат. Иногда становится смешно, потому что почти никто не знает, что у него вообще он есть — настолько они не близки. Минхо же был его лучшим и единственным другом ещё до старшей школы, в которую он поступил именно из-за него.       Они познакомились, когда он был во втором классе средней школы, потому что их родители буквально являлись соседями. Минхо был общительным. Уже тогда Хан знал, что чего бы не захотел этот парень, он обязательно добьётся этого. И так получилось, что тот, к счастью для беты, захотел его дружбы.        Минхо был очень необычным ребёнком, что оставило слишком мало шансов для отказа, потому что Джисон всегда нервничал по поводу своей индивидуальности, а рядом с ним он мог в открытую проявлять себя. Они стремительно ладили, по меркам Хана. И до того сблизились, что тот стал его самой большой опорой в жизни.       Джисон с тревогой чувствовал, что эта история повторяется, только уже с Кимом, но с другой стороны ничего не мог с собой поделать. Хана просто тянуло к нему, хотелось сразу же довериться, тогда как со многими людьми ему трудно даже поздороваться. И зачем сопротивляться, если альфа был хорошим человеком? Так думают все люди, которые знакомы с ними обоими.       — Я очень хочу... — повторил он тише и наконец развернулся обратно, чтобы посмотреть на реакцию другого.        Альфа выжидающе бегал глазами по всему лицу Джисона.       — Т-ты мог бы закрыть глаза? — заикаясь спросил Хан. Он собирался прикрыть лицо от смущения, но почувствовал как их руки всё ещё держались друг за друга.       Сынмин без лишних слов повиновался его просьбе.       — Мне... Правда тяжело говорить подобное, — начал он. — С самого детства я не мог правильно выразить чувства, особенно родителям. В глубине души я понимал, что это правильно и необходимо, но каждый раз мой язык словно немел, — с небольшими паузами между предложениями говорил он. — Это я веду к тому, что о том, из-за чего я сегодня плакал, знает только Минхо.       — Он твой лучший друг? — спросил Ким, меняя своё положение на кровати, но глаза не открыл.       — Думаю, тебе покажется, что я драматизирую, но такой уж я был в детстве и мои воспоминания такие, какие они есть со всем этим детским максимализмом. Мои одноклассники часто подшучивали надо мной и... — он сделал паузу, тяжело вздыхая. — У меня... осталось много неприятных чувств после этого.       — А сегодня ты встретил кого-то из них? — догадался дальше Сынмин.       — Именно. Но это ещё не всё. Сегодня просто такой дерьмовый день. С самого утра.. — прохрипел от надвигающихся заново слез. — И... И... Они знают, где я учусь. Я не хочу их видеть, но они знают как меня найти. Просто...за что?— всë-таки заплакал он.       — Джисон, я не думаю, что им это надо... — аккуратно поправил его Ким, сильнее обнимая.       — Видишь! Ты думаешь, что я преувеличиваю! — завыл он.       — Нет, нет, что ты.       Сынмин стал покачивать их тела на мягком матрасе, как это делают с маленькими детьми. После того, как Джисон во второй раз успокоился, они молча провалялись в кровати около часа, и Сынмин ушёл.

***

      Впереди вразвалочку шли Чанбин с Чаном, и Джисон с хорошим настроением с самого утра, что случалось крайне редко, а уж с ним тем более, с разбегу прыгнул на их широкие плечи, с таким громким криком, что ближайшие прохожие обернулись.       — Hello, мои бро!       Из-за сильного толчка со спины они качнулись вперед, Бин даже споткнулся. Повисая на них Хан стал насвистывать мелодию песни, кавер которой он вчера послушал на канале Кима. Чан засмеялся.       — И тебе доброе утро, Джисон. Я вижу ты полон энергии.       — Доброе утро, — сказал Бин и поправил кепку на свежеокрашенных чёрно-зелëных волосах.       Так они и шли пару минут, пока Джисон не заметил как мимо них быстрым шагом прошёл Хëнджин. Он выглядел потрепанно и даже немного зло, а кепка, которую он никогда до этого не носил, придавала ещё большую подозрительность. За ним с такой же скоростью последовал Феликс с грустным выражением лица. Так они скрылись за углом одного из корпусов универа.       — Они что.. Поссорились? — шокировано произнёс тёмный рэпер. Чан неуверенно двинул плечами, а Хан просто промолчал.       На самом деле, ему было неимоверно интересно что же случилось между этими двумя.       Бета как раз сидел в библиотеке вместе с Сынмином на их общем перерыве. Им дали одинаковые задания, поэтому они решили, что проще будет поработать над ними вместе. Никто же всё равно об этом не узнает.       Пока Ким активно искал информацию в интернете, Джисон отстранено покачивался на стуле. Он знал, что это запрещено и считается дурным тоном, но ничего не мог с собой поделать. В зубах торчал погрызанный карандаш.       — Сынмин-а.       — Ммм?       Джисон, скрипя стулом, пододвинулся поближе к альфе, они сидели уголком.       — Ты же лучше всех знаешь Феликса и Хëнджина, — Хан уже видел, как тот вздыхает и закатывает глаза, потому что догадывается о чём пойдёт речь.       — Не знаешь почему они могли поругаться? — он смотрел прямо в лицо, пытаясь различить эмоции, что оказалось невыполнимой задачей.       — Честно? Понятия не имею, — сказал Ким, и Хан разочарованно вздохнул. Руки, до этого подпирающие его подбородок, вместе с головой скатились на стол. — Ещё вчера всё было в порядке. Может быть, ты тоже будешь работать?        Джисон так и слышал упрёк в его словах. Да не бездельничал он, дружба этих двоих просто занимала слишком много его мыслей.       Он только собирался вернуть стул в обратное положение, как потерял равновесие и мог так и свалиться на твёрдый пол. Карандаш из его рта выпал и с громким звуком на всё помещение ударился о твёрдое покрытие.        Джисон мог слушать только это, он уже зажмурил глаза от страха, как всё остановилось, и удара, который он ожидал, не случилось. Его подхватили тёплые руки альфы за тонкую талию и локоть. Нерешительно он открыл расширенные глаза из-под длинных ресниц, которые сразу встретились с красивыми зрачками младшего.       Пока он соображал как вообще будет правильно среагировать, Ким уже вернул их в нормальное положение, поправляя одежду, но одна рука... С локтя Джисона она плавно переместилась, вызывая тёплые ощущения, сначала на его запястье, а потом и на тыльную сторону ладони, нежно сжимая. Их различия в размерах немного смущали, но и очаровывали.       — Будь осторожнее, — только и сказал альфа, разъединяя их конечности.       Джисон отогнал ненужные мысли, тихо поблагодарил и попытался хоть как-то помочь их групповой работе. И это окупилось. Они довольно быстро закончили. Ещё одна пара и наконец обед.       На него Хан пришёл одним из последних и сразу заметил, что место рядом с Кимом свободно. Тот даже поглаживал стул, приглашая сесть. Ему просто не оставили право выбора, потому что он не хотел обижать младшего, да и не играло это большой роли. Хван с младшим Ли сидели на противоположных концах стола. Чан пытался разговорить первого, а Джисон справа от которого и сидел Феликс сначала просто сверлил того взглядом. Омега выглядел грустным, чёрная кофта ещё больше подчёркивала этот образ, хотя он больше всех из них предпочитал яркие аутфиты. Ложка в маленькой ручке лениво двигалась в тарелке с супом.       Хан не имел понятия даже как правильнее и мягче к нему подступиться. Его опередил Чанбин.       — Ликс, помнишь ты обещал прислать мне какой-то крутой танцевальный кавер? Можешь показать сейчас?       — О да, конечно, — сразу оживился тот. Его пальцы быстро вбивали нужное название в поиске, и вот они вместе с Бином, который пересел к нему поближе смотрели сиë творение.       Не этого в принципе ожидал от Со Джисон. Обычно альфа был из тех, кто легко мог вести разговор даже на сложные темы отношений, но похоже, что в этот раз парень решил пойти мягкими путями и сначала отвлечь Феликса.       После обеда и ещё нескольких пар Джисон получил сообщение от Минхо, которое гласило: "принеси в студию свою толстую задницу, но обязательно с водой". Хан и бровью не повёл, но купил жидкость в ближайшем автомате, когда вдруг осознал, что забыл уточнить номер этой самой студии.       Идеи проверить все занятые не казалось такой уж и плохой, тем более Ли редко брал трубку, когда увлекался тренировками. Он посмотрел больше шести, тайно заглядывая в помещения и тихо извиняясь, если его замечали.        Когда он открывал дверь в очередную из них, то услышал сдавленный всхлип. Через несколько секунд он повторился. Джисон не хотел вмешивать в чьи-то личные дела, поэтому уже начал закрывать дверь, но перед этим он не мог не посмотреть на того человека.       Подозрительно знакомая копна блондинистых волос с уже виднеющемися тёмными кончиками свернулась комочком у самого зеркала и тихо всхлипывала.       — Феликс? Феликс, что случилось? — спросил он, быстро закрывая дверь. Бета подбежал к омеге и присел рядом на колени.       Когда младший заметил его, то ещё сильнее завыл, закрывая лицо ладонями.       Хан заглянул в красные от слез глаза и ласково взял того за руку, другой придерживая за спину.       — Я просто... Ты же видел как Хëнджин холоден ко мне после нашей ссоры. Я не хочу, чтобы он меня бросал... — без каких-либо предисловий вывалил причину своего разбитого состояния.       — Я уверен, что он никогда так не поступит.       