В сердце моря

Прошел почти год со дня битвы. Поначалу присутствие Тома на рифе вызывало напряжение, но когда сирена делом доказал, что готов помогать с восстановлением поселения и обоих Храмов, обстановка разрядилась. Гарри приняли обратно в стаю вместе с обоими сыновьями и его любимым партнёром. Вместо того чтобы возвращаться в логово, где Том провел почти всю жизнь, они перебрались в просторную пещеру в самом центре рифа. Там и обосновалась их маленькая семья: четверо малышей и все сокровища Тома. Четверо — потому что, когда они отправились в логово Волдеморта, чтобы вернуть украденное, то обнаружили там двоих годовалых сирен, прятавшихся в глубине. Том хотел было прогнать их и оставить на милость открытого океана, но Гарри твердо настоял на своем. После пары не слишком серьезных угроз Том сдался и неохотно впустил племянника и племянницу в их новый дом. Впрочем, со временем малыши всё же смогли покорить его сердце. Ахейлос, Альбус, Заиду и Тиамат сбились в кучу под присмотром отца и дяди — тот как раз вернулся после работ в Храме Нептуна, пока Гарри отлучился, хотя ему этого делать не стоило. Наступило время ежевечернего умывания. За последние месяцы дети стали меньше капризничать и теперь выражали свое недовольство лишь возгласами: «Нет!» и «Не хочу умываться!» Гарри рассмеялся, привлекая внимание и партнёра, и детей. Альбус завопил во всё горло: «Спаси! Спаси!», и брат с кузенами тут же к нему присоединились. Решив, что разобраться с Гарри куда важнее, чем изнурительная борьба с протестующими детьми, Том позволил четвёрке сбежать в горы золота и подплыл к нему. — Морская звёздочка. — Я ходил за едой для нас четверых. Не знал, когда ты вернёшься, а мы все уже проголодались. — Морская звёздочка... — Они уже достаточно взрослые, чтобы понимать: нельзя покидать логово без кого-то из родителей. — Гарри, — голос Тома звучал устало и встревоженно, когда он осторожно коснулся когтистой ладонью едва заметной округлости на его животе. — Всего один месяц, — мягко отозвался тот, накрывая ладонь сирены своими руками. — На рифе не так опасно, как в открытых водах, а Волдеморта больше нет. Ты слишком волнуешься. Том притянул маленького мерфолка к себе, зарываясь лицом в его непослушные волосы. — Конечно, я волнуюсь. Мне есть о ком заботиться. Есть что терять. Гарри вздохнул, но не успел ответить — он почувствовал, как крошечные ручки дергают его за плавник. Пока они разговаривали, дети набрались смелости и, забыв о страхе перед купанием, окружили родителей полукольцом. — У нас ещё будут братики? — Да, мои сладкие. Через несколько месяцев у нас будет прибавление. — Откуда? — Вот отсюда, — Ахейлос перестал кусать всё подряд еще в три месяца, так что Гарри, не боясь за свои пальцы, подхватил старшего сына и приложил его маленькую ладошку туда, где только что была рука Тома. — Гляди. Ахейлос выглядел совершенно сбитым с толку: — Но как? — Э-э... — Том почесал затылок. — Думаю, они ещё слишком маленькие, чтобы… — он попытался незаметно изобразить двусмысленный жест рукой, но это не укрылось от четырех пар внимательных глаз. — Что это? — Заиду повторил движение, и Гарри побледнел. — Нет! Чтобы я больше этого не видел, пока тебе не исполнится хотя бы семнадцать! — Почему? — П-просто нельзя! — Гарри метнул гневный взгляд на Тома, который хотя бы имел совесть выглядеть виноватым. — Будем надеяться, в этот раз родятся девочки. Тиа, ты бы хотела сестрёнок? Маленькая сирена смешно сморщила носик: — Мальчики противные! — Эй! — Мы не противные! — Ну, — усмехнулся Том, — вот и ответ на твой вопрос. — Видимо, да. — Что ж, может, поужинаем? Кто-то тут говорил, что проголодался. — О, да, — Гарри быстро собрал креветки и водоросли, которые принёс. — Пойдемте, мои дорогие. Пора кушать. — А умываться закончим после ужина! В ответ раздался дружный стон, и дети бросились за ним. Гарри не мог перестать улыбаться. Волдеморт исчез навсегда. Его семья снова была вместе. Вражда между их народами закончилась, и на риф наконец вернулся мир. Всё было хорошо.