Тот, кто был избранным и проклятые хранилища

      Вдох — выдох.       Мышцы ноют, протестуя против нагрузки, сердце отбивает бешеный ритм, пот стекает рекой.       Настроение… Находится где-то на уровне земли и не обещает вернуться обратно. Прошипев сквозь стиснутые зубы матерное проклятие, подросток медленно сел на землю, приходя в себя.       Голову прострелило вспышкой боли, заставив его поморщится. Радовало лишь то что мигрень со временем сходила на нет. В остальном… Полный абзац.       Вместо взрослого тренированного тела — тушка тощего, явно недокормленного подростка с проблемами со зрением, у которого из приличной одежды, кроме униформы, толком то и нет. Ах да, и еще у него была закрыта аура.       Ах да, ещё он является самым настоящим волшебником, что учится в школе для таких же, как он, а вокруг сущая дичь, которую можно увидеть было разве что где то в Мистрале… В самой жопе мира. И то… Там хотя бы всё поаккуратнее.       Зовут его Гарри Джеймс Поттер, двенадцать лет, студент факультета Гриффиндор, второй курс. Судя по рассказу странного дедугана, косящего под профессора прикладного праховедения, он… то бишь, Гарри Поттер, попал сюда после того, как спустился в Тайную комнату — место, считавшееся местной легендой, и сразившись с Ужасом Слизерина-здоровой змеёй, умеющей убивать взглядом и габаритами размером, с поезд вейльской подземки.       Сделал он это ради спасения Джинни Уизли — некой рыжей девчонки где то младше на год, утащенной в Тайную Комнату этим самым Ужасом. Ну, прямо сказка про рыцаря и принцессу, чес слово.       Приключение окончилось раной-впечатляющих размеров клык насквозь пробил руку подростка, оставив на коже по обе стороны характерный шрам. А и клык был ещё и ядовит. Если бы не прилетевший Фоукс, волшебная птичка феникс, способная исцелять при помощи слез, герой бы так благополучно и помер бы там.       А так… Он отрубился прямо во время разбора полётов в директорском кабинете. Вот только вернулся уже он, Винсент Клауд. Охотник, немного наёмник и просто хороший человек.       Умер при исполнении, в ходе одной из самого масштабного прорыва Гримм аккурат во время сорокового турнира Витал.       Он погиб с оружием в руках, чтобы очнутся уже здесь. Слабый, мучимый слабостью, мигренью и дикой кашей в голове, не дающей понять, кто он. Сейчас… Винс скорее считал себя охотником, попавшего в тело волшебника. И то, количество дыр в памяти его удручало.       И они понятия не имел, сколько ещё продлится это состояние. Сейчас, с его пробуждения прошло уже три дня, два из которых его тушку приводили в порядок при помощи местных лекарств. Плюс… в отрубе он провалялся где-то день.       — Гарри?       Охотник прищурившись перевёл взгляд на подошедшую к нему девчонку. Чуть выше него, с только только начавшей оформляться фигурой. Грива волнистых тяжёлых волос цвета пшеницы, падала на плечи. На сужающейся к низу симпатичном лице застыла смесь беспокойства и любопытства. Серо голубые глаза следили пристально, в ожидании чего то. Прямой носик чуть сморщенный, губы закушены от волнения. Типичная школьная мантия, но на глаз несколько более дорогая, да и походка…что то в ней не так. В памяти всплыл размытый образ. Та же самая девочка, сидящая рядом и с жаром что то обсуждающая…       — Мы знакомы? Вопрос привел собеседницу в ступор.       — Ты… что произошло?       — Амнезия после того как одно пресмыкающееся, кошмарящее школу несколько месяцев попыталось закусить мной, но ей не понравился мой вкус, и от обиды она оставила мне этот подарок, — Клауд закатал рукав показав свежий крестообразный шрам. Да, эта скотина была ядовитая.       — А как она называлась? — спросила она слабым голосом.       — Василиск… кажется.        Охотник замолчал наблюдая за девушкой.Похоже, у нее был чистый шок, а ее губы шептали что то. Кажется, трехэтажную ругань. Видимо, его поступок был…чем то из разряда вон.       — Так… произнесла она собравшись — а что еще ты помнишь?       — Мало что. И рассказ я знаю со слов старикана. В основном.       — Вот как. Тогда начну сначала. Меня зовут Мелисса Морган. Для друзей Мэл, для формального обращения — наследница Морган. Я волшебница, как и ты…       Рассказ его… кого-то, занял достаточно продолжительное время, и чем больше Винс слышал, тем больше ему хотелось матерится.       Как оказалось, волшебники были не равны. Были так называемые «священные двадцать восемь» — те, кто был на верхушке пищевой цепи магической Британии (судя по всему, это была страна). Деньги, связи, положение в обществе и так далее. Была аристократия попроще, к которой относилась и его новая знакомая, были обыватели- то, что на Ремнанте звалось средним классом, было какое-то количество полукровок разного положения и были маглорожденные — те, в ком волшебство появилось впервые и не имеющие предков с аналогичным даром. Грязь под ногами всяких сильных мира сего и так далее. Единственный шанс чего то добиться — это получить покровителя, желательно из чистокровных в обмен на пожизненную кабалу. И то, это если очень повезет и у «свежего мяса» будут какие-то таланты. Еще можно было выскочить замуж за кого-нибудь другого статуса, но то было не слишком часто и с рядом оговорок. Если же нет, то тут все было совсем печально. Были еще сквибы - те, кто родились от союза волшебников, но даром к магии не обладали и находящиеся на социальной иерархии где-то еще ниже маглорожденных. На самом низу были магглы — обычные люди без капли магии, которых все вышеперечисленные, мягко говоря, не любили, хотя сквибы и маглорожденные и частенько жили среди них, и относились в целом лучше.       Управляло всем этим Министерство магии — местный орган законодательной, исполнительной и судебной власти. Судя по оговоркам Мелиссы — коррумпированное донельзя и контролируемое этим самым большинством чистокровных. Последствия можно было представить: произвол, кумовство и прочие милые вещи, которые привычно ожидать от какого-нибудь Мистраля или Вакуо.        Что отличало чистокровных волшебников от всех прочих? Кроме положенияи значительно лучших условий для обучения и дальнейшей жизни, у них была так называемая родовая магия — что-то вроде наследственного проявления Шни, передающегося в семье из поколения в поколения, и который требовал длительного и последовательного обучения и кодекс — так сказать, модус операнди семейства, регламентирующий аспекты его жизни.       У местной аристократии водились мэноры — пафосные жилища, призванные показать статус хозяина, а также место хранения всяких милых сердцу чистокровного вещичек вроде личных библиотек, вроде как безопасные убежища и места нахождения источников — какой то непонятной хренотени, увеличивающей возможности членов рода. Плюс какой-нибудь семейный бизнес. Наследниками и наследницами называли детей глав семейств — лордов и леди, которые должны будут в будущем их возглавить.       Отдельно стояли так называемые «предатели крови». Что это за звери такие, Мелисса так и не могла объяснить, но судя по всему, это было как-то связано с источником и родовой магией, и положение в обществе у них было где то между маглорожденными и обывателями. И это была только ситуация в общем.       Что до него, то он был студентом школы чародейства и волшебства Хогвартса и числился студентом дома Гриффиндор. Кроме этого, в этом учебном заведении было ещё три дома. Слизерин прибежище детей аристократии и прочей публики схожего пошиба, Рейвенкло — лежбище тех, кто предпочитал шевелить извилинами, и Хаффлпафф-дом для разного рода трудяг.       Со слов Мелиссы выходило, что друзей у Гарри было мало. Точнее, не считая её, он дружил с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. Оба студента с Гриффиндора, и которых он мельком видел, когда его навещали в больничном крыле. С остальных факультетов друзей у него не было.       