Притяжение

- 1 -

За долгие годы у Северуса сложилась привычка воскресным утром принимать ванну. Это была единственная возможность за неделю действительно расслабиться в тишине, где никто не осмеливался его потревожить. Потому что никто не решался нарушать покой Северуса Снейпа по воскресеньям. Так было раньше... До того момента, пока Поттер не нарушил его уединение, хоть и непреднамеренно, но дела это не меняло. И теперь каждое утро, будучи в полудреме, Гарри следовал за Северусом в ванную комнату. Так же, каждый вечер кто-то из них – невозможно точно определить, кто именно - бросал посреди кровати валик подушки. Но они неизменно оказывались в объятиях друг друга. Единственным отличием от их первого совместного утра было, что Северус больше не скидывал Гарри с кровати. Да и само пробуждение стало менее жестким. Но более чувственным, день за днем усиливая волнение. - У меня такое впечатление, что по утрам ваши руки просыпаются первыми, - проворчал Гарри. – В воскресенье вам тоже необходимо вставать так рано? - Ты хотел еще понежиться в постели? – невинно поинтересовался Северус. - Как обычно в воскресенье... - Тогда я почитаю, а ты можешь еще немного поспать. Северус не мог сказать мальчишке, что это было исключение из правил – бездельничать в кровати. Он хорошо знал, к чему это может их привести... Наконец, просто взять его, черт подери! Гарри не ответил, будучи занят тем, что сладко зевнул. Северус перекрыл кран, наполняющий ванну, скинул пижамные штаны и со вздохом, полным удовольствия, скользнул в горячую воду. Гарри упрямо повернулся к нему спиной. - Ты не хочешь принять ванну? – поинтересовался Северус. – Было бы проще принять ее вместе. Гарри едва вздрогнул, в то же время Северус успел пожалеть о своем предложении. Он понадеялся, что гриффиндорцу хватит ума, которого не хватило ему лично. - Не думаю, что... это было бы удобно. Спасен. - Но можно... попробовать. Гарри разделся, чтобы присоединиться к Северусу. Взял свою губку и принялся намыливаться. Взгляд профессора замер: никогда до этого момента он не осознавал, как это может быть чувственно - мыться перед кем-то. Каждый жест вызывал желание. Пена ласково скользила вдоль тела Гарри, и было в этом нечто эротическое... Последний прервался, в свою очередь посмотрев на мужчину: - Вы не моетесь? Северус не сразу нашелся, что ответить, не сумев скрыть растерянности. Гарри отложил губку и, наконец, признал, что обо всем догадался. - Ты... меня хочешь... - Да, - хрипло прошептал Северус. И тут Гарри удивил его своей откровенной наивностью: - Почему? Ведь ты так меня ненавидишь. - Нет, это неправда. - Хочешь, чтобы я тебе напомнил, сколько баллов ты несправедливо снял с меня за все эти годы? – с улыбкой настаивал Гарри. – Просто потому что я существую? - Также все эти годы я защищал тебя, - напомнил Северус. Гарри недоверчиво посмотрел на мужчину. - Защищал? Ты меня защищал? – гневно прошипел он. – Вы не выносили меня, унижали столько раз, сколько вам было угодно и теперь удивлены, что я никогда вам не доверял? - Да, я был для тебя прекрасной защитой. - Но вы ненавидите меня! – прервал он. – Это все, что можно сказать. Вы ненавидите Гриффиндор, как если бы вас что-то непрерывно раздражало в этом Доме. И во всем потакаете вашему! - Я – слизеринец, - тихо возразил Северус. - Но, черт, это просто Дом, и вы уже давно не студент! – Гарри со всей силы швырнул губку в воду. - И я защищал тебя, - настаивал Северус. Странно, что он принял это близко к сердцу, но ему просто необходимо, чтобы Гарри это понял. - Тогда почему? Зачем нужно было изображать, как вы меня ненавидите? Северус стиснул зубы, чувствуя себя загнанным в угол. - Потому что горячие головы слишком плохо кончают, а тебе было чем заняться, нет? - Значит, интерес. Вы меня защищали из чистой заинтересованности. Чтобы я ... избавил тебя от Волдеморта. Конечно. Как и весь магический мир! – добавил он с некоторой горечью. Гарри было плохо. Последние дни позволили ему надеяться, что между ним и Северусом что-то происходит. Что зельевар не рассматривал его в качестве Спасителя, что мужчина