Джисон правда не знал, что делать. Ему почти никогда не доводилось успокаивать людей. Обычно это он тот кого успокаивали, если быть честным. Правильно же будет делать всё то, что делали или что, он хотел, чтобы сделали люди, которые помогали ему справиться с эмоциями, верно?       — Хочешь объятий? — спросил бета и развёл руки в разные стороны в знак приглашения. Феликс был тактильным, поэтому это казалось хорошей тактикой.       — Да...       Джисон свернулся вокруг блондина и немного покачивал их из стороны в сторону, словно защищая от всего вокруг, хотя это была всего лишь небольшая комнатка с зеркалами.       Феликс подрагивал в его руках, зарываясь поближе к его шеи, будто ища поддержки, как это часто делают омеги с альфами, но он бета...       — Джи... — низким голосом пробормотал он.       —Да?       — Прости, что вмешиваюсь. В последнее время вы довольно близки.. с Сынмином. Я очень счастлив за него. И за тебя, конечно. Из друзей у него никого нет кроме нас с Джинни, — отрывисто говорил блондин. Тишиной снова окутала комнату, словно он ждал смелости внутри себя, чтобы продолжить то, что он хотел сказать, и он спросил. — Ты же его не бросишь?       — Конечно,нет, — сразу же уверил его Хан, хотя у него совсем не было уверенности в этом. Пока что всё между ним и Кимом проходило неоднозначно, тем более они пока только привыкали к обществу друг друга.       — Я рад, — через эти слова можно было почувствовать улыбку Феликса, он крепче обнял Джисона.

***

      В тот же вечер, когда на улице уже полностью стемнело, было около десяти часов, и только ближайшие блеклые фонарики и редкие окна многоэтажек окружавших детскую площадку, освещали окружающее пространство.       Джисон в лёгкой для вечера одежде медленно покачивался на слишком низких, даже с его ростом, качелях, шаркая кросовками по песку под ними. Минхо же в шортах и рубашке распластался на разноцветной пластиковой горке в виде осьминога подпирая свою голову руками согнутыми в локтях.       — Кажется, я начинаю замерзать, — сказал Хан и съëжился, поглаживая свои предплечья.       — И я, — отозвал Ли.       В тишине, нарушаемой только отдалённым гулом редких машин, они наслаждались обществом друг друга. Иногда Джисону кажется, что им следовало бы больше времени проводить просто вот так, без цели и разговоров, чтобы мозг мог отдохнуть, но с учёбой и другими друзьями это было невозможно. Он довольствовался и этой малой частью.       Вдруг Минхо будто из ниоткуда бросил:        — Хëнджин-а сегодня попросился переночевать у меня.       — Что? — спросил Хан и вздëрнул голову, которая до этого была расслабленно опущена, в сторону омеги.       — Наверное, он сейчас у Сынмина, и напишет, когда направится ко мне, — продолжил омега, не обращая никакого внимания на шок в выражении лица Джисона.       — Разве ты не должен был хотя бы пытаться помирить их, а не способствовать ссоре?       — Это бесполезно. Пусть мирятся, когда оба будут к этому готовы. Джинни захотел побыть один. Это его выбор. В любом случае, я уверен, что они не смогут друг без друга, — Лениво говорил он, проводя указательным пальцем по краям пластика.       Джисон громко вздохнул.       На какое-то время разговор опять затих. Хану наскучили качели, и он просто бродил вокруг, пока не остановился перед лесенкой у той же горки.       — А ты знаешь, что ты единственный человек, который слушает мои жалобы о Чанни, — горько усмехнулся Ли. Его слова во второй раз потрясли бету, — потому что, я знаю, что он не может по-другому, не настолько же я бесчувственный, следовательно я не хочу его беспокоить, а другие люди сразу бы рассказали бы ему об этом. Ты мой единственный оболтус, который не болтает об этом, мой лучший друг.       Джисон переместился со своего места, несколько секунд пялился на Ли, а потом резко навалился на него всем телом. Омега застонал от боли.       — Двигайся, здесь достаточно места для двоих, — сказал Хан, толкая старшего в сторону.       — Двоих кого? Детей? Уж прости, но ты слишком толстый, чтобы эта штука вмещала нас двоих, — возмущался Минхо, но всё равно подвинулся в сторону, обнимая Хана который устроился справа от него. В таком положении они оба смотрели вверх на звезды.       Горка хоть и была широкая, места им обоим хватало с трудом, так что они чуть ли не лежали друг на друге. Ли руками обхватился за бету, тот поступил так же, так что это походило на взаимные объятья. Джисон буквально согревался о тёплую кожу старшего не только снаружи, но и внутри.       — Я не хотел тебе говорить, но.. Недавно я видел их...       Неуверенность так и сочилась из голоса Джисона, но он знал, что необходимо рассказать.       — Кого их?       — Минхо, не тупи. ИХ.       — Что? Как они тебя вообще узнали? Возмутился Ли, сдвигая брови к переносице. Он даже двинулся вперед, будто собираясь сейчас же встать и навалять тем парням.       — Я не знаю... я не смог справиться с эмоциями... Опять... — слезы застыли в его глазах, — Сынмин. Он всё видел. Точнее не всё, а то как я плачу. О Боже, мне так стыдно. Я даже рассказал ему всё о прошлом. Точнее всё, но не так подробно. Мне неловко смотреть ему в глаза... — он схватил своё лицо своими руками и завыл от безысходности.       — Ты же виделся с ним сегод-       — Я знаю, что ты скажешь, что я опять утрирую. Не надо! Я умирал внутри, понятно? — остановил он омегу.       — И всё было нормально, — продолжил он, делая вид, что не слышал Хана. Он нахмурился от такой наглости младшего, который посмел перебить его, и легонько толкнул того в плечо, — тогда не требуй от меня совета, если ведëшь себя так.       — Минхо-о,— протянул последнюю букву бета и потряс того за плечи.       На следующий день из информации его утреннего разговора с Минхо Джисон понял, что Хëнджин покинул дом омеги чуть ли не в шесть утра. Они с Феликсом опять всегда стали ходить вместе, ничего не указывало на то, что вчера они сильно поссорились по неизвестной всем причине. Помирились они тоже при неизвестных обстоятельствах. Джисона это очень настораживало, любопытство съедало, но подойти и спросить ему бы не хватило смелости.

***

      Последний выходной Хан провёл валяясь в постели словно гусеница в коконе, которым служило большое одеяло. Следующие же дни прошли вяло, учёба в последние недели перед каникулами давала о себе знать в виде многочисленных проектов и экзаменов.       Вечерами же он засиживался вместе с хёнами в студии. Теперь они всемером постоянно обедали вместе за одним и тем же столом. Так бы однообразно и прошли остальные дни, пока Минхо не завёл подобный разговор.       — Один мой знакомый бета кажется запал на тебя, — как гроза среди ясного неба прогремели его слова, — он из обеспеченной семьи, немного наивный правда, но это даже плюс.       Джисон так и застыл с пухлыми щеками, наполненными рисом. Одна штучка прилипла к его губе. Возвращаясь из замороженного состояния, он облизнулся, чтобы продолжить жевать.       Разговоры за их столом стихли, остальные парни уставились на лучших друзей.       — Что? — притворяясь, будто не понимает спросил Ли.       — Я же говорил, что не ищу отношений, — ответил Хан, наконец проглотив обед.       — А кто говорит про отношения? Сначала просто познакомься.       — Не хочу, — без промедления отказал бета с долей враждебности в голосе.       — Джи, я не хочу, чтобы ты до конца своих дней оставался один.       — Что значит до конца своих дней!? Мне ещё только восемнадцать. Тем более не всем нужна пара для счастливой жизни.       — Всем людям необходимо получать от кого-то поддержку, пойми это. Вот что ты будешь делать, когда все из-за нас начнут встречаться? Запрëшься в своей квартире? Я тебя знаю. Без мотивации и желания ты даже с места не сдвинешься.       Джисон закатил глаза. Феликс выглядел самым напуганным, это немного резкое слово, но оно наиболее точно описывало его состояние.       Впервые они ссорились перед ним, точнее перед всеми, причем публично. Хëнджин смотрел рассредоточенным взглядом куда-то в пустоту и медленно жевал свою порцию, не желая вмешиваться. Чанбин посмотрел на Сынмина, который сидел на против него, и для себя подметил сразу бросающуюся в глаза напряженность, что тот даже не двигался. Это казалось забавным.       — Ребята, успокойтесь, пожалуйста, — тихо сказал веснушчатый, когда атмосфера между этими двумя стала стремительно накаляться.       — Минхо, не надо давить, ты как никто другой знаешь ситуацию Джисона,— присоединился Чан и приобнял омегу за талию, желая отвлечь.       Ли хотел было возразить, но Чан крепче сжал его своими мускулистыми руками, и тот побеждённый вздохнул, окинул всех взглядом, а потом остановится на Хане, который как бы сжался на стуле от напряжения.       — Прости, я желаю тебе только счастья.       — Я знаю... — прохрипел он, немного севшим голосом. Плохой знак.       Больше эта тема не поднималась, все избегали её как огня, и потихоньку всё пришло к прежнему порядку вещей, только Джисон, да и другие ребята стали замечать, что Сынмин будто бы стал рассеяннее. Хана начинало это не на шутку беспокоить потому что он больше всех проводил времени с ним, особенно, когда это начинало сказываться на их совместной работе. До заветной пятницы оставалось два дня, считая сегодня, и его терзало состояние альфы.

