Притяжение

- 1 -

Квартира Северуса, которую он не удосужился рассмотреть ранее, была удивительной. Если зал был в пастельных тонах, то спальня была практически бесцветной. Только легкие оттенки: стены и шторы были белыми, атласное покрывало, застилавшее огромную перину, чуть желтоватое… И вся мебель – тоже. Гарри чувствовал себя странно: он готов был поклясться, что профессор терпеть не может белый и восхищается исключительно черным. Это было так странно. Это было похоже на некое убежище. Тайное место. Северус заметно напрягся, отметив внимательный взгляд того, с кем предстояло разделить все ночи до тех пор, пока заклинание не потеряет свою силу. И особенно его ночные кошмары – заветная тайна его стен. - Так… красиво, - наконец, произнес Гарри. Единственное, что портило идиллию этого места - пижама, присланная Альбусом. И их расцветка вполне соответствовала изощренному чувству юмора старика, что было весьма предсказуемо. Северус практически бегом бросился к кровати, волоча за собой упирающегося Гарри. - Золотисто-красный?! Он, что, издевается надо мной? - Наверное, он хотел, чтобы мы стали ближе друг к другу, - заметил Гарри, рассматривая свою - точно такую же - пижаму. Несомненно, это была весьма жалкая попытка их «сближения». - Я не гриффиндорец! - Кто бы сомневался. Гарри заткнулся практически сразу под убийственным взглядом Северуса, прежде чем заговорить уже более примирительным тоном. - Возможно, с его стороны это был небольшой комплимент… может быть. - Возможно, вы не в курсе, что в свое время Альбус едва не попал в Слизерин… Что было б весьма логично, учитывая его талант кругом совать свой нос и вмешиваться в чужие дела! Хотя Распределительная шляпа и предоставила ему право выбора… - Правда? - Да, она никак не могла решить, куда его отправить. На самом деле, именно Альбус выбрал Гриффиндор. Это был единственный раз, когда шляпа заколебалась. - Ну, могу заявить, что это не так, - с легкой улыбкой произнес Гарри. Северус вопросительно посмотрел на студента, но молодой человек промолчал, задумавшись о следующем шаге. Разумеется, не самом приятном… - Вы помните, что нам сказала Гермиона? - То, что мы слишком долго танцевали? - Нет. Что, вы до сих пор думаете об этом? – хитро поинтересовался парень. - Тот факт, что рукава одежды могут «пройти» между нашими руками. - О… и благодаря этому, вы хотите попробовать расцепить наши руки? - Сомневаюсь, что это сработает, иначе она бы не оставалась на целый месяц приклеенной к Драко, но… Мне любопытно. И потом, если есть минимальный шанс освободиться, я готов ухватиться за него. А вы? – хмуро поинтересовался он. «Этот ребенок иногда может быть таким раздражающим. Нет, не ребенок, нужно перестать думать о нем, как о мальчишке. С другой стороны, я не должен рассматривать его как мужчину. Да, все-таки, мальчишка. Совершенно верно». - Ну, давайте попробуем. Повернувшись друг к другу лицом, они без труда скинули парадные мантии. Гарри начал стягивать пуловер, стараясь не думать о том, что он раздевался перед Снейпом. Зельевар был последним человеком на земле, перед которым он подумал бы сделать это. Гермиона была права: рукав пуловера Гарри проскользнул сквозь переплетенные пальцы, как по мановению волшебной палочки. Побочный эффект заклинания, который так и остался тайной за семью печатями. Тут же возник встречный вопрос: почему? - На счет «три», - прошептал Гарри, - одергиваем руки, чтобы расцепиться, ладно? - Хорошо. Северус вновь вернулся к мысли: если он сможет освободиться от мальчишки, это будет великолепно! - … три! Северус и Гарри в секунду дернулись в разные стороны. В тот же миг яркая вспышка ослепила глаза. Когда зрение пришло в норму, они поняли, что по-прежнему стоят друг против друга, соединившись руками, но… совершенно обнаженными. Вся их одежда была разбросана по комнате, как после ночи, полной сумасшедшей страсти. Повисла тишина, тяжелая и напряженная. Гарри посмотрел на Мастера зелий, будучи не в силах отвести от него взгляд, не способный удовлетвориться одним лишь созерцанием этого человека. Где-то в глубине души