ничего не ждал от него. И обнаружить, что он такой же, как и все остальные... - НЕТ. Это не так! – взорвался Северус. - Я узнал... что кто-то... Он не смог продолжить. Вместо этого резко притянул к себе Гарри, от чего вода из ванной выплеснулась на пол. - Оставь меня! – закричал Гарри, взбешенный обманом. Он был в ярости от того, что последнее время смел надеяться на кого-то еще. Отбиваясь, Гарри выскользнул и плюхнулся, поднимая лавину брызг, прямо на ГРУДЬ Северуса, который успел прижать его к себе. Теперь между ними не было никаких препятствий: ни ткани мантии, ни подушки. - Не могу, - с болью выдохнул Северус. - Не можешь что?! - Позволить тебе умереть, если смогу помешать этому, вот и все. Именно поэтому я буду защищать тебя столько, сколько понадобится. - Спасибо, но я смогу сам о себе позаботиться! Северус не ответил, лишь ласково провел ладонью по спине парня. Только для того, чтобы его успокоить. И не в силах устоять, коснулся губами нежной кожи на шее гриффиндорца. Затем очень бережно шрама. Гарри чувствовал себя странно взволнованным этим жестом – никто и никогда не прикасался к нему так. Северус повторил более мягко: - Да, я хочу тебя, Гарри. Но я так же знаю, что было бы катастрофой, если бы... что-то между нами произошло. Поэтому я всё сделал для того, чтобы ты ненавидел меня. - Ты хочешь сказать, что хочешь меня с...? – шептал Гарри, не в силах закончить. - Если честно, я точно не знаю, с каких пор, - ответил Северус. – Между нами семнадцать лет разницы. Это неразумно. Мне уже тридцать четыре. - Но волшебники живут вдвое дольше, чем магглы, и разница в возрасте с годами становится незаметна, она угасает, - здраво возразил парень. Северус вздохнул: это мало могло помочь. - И потом, - продолжил гриффиндорец, - мне нравится... Он не смог закончить, решив позволить телу говорить за него. Совсем немножко, чтобы попытаться осуществить свои фантазии, которые одолевали его каждую ночь. Он начал с того, что мягко коснулся губами его губ. Тех губ, что не хватало ему так долго. Робко скользнул языком по сомкнутым губам Северуса, отчаянно пытавшегося сделать выбор. Понимая, что он отклоняет то, что снова и снова предлагал ему молодой человек. Их языки встретились. Гарри вздрогнул от удивления, когда почувствовал желание Северуса, упирающееся в его живот. От этого словно разряд тока прошелся по всему телу. Поцелуй стал более глубоким и страстным. Дыхание – учащенным. На мгновение Северус отстранился, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Гарри и увидеть, как блестят его глаза. Его окружала невероятная аура чувственности, предлагая ласку и желание довести все до конца. Северус в последний раз оставил поцелуй на влажной коже лба. - Я собираюсь принять душ, - голос был хриплым и слегка дрожал. – Холодный. Очень холодный. Возможно, даже два. Он отошел в сторону. Гарри смотрел ему вслед, ничего не понимая: - Ты... Ты не хочешь? Северус понял, что им обоим будет больно, если он не сумеет все правильно объяснить... - Не так... Я чувствую, что это заклинание толкает нас друг к другу, и не хочу. Это должен быть настоящий выбор, а не просто искра желания, которая взрывается, заставляя поддаться сиюминутному влечению. Он подал Гарри полотенце, а затем кинулся под струю ледяной воды. Остаток воскресенья прошел в атмосфере взаимной неловкости... Поскольку никто из них не желал говорить об утреннем происшествии. Но именно в этот день Гарри понял, что хочет Северуса. К этому уже ничего нельзя было добавить.

- 2 -

В понедельник после полудня Северусу пришлось сопровождать Гарри к Флитвику. - Ах, Северус, я так рад вас видеть! Вы знаете, что он – один из моих лучших студентов, - любезно поприветствовал маленький профессор. Класс расселся по местам и Флитвик показал новое заклинание, которое они будут изучать на уроке. Северус не прислушивался, раз за разом прокручивая в голове разговор с Гермионой. Снова и снова. Он никак не мог решиться, сопоставляя, как будет лучше для Гарри. И всякий раз, когда он думал о нем, о возможных отношениях, те самые слова возвращались и начинали его преследовать.

