Притяжение

- 1 -

На следующий вечер Северус проверял работы контрольной, которую дал студентам седьмого курса: он вспылил, потому что ученики не переставали на них таращиться, перешептываясь друг с другом... Он поставил большой кристалл на пергамент, чтобы тот не шевелился во время его исправлений: магу хотелось, чтобы его комментарии были четкими и понятными. Будучи полностью сконцентрированным на работе, он вздрогнул, когда Гарри поднялся со своего места, потянув профессора за собой. Очевидно, он оставил на проверяемой работе длинный росчерк. - Скажите, вы не можете оставаться спокойным? – проворчал он. - Мне скучно... - ответил Гарри. И это было правдой: было слишком бесчеловечно проводить свои вечера за бесконечными занятиями, и при этом даже не перекинуться друг с другом парой фраз. Кроме того, он понял, что его нервировало все время находиться рядом с Сев... Снейпом!! - У вас есть работа, впереди экзамены и глупо надеяться на удачу. А еще и задание, которое я вам дал сегодня утром. Вы же не собираетесь пролентяйничать все выходные? Несчастный приклеенный сосед промолчал, не желая признаваться, что именно так всегда он и поступал и хотел продолжать и впредь, будь это возможным. - Если все дело в этом, я всё сделаю, - наконец произнес молодой человек, - но мне нужны книги по Зельеделию и... - Посмотрите, что есть в моей библиотеке, - прервал Северус. – Я знаю, что вы мне не доверяете, но в ней полно книг, что вам покажется невероятным, и среди них немало о зельеделии. - Ладно, - Гарри оглядел книжные стеллажи близ, где работал Северус. Пока последний нещадно расписывал несчастные пергаменты красными чернилами, Гарри встал перед библиотекой: «Зелья, зелья, зелья... нет, это не то, - подумал он. – Зелья, зелья, стихи, зелья... Стихи?» Гарри замер, искоса проверив, что Снейп был полностью поглощен массовым расчленением контрольных. У него был единственный шанс. Он достал книгу и посмотрел на обложку. Ему припомнился томик, в котором Снейп хранил свою копию открытки со Дня Святого Валентина. Да, Северус Снейп вложил ее именно в стихи. Гриффиндорец сел возле Северуса, но повернувшись спиной, чтобы расположить книгу на своих коленях. Что это за скомканный лист? Гарри нашел еще несколько, заложенных на разных страницах. Удивленный, он взял лист, моментально признав на нем почерк Снейпа, которым он в течение долгих лет писал резкие комментарии на его работах. Но это... Это были разбросанные слова без смысла, выплеснутые на бумагу для того, чтобы быть написанными. Горькие слова, которые Снейп безжалостно сминал, прежде чем принять и разгладить, чтобы заботливо убрать в эту книгу. Не колеблясь, Гарри прочел достаточно, чтобы понять, что каждый раз Северус не мог дописать фразу до конца. Она оставалась незавершенной, как если бы он не мог найти нужных слов. Все... «Эти глаза, пронзающие мою душу, всякий раз переполненные гневом! Пополам с борьбой и отчаянием, как мне кажется. Этот слишком взрослый взгляд, цвет которого сжигает меня. Преследует меня. Не дает мне покоя». «Каждое столкновение, каждый спор... Это как заниматься любовью с ним, искать то, что заставляет его реагировать, находить то, что волнует. И это так хорошо, что мы всегда ищем этот момент, становясь по-настоящему близки. Это как часть меня, которая ускользает, чтобы приблизиться к нему... та часть, которая хочет припасть к его губам, очистить от безумия, чтобы сорвать улыбку. Взлететь, задыхаясь от удовольствия! Он такой невинный, чувственный и колючий... Сколько раз в пылу наших споров я сдерживал себя, чтобы подойти к нему и украсть то, что он никогда мне не подарит? Поцелуй...» Гарри понял, что с помощью этих записей Снейп пытался освободиться, вырваться, но все было напрасно, потому что каждый раз возвращался обратно: он был в кого-то влюблен. Молодой человек почувствовал себя плохо, когда начал задаваться