***

      Только один человек догадался в чем тут дело, и в тот же момент пришёл в дом Кима.       Хëнджин не зря считал себя самым близким другом другого альфы. Он весь день ломал голову над его поведением, а потом вспомнил одну деталь, на которую обычно никто не обращает внимания. Сынмин, никогда не сближался так быстро с кем-то за исключением Джисона. Даже Хвану понадобились долгие два месяца, чтобы тот хотя бы участвовал в разговоре, касающегося чего-то кроме учёбы и тому подобных вещей. Даже Минхо, с которым тот познакомился раньше беты, он держался стороной.       Не объясняя ничего Феликсу, альфа пулей полетел к Киму сразу же после прозрения.       Тот открыл дверь не сразу в поношенной майке и пижамных штанах со щеночками. В руках парень держал айс американо, а сзади слышалась какая-то расслабляющая передача.       — Нам нужно поговорить. — Отрезал запыхавшийся Хван.       Сынмин спокойно, нисколько не показывая удивления его внезапным появлением, исключая только приподнятые брови, впустил блондина внутрь. Они сели за стол на кухне. Старший так и сверлил его выжидающим взглядом.       — Эм, о чём поговорить? — спросил тот, делая медленные глотки.       — Тебе нравится Хан. Я знаю о чём говорю , не отнекивайся, — опять резал как ножом длинноволосый. Хитрая ухмылка озарила его лицо.       Сынмин подавился так, что чуть не выплюнулся свой любимый напиток, звуки кашля эхом разносились по квартире. Лицо его полностью порозовело. Пока Хван наблюдал за его реакцией, Ким взял с кухонной тумбы бумажное полотенце, чтобы вытереть всё это безобразие.       — Видишь, я же прав.       Сынмин пофигистично зыркнул на него, всем видом демонстрируя, что его совершенно не волнует тот факт, что Хван об этом догадался. Он и не скрывал этого, разве что от самого Джисона.       — Скажи ему об этом,— настаивал альфа. Его глаза горели. Можно подумать, что его собственное счастье стояло на кону, а не счастье Сынмина.       — Джисон всем своим видом показывает, что ему не интересны отношения. Как я могу? Мне кажется, что он сбежит от меня при первой же возможности, — безэмоционально пояснил он, выбрасывая использованную бумажку.       Хëнджин подсел к нему поближе, смотря прямо в лицо.       — Не думай об этом, просто действуй , иначе ты упустишь все свои шансы под названием френдзона, а он и так не воспринимает альфу как потенциальную пару. Если так подумать, он никого так не воспринимает... — сказал Хëнджин, слегка сжимая плечо младшего, в знак поддержки. — Я знаю, что для тебя это тяжело, но ты всегда старался получить желаемое, неужели в этот раз так просто отступишь? По крайне мере приложи все возможные усилия.       Сынмин слабо улыбнулся, в ответ сжимая рубашку на плече Хвана. Его разум сходил с ума, а сердце билось сильнее только от мысли, что можно попробовать обнимать Хана чуточку больше чем друзья, что теперь не будет существовать причины, чтобы в корень сдерживать себя. Конечно, не до такой степени, чтобы это выглядело подозрительно. Определённые риски всё равно существовали, но игра стоила свеч.       — Да... Я постараюсь.       Хëнджин улыбнулся ещё шире и рывком притянул альфу в объятья, на которые Ким слабо ответил, все ещё полный опьяняющего чувства, но вместе с этим его состояние было подавленным. Свежий запах утреннего дождя исходящий от старшего альфы, успокаивал его внутреннего зверя.