его сковал ужас, что он поддался очарованию, которого не мог предвидеть. Мягкая бледная кожа, тонкие прожилки шрамов, разбросанных по всему телу… Это было не самое худшее: проснувшееся желание к Северусу, от чего смутился и покраснел. Он понял, что факт анатомических особенностей мужчины заставляет его еще больше реагировать на этого человека. Узкие бедра, узловатое тонкое тело. Тело любовника. То, что можно исследовать бесконечно, с жаром, со звериной осатанелостью снова и снова. Страстно. Жадно. Растворяясь в бесконечном поиске, обнаружив, что многое не познано. Вечно… Со своей стороны Северус не скрывая, наблюдал за ним, не в силах скрыть свои собственные желания. Долгие квиддичные тренировки слепили красивую мускулистую фигуру. Перед ним стоял не ребенок – почти мужчина. Северус боролся с собой, чтобы не сделать шаг вперед, зная, что обрекает себя на муки. Он знал, чего хотел. И знал, что это будет продолжаться до тех пор, пока Гарри будет стоять голым перед ним. Пока он может смотреть на него, представляя объятия, это будет сродни пытке. - Вы… красивый, - прошептал Гарри. Эта маленькая фраза вернула Северуса к реальности. Противоположное отражение того, что он частенько слышал из уст своих родителей. - Нет, я урод, - ответил он. – Мне всегда об этом говорили. - Не знаю, но мне известно одно: они были слепцами, - словно под гипнозом Гарри поднял голову. - Наверное, это потому, что вы впервые видите голым другого мужчину. - Вы никогда не были в квиддичной раздевалке! И… вы не можете отрицать, что я вам нравлюсь! - Вы тоже голый, Поттер. Это только физиологическая реакция. И всё, - добавил зельевар, пытаясь взять ситуацию под контроль. – И если б я не предполагал, что вы отреагируете на меня подобным образом, то мог бы поклясться, что вы просто готовы сожрать меня с потрохами, наблюдая, каким взглядом рассматриваете меня! Думаю, я вас очаровал. Независимо от того, насколько вы ненавидите меня, это не поддается контролю, - усмехнулся маг. Покраснев, Гарри, под насмешливым взглядом Снейпа, потянулся за пижамой. Взгляд парня вновь стал осмысленным. - Почему вы… вы… - Я не одеваюсь в ванной комнате? – иронично закончил за него Северус. Он разозлился на себя за свой несдержанный язык, продолжая наблюдать за парнем. Подчиняясь желанию. - Потому что с приклеенными руками даже само понятие «личная жизнь» становится невозможным. Чем раньше мы это признаем, тем лучше сможем справиться с этим проклятым колдовством до самого конца, каким бы оно ни было, - спокойно объяснил Северус. Новый сосед по комнате вынужден был признать, что он прав. Но сказал это как-то холодно и кисло. - Вы меня ни капельки не очаровали. Но у меня создалось впечатление: вы считаете, что ваша физическая реакция мне понравится… И это беспокоит меня. - Ничего не могу с этим поделать, - сухо отозвался Снейп. - А если завести любовника? - С вами на стороне? Увлекаетесь тройничками? - Н…нет, - шокировано пробормотал Гарри. – Нет… - Тогда перестаньте нести всякую чушь и оденьтесь! – оборвал Северус, бросая парню пижаму. Гарри чуть развернулся и Северус получил великолепный обзор упругих ягодиц молодого человека. Крепких, мускулистых и все благодаря квиддичу… За долю секунды его желание стало более острым, прежде чем Северус возобновил над собой контроль. И всё же легкий стон скользнул сквозь сжатые губы. Если бы он сейчас был один, то он мог спокойно «урегулировать» проблему, начинавшую его мучить. Но рядом был Гарри, и маг ничего не мог сделать. Если только подождать, когда парень уснет… Тем временем мальчишка, натянув пижаму, оставил ее распахнутой. Он считал неудобным попросить Северуса помочь ему справиться с маленькими пуговицами. После посещения ванной, Северус и Гарри, наконец, улеглись на прохладные простыни. Одним движением палочки Северус погасил свет, погружая комнату во тьму. Затем удобно устроился на мягкой подушке. Закрыв глаза, попытался забыть о теплом теле, находящемся рядом. О том, кто этим вечером ввел его в искушение. Нет, признал он, наконец, кто был притягателен всегда. С тех самых пор, когда