вопросом, кто бы это мог быть. Кто мог вдохновить холодного профессора, каким все его знали, на такие чувства? Он читал и перечитывал строчки до тех пор, пока не понял, что Снейп был влюблен в того, с кем постоянно ссорился. Немного похожим на меня, понял парень с улыбкой. Прежде чем застыть. Это справедливо? Нет! Но заклинание... он вспомнил слова Гермионы, чтобы очнуться: нет, он не согласен! - Нет, ну, каково. В библиотеке есть только одна книга, которой нельзя касаться, и... – гневно прорычал рядом голос, не в силах закончить фразу. Поглощенный увлекательным чтивом, Гарри совершенно забыл, что был не один. Он обернулся и столкнулся с мрачным взглядом, прожигающий насквозь: Северус встал, чтобы посмотреть, почему так тих его ученик. - Разве слово «стихотворения» похоже на слово «зелья», Поттер? - Я же просил обращаться ко мне на «ты». На самом деле, это была единственная фраза, пришедшая на ум мальчишке. - И ты просто прочитал записи, - добавил Северус. - Кто? – спросил Гарри, чувствуя сухость в горле. – Кто он? Кому предназначались эти слова? Северус ощутил странное чувство. Словно был загнан в угол. Но он научился бороться, в том числе и со словами. - Ревнуешь? – иронизировал он, уходя от ответа. Гарри исчерпал запас реплик и теперь не знал, что отвечать. Он сидел, приоткрыв рот, отчаянно ища способ сформулировать, что, нет, он не ревнует. Что ему жаль того, в кого был влюблен Северус, потому что целуется профессор очень хорошо. И тут гриффиндорец понял, что самолично навлек на себя еще одну проблему, когда услышал из уст Северуса: - Так, значит, я хорошо целуюсь. Нет, он не мог произнести это вслух, да? - Да! Что, снова? Это было глупо. - Да неужели, - криво усмехнулся Северус. – Я сделаю это снова, поскольку, кажется, вы этого хотите. Но, но... М... Гарри перестал думать в тот момент, когда теплые мягкие губы оказались на его губах, дерзкий язык очертил их контур, прежде чем проникнуть внутрь, чтобы поласкать его. Это было столь же хорошо, как прошлые воспоминания. Нет, даже лучше. Эмоции были настолько сильными, что он придвинулся к Северусу, который осторожно притянул его к себе, не разрывая поцелуя. Гарри почувствовал, как свободная рука Северуса ласкала его грудь под рубашкой, и, найдя сосок, зажала его между пальцев. Вспышка удовольствия пронзила тело молодого человека. Он застонал, и Северус поглотил этот вздох. Рука скользнула по телу вниз и накрыла заметно возбужденную плоть, скрытую тонкой тканью брюк. Мягко нажала, вызвав новый стон, сорвавшийся с губ жертвы. Полностью с ним соглашаясь. Северус продолжал медленно, Гарри чуть отстранился в сторону, тяжело дыша. Но когда Северус принялся расстегивать его брюки, чтобы иметь возможность продолжить дальше, Гарри удалось прийти в себя, чтобы оттолкнуть ее, крича: - Отстань от меня! Не трогай! Неизвестно, что по этому поводу думал Северус, когда услышал истеричные нотки в его голосе. - Я бы рад, Поттер, да не могу. Наши руки до сих пор склеены!!! - Я ненавижу тебя! – выдохнул он, демонстративно отирая губы тыльной стороной ладони. - Вы попросили меня вас поцеловать, - зло процедил Северус. – И вам понравилось. В этот момент он сам ненавидел себя за то, что уступил своей прихоти. В эту минуту молодой человек поднял голову и увидел все чувства, мелькнувшие на лице Снейпа: гнев, грусть, печаль и боль. Целый водоворот эмоций, которые испытывал сам – от гнева до волнения, вследствие чего спросил: - Только не говорите, что это про меня? – запнулся он, вновь переходя на «вы». - Ты о чем? - Стихи? – добавил Гарри, прежде чем подумал, что совсем не хочет этого знать. Северус не ответил, просто молча сел на свое место, чтобы продолжить проверку контрольных. Гарри был достаточно осторожен, чтобы не настаивать на ответе. Как позднее выяснилось, проблема этого углубленного «контакта» подкинула его подсознанию идею. Много идей.