Что до недругов и просто портящих жизнь личностей, то таковых было две. Первой был Северус Снейп-декан Слизерина и преподаватель зельеварения. Сальноволосый тип с крючковатым длинным носом и отвратительным характером, прозванный за глаза «летучей мышью». В воспоминаниях при этом начинал мелькать образ крайне неприятного типа, по которому плакала струя брандспойта. Вторым же источником гемороя был Драко Малфой — сокурсник с пресловутого факультета Слизерин, с которым по словам Морган, у Гарри шла откровенная вражда с начала обучения в Хогвартсе, что не вызывало одобрения у Мелиссы. На этот раз воспоминания подкинули внешний вид бледной поганки, чье холеное лицо так и просило кулака. Так же Мелисса вкратце обрисовала остальных преподавателей и учеников, вызывающих в памяти смутные образы, но не побуждающих каких то сильных эмоций. Сейчас шел конец года, так что завтра все студенты уже должны были отправиться домой, на летние каникулы. Почему-то на этих словах настроение охотника рухнуло куда то на уровень пола, но память спасовала дать ответ.       Еще. девочка упоминала про квиддич. Какая-то игра с применением летающих метел, нескольких мячей и двух команд. И ещё сей вид спорта был одним из камней преткновения между факультетами.       В воспоминаниях пронесся вихрь образов. Свист ветра, пьянящий восторг от полётов, рёв трибун и верткий быстрый мячик с крылышками, так и норовящий выскользнуть из рук.       — Покажешь где в него играли?       — А тебе зачем? -Насторожилась Мелисса.       — Хочу кое-что проверить, — ответил охотник рассеянно, — не волнуйся, я не буду делать ничего глупого. Морган думала недолго. -      Хорошо,- ответила она. — Следуй за мной.       Винс покладистого кивнул, встал с земли, отряхнулся, отряхнул мантию и пошёл вслед за своей знакомой. Как не странно, но молчание повисшее между ними, не вызывало желание его прервать и не мешало предаваться размышлениям, попутно глядя по сторонам. А размышления его были полной противоположностью отличной погоде.       Аура. Основа того, что делает охотника охотником. Сила, ловкость, рефлексы, живучесть и проявление.       Что-то, чего ему как оказалось, жутко не хватало. Винс ощущал себя слабым заморышем, не способным сделать и пары шагов, и который развалится от одного чиха. А ещё у него не было его оружия, уже долгие годы воспринимаемого как часть себя.       Самое паршивое было не только в том, что её не было, но и сам факт того, что Клауд не помнил, как её открыли. И это не прибавляло настроения. Особенно, в свете того что что-то подсказывало, что Мелисса рассказала далеко не всё, а теперь уже его память предательски молчала.       Меж тем, они пришли на стадион. Овальное поле с разметкой, белевшей на газоне было окружено трибунами. Над ними возвышалось шестнадцать башенок равномерно распределенных по периметру. В противоположных концах арены стояли по три кольца на шестах высотой где то с пятнадцать метров. Винс медленно шёл по трибунам, и в конце концов уселся на одну из скамеек, глядя на поле. Воспоминания светлячками роились на краю сознания. Глубоко вздохнув, Клауд прикрыл глаза, отрешаясь от окружающего мира. Свист ветра.Изумрудный ковёр листвы где то внизу. Переполняющий душу восторг. И… Интуитивное понимание того что он может сделать. Его проявление. Воплощенное желание. И… Чьи то слова. … Проявление это часть нас. Отличительная черта, делающая нас теми, кто мы есть. Как эмблема, оружие, одежда, оружие… И мантра.       — Мантра?       — Открытие ауры имеет два компонента. Первый. Направить ауру в тело того, кто её открывает так, чтобы сломать барьер, не пропускающий ауру из души в тело. Ближайшая аналогия, хотя и грубоватая — это как разжечь костёр или наполнить кувшин водой так чтобы она устремилась вовне. Мантра же упрощает дело.Каждый шаг что нужен для открытия ауры, ассоциируется с одной строфой. Сама жа мантра… Это воплощение личности ауроюзера. Его жизненный путь, отношение к жизни… Всё то что формирует его. — И… Какая она у вас? — Проходя испытания мы достигаем мудрости. Благодаря этому мы создатели нашей судьбы. Единые в долге и стремлениях Я освобождаю твою душу И открываю путь вперед.       — Гарри? — Винс медленно открыл глаза. То воспоминание из детства его-охотника что-то сдвинуло. Какая-то преграда исчезла, и он ощутил ее. Его аура. Всего на несколько мгновений, но он может вернуть свои способности обратно. Может стать охотником снова.       — Что это были за слова?       — Вспомнилось. Откуда-то, — ответил он Мелиссе, не покривив душой, и позабыв, что он произнес мантру его наставника вслух. Он действительно не помнил все. Но эти слова- ключ. Основа.       - Но… что они означают?       — Пройденные испытания учат нас мудрости. Благодаря ей, мы создаем наши собственные судьбы.       — Что насчет второй половины?       — Здесь… Винс чуть замялся, подбирая слова, — все сложнее. Представим, что есть кто-то, движимый идеей, долг который он хочет отдать, но он не знает как, до тех пор, пока кто-то с такой же идеей не указывает ему путь дальше.       — Но зачем?       — Причин много. Как и последствий. Но выбор всегда один.       — А если человек ошибся? Что тогда?       — Нет неправильного выбора. Есть только последствия. Принять их как есть или нет — это уже личное дело каждого.       — Знаешь… — ответила Морган, чуть подумав, — кажется, мадам Помфри тебя рано отпустила.       — Я в порядке. Но возможно мне есть смысл немного отдохнуть в гостинной Гриффиндора. Кстати, а где она?       — Пойдем, покажу. Охотник кивнул Мелиссе, вставая с трибун и внутренне костеря себя. Эта привычка философствовать явно выбивалась из образа страдающего амнезией подростка. Ладно, об этом он подумает позже.

***

      — Так, подведем итоги, — подытожил охотник, массируя переносицу, — есть два мира. Первый — место, где живут обычные люди, ни о какой магии не знающие. Во всяком случае — в своей массе. Есть второй мир — мир волшебства, в котором живут волшебники, флора, фауна и так далее, и в которым мы еще находимся. Три кивка головы были ему ответом.       — Хорошо. Дальше. Чтобы мир магглов не узнал о мире волшебников, последними был введен Статут секретности — комплекс мер, направленных на то, чтобы скрыть все выбивающееся из нормы. Как часть этого — несовершеннолетним волшебникам запрещено колдовать на каникулах. Это во всяком случае, касается тех, кто живет в мире магглов.       — Ну… почти. Мама запрещала колдовать нам на каникулах.       — Частности, — ответил Винс, — а теперь подходим к самому интересному. Я, судя по всему, живу с родственниками, которые по вашему рассказу, меня, мягко говоря, не любят. Ровно настолько, чтобы повесить решетку на окно моей комнаты, навесить на дверь кучу замков. И самое главное, никто из вас не может толком описать как они выглядят.       — Ну… твой дядя вроде толстый… с усами. Клауд сардонически хохотнул.       — Отличный ответ. Если не считать того, что под такое описание может подходить уйма людей, отличающихся друг от друга как день от ночи.       — И что ты хочешь этим сказать?       — А то, что я в полной жопе, и имею весьма слабое представление как из нее выбраться.       — Язык!       — Как ты ее не называй, а ситуации это не изменит, — вздохнул Винс.       В купе настала полная тишина, в которой было слышно перестук колес. Сейчас «Хогвартс Экспресс» несся у точке назначения — к Лондону. Старинный алый паровоз и не менее старинный состав. Кажетеся, нечто подобное было в ходу еще до Великой войны в его мире.       Кроме самого Клауда, сейчас в купе сидело несколько людей. Гермиона Грейнджер — кареглазая шатенка с вороньим гнездом на голове и командирскими замашками, напоминающими о ком то, Винсу, мягко говоря, неприятном, Рон Уизли- рыжий веснушчатый парень с крысой. Ничего особо и примечательного.       Третья сидящая были Джинни Уизли. Мелкая рыжая девчонка, старательно прячущая взгляд. Судя по обрывкам воспоминаний — косвенная виновница произошедшего в минувшем году и появления его в этом мире. Первые двое отловили его еще вчера, когда он вчера вернулся в компании Мелиссы, и с тех пор старались не упускать из виду, словно подозревали Морган в чем то дурном. Грифиндорка на это лишь пожала плечами и исчезла куда то, не желая устраивать сцену.       