он узнал о пророчестве. И прежде, как это ни странно. - Спокойной ночи, - прошептал Гарри. - Спокойной ночи, - ответил Северус. Тишина в комнате продержалась всего несколько минут, пока раздраженный Северус не прошипел: - Черт возьми, вы можете дышать тише?! Я вас слышу, и это не дает мне уснуть! - Вы слишком чуткий! - Нет! Я привык спать в одиночестве. И к вечеру у меня ужасно портится характер… особенно когда что-то мешает мне спать! Так что, если вы не желаете выпить снотворного, то я настоятельно рекомендую вести себя тихо, очень тихо! - И вы заставили бы меня выпить его насильно? Кто знает, что вам взбредет в голову сделать со мной, пока я сплю? - Повторяю в последний раз, Поттер, вы меня не интересуете! Я предпочитаю испытывать чувства к тому, с кем у меня отношения. Быть геем – еще не значит быть извращенцем, который набрасывается на не пойми что! Обидевшись на «не пойми что», Гарри огрызнулся: - Я не гей, это я уточняю в качестве информации. - Эка вы все перевернули с ног на голову! Не вы ли нашли, что я красив? – едко припомнил Северус. Пока Гарри безнадежно искал, как отреагировать, подозревая, что рано или поздно, но ему придется ответить, в комнате вновь повисла тишина. - Но ведь и я не единственный, кто подумал об этом! На самом деле, я считаю, что браки между геями весьма возможны… Скажите, а вы раньше были женаты? – Гарри попытался сменить тему. Он весь подался вслух, изнывая от любопытства. Но Северус проигнорировал его вопрос. - Слушай, я хочу спать! Завтра утром у меня уроки у монстров, которых следует держать в кулаке. - И в страхе, - добавил Гарри, улыбаясь в темноте. - И в страхе… Нет, я не это хотел сказать! - Немного. - Я хочу спать, - устало повторил Северус. - Этот послеполуденный сон, теперь у меня с этим проблема… - Хотите, чтобы я спел вам колыбельную? - А вы можете? Гарри не мог остановиться, обнаружив, что напуган той интимностью, сложившейся между ними за день, несмотря на упорное сопротивление. Как будто между ними что-то было раньше. Эта мысль вела его в пропасть, изучать которую у него не было никакого желания… К счастью, его размышления прервал Северус, добавив с почти нелепой мягкостью: - Вы так себя ведете, потому что нервничаете от того, что вынуждены делить с кем-то постель, а еще, потому что этот кто-то – я. Гарри закрыл глаза, ошеломленный проницательностью Снейпа. Последний вздохнул, а затем вновь зажег свет. С помощью магии он создал большую подушку. Положив ее между ними, он, погасив свет, уложил соединенные руки поверх нее. - Так лучше? Я могу, наконец, уснуть? – спросил зельевар. - Да. – Гарри почувствовал, как его сердце забилось в груди с удвоенной быстротой. Прошло какое-то время, и в ночной тиши он услышал что-то, не дающее ему покоя: едва уловимый стон Северуса. Он слышал его снова и снова. Именно он был той самой причиной. Тем, кто вверг мужчину в это состояние. Тем, кто возбуждал своего Мастера зелий, которого так ненавидел. Он тот, кто почувствовал смутное волнение от открытия: он имел право знать все об этом человеке, который его так ненавидел… Этот парадокс долго не давал ему уснуть. И страх, что что-то происходит. Но вот что - непонятно! Когда Гарри, наконец, заснул, Северус больше не мог противиться желанию. Взмахнув волшебной палочкой, он раздвинул на окнах шторы. Свет полной луны позволял наблюдать за спящим. Черты лица были спокойны и расслаблены. Северус чувствовал, как его переполняет нежность к этому мальчику. Не в силах сдержаться, он наклонился и оставил легкий поцелуй на мягких губах. Ощущение их сладости сжигало мага в течение долгих нескольких часов... Да, он будет продолжать защищать его. До самого конца. Даже если захочет поступить иначе, он уже ничего не сможет сделать: даже споря, он нуждался в нем. Этот мальчик был единственным человеком, рядом с которым он чувствовал себя живым. Единственным человеком, способным достучаться до него… Сколько же раз он пытался выразить словами, что чувствовал? И всегда страх вставал у него на пути. И тогда он бежал от самого себя. По-другому Северус не умел жить.

