Упивающийся

      Испытание. Что это слово вообще означает для человека и в чём его смысл? Для многих людей испытание служит неким мотивом для того, чтобы выйти из привычной зоны комфорта и проверить на что человек способен оказавшись в экстремальных или же просто новых для себя условиях. Иными словами, проверка на адаптацию и выживаемость. Для других смысл испытания заключается в том, чтобы решиться на какой-либо важный шаг в своей жизни, к примеру, выйти из всё той же зоны комфорта и кардинально поменять свою жизнь, сменить жизненные ориентиры, принять какое-либо решение, которое может кардинально поменять человека, принявшего подобное. А что я могу сказать о своём испытании и о том, как сильно оно влияет на мою нынешнюю жизнь и состояние души. Хм, пожалуй, я могу описать это лишь одним словом. Боль! Постоянная, не унимающаяся боль, к которой просто невозможно привыкнуть, от чего думать о чём либо, кроме неё практически невозможно! Я, конечно, понимал, что это испытание будет отнюдь не лёгким, и что мне придётся очень сильно постараться для того, чтобы остаться самим собой, но я не думал, что система решит превратить начальное испытание в самую настоящую пытку. Но увы, всё произошло совсем не так, как я надеялся.       Когда я только получил оповещение от системы по поводу испытания, и что оно начнётся после прочтения задания, мне казалось, что регресс будет постепенно стирать мои воспоминания, начиная либо с самых незначительных, либо, наоборот, с самых важных и основополагающих для моей личности, и в принципе с первым вариантом я примерно угадал. Как я довольно быстро заметил, регресс проявляется достаточно подлой, но при этом очень действенной тактикой. А если конкретнее, то он касался тех воспоминаний, которые я слишком долго не прокручивал у себя в памяти, а потому мне приходилось постоянно обновлять в памяти знания из своей прошлой жизни, в первую очередь всё, что связано с этим миром и основополагающие принципы и воспоминания моей личности. И надо сказать, что первое время это неплохо помогало мне и давало хороший результат, но через какое-то время регресс усилился и приобрёл ещё одно крайне неприятное свойство — сон. Регресс мало того, что начал напирать на мой разум с новой силой, так, кроме этого, теперь он влияет на меня даже во время сна, а думаю, вы и сами прекрасно понимаете, насколько это усложнило мою жизнь. Заметил я это свойство не сразу, но потом, когда я неожиданно немного поспал и уже не смог вспомнить имена своих довольно близких друзей из прошлого, то разум резко забил тревогу. Как вы уже, наверное, поняли, спокойный и долгий сон после этого открытия превратился для меня в непозволительную роскошь, от чего мой и без того не самый крепкий и адекватный разум с психикой начали получать ещё больше «приятного» ощущения усталости и медленно надвигающегося отчаяния. Если уж моё взрослое сознание от подобного порой было готово начать плакать, то о том, как это отражалось на поведении и состоянии младенческого тела лучше и вовсе умолчать, особенно когда ко всему этому спустя полтора года прибавилась боль.       Когда половина срока испытания уже подошла к концу система, видимо, решила, что я слишком легко справляюсь с поставленной задачей, а потому решила проявить свою функцию садиста и ещё сильнее увеселить мою борьбу с регрессом, добавив мне спонтанные по времени проявления вспышки боли. И ладно бы они были короткими и не постоянными, тогда к ним ещё можно было бы хоть как-то привыкнуть, но тогда, по вероятному мнению системы (если оно у неё вообще имеется), всё происходило бы слишком просто и спокойно. Боль начиналась в абсолютно любой момент времени дня и ночи, и сколько бы при этом приступов я не вытерпел, боль не только не становится слабее или привычнее, она, наоборот, с каждым разом становится всё сильнее и сильнее. Сколько бы времени не прошло, привыкнуть к этим приступам просто невозможно что даже отметила сама система, и с каждым днём эти приступы возникают всё чаще и чаще. А если ещё вспомнить о том, что я почти лишился возможности спать, то постоянно набирающая силу боль усиливается от общей усталости и изнеможения моего разума, что делает ситуацию более плачевной.       Касательно же состояния моего тела от подобных душевных пыток. Поскольку сейчас я нахожусь в состоянии младенца (телесно), то было бы ожидаемо, что от подобного недосыпа и головных болей моё тело уже должна была скатиться до состояния исхудалого бледного полутрупа лишь отдалённо напоминающего ребёнка, но на деле всё происходит немного иначе. Из-за того, что мой разум сейчас находится в чём-то вроде пограничного состояния между телом и вероятнее всего моим внутренним миром (ибо по-другому объяснить это туманное пространство я не могу) то основная часть болевых ощущений достаётся именно разуму и душе, а тело получает гораздо меньший урон от боли, сопровождающей стирание моей памяти. Хотя сказать, что на моём нынешнем теле всё это вообще никак не отразилось я, к сожалению, тоже не могу, ведь тогда это будет ничем не прикрытая ложь. По сути, на моём теле отражается лишь слегка более бледная кожа, чем у других детей (хотя вспоминая общую черту азиатов с их светлой кожей то может это и нормально, но мне так не кажется), частые приступы плача без видимого повода и почти полное отсутствие сна. Мне даже интересно, как при всём этом у меня (у моего тела, которым я ещё не до конца управляю) не успели начаться проблемы со здоровьем, ведь если бледноту кожи ещё можно как-то оправдать, то вот явно ненормальный для моего возраста недосып просто не мог не оказать негативного влияния на младенца. Хотя может это система таким образом минимизирует следы на теле оставляя лишь самые малозначимые из них, ведь по-другому лично мне этого никак не понять. Но всё же лучше так, чем если бы на теле отражались все последствия регресса, ведь тогда плача было бы намного больше, и вряд ли это стало бы самым критичным из всех последствий. Правда, и уже перечисленного хватило для того, чтобы мои родители (до сих пор непривычно говорить подобное) начали беспокоиться о моём здоровье и состоянии в целом. Эх, ладно бы мне одному было плохо (и это очень мягко сказано), так, кроме этого, из-за моего состояния волнуются небезразличные для меня люди, что доставляет мне ещё больший дискомфорт. Да, безусловно приятно, когда о тебе кто-то беспокоится, вот только для меня подобное в новинку из-за жизни сиротой (в прошлом мире) и по причине постоянно усиливающейся боли я просто не могу полноценно оценить подобную заботу. Если только не считать редких случаев, когда боль на очень короткое время исчезает, и то в такие моменты я больше занят кратковременным отдыхом и сортировкой воспоминаний, которые обязательно нужно сохранить, так что на оценку подобного у меня почти не остаётся времени и сил.       Боже, когда это всё наконец закончится?