«Наступит час, когда великий маг, отправив Тьму во мрак, Придет в наш мир, чтоб бросить ему вызов. Лишь для тебя он будет равно призрак! Но постепенно, словно сладкий яд, в тебя проникнет он, Поправ любой закон. До пробужденья Тьмы… До битвы сильных! И встанешь ты на сторону его. В желании защитить того, Кто разум твой и сердце полонил. И ваши пальцы рук на миг коснутся И нитью красною судьбы переплетутся, Чтоб ты его вовек не отпустил. Как нам понять превратности Судьбы? Она связует тех, кто ждет Любви. Ты станешь для него началом и концом – Любимым, страстным, нежным, но потом Души твоей хозяин растворится в снах – Умрет он прямо на твоих руках. Не все заклинания могут срабатывать вечно. И только Авада Кедавра - всегда безупречна... Освободившись от тяжелых пут, Что чернотой своей тебя гнетут, Ты по дороге света и добра пойдешь И снова для себя надежду обретешь…»

Северус знал, что трактовать любое пророчество можно по-разному, развернув его в нужную сторону. Он мог воспринимать его целиком, обращая внимание на нюансы, чтобы иметь возможность уловить точный смысл... Со своей стороны он всегда находил, что слова «Ты станешь для него началом и концом...» и «Умрет он прямо на твоих руках» ужасны и яснее некуда... Но никогда не понимал последнего предложения. Он задумчиво посмотрел на их сцепленные руки. Гарри, повторяя заклинание за профессором Флитвиком, держал свою волшебную палочку в правой руке. Всё так смешалось в его голове: он понимал, что судьба зажала его в тиски, таким образом, вынуждая избрать путь, по которому зельевар хотел пройти меньше всего. И если это действительно то, что должно было случиться... Обещание оберегать его до конца, любить без остатка, абсолютно, будет ли этого достаточно для его спасения? Хватит ли этого для того, чтобы он простил себя, уступив своей слабости? - Вы выглядите задумчивым, - прошептал Гарри. Северус вовремя скрыл улыбку. - Я размышляю над зельем, которое хочу исследовать сегодня вечером, - солгал он. - Еще одно зелье? – скривился Гарри. - Ты знаешь, что с каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше? – тихо произнес Снейп. Он пожалел о словах, сорвавшихся с губ. На мгновение. - Это комплимент? – равнодушно поинтересовался молодой человек. - Да, - признал Северус. Гарри расплылся в искренней улыбке. - Спасибо. Это короткое слово, такое простое, заставило сердце Северуса сделать тройное сальто. Это было так давно, когда ему говорили столь искренне. Так давно, что... забылось! Гарри был чертовски откровенен с ним. Это нечестно. Не совсем... Из Основателей вышли бы превосходные морские свинки, - подумал мужчина. Эта была их вина, что они застряли вместе, и если, черт подери, это проклятое пророчество сбудется! Несмотря на это, Северус стал мягче. Он больше не отказывал Гарри во всяких пустяках. Большую часть своей жизни зельевар провел в недовольстве. Он не знал, как избежать этого мысленно, но был слишком близок физически...

- 3 -

Гарри потребовалось время, чтобы обдумать их положение, чтобы вечером начать почти невинно. - У меня есть еще одна идея, как можно освободиться. Так как Гермиона отказывается рассказать мне, как они с Драко «отклеились»... Может, мы займемся любовью? Произнес он это весьма шутливо, чтобы понаблюдать за первой «реакцией» Северуса, поскольку эта мысль, прочно засевшая в его голове, была довольно настойчива и весьма соблазнительна. Он сформулировал ее таким образом, не ссылаясь на прошедшее воскресенье. Воскресенье, которое оставило его ужасно недовольным с огромным количеством вопросов без ответов. - ...Ваш шрам выжег вам остатки ума, - наконец произнес Снейп, не поднимая головы от проверочных работ, внутренне замерев. Он охотно перешел на «вы», чтобы подчеркнуть свой статус профессора. - Для вас это будет совершенно не трудно: вы меня хотите, и вы гей, - настаивал Гарри. - Но, но... Нет? – Северус поднял голову. - Нет, вы не гей или нет, вы не хотите меня? Потому что в любом случае, это была бы ложь. - Нет, я не буду спать с вами! Это сюрреалистический разговор! Он решил использовать это слово, надеясь шокировать подростка. - С тобой, - мягко произнес Гарри. – Вы не можете «выкать» тому, с кем проведете безумную ночь. Северус молча наблюдал за тем, чьи слова и отношение явно говорили о том, что он не шутит. Ничуть. И что он не должен противиться, главным образом боясь лишиться доверия. Удивительно, но эти простые слова могли быть такими возбуждающими... - Вы хотите, чтобы мы так и остались приклеенными друг к другу до конца жизни? – настаивал Гарри. В его мягком голосе было нечто ужасно