- 2 -

Остаток вечера прошел относительно спокойно – если бы не тяжкие вздохи Гарри, вынужденного заниматься - затем они пошли спать, не сказав друг другу ни слова. По обоюдному согласию они повернулись друг к другу спиной. Как обычно Северус наколдовал подушку, положив ее между ними, на которой лежали соединенные руки, и вежливо пожелал спокойной ночи. Северус долго ждал, пока дыхание молодого человека, наконец, станет глубоким и равномерным. Тогда он свободной левой рукой тихо принялся ласкать себя, стыдясь и уступая своему возбуждению, не оставившего ему выбора после поцелуя. Жгучее желание, поддерживаемое видением молодого человека, преследовало его с самой первой ночи, когда он ненароком увидел его обаятельную наготу. Движения его были медленными, чтобы не разбудить спящего по другую сторону подушки... потому что прекрасно знал, что не сможет уснуть, пока не получит разрядку. Он представлял, как касается Гарри, впитывая каждый его вздох, его дрожь. Ласкает его прекрасное тело, дразня каждый сосок, чтобы заставить изнывать от удовольствия под своими пальцами, чтобы услышать, как тот умоляет о большем. Тогда, после долгого ожидания, он бы вошел в него. Мягко, нежно и медленно-медленно, чтобы не причинить боли. Руки на ягодицах приподнимают вверх, чтобы лучше проникнуть, входя все глубже. Северус подавил стон удовольствия от этой мысли, пока рука ласкала член, доводя его до оргазма. Он кончил, прохрипев не в силах сдержаться: - О, Гарри, Гарри... В его фантазиях, словно в назидание, мечты о Гарри радикально изменились: жаркий поцелуй, который он вспоминал, исчез, уступив место чему-то иному. Изящные ласки, о которых он мечтал весь день. Рука на его члене, готовом вот-вот взорваться... В то время, когда Северус взял свою волшебную палочку с прикроватной тумбочки. Чтобы произнести очищающее заклинание, он услышал по другую сторону подушки тихий вздох Гарри и покачивание. - Да... – простонал он. И тут же добавил: - Этого не достаточно. Мало. Я хочу большего... – выдохнул он. Парень повернулся, чтобы обнять подушку. Северус застыл, боясь разбудить его, легким движением палочки он распахнул шторы, чтобы впустить свет застенчивой луны, окутавшей Гарри серебром. Пижамная куртка задралась, открыв обнаженную кожу. Северус не задумываясь протянул руку, чтобы перевернуть парня на спину. Его ладонь коснулась груди. Он провел по ней дрожащей рукой, почти не касаясь. Кончики пальцев дотронулись до члена молодого человека через пижаму... Как вдруг зеленые глаза Гарри распахнулись, невидяще глядя на него. И сонный шепот: - Я хочу еще поцелуй... поцелуй на ночь. Застыв на мгновение, Северус наклонился и осторожно коснулся губ юного мага. Гарри улыбнулся и тут же заснул... Северус смотрел на него какое-то время, прежде чем откинуться на простыни, чтобы забыться беспокойным сном. - Только один поцелуй на каждую ночь в течение всей моей жизни, и я буду счастлив, - прошептал Северус. – Но я хочу тебя спасти... Он вздохнул, спрашивая себя, действительно ли Гарри спал, когда, попросил у него поцелуй... Теперь все казалось иначе. В конце концов, он погрузился в сон без сновидений.

- 3 -

Худо-бедно, прошла еще одна неделя. Северус и Гарри наконец-то влились в свое новое расписание. Но, поскольку Гарри наконец-то стал сносно понимать науку Зельеделия, Северус едва сдерживал себя, чтобы не взорваться на остальных уроках, которые вынужден был посещать... Но это было не самым худшим, потому что каждой ночью его преследовало персональное проклятие: во сне Гарри все чаще вздыхал и становился более требовательным. Профессор задавался вопросом, всегда ли ночи Гарри были такими «беспокойными», или же это все следствие его присутствия. В конце концов, он признался, что знает ответ: если первые совместные ночи были спокойными. То теперь об этом можно было только мечтать. Вот оно что. - Я не должен на него набрасываться, - раз за разом шептал Северус. – Даже если он попросит. Даже если начнет умолять. Даже если я сам этого захочу. Ситуация становилась все затруднительней, так проходили дни, поскольку им приходилось делить на двоих абсолютно все! Северус искал любую возможность, чтобы держаться подальше от Гарри. Однажды вечером он смотрел на молодого человека, делавшего уроки за своей половиной стола. Последний писал медленно, усердно, словно за ним следили. И не важно, кто. - Хорошо, по крайней мере, я могу контролировать вашу домашнюю работу по зельям, - серьезно произнес Северус. Гарри вздрогнул и вздохнул. - Зачем? - У вас есть прекрасный шанс продвинуться в Зельеделии. Вы ведь хотите стать аврором, верно? - Как?.. Северус криво усмехнулся: он нашел верный способ неприятия. - Каков отец, таков и сын! Гарри вскочил. - Я вам не позволю! Северус обрадовался: это был повод заставить ненавидеть себя и он не мог позволить ему ускользнуть. Гарри должен был держаться от него подальше, даже если в настоящее время их руки склеены... - То, что я сказал, ударяет по вашему самолюбию? – пошутил он. – По-моему – каков отец, таков и сын – это комплимент, не так ли? - Не с ваших слов! Вы ненавидите моего отца, который умер – ты слышишь? – умер больше шестнадцати лет назад! Поэтому вы и меня ненавидите? Поразительно! Это невероятно, за все эти годы вы так и не сумели преодолеть свои школьные обиды! До такой степени, что вас это гнетет даже сейчас! Я не знал моего отца, я не разговаривал с ним, я не знаю того, что он мог мне сказать, что хотел рассказать...! Его голос внезапно сорвался, он не смог продолжить дальше – эмоции просто зашкаливали, мешая продолжить. - Черт подери, прекрати жалеть себя! Вы – испорченный избалованный «герой»! Гарри задохнулся от гнева совсем не по тем причинам, о которых подумал Северус. - Испорченный? Избалованный? – повторил он, не найдя других слов. Он попытался успокоиться: - Что бы я ни сказал, не разубедит вас. У вас есть мнение – неверное – составленное за долгие годы, и, честно говоря, не думаю, что вы достаточно умны, чтобы признать, что вы не правы! - И в чем я не прав? – иронизировал маг. - Во всем... Но к чему мне это все вам рассказывать? Лучше один раз увидеть. Но вам этого не понять: у вас были родители и благополучная жизнь. Без сомнений, беззаботная. Северус молча посмотрел на него. - Ты так думаешь? - Ну, да. Вы же тоже считаете, что я испорчен. У каждого из нас есть априори, вот и все. - Мой отец... Я никогда не знал его по-настоящему. Он никогда не обращал внимания на меня, на нас. За исключением... Северус остановился: он встал и пошел в библиотеку в сопровождении Гарри. У которого не было выбора. Он взял первую попавшуюся книгу. Гарри наблюдал за ним, расстроившись, что не в состоянии справиться со своим гневом. Прежде чем взять книгу, разговор не был окончен, в любом случае, он не мог избежать его. - Вы пытаетесь убежать, - заметил Гарри, когда гнев улегся. – Но не можете. - Я не убегаю! Северус поморщился, отметив тон своего голоса, сожалея об отсутствии спокойствия и некоторую нервозность. - Я не убегаю, - повторил он более спокойно. Он вернулся к своей книге, заметив, что гриффиндорец смотрит на него с улыбкой. - Ты милый... в принципе, - сказал Гарри со смехом в голосе. Он неожиданно понял, что больше не может его ненавидеть: напротив, он был удивлен его плохим настроением и восхищался его страстью к зельям. Что-то изменилось, и Гарри не знал, было это к худу... или к добру. - Что? – смутился Северус. На самом деле, Гарри был счастлив, что нашел способ, чтобы заставить «реагировать» Северуса, пробив маленькую брешь, чтобы стать ближе к нему. Даже без понятия, зачем ему это нужно. В то время как сам Северус был взбешен, что потерпел неудачу...

- 4 -

Всё чаще разные мысли посещали Гарри. Время от времени отвлекающие его, особенно во время лекций. Он спрашивал себя, почему факт, что Снейп был геем, следовательно, имел, по крайней мере, одного любовника, расстраивал его. И почему предположение, что он тоже гей, уже не казалось ему таким странным и более очевидным, что и заморачиваться не стоило... Но мысль, что у Северуса – не Снейпа! – был любовник, с завидным постоянством посещала его снова и снова. Как они занимались любовью, что его заставляло стонать? Он уже не мог отрицать, что его любопытство постепенно брало над ним верх. Он задавался вопросом, каково это быть любимым человеком? Каково это быть любимым им? Эта мысль настолько поразила молодого человека, что он выронил из рук ингредиенты, заслужив новое недовольство Снейпа. Однако он не обратил на это внимания: его всецело захватило данное размышление. Как бы это было? Как бы он обнял его, как бы целовал? Это было бы нежно и мягко или порывисто и страстно? Он опустил взгляд и наклонился, чтобы поднять то, что уронил... пряча лицо, на котором отражались тысячи вопросов. Северус не мог понять, в чем дело: когда Гарри уронил крылья фей, которые держал, у него было странное выражение лица. Он выглядел так, словно видел их впервые в жизни. А в зеленых глазах мерцали искры желания. И Северус, который немало повидал за свои последние годы, испугался. Он страшился узнать, куда их вело проклятое колдовство Дня Святого Валентина.