⊹──⊱✠⊰──⊹

Когда у Сомы и Мии Ишимура наконец-то родился ребёнок, оба родителя были на седьмом небе от переполнявшего их счастья, ведь они так долго ждали момента, когда смогут полноценно назвать себя родителями. Отношения этих двоих начались, когда они ещё оба ходили в школу и сперва носили характер дружбы, однако чем взрослее они становились, тем лучше осознавали, что их тянет друг к другу. Когда же они окончательно разобрались в своих чувствах по отношению друг к другу, то быстро поняли, что уже не сумеют остаться просто друзьями, а потому, несмотря на смущение и страх, они решились на развитие своих отношений. К счастью, Мия и Сома быстро освоились с новыми для себя отношениями, а потому, когда они оба убедились в том, что их связь друг с другом по-настоящему крепка и что это не было мимолётным влечением, они довольно быстро начали строить планы своей будущей семейной жизни. Поскольку их семьи были давно знакомы и дружны, то новость о будущем родстве обе семьи восприняли очень положительно, дав влюбленным своё благословение и оказав помощь в скорейшей подготовке к свадьбе. Ожидаемо, что новость о скором пополнении в семье родители Сомы и Мии также восприняли с невероятным энтузиазмом, ведь с самого момента объявления о своих отношениях они почти сразу начали слышать вопросы от своих родителей о том, когда им ждать внуков, так что и с этим у молодой пары не возникло никаких проблем. А когда столь ожидаемый всеми ребёнок наконец появился на свет, общему счастью всех родственников новоиспечённых родителей не было предела.       С самого начала Мия и Сома понимали, что воспитывать ребёнка это очень большая ответственность, и что сам процесс будет отнюдь не лёгким, особенно первое время, однако они оба хорошо это осознавали и старались как можно лучше подготовиться к этому. Первое время всё проходило как нельзя лучше. Арата был на удивление спокойным ребёнком, который почти никогда не устраивал своим родителям бессонных ночей, а если и устраивал, то довольно быстро успокаивался. К вниманию Арата также был вроде бы и не особо требовательным, однако Мия невооружённым глазом видела, что ребёнку это самое внимание очень сильно нравится, а потому она старалась проводить с ним как можно больше времени. Единственное, что слегка смущало девушку так это то, что Арата довольно мало спал, во всяком случае Мия нечасто заставала своего сына спящим в светлое время суток, но сам Арата никак не выражал чего-то похожего на дискомфорт от подобного, а потому Мия хоть и взяла этот факт на заметку, но не стала раздувать из этого трагедию как любят делать некоторые люди. Однако, когда Арате исполнилось чуть больше года, его поведение начало сильно меняться, что уже довольно сильно насторожило девушку. В какой-то момент мальчик начал всё больше и больше плакать, причём не сказать, чтобы на это были видимые причины. Сперва Мия с Сомой отнеслись к этому довольно спокойно, ведь в том, что маленькие дети периодически плачут нет ничего странного, но всё же подобное сильно отличалось от того, как вёл себя Арата изначально, а потому, чем чаще и сильнее он начинал плакать, тем сильнее начинали волноваться оба родителя.       — Я не понимаю. С каждым днём он начинает плакать всё сильнее, ему словно бы больно, но я не понимаю из-за чего.       — Хм, ты права, его плач и впрямь усилился в последнее время. Это совсем на него не похоже.       — Дорогой, что нам делать? Нельзя оставлять всё так.       — Само собой нельзя, но врачи все как один говорят, что с Аратой всё в порядке. Хм. Знаешь, у моего отца есть один хороший друг, он живёт в соседнем городе и считается там лучшим детским врачом, да и не только там. Я поговорю с отцом, чтобы он попробовал поговорить со своим другом о возможности встретиться с ним, может тогда что-то выяснится.       — Хорошо, и чем скорее, тем лучше.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      — Ну что доктор? Вы можете что-нибудь сказать?       — Хм. Знаете, я даже и не знаю, что можно сказать по поводу вашего сына. Никаких болезней и отклонений в организме у него нет, внешне он также вполне здоров, но вспоминая всё, что вы мне сказали… Единственное, что меня сильно смущает так это его явно завышенная мозговая деятельность, что не является нормой для его возраста, но и видимого вреда это ему не приносит. Если честно, то я впервые сталкиваюсь с подобным явлением.       — Но что это значит? Что не так с его мозгом?       — Господин Ишимура, по тому, что я наблюдаю ваш сын постоянно проводит максимально сильный мыслительный процесс, словно он максимально напрягает свою голову, причём создаётся впечатление, что он делает это намеренно. Но подобные мыслительные процессы для него по логике невозможны, правда, как я и сказал, какого-либо вреда за исключением фантомной боли в голове ему это не причиняет. Во всяком случае я не могу обнаружить что-то, кроме этого.       — И-и что нам с этим делать? — подобные слова из уст человека, за плечами которого тридцатилетний стаж работы и который зарекомендовал себя в качестве первоклассного специалиста вызвали немалое удивление у Сомы, ведь если он не может этого объяснить, то едва ли кто-то другой сможет сказать что-то более конкретное.       — Вероятнее всего ждать появления гения раз он уже в таком возрасте может так работать головой. Если же говорить про его текущее состояние… Могу лишь порекомендовать вам следить за ним и уделять ему как можно больше внимания. И не надо так удивлённо на меня смотреть, за свою жизнь я не единожды убеждался в том, что родительская поддержка может порой творить чудеса, так что всё это я сейчас говорю без всяких шуток.       — Уделять внимание? Но мы и так постоянно находимся рядом с Аратой, Мия последнее время так вообще от него не отходит.       — Увы, но сказать, что-то, кроме этого, я пока не могу, ведь подобная картина и впрямь встречается мне впервые. В случае если у вашего ребёнка возникнут новые проблемы или симптомы обратитесь ко мне снова, а пока могу лишь пожелать вам удачи и что вашему сыну скоро полегчает, — разумеется подобные слова не могли полностью удовлетворить Сому, ведь речь шла о состоянии его сына, но что при этом он мог сделать, если даже такой опытный человек, что сейчас стоял перед ним, не имел возможности сказать что-то конкретное. Сома понимал, что доктор и так сделал всё, что мог и искренне хотел помочь, но, как отец, он всё же ощущал себя слегка подавленным от такого туманного и неоднозначного ответа и рекомендации.       — Я… я понял. Спасибо вам, что согласились помочь.       — Не стоит, я ведь прекрасно понимаю, что вы ожидали совсем иного исхода, так что и благодарить меня толком не за что. Помогать людям это моя работа, однако я могу делать это лишь когда у больного есть симптомы, а ваш сын, несмотря ни на что, вполне здоров. Так что я просто не знаю, как вам ещё помочь.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Знаете. Сейчас, когда я испытал, как лично мне кажется все возможные виды боли я начал очень хорошо понимать Нер’Зулла с его речами про незаживающие раны, вкус свободы и желание разделить свою ношу с другими, ибо переносить подобное в одиночку это просто какой-то пи**ец! И да, очень иронично, но мои воспоминания о вселенной Военного ремесла за всё это время почти не пострадали. Вероятно, из-за того, что почти вся моя жизнь связана с этой вселенной, а потому уже давно стала неотъемлемой частью меня. Если честно, то я уже давно сбился со счёта того, сколько ещё мне нужно терпеть эту боль. Система, конечно, периодически весьма любезно пытается напомнить мне об оставшемся времени, вот только я послал подобные напоминания куда подальше, поскольку ещё не успел окончательно стать мазохистом. Просто, чем чаще ты думаешь о времени, что тебе ещё предстоит выдерживать, что-то тем больнее становится и тем дольше всё это тянется (прямо как в армии). Так что единственное, что я точно знаю, так это то, что осталось не так много времени, ибо боль как мне кажется уже достигла максимально возможного пика, и за последнее время она не спешит усиливаться. И меня это конечно радует, но и думать о чём-то, кроме вечных страданий я уже просто не могу, ибо сил ни на что, кроме этого, не остаётся.       Я, конечно, уже понял, что моя версия системы явно страдает замашками садиста (ненавязчивые напоминания от неё о времени испытания как бы намекают), но прошу, даже не так, умоляю, скажи мне, что это скоро закончится! Я уже не смогу долго продержаться!