эротическое... - Нет, но я не могу это сделать, и... Стой, Поттер... - Гарри, - немедленно поправил юный маг. – И говори мне «ты»! - Это не похоже на тебя! Ты не такой! Ты готов на все, чтобы заставить меня, и это оскорбительно. Черт подери, мы не спим с кем-то, для этого... должна быть причина! Прежде всего, я полагаю, для тебя это будет первый раз. Гарри слушал очень внимательно. - Значит, ты меня уважаешь, - задумчиво произнес он. Как будто у него был ответ на этот вопрос. Северус молчал, понимая, что это значит. - Почему это я уважаю? - Ты сам сказал мне об этом! Гарри вновь уткнулся в свою книгу. Как это ни парадоксально, он остался очень доволен этим косвенным признанием, не осмеливаясь спросить себя, почему. Он чувствовал, что постепенно приручает Северуса Снейпа. Чувство, которое постепенно становилось пьянящим. Не понимая, куда оно в конечном итоге его приведет. Уважение – это, по крайней мере, начало чувств. Северус – да, Снейп! - если бы только захотел, то взял бы то, что он ему предлагал. Со своей стороны, Северусу хотелось оказаться в полном одиночестве, чтобы спокойно все обдумать. Разговор с Гермионой постепенно дал трещину в его глухой обороне. Он начал думать, что, может быть, отношения между ними могли быть... возможны. Он с минуту простоял в полной тишине, рассматривая пергамент, когда сердце сжало острой болью. Тешась мыслью, что это возможно, он позволил себе помечтать всего мгновение. Прежде чем отверг это, отправив далеко, очень-очень далеко. Чтобы остаться в одиночестве, ужасном одиночестве, несмотря на шум, который издавал Гарри, перелистнув рукой страницу книги.

- 4 -

То, что дало радикальный поворот в их «отношениях», случай, произошедший во время урока профессора МакГонагалл. Они вошли в класс и Минерва их любезно поприветствовала: - Добрый вечер, Северус! – тепло поприветствовала она. – Решили еще раз прослушать мой курс? -Давайте будем откровенны, Минерва. Я всегда был превосходен в трансфигурации, - ответил он с ледяной улыбкой. - Единственно, о чем я хочу вас попросить: отсадите от меня мистера Лонгботтома как можно дальше. - Он хороший ученик, - отозвалась ведьма, будучи немного недовольной, что зельевар осмелился раскритиковать одного из студентов ее факультета. - Если вы так говорите... Но держите его от меня на приличном расстоянии. Я не хочу, чтобы он по ошибке изменил меня до неузнаваемости. - Однако я уверена, он прекрасно владеет предметом! – слегка раздраженно возразила Минерва. – Впрочем, он легко может вам продемонстрировать. Северус резко поднялся со своего места - Невилл побледнел – и крикнул: - Я не подопытный кролик! Гарри вынудил его сесть на место: - Послушайте, мне нужно прослушать этот курс, так что сделайте над собой усилие! - Ну и чего вы хотите, быть превращенным в дракона? Гарри вздохнул и произнес: - Профессор, полагаю, мне придется пересмотреть свое расписание. - Это просто смешно, - возразила она. – Останься, я уверена, что профессор Снейп обязательно тебе поможет! Кроме того, тема сегодняшнего урока весьма интересна: вы будете превращать свои школьные мантии в книгу. Это трансфигурация высокого уровня, но я уверена, что вы легко справитесь с этой задачей. Кстати, Северус, вы можете это сделать? – улыбнулась ведьма. - Естественно, Минерва. Гермиона с интересом наблюдала, как пара снимала с себя мантии. - Кстати, Гарри, ты никогда мне не рассказывал, о чем думал, когда пытался разъединить руки с помощью одежды... – весело шепнула она. - Главным образом о том, что так ты пыталась отомстить мне за прошлый год! - Конечно, нет. – Она рассмеялась и переключила свое внимание на объяснения профессора. Какое-то время каждый студент пытался повторить движения волшебной палочкой, которое показала профессор МакГонагалл, прежде чем изменить свои мантии. - Пусть те, кому удалось совершить трансфигурацию, обменяются книгами со своим соседом, - заключила Минерва. – Превосходно, мисс Грейнджер! Десять баллов Гриффиндору! Но Гермиона совершенно не обратила на это внимания: она была слишком занята тем, что просматривала книгу, текст в которой был очень похож на неё. Пробегая текст глазами, с каждым разом она все больше удивленно приподнимала брови. Как и большинство студентов, которые с таким же успехом справились с заданием. Тишина в классе нарушалась лишь шелестом перелистываемых страниц. Это был единственный звук, напоминающий легкий ветерок, пробегающий по листьям деревьев. Гарри машинально взял в руки книгу Северуса, прежде чем тот успел помешать – потому что прекрасно знал, что в этой книге, - и открыл на первой попавшейся