- 2 -

За ночь подушка несколько раз перемещалась с одной стороны на другую, прежде чем ее не швырнул на пол один из спящих, изгоняя из постели тягостное препятствие… Так они приблизились друг к другу. Всю ночь Северус страдал от жары - Гарри оказался восхитительной грелкой, - а затем в полусонном состоянии стянул с себя пижамную куртку. Удовлетворенно вздохнув, он прижал парня к груди, обняв того свободной рукой…

- 3 -

Хитрый солнечный луч незаметно проскользнул сквозь плотно зашторенные окна и принялся щекотать спящих. Вдох, и двое прижались еще плотнее друг к другу в поисках тепла. Кожа к коже… Пробуждение… Пробуждение чувств. Одно за другим, медленно, спокойно. Сладкое ощущение кого-то рядом. Словно исполнение желания после длительного ожидания. Настолько хрупкого, что боязно открыть глаза. Ни в коем случае, чтобы не проснуться полностью. Чтобы воспользоваться преимуществом, не зная, кто рядом «другой». Игнорирование реальности, которую никто из них не был готов принять. А затем… Гарри невольно вздохнул под нежностью объятий и от дыхания, касающегося его шеи. От ласки руки, скользнувшей под пижамную куртку и гладящей его спину сверху вниз так сладко, от чего по телу прошла легкая дрожь. Никто и никогда не прикасался к нему так: с нежностью и легким почтением. Впрочем, он знал, что никто на свете не имел над ним такой власти. От этой тревожной мысли он распахнул глаза и замер. Спросонья Северус подумал: вот он, наконец, любовник его мечты во плоти с теплой нежной кожей. Но что-то было не так. Как и рука, которая не желала его отпускать, словно от отчаяния. Так трогательно. Он вздохнул, губы принялись блуждать по впадинке у шеи, подставленной столь великодушно. Желание, как простая очевидность, медленно наполняла тело. Нежно, мягко, медленно. Предлагая. Прежде чем окончательно проснуться – туман сна постепенно исчезал – он понял, что это все по-настоящему. Пришла его очередь замереть. Почти застыть, когда мужчина понял, что не почувствовал ответных действий на свои ласки. С ужасом он вспомнил, с кем спал. Тотчас же отстранился в сторону, отчаянно скрывая возбуждение. С Гарри станется перевернуть все с ног на голову – известный сценарий: Северус, охваченный низменными желаниями, набросился на него, и сделает все против его воли. Что именно – зависит от разных точек зрения. Гарри был прижат к кровати, когда Северус понял, что нависает над ним сверху. В принципе, ситуация была не без красот… - … вы раздавите меня, - жалобно произнес Гарри. - Я… Северус словно прирос к месту, понимая – находиться на мальчишке вполне достаточно, чтобы возбудиться. Он лежал уткнувшись лицом в его шею. Запах будоражил, волосы щекотали. Член напрягся. Но, возможно, это было вызвано тем, что его ночной сосед был в точно таком же состоянии. Заметив это, Гарри неловко воскликнул: - Нет, это не по правде. Вы же сами говорили, что под утро это вполне нормально! Северус воспользовался прекрасным поводом, чтобы не отвечать. В течение прошедшего дня он не раз попадал в подобную ситуацию. И уже почти исчерпал свой запас извинений. Довольно неуклюжих, откровенно говоря. Тем более, теперь он знал, что этот мальчишка был очень даже… ничего. Далеко не ребенок, как он ни пытался убедить себя в этом, чтобы бороться против его очарования… Стоп. Следует перестать чувствовать себя виноватым: он отреагировал как любой нормальный человек. И нечего из этого делать трагедию. Они медленно отодвинулись друг от друга. Гарри ничуть не обеспокоился о случившемся. Как будто интуитивно знал, что его профессор никогда не причинит ему боли. - Ладно, я в душ, - произнес Северус, прочистив горло. Он чувствовал смущение: желать того, кто не для него, и никогда не будет… - Тогда и я тоже, - вздохнул Гарри. – Какое счастье, что вы не принимаете по утрам ванну, потому что… - Только в воскресенье. Кстати, почему вы сказали - «я тоже»? Он остановился, когда Гарри поднял вверх их руки. Как он мог забыть? Все оттого, что он спал не один. Впервые за много лет. - Да-да, - кивнул Снейп. На самом деле, он чувствовал себя просто кошмарно от прикосновения руки того, к кому он не сможет приблизиться. Никогда.