Оставшейся время испытания:

10 секунд

Стоп, что?! Десять секунд?! Неужели я всё-таки смог это выдержать?! Такие совпадения вообще бывают?!

5

4

3

2

1

Поздравляем!

Вы смогли завершить своё первое испытание!

Испытание должно было завершиться завтра в это же время, однако система уменьшила срок на один день из-за предстоящего дня рождения пользователя.

(Подарок от системы)

Вы смогли сохранить большую часть своих воспоминаний не подвергнувшись полному регрессу.

Награда:

Сохранённые вами воспоминания останутся с вами навсегда и на них будет невозможно повлиять со стороны.

Ментальная защита- способность, мешающая постороннему воздействию на ваш разум. Даёт повышенную сопротивляемость от гипноза, иллюзий, чтения мыслей, контроля разума и ментальных проклятий. В будущем может эволюционировать в ментальную неуязвимость.

      …. Я… я справился. Я… правда справился. Наконец-то. Наконец-то! Неужели этот кошмар наконец закончился, и я смогу выспаться, не проснувшись от внезапного приступа боли, словно меня начинает бить током! Наконец-то! Наконец-то…

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Навалившаяся на Арату, радость, вместе с усталостью и облегчением позволили ему сделать то, чего он ждал, так же как верующие католики снисхождения к ним ангела: возможность уснуть без страха того, что, проснувшись он может лишиться части своей души. От этого на его лице возникла улыбка, увидев которую, Мия и Сома сперва испытали настоящий шок, а после на их лицах возникли такие же улыбки. Ведь они наконец увидели своего сына счастливо улыбающимся, чего ждали уже на протяжении года. И в этот момент они поняли, что их сын, чтобы он ни испытывал всё это время, наконец пришёл в норму, и что теперь видеть его счастливым они будут гораздо чаще. Во всяком случае они очень постараются сделать так, чтобы Арата показывал им эту искреннюю улыбку.