странице. Изящный почерк показался смутно знакомым, но то, что он прочитал, заставило заледенеть кровь: « - ... мне кажется, что помимо того, что ты стал таким бесполезным, ты пытаешься отвернуть от меня одного из моих самых верных слуг? – прошипел Волдеморт. – Глупое пророчество! Светловолосый человек, которого по обе стороны удерживали Пожиратели Смерти, имел глупость пуститься в объяснения. Северус готов был сделать всё, что угодно, чтобы тот замолчал, дабы не разжигать ярость Хозяина. Но он знал, если вмешается, то подвергнется такому же наказанию. Он стиснул зубы, сжимая пальцы в кулак, впиваясь ногтями в тонкую кожу ладоней. И проклинал себя за трусость: он был не в состоянии помочь тому, кого так любил. - Мастер! – произнес Лоуэн. – Я люблю его, и... - Молчать! Ты должен быть преданным и любить только меня! Ты принадлежишь мне, как и все, или забыл? - вкрадчиво спросил Волдеморт, приблизившись к молодому мужчине, вынуждая последнего поднять голову. И поцеловал, безжалостно кусая его губы. Вкус крови, сильный, металлический, наполнил рот молодого человека. - Это твой последний шанс, Лоуэн, - прошептал ему на ухо Хозяин. – Открой пророчество, касаемо меня, и... для тебя все закончится хорошо. Бросишь мне вызов - я буду наслаждаться твоими страданиями. Выбирай! – прошипел он. - Я попробую это сделать сегодня вечером, Мастер! Всю ночь! – пообещал он. - Хорошо, - молвил Волдеморт с почти детским восторгом. – Я знал, что ты сделаешь это для меня. Но, Лоуэн, если ты не откроешь мне пророчество, то... станешь новой игрушкой для моих маленьких Пожирателей Смерти. Их прежняя «сломалась» и они хотели бы заполучить новую. Им так скучно без нее, - добавил он жалостливо. Светловолосый маг побледнел: - Я не разочарую вас, Мастер...» Гарри брезгливо перевернул несколько страниц, прежде чем его взгляд зацепился за фразу: «Северус протяжно застонал, когда Лоуэн провел по наиболее чувствительным местам молодого человека кончиком языка. От удовольствия Северуc закричал еще сильнее. Лоуэн быстро наложил на них чары Тишины. - Возьми меня, - срывающимся голосом прошептал блондин. – Сейчас! Он устроился на бедрах Северуса. Черноволосый маг крепко сжал пальцы на его ягодицах. Его любовник выгнулся от потрясающих ощущений, охвативших все его естество. - Потом, - выдохнул он, - будет моя очередь. Я хотел бы взять тебя... Хотя бы... Раз... И... Аааааах! – застонал он, когда Северус приподнял его сильными руками, чтобы снова со всей силы насадить на себя. И сам он последовал за этим жестким ритмом, усиленным любовником, с каждым движением, все больше вовлекаемым в пропасть удовольствия. Северус держался до того момента, когда светловолосый маг, наконец, кончил, выкрикивая его имя, последовав следом. Вымотавшись, Лоуэн упал на влажного от пота Северуса. - Я тебя люблю, - прошептал он. Несколько раз глубоко вздохнул и с легким стоном скатился с любовника. Прежде чем медленно поцеловать, пробежался пальцами по телу и ущипнул Северуса за сосок. - Позволь мне тебя взять, любимый, ты ведь знаешь, у меня осталось слишком мало времени... - Ты ошибаешься, - вздохнул Северус. - Нет, я никогда не ошибаюсь, - тихо возразил Лоуэн. – Это займет какое-то время, но ты встретишь кого-то после меня. Он будет очень сильно отличаться от меня... И ты до безумия влюбишься в него, - с легким смехом уточнил он, не прекращая своих ласк. - Я никого не хочу, кроме тебя! - Ты ведь знаешь, что это не так. Я тебе это предсказал... Лоуэн ласкал его все более и более настойчиво, мягко подготавливая к их возможно последнему соитию. Чувствуя, что готов, Северус перевернул его на спину, меняясь местами. Перекинул ногу через его бедро и стал осторожно насаживаться. Не отводя друг от друга взгляда, Северус опустился до конца: - Я тебя люблю, - прошептал он. - Лео... – застонал, произнеся имя, которое так любил. - Тише, - предостерег Лоуэн. - Я не хочу поранить тебя. Осторожней, - повторил он, придерживая Северуса. И Северус медленно впустил его в себя...» Северус вырвал книгу из руки парня. Гарри с расширенными глазами, молча уставился на него. Возбужденный, насколько только возможно, последним отрывком, тайно надеялся, что этого никто не заметит. Северус искоса смотрел на мальчика, спрашивая себя, что именно тот смог прочитать. И надеялся, что не о том, как они провели свою первую ночь вместе... - Итак, - послышался голос Минервы, заставив Гарри вздрогнуть, - вы поняли, что эта книга рассказывает историю вашей жизни. Тише! – прикрикнула она, заставив утихнуть недоверчивый шепот учеников. - Я рада, что сегодня на уроке мы