- 4 -

Они молча вошли в ванную комнату. Северус взял одно из мягких полотенец – безупречно белых - и передал его Гарри. Аромат лаванды тут же окутал парня. - Держите. А теперь отвернитесь, Поттер! - А вы в курсе, что у меня есть имя? Его очень легко произнести. Попробуйте: Гар-ри, - произнес гриффиндорец, которому до чертиков надоело, что к нему обращаются исключительно по фамилии. Он хотел это услышать от Северуса. До боли. - Отвернитесь, - настаивал Северус. – Я не собираюсь перед вами мыться. - Гарри, - настаивал юный маг. – И поскольку мы находимся в одной лодке, говорите мне «ты»! Северус вздохнул: похоже, этот парень хочет добиться своего, совершенно его не слушая. - Хорошо, просто повернись, Гарри! Я хочу вымыться. Гриффиндорец тут же вспылил, будучи не в состоянии сдержаться: - Да, чтобы я повернулся к вам спиной, извращенец! - Но я не хочу, чтобы вы – ты – поворачивался ко мне спиной, черт подери! Вновь повисла тишина. Они молча смотрели друг на друга. Вздохнув, Северус натянул пижамные штаны. Гарри поймал себя, что смотрит на мужчину и отвернулся в тот момент, когда Северус поднял голову, делая вид, что заинтересовался совершенно другим… прежде чем профессор это заметит. - Может, лучше завязать глаза? – предложил Гарри. – Но к вам я не повернусь спиной. И предупреждаю, малейший подозрительный шум… - Как скажете! – прервал его Северус. - У вас остается свободной левая рука! И говори мне «ты»! Северус был так зол, что не мог говорить: слишком много слов комом скопилось в горле, чтобы выйти. - Вы… я… Нет… Я-не-та-кой! Он моментально забыл обо всем, о чем думал накануне. - Ну, да, - с сомнением высказался Гарри. - После стольких лет холостяцкой жизни, у меня определенно есть сомнения. Тем более, вы не можете отрицать, что пару раз отреагировали на меня, так что… - Прекрасно, можешь держать глаза открытыми и смотреть, как я моюсь! В принципе, это ты извращенец. Гарри покраснел и отвернулся. - Ну, ладно, это единственное, что тебя волнует, чтобы я закончил начатое? – насмешливо спросил зельевар. У мага создалось впечатление, что он, наконец, смог одержать верх над пацаном. Жизненная необходимость, чтобы не надавить на него, избегая возможных неприятностей. - Ладно! Мойся! Гарри повернулся спиной, развернувшись к зеркалу. Северус прикрыл душевую кабинку, оставляя пространство для соединенных рук. В зеркальном отражении сквозь дымчатое стекло Гарри наблюдал за силуэтом мужчины. Используя свободную руку, Северус напененной губкой водил по телу, в том числе касаясь сплетенных рук. Молодой человек вздрогнул, почувствовав пену на коже и запах геля для душа. В другой раз он вздрогнул, когда Северус вышел из душа и схватил полотенце. - Теперь ты, - заявил тот, интенсивно вытираясь. Одной рукой. - Давай, - настаивал он. – А то опоздаем. - Отвернись. - Зачем, тут зеркало. И я уже видел тебя вчера… - Пожалуйста. Я чувствую себя так же неловко, как и ты! Северус подчинился, и Гарри вошел в кабинку. Там не было никакой мочалки, которую можно было использовать, только губка Северуса. - Здесь нет мочалки, - как бы между прочим заметил он. - Ты… В