- 5 -

День за днем Гарри все больше понимал всю прелесть науки Зельеделия: он помогал Северусу – Мерлин, Снейпу! - варить зелья. Ломал голову, пытаясь создать зелье, о котором никто не знал... Гарри был уверен, что далеко шагнул в этой области. Кроме того, во время других занятий Северус часто брал книгу, погружаясь в чтение. Оставляя парню возможность тихо поболтать с друзьями. Так же было, когда в конце недели Гарри вечером собрался в библиотеку: - Почему ты хочешь пойти в библиотеку! – противился Северус. – У меня много книг и я могу тебе помочь... - Да, но я должен найти сам, и я хочу поговорить с друзьями. Северус сдался, согласившись сопроводить его туда. Во всяком случае, у него действительно не было выбора. Чтобы попытаться оградить свое личное пространство, Гарри, вытянув руку, сел за другой стол от Северуса, повернувшись к нему спиной. Гарри просто необходимо было поговорить с Гермионой, с единственным человеком, который мог бы его понять. Можно, конечно, и с Драко, но не так откровенно... - Ты как? – прошептала Гермиона. Рон целиком погрузился в книгу о квиддиче «Подготовка и тактика». Он предполагал, что Гарри не мог влюбиться в Северуса, а, значит, данная ситуация может растянуться надолго. Поэтому подготовка квиддичной команды для него, капитана команды – пусть даже и временного – была намного важнее. Он подошел к этому настолько серьезно, что успел довести всю команду до нервозного состояния. Тем более, ему нужно было подыскать нового ловца, временно... - Я... я могу быть откровенным, Гермиона? - Конечно! - Я не понимаю, что происходит. Почти сразу после нашей первой совместной ночи я начал видеть... сны... Ну... ты понимаешь, какие, - застенчиво прошептал он. - О Северусе, да? - Да... - Гарри, я тебе уже говорила, до того, как ты был приклеен к Снейпу, это колдовство действует только на тех людей, у которых уже есть чувства друг к другу. У тебя уже были такие сны, только ты об этом не помнишь. - Ты хочешь сказать... что я его люблю? – почти беззвучно прошептал Гарри. - Прежде я хочу сказать, что он тебя любит... Гарри ошеломленно посмотрел на подругу. - Черт, но это же Снейп! - О котором ты видишь эротические сны просто потому, что он рядом с тобой. - У тебя было то же самое?.. – осмелился спросить Гарри. Гермиона слегка замялась и смущенно призналась: - ... да, Гарри. До такой степени, что я спрашивала себя, не было ли это побочным эффектом колдовства. Каждую ночь мне снилось, что Драко... ну, ты понимаешь. - И это не закончилось, когда ты... вы... наконец-то... Или когда действие колдовства закончилось? - Гарри, ты слишком любопытен. Даже сейчас я не скажу, когда рассеются чары. Напротив, могу признаться, тебе нужно быть честным с самим собой. Я поняла, что это случилось не в первый раз, когда я фантазировала о Драко. И это было не только желание... - Но это только желание!!! – в панике прошептал Гарри. – Даже когда я в течение дня думаю об этом... это просто желание, любопытство, и ничего более! На что Гермиона просто сказала: - Слушай, не зацикливайся на этом. Давай поговорим об этом через несколько дней. Но Гарри стоял на своем: - Ты знала, что я гей? - Гарри, - вздохнула девушка, ей было почти жаль его. - Ты понимаешь, что ежедневно видел квиддичных игроков в раздевалке? - Но я... никогда... - Зато они это заметили, понимаешь? Как и то, что ты никогда по-настоящему не влюблялся в девушку. В какой-то момент я даже думала, что тебе нравится Драко, потому что вы не переставали ругаться друг с другом с утра до вечера. Но я заметила, что еще больше ты реагируешь на Снейпа! – добавила она с легкой улыбкой. Гарри молчал. Единственным последствием этого разговора стало то, что он стал опасаться ночей. Он боялся, как бы Снейп не услышал его и не стал насмехаться над ним. Только не это. Он спал все меньше и меньше, радуясь, что у него есть хоть одна свободная рука...