многое успели. Сейчас мы разберем с вами некоторые аспекты этого заклинания. Записывайте... Она подождала, когда все студенты приготовят перья и пергаменты: - Прекрасно. Эти чары могут действовать только на те предметы одежды, которые вы носите достаточно давно... Так же я думаю, что те из вас, кто не справился с заданием, возможно, имеют новые школьные мантии. Но если бы вы использовали, к примеру, ваши пеналы, то у вас бы получились до нелепости маленькие книжки... Затем, только владелец предмета, то есть, хозяин книги, которая рассказывает историю его жизни, может воспользоваться ею. И, наконец, эти чары не могут быть использованы по принуждению: даже если кто-то хотел узнать абсолютно всё о вашей жизни, вынудив вас применить его, используя одно из непростительных заклятий, к примеру, Imperium, эта книга будет наполнена лишь чистыми страницами, возможно, с парочкой ничего незначащих слов. Короче говоря, если вы этого не захотите, книга будет совершенно чистой. И, наконец, как принято в Магическом мире, эта книга часто является свадебным подарком: ими обмениваются жених и невеста, - закончила Минерва, внимательно глядя на Гарри. Как и все студенты, Гарри старательно делал записи лекции. Поэтому не видел взбешенный взгляд, который Северус бросил в сторону Минервы: тот понял, что только что попал в ловушку. Эта старая курица пыталась поиграть в Купидона, стараясь заставить их получше узнать друг друга. Его терзала неопределенность: о чем на самом деле прочел молодой человек... Он вздохнул, прежде чем бросить быстрый взгляд на Гарри, который продолжал писать, и обнаружил, что последний был действительно сексуально привлекательным для него. Но это – как он думал – совсем не связано с тем фактом, что они были приклеены друг к другу... это было нечто большее, и поэтому пугало. Он перелистал всю книгу, особенно окончание, читая о размышлениях Гарри, его желаниях. Надежде. Чтобы понять, что он хочет его, Северуса Снейпа, и никого другого. Настолько, что мечтал о нем каждую ночь, о чем Северус догадывался, зная, как тот неосознанно говорит во сне... и протяжно стонет! Между прочим. Так же он знал, что каждое утро Гарри старается незаметно очистить простыни, когда он делал вид, что крепко спит. Он знал, что любит спать в его объятиях и делиться этой близостью, даже если иногда это было неудобно. В общем, ему нравились эти маленькие пустяки, которые разделяли любовники... И начинал хотеть большего. Иметь чувства... От этих мыслей Северусу стало страшно: он не хотел иметь любовника, он хотел остаться в одиночестве. Он больше не хотел, как все нормальные люди, страдать из-за любимого человека. Зельевар снова вздохнул. Наконец, разливистая трель звонка известила об окончании урока. Гнев постепенно улегся: в конце концов, старая курица действительно свято верила в то, что творит благо. И его мнение, к сожалению, лишь усилилось, когда она попросила Гарри задержаться на минутку. - Гарри, - начала она в тиши пустого класса, совершенно не обращая внимания на Северуса, - возможно тебе это неизвестно, но на шестом курсе твои родители тоже были «жертвами» чар Дня Святого Валентина... - В самом деле? Почему мне об этом никто не сказал? – спросил он, оборачиваясь к Северусу. - Потому что мы просто хотим разрушить это заклинание, - объяснил мужчина, словно речь шла об очевидных вещах. Он слегка усилил акцент на «мы». Не стоит, чтобы мальчишка – а не соблазнительный молодой человек – барахтался в своих иллюзиях. Гарри уставился на него, снизив свой голос до шепота, поняв, наконец: - Выходит, они смирились с этим, я прав? - Да, - кивнул Северус. – А через год родился ты. Мне... было семнадцать, когда ты появился на свет, - мягко добавил он. – А твоим родителям по восемнадцать. Ему как-то нужно было тактично разъяснить, что в любом случае чары не могли изменить ситуацию. Заставить поверить, что у мальчишки нет никаких чувств к старому учителю, старее его на семнадцать лет. Но у Гарри на этот счет было совершенно иное мнение: - Как я понимаю, вы закончили школу на год раньше? – удивленно спросил он. Северус вновь отметил про себя, что у мальчишки довольно острый ум. - Да... Я попал в Хогвартс несколько раньше, чем предписывают школьные правила. - Почему? – просто спросил он. Тут Северус понял, что все это время Минерва находилась рядом. - Это вас не касается, - отрезал он несколько сухо. И тут же пожалел об этом: лицо Гарри превратилось в непроницаемую маску. От этого стало больно... В ответ он равнодушно посмотрел на парня. Но в глубине души не смог удержаться от сожаления, что поступил неверно.