Охотник едва слушал их, морщась от всплывающих острыми лезвиями чужих — теперь уже его - воспоминаний. Сегодня… прошел прощальный пир. Еще одна победа Гриффиндора и отмена экзаменов. Для детишек — сущий праздник, для него — та еще бессмыслица. Все эти баллы. Какой в них, черт побери, смысл? Дополнительные привилегии? Или вся эта фигня для любителей потешить свое чувство собственной важности? Или еще одно доказательство что Гарри-Винс шел по верному пути и заслужил такую награду?       И самое главное — почему старикан, откликающийся на имя Дамблдор, не озаботился вопросом квалифицированной помощи для Джинни? Вся эта хрень не могла не оставить свой отпечаток на ее психике.Как минимум.       Над этим он подумает позже. А пока «Хогвартс-экспресс» катил по рельсам, задорно стуча колесами, а Гермиона рассказывала о мире магглов, где ему предстояло проваландаться до сентября.       Ну что сказать… Земля была похожа на Ремнант, хотя тут не было гримм и праха, не говоря уже про ауру, охотников и фавнов. Только люди. Лоскутное одеяло стран, мировые войны в количестве двух штук, технологии… и общество волшебников, старательно прячущееся от соседей. А еще бюрократия и прочие «прелести» цивилизации. Мда. Хотя вопрос с местным прогрессом до сих пор оставался открытым. Ладно, с этим он разберется позже.       Сначала знакомство с Дурслями, если они будут ждать его по ту сторону барьера. Если нет, оставался План «б» в виде «Ночного Рыцаря» и Косой аллеи, где он, по идее мог пожить. Об этом он выяснил у Мелиссы, до того как бравая двойка оттеснила гриффиндорку.       Навязываться к его друзьям…ему бы и со своими проблемами разобраться.       — Гарри? -Позвала его Гермиона, — ты так и собираешься идти. так?        - А в чем проблема? — все же уточнил Винсент.       — Эта униформа Хогвартса!       На замечание подруги Клауд еще раз оглядел свою одежду — рубашка, брюки, ботинки выглядели обычно. Жилетка и мантия с гербом Хогвартса и мантия с алой отрочкой сейчас покоились в чемодане. На его взгляд, простенько со вкусом и не должно выделяться из толпы. Единственная необычная деталь — свежий шрам на руке, видный из-за закатанных рукавов.       — Это единственная приличная одежда, — ответил он после паузы, — я не хочу ходить в том рванье, что было на мне раньше. Да и не зная кто я, меня примут за обычного человека.       — А Хедвиг?       На этих словах Клауд повернулся к клетке с сейчас дремавшей совой. Полярная красавица сильно выделялась своим видом и наверняка будет привлекать много внимания Хотя…       Охотник вернулся к своему чемодану и достав парадную мантию, накрыл ей клетку подкладкой внутрь.Вышло в рамках нормы.На его вкус. — Так будет лучше, — произнес он полуутвердительно. На это Гермиона промолчала. Остаток поездки прошел в тишине. Когда объявление о скором прибытии в Лондон разнеслось по всему составу, девочки выглядели мальчишек из купе чтобы переодеться.       — Гарри?       — Мм? — Клауд повернулся к Рону.       — Если хочешь, то… можешь погостить это лето у нас. Как в прошлом году. На это предложение Клауд лишь чуть покачал головой.       — Спасибо, но нет.       — Но почему? Ты же так не любил этих магглов!       — Любил ли я или нет, но…сейчас прошлое не имеет значения. Возможно, все не так плохо. Если же все пойдет по худшему сценарию, план б все ще остается в силе.       — Что еще за план б? — прищурился Рон.       — «Ночной рыцарь» и номер в «Дырявом котле». Мелисса рассказала мне об этом вчера.       — И ты ей веришь?! — изумился рыжий.       — Поводов для недоверия она пока что не давала. Пока что, — добавил охотник, — и кстати, когда она давала повод для недоверия?       — Она якшается со слизнями!       — Её друзья, и её окружение. Не вижу в этом никакой проблемы. Ладно. Буду держать вас в курсе ситуации. На всякий случай. Дверь открылась, пропуская его и Рона внутрь.       Когда поезд остановился, охотник подхватил свой чемодан и клетку с Хедвиг укрытую мантией и пошел на выход. Его ждала новая жизнь.