общем, можно использовать и просто руку. Но, если хочешь, можешь использовать губку. - Но… она твоя. - Я позабочусь, чтобы завтра была еще одна, - пообещал Северус, закончив вытираться. Пока Гарри мылся, Северус смотрел на его силуэт. Он следил за каждым движением губки… Как удивительный танец, когда один моется, а другой наблюдает в качестве зрителя. Северус чувствовал нечто странное в своей реакции, смешанной с неким нетерпением. Что-то… На мгновение он прикрыл глаза. Да, что-то болезненное. Он пытался отрешиться от всего, что побуждало в нем желание прикоснуться. Он должен отказаться от всего, чего так хотел, по крайней мере, сейчас. Они молча оделись, сохраняя напряжение. Возможно, это объяснялось тем, что магия упорствовала в их желании отделиться друг от друга. Лишенные любой возможности на личную жизнь, каждый из них был мучителем другого.

- 5 -

После всех испытаний, они, наконец, вошли в Большой зал, где их весьма откровенно приветствовали насмешливые присвистывания и крики. Казалось, студенты были в полном восторге от сложившейся ситуации. Гарри был уверен, что всевозможные пари были в самом разгаре. За тем лишь исключением, что в этот раз они касались мальчика-который-выжил и бывшего Пожирателя Смерти. Он никогда особенно не страдал от своей популярности, но сейчас это было наихудшим, что случилось с ним в жизни. Стиснув зубы, гриффиндорец сознательно игнорировал оживленный шум студентов. - Благодаря вам я опаздываю! Такого никогда со мной не случалось, - прошипел сквозь зубы Северус. - Обращайтесь ко мне на «ты», - напомнил Гарри. - Только не на публике, - сухо ответил зельевар. Гарри подумал, что в этом раунде – обращение на «ты» - он хоть немного, но выиграл…Независимо от этого, ему не следует сближаться с Северусом. Почему? Ах, да, он же его ненавидел. - А вот и наши влюбленные! - Как парочка Дня Святого Валентина провела свою первую ночь? Северус не знал, откуда раздался первый вопль, тут же подхваченный всем залом. Он потянул Гарри в сторону профессорского стола, но тот твердо оставался на своем месте. - Нет, уж извините, но я хочу позавтракать со своими друзьями! - Мне бы не хотелось сидеть за гриффиндорским столом, - прошептал ему Северус на ухо. К несчастью, этот безобидный жест тут же был неверно истолкован, и по огромному залу с удвоенной силой понеслись свистки и крики одобрения. Кое-кто даже позволил себе заметить: - Похоже, ночка у них выдалась жаркой! - Допустим, - игнорируя крики, ответил Гарри. - Мы будем чередоваться. - Но… - Вы же знаете, любая пара должна идти на компромисс, - весело констатировал он. - Я – профессор и декан Слизерина, если вы забыли. Все-таки, последствия после шрама… - Ну, вы сделаете всё, чтобы я не забыл, и я не забуду, уверяю вас. Успокойтесь, мы идем туда! – И молодой человек твердым шагом направился к своему столу. Едва они уселись, повисла гробовая тишина. - Ты прямо буксир, Гарри, - бросил Рон, возвращаясь к излюбленному занятию – завтраку. - Как твои дела, Гарри? – спросила Гермиона. - Хорошо выспались? - Да… - ответил парень. - Скажи, а как вы действовали с Драко, чтобы уснуть? Гермиона улыбнулась: - Он спал на полу. Гарри недоуменно посмотрел на подругу. - С соединенными руками… Разве это возможно? - Нет. На самом деле, я постоянно падала на него. Будила его прямо посреди ночи, и все закончилось так, как, я догадываюсь, случилось и у вас. Мы спали вместе, заверив друг друга в самых зверствах, если одному из нас вздумается распускать руки. Она рассмеялась, раскрасневшись от воспоминаний. Гарри не ответил. Он вспомнил сон, в котором Северус нежно поцеловал его, прежде чем страстно заняться любовью… Ощущения были такими же расплывчатыми и нереальными, как и сам сон. Он вздрогнул, отгоняя мысли о своем видении. И едва не подпрыгнул, когда услышал: - Прекратите наступать мне на ноги, что вы все время дергаетесь! - прошипел взбешенный Северус. - Это не я, - Гарри пригубил чашку горячего чая. Он понял, что очень счастлив находиться среди друзей. Гриффиндорец расслабился и почти забыл, что он к кому-то приклеен. Проведя с ним весь прошлый день, он обнаружил, что иногда – весьма редко - в Северусе Снейпе проявлялись и хорошие стороны… И это его тоже беспокоило. Именно эту мысль – не совсем неприятную - он обдумывал, сидя за столом. Но она совсем не походила на ту, из сновидения. - Тогда кто мне их продолжает отдавливать? – Снейп был в ярости. Невилл отдернул ногу, которая против его воли продолжала постукивать столь сильно, что на столе зазвенели стаканы… Он так волновался, что невольно опрокинул свою тарелку с кашей. Снейп буквально пронзил его взглядом: - Из-за вас я буду вынужден вернуться в свою квартиру, чтобы переодеться! Заодно попрошу у мистера Филча клей! – пообещал профессор. Невилл сжался в комочек: он больше ни за что не пойдет на занятия к Снейпу, пока не оправится от перенесенного ужаса. Затем поторопился пересесть на другое место, прежде чем вызвать очередную катастрофу. - Кстати, Рон, не мог бы ты взять на себя квиддичные тренировки, - скрепя сердце, произнес Гарри. – Тебе придется приложить все усилия, чтобы привести нас к победе. По крайней мере, пока не закончится это волшебство… - Я? Но я, я не знаю, - пробормотал Рон. - Успокойся. Это только до конца чертовых чар, - подбодрил его Гарри. – Тебе просто нужно подбадривать команду и все! - Идемте, Поттер. Завтрак уже закончился! – вмешался Снейп. - Я должен успеть переодеться! Обернувшись, Гарри увидел огромные потеки от каши на мантии мага. - Не думаю, что вы были столь неуклюжи, - заметил он. - Это не я. Это некий криворукий Лонгботтом! - Конечно. Северус собрался было формально протестовать, как к ним подошел Альбус, приветствуя: - Доброе утро, как наша… Он благоразумно решил прерваться, заметив мрачные взгляды, направленные на него знаменитой парой, причем, весьма синхронно. - Эй, я просто хотел сказать, что изменил ваши расписания, чтобы вместить все ваши обязанности. Профессор Снейп, все ваши уроки – правда, весьма насыщенные – будут проходить в первой половине дня. Занятия Гарри будут во второй половине. - Но я не хочу идти на занятия вместе с ним! – одновременно воскликнули оба, как за день до этого. На что Альбус заявил весьма твердо: - У вас нет выбора.