- 5 -

Остаток дня прошел в холодном равнодушии. До того момента, когда они легли в постель и Северус мрачно произнёс: - Спокойной ночи. Гарри не потрудился ответить. Он был зол и реагировал так всякий раз, когда Северус отклонял все его попытки сближения. К тому же, совершенно неожиданно он обнаружил в себе дикого собственника: он ревновал Северуса к его бывшему любовнику... напрасно стараясь оградить себя от этого, пытаясь убедить себя, что этого не может быть. Но... - Я влюбился, - беззвучно шевельнул он губами, поскольку произносить это вслух было строго-настрого запрещено. Он подождал, пока заснет Северус, чтобы убрать подушку, которую они клали меж собой каждый вечер, и приблизился ближе к тому, о ком хотел знать как можно больше. Северус, который каждый раз делал вид, что спит, неожиданно распахнул глаза: - Почему? – раздался в темноте его шепот. Гарри вздрогнул, будучи уверенным, что мужчина давно уже видит десятый сон. - Ты притворялся, что спишь! – в голосе звенели обвиняющие нотки. - Почему? – настаивал Северус, не ответив на вопрос парня. - Потому что мне так лучше спится. Северус не нашелся, что ответить. Он замер, когда своей свободной рукой нерешительно и неловко Гарри принялся мягко поглаживать его спину. - Не стоит, - глухо произнес зельевар. - Это... тебе не нравится? - Что ты прочел? – наконец спросил Северус. - То... где вы занимались любовью, меняясь местами, - голос Гарри дрожал. Ему не было нужды уточнять, о ком шла речь. Северус сделал глубокий вдох, прежде чем спросить: - А что-нибудь еще? - Нет, - солгал Гарри. Он умолчал, что знал о предсказании Лоуэна. Для этого еще не настал подходящий момент. - И тебе... стало любопытно, как это происходит? – боль скользнула по лицу Северуса, поскольку он должен был отказать. Но его тон был ироничным, и Гарри не смог увидеть выражение лица Мастера зелий в темноте. - Да, - искренне признал гриффиндорец. – Но я придвинулся не для этого. Просто я не люблю, когда меня... игнорируют или сердятся на меня. Особенно, если речь идет о том, с кем я вынужден проводить сутки напролет. А что прочитал ты? - ... самый конец, - признался Северус. - Действительно, тебя мало интересуют другие люди, - хмыкнул Гарри. – Ты предпочел прочесть только то, что касается тебя лично. - У тебя ко мне чувства, - тихо произнес Северус. Гарри резко отстранился назад. - Вы... вы осмелились прочесть это?! Обращение на «вы» вернулось в прежнее русло. Словно дополнительная преграда. - Я должен был знать, - произнес Северус. – Потому что считаю, что это ошибка... эти чувства ко мне. - Почему это?! - Потому что я не могу быть с кем-то... любезным, я хочу сказать, что мы не можем любить, вот и все. В комнате повисла тишина, и Гарри принялся отчаянно искать решение. В конце концов, он решил действовать логически: - ... я подумал. Есть только два решения. Либо мы признаем, что колдовство сработало из-за существующих между нами чувств, либо потому что нам суждено быть вместе. Если для нас это неприемлемо, то я думаю попросить мадам Помфри отделить мою руку хирургическим путем. - Ты не серьезен! - Да. Вот уже две недели длится этот ад! Я так больше не могу! – закричал Гарри с болью в голосе. – Ты ломаешь меня, каждый раз отталкивая, когда я хочу, чтобы у нас были хотя бы дружеские отношения, чтобы это было более-менее терпимо, но... Короткий жесткий поцелуй неожиданно прервал его речи. - Нет, это то, что хочешь ты, - хрипло возразил Северус. – Ты хочешь того, от чего я отказываюсь, вот и все. Я больше не желаю слушать эти глупости, пора спать! Еще одна попытка, чтобы отдалиться от него. Самая жесткая, в этом нет