- 6 -

Наконец-то закончилась эта утомительная неделя. Ура! На выходных Гарри собирался прогуляться в Хогсмид. У него было безумное желание вырваться из Подземелья: большую часть времени он проводил именно там, когда вечерами Северус проверял домашние работы или сидел в домашней библиотеке, или же варил зелья с его помощью. У парня создалось впечатление, что он записался на ускоренный курс по Зельеделию, за исключением одного – он не знал, как разорвать этот контракт. Ему хотелось бы знать, как положить конец создавшейся ситуации, чтобы не проводить свои вечера подобным образом. Он работал так много, что вскоре был уверен, что это не совсем хорошо для его здоровья. А потом... Северус никогда не покидал его мыслей. Ему следовало изменить ход размышлений, пока он не совершил глупость: подойти и поцеловать на уроке при всем классе... Он боялся даже думать об этом. - Нет. Об этом даже не может идти речи, чтобы я вместе с вами пошел в Хогсмид! – ответил Северус, когда Гарри попросил его об этом. - С меня тоже хватит! Я хочу выйти отсюда! И я предупреждаю, если вы откажетесь, я попрошу моих друзей помочь мне донести вас до Хогсмида! – пообещал молодой человек, которого до коликов достало подобное добровольное заключение. – И, черт подери, я говорю в последний раз - обращаться ко мне на «ты»! - Вы не посмеете, - пробормотал Северус, не обращая внимания на последнюю фразу юноши. - Ой, да неужели! - решительно ответил Гарри. – Я хочу дышать свежим воздухом. Хочу общаться с друзьями где-нибудь в другом месте, а не в библиотеке или в Большом зале, и... я хочу купить нам пижамы, если у тебя не хватает на это духу! - Вы этого не сделаете! - Спорим? – возразил гриффиндорец с мрачной улыбкой. – Я и так достаточно надолго застрял здесь, что чувствую, что ради этого готов на все! Северус мельком взглянул на него. Прежде чем уступить. - Хорошо, но только на пару часов... - Прекрасно, тогда идем! - Прямо сейчас? - А что, вы хотите подождать, когда закроются все магазины? В итоге, тот факт, что Северус разгуливал по Хогсмиду рука об руку с Гарри Поттером, весьма позабавил местных жителей, весьма осведомленных о магии Дня Святого Валентина... Сначала Гарри затащил его в магазин одежды. Продавщица поприветствовала их чарующей улыбкой, которая стала еще шире, когда Гарри попросил ее посмотреть пижамы. - Пижамы? Вы уверены, что вам это нужно? Северус тут же решил, что нашел еще одного кандидата для проверки своего нового зелья. Количество потенциальных морских свинок в деревне волшебников увеличивалось с арифметической прогрессией. - Хорошо, - сказала ведьма. – Вот несколько моделей. Она положила на прилавок несколько образцов. - Эти? – Гарри повернулся к зельевару. - Меня это не касается, – прорычал Снейп. Все, что ему сейчас хотелось, поскорей выбраться отсюда и вернуться домой. - Прекрасно! – улыбнулся Гарри. – Я возьму эту с сердечками повсюду. - Вот это? – вмешался Снейп. - Вы же не хотите выбрать сами, поэтому я выберу за вас! - Ни за что! Я предпочитаю спать голышом! Продавщицу это ужасно забавляло, но она благоразумно промолчала. - Нет. Ты должен спать в чем-то, - настаивал Гарри. Он был убежден, если Северус наденет на себя что-нибудь смешное, он перестанет предаваться мечтам о нем, когда станет засыпать. И, может быть, это хоть как-то остановит его фантазии... Через две четверти часа с криками «Я ни за что это не надену!», они вышли из магазинчика с пижамами, украшенными небольшими сердечками с крылышками, прежде чем направиться в таверну «Три Метлы». Мадам Розмерта приветствовала их с еще большей улыбкой: без сомнения, в деревне это стало наиболее популярно! На самом деле, все едва сдерживались от смеха. Она быстро принесла сливочное пиво для