- 6 -

После смены мантии профессором, Снейп и Поттер пришли в класс, задержавшись всего на несколько минут. - Так, - решительно заявил Северус на пороге, потянув за собой Гарри. – Сегодня я не желаю слышать никаких шепотков в классе, всем понятно? Четверокурсники Слизерина и Гриффиндора молча сели на свои места. - Вот состав зелья, которое вы должны сварить до конца урока! – продолжил он все тем же сухим голосом, демонстративно положив свою волшебную палочку на учительский стол. – На все у вас есть два часа! Он сел за свой стол, потянув за собой Гарри. - А мне что делать все это время? - Разве у вас что-то изменилось? Насколько мне известно, семикурсникам даются специальные часы на самоподготовку к ЖАБА! - раздраженно бросил Снейп. - Почему вы в таком настроении? - Я нахожусь в таком настроении, в котором хочу, - последовал резкий ответ. Гарри с минуту разглядывал его, прежде чем возразить: - Вы… вы не выспались. Северус молчал. Всю ночь Гарри преследовал его в беспокойном сне. И тело вернулось к жестокой правде: он хотел молодого человека. То, что он так долго мог виртуозно контролировать свои желания, разлеталось на мелкие кусочки в присутствии искушения. И меньше чем за один день. Откуда, следовательно, и было его плохое настроение. - Оставь меня в покое, - прошептал он. - Я б с удовольствием, но есть одна проблема, - подчеркнул Гарри. Он поднял вверх сцепленные руки. - Я не это имел ввиду. У вас всегда есть о чем поговорить? Гарри молча уставился на зельевара. - Ладно, - вздохнул Снейп. – Вы готовы сварить со мной зелье, потому что мне хотелось бы продолжить свои исследования. Ну, если вы не совсем безруки для этого. - Что вы хотите этим сказать? – Гарри предпочел не замечать привычных оскорблений. - Мне бы хотелось немного поднять ваш уровень зельеварения, вот и все! – выпалил Снейп, не сумев сдержаться. Их разговор переходил в банальный спор на глазах у всего класса. Студенты отвлеклись и… - Э-э-э, ну, мы могли бы вас покинуть, – робко сказал один слизеринец. - Не хотим вам мешать, - добавил гриффиндорец. - Безусловно, вам нужно уединение, - послышался голос третьего студента. - Как любой молодой паре, - набравшись смелости, добавил первый слизеринец. Удивительно, но именно от этих слов спор прекратился сам собой. - Мы не пара! – воскликнул Гарри. - Общее взыскание для всего класса: отработка будет проходить под руководством мистера Филча! – сердито добавил Снейп. - Продолжайте работу! В тот же миг в классе повисла полная тишина. Поттер и Снейп смотрели на студентов практически вызывающе. - Послушайте, может, нам действительно пройти на последний ряд, - наконец, шепотом сказал Снейп. – Все равно сейчас вы ни на что не способны. Это просто позор: из-за изменения в расписании у вас не остается времени на самоподготовку для отличной сдачи ЖАБА. По крайней мере, я могу вам помочь подготовиться к сдаче Зельеварения и воспользоваться возможностью продолжить свои дальнейшие исследования, - пояснил он с обезоруживающим здравым смыслом. Гарри колебался: он знал, что был не плох в зельях, когда Снейпа не было рядом. С ним же он опасался того, что могло случиться. С другой стороны, не может же он сидеть, сложа руки каждое утро. Пальцы, на худой конец. - Хорошо, - наконец, произнес он. – Но не каждое утро. Мне еще нужно подготовиться к Чарам и Трансфигурации. Этим я могу заниматься, пока вы объясняете урок. - Замечательно, идем. Четверокурсники с интересом наблюдали за парой, которая готовила зелье в две руки. Северус разжег огонь под котлом с помощью волшебной палочки, прежде чем выбрал ингредиенты, которые были более редкими и дорогими, чем те, которыми пользовались простые студенты. - Начнем с чего-нибудь простого, - произнес зельевар. Он начал рассуждать об ингредиентах, описывая их достоинства и различия. В заключение объяснил Гарри, почему хочет попробовать смешать некоторые из них. Студенты продолжали работать в благоговейном молчании. Полностью сосредоточившись на зелье, Северус не обратил внимание на растущее беспокойство гриффиндорца: впервые Мастер зелий общался с ним практически на равных. Его серьезность и слишком близкое присутствие привели к мысли, что Северус Снейп может быть интересным. Опасные мысли, усиливающие его и без того многочисленные фантазии, приходящие ему в голову: он все чаще спрашивал себя, как сделать так, чтобы Северус – Снейп - поцеловал его еще раз… Когда прозвенел школьный звонок, Гарри понял одно: он увидел настоящего Северуса. Следующий урок прошел более спокойно. Дав задание студентам, Северус терпеливо продолжил дальнейшие разъяснения. Он обнаружил, что Гарри может быть внимательным в искусстве, столь важном для него. Это было волнующе.