сомнений. Словно удар под дых. - Я запрещаю тебе обращаться со мной, как с мальчишкой! Я мужчина, и ты хочешь того же, что и я! Только попробуй это отрицать! Гарри сунул руку под резинку пижамных брюк Северуса и неумело коснулся его члена. Он чувствовал, как тот твердеет под его пальцами. Слегка опешив от неожиданности, Северус отстранился, чтобы переместиться на Гарри, и тихо произнес, слегка касаясь губами его губ: - Я не могу этого сделать, – прошептал он. – Я отказываюсь, понимаешь? И я запрещаю тебе вытворять подобное и впредь: это неуважение ко мне... Ты не желаешь принять мой выбор! Но Гарри будто не слышал его. - Я хочу тебя, я больше не выдержу, - застонал он. Северус ощутил острую боль от мысли, ранившей его столь глубоко... - Я знаю, но это не выход... – прошептал он, утыкаясь в шею мальчишке. - Секс никогда ничего не решает, - добавил он. Гарри улыбнулся. - Возможно, это поубавит мое влечение к тебе? Мерлин, как он мог быть настолько милым, говоря о подобных вещах? - Я не какая-то прихоть, - усмехнулся Северус. - Если мы когда-нибудь сделаем это, то ты уже больше никогда не сможешь обойтись без меня! Понимаешь? Гарри перекатился на него, чтобы оказаться сверху. Он еле сдерживал стон и желание, мягко отираясь об мужчину: - Но это уже происходит, - мягко добавил он, тяжело дыша. Северус больше не мог сдерживаться: положив свободную руку на бедро того, кого желал столь же страстно. Для большего давления он подался вперед. Тихий стон в унисон пролетел вдоль стен спальни. Словно потеряв себя, Северус продолжил это медленное движение, болезненно-напряженное желание, заключенное в ткани одежд. Он не смог остановиться, когда Гарри начал ритмично покачивать бедрами, поймав его ритм. Сначала медленно, со вздохом наращивая темп все быстрей и быстрей, в то время как нарастающее удовольствие все сильней окутывало обоих. Достигнув точки невозврата, Северус почти грубо прижал к себе парня, впиваясь поцелуем, раздвигая мягкие губы властным языком, не прекращая движения. Когда Гарри ответил на поцелуй со всей страстью, он позволил себе свободной рукой сжать упругий зад парня. Сдерживаясь, чтобы не запустить ее под тонкую ткань, но не настолько, чтобы нажать именно там, где хотелось. В ритме с его движением. Сильнее. Еще сильнее. До тех пор, пока оргазм не накатил на обоих волной, прерывая их жадный поцелуй. Столь мощный, осушающий до самого дна. Они замерли, прижимаясь друг к другу, ожидая, когда дыхание и сумасшедший стук сердца придут в норму. - Это безумие, - простонал Северус. Он подумал о новом рецепте зелья. Он будет принимать его, чтобы впредь избежать подобного. Такое, чтобы убило в нем желание и защитило Гарри. Теперь у него больше нет выбора. Он сделает что угодно, чтобы защитить мальчишку. Он еще до конца не осознал, что мотивация тоже изменилась: прежде смерть Гарри его бы расстроила и глубоко опечалила. Сегодня бы это разрушило его: он больше не мог жить без него. Гарри не ответил. Он медленно поцеловал его, чтобы Северус даже не подумал отстраниться. Но когда почувствовал, что его желание вновь начало набирать силу – от столь отдаленно напоминающей настоящий поцелуй ласки – осторожно двинулся в сторону, чтобы скрыть это. - Значит, всё еще нет, - грустно заметил он. - Это не игра, есть много того... – хотел было сказать Северус. Но он знал, что эти слова породят еще больше вопросов, отвечать на которые сейчас ему не хотелось. И он замолчал, когда Гарри свернулся калачиком на своей половине. Он чувствовал, как тот съежился в попытке защитить себя. И еще он знал, что тот плакал... И проклинал себя за то, что заставил его страдать.