Гарри и его друзей, ожидавших за столиком, и кофе для Северуса. - Это хорошо, что вы решили прогуляться, правда? – спросила Гермиона, сочувственно улыбаясь. В конце концов, кому, как ни ей, знать, каково это быть «приклеенной» к кому-то. - Да, - кивнул Гарри, потягивая пиво. Северус отчаянно пытался положить сахар в свою кружку, выуживая его из упаковки, не обращаясь к гриффиндорцу с просьбой одолжить ему руку. Увидев это, Гермиона раскрыла упаковку, не прекращая беседы. Она улыбнулась ему и тихо обратилась к профессору, пока Гарри с энтузиазмом спорил с членами своей квиддичной команды. - Вы знаете, - медленно начала она, - я действительно провела много исследований об этом заклинании. На самом деле, я даже испытала... его на себе, - задумчиво добавила она, комкая в руках бумажную обертку от сахара. - ... и? – у Северуса было плохое предчувствие. Гермиона вздохнула, прежде чем посмотреть ему прямо в глаза: - Вы должны принять то, что вам предлагает колдовство. Как и Гарри. - Я не могу... – прошептал Северус, пряча отчаяние в глазах. Гермиона положила свою руку на его. - Вы не понимаете: колдовство может длиться годы, - настаивала она. – Оно было бы властно над нами с Драко и по сей день и постепенно привело нас к тому, где мы находимся сейчас. Если бы мы воспротивились... моя левая рука была бы до сих пор приклеена к нему, - призналась она. Северус почувствовал луч надежды, один единственный шанс спасти его. Он достаточно хорошо знал, что Гермиона никогда бы не утверждала подобных вещей без причины, тем более, без доказательств. - Вы уверены? - Абсолютно. - Но я не могу, - прошептал Северус. – Если я приму это, он может погибнуть... - Гарри рискует умереть в любом случае, и вы прекрасно об этом знаете. И он это знает с окончания пятого курса. Возможно, он не доживет и до двадцати лет, что весьма печально. Так что, если вы тот, кто должен сделать Гарри счастливым – пусть даже на короткое время, - сделайте это. Вы не можете ему отказать. - Даже если я причина его смерти? – мрачно возразил Северус. Качая головой, Гермиона мило улыбнулась. - Поэтому, вы его очень любите... Северус не смог возразить, чтобы опровергнуть ее слова... Он искал, чтобы попытаться. - Вы ни за что не откажетесь от него, зная, что ему придется сражаться, не так ли? – добавила Гермиона, не дав ему времени даже на попытку протеста. Северус не находил ответа... Никакого. Он даже не мог отрицать свою любовь к Гарри. Он вздохнул, глядя на их скрепленные руки. - В самом деле! – сказал Рон. – На этот раз я все-таки скажу тебе, что, как и все, я тоже сделал ставку. - Нет, ты этого не сделал!!! – запротестовал Гарри. - Если тебе угодно: я держал пари, что ты не выдержишь! - Как и в прошлом году, - заметила Гермиона словно невзначай. - Да, точно... Нет, постой, ты знала? - О боже, Рон, я тебя умоляю, - вздохнула она. – И я тебе напомню, сколько ты потерял! - Да, но не сейчас, надеюсь. Эй, Гарри, ты ведь не оставишь лучшего друга. Верно? Гарри промолчал, лишь отметил, что, казалось, Северусу было смертельно скучно. - У вас нет здесь друзей? – тихо спросил гриффиндорец. - Нет. Молодой человек не осмелился настаивать, задаваясь вопросом, были ли у Северуса просто друзья в ином месте или же его карьера шпиона и гнусное прошлое лишили его нормальной человеческой жизни. Он еще немного поболтал с друзьями. Прежде чем распрощаться. А потом они медленно возвращались в Хогвартс. - Спасибо, что пошли со мной, - тихо сказал Гарри. - Вы... Ты не оставил мне выбора, - ответил Северус с легкой улыбкой. Гарри остановился столь внезапно, что Северус едва не потерял равновесие. Он внимательно наблюдал за мужчиной. - Ты должен чаще улыбаться. Это было глупо, но Северус не нашелся, что ответить.