Колесница Правосудия

— Я делал все для тебя, Акечи Горо, но это — уже перебор! — гнев в глазах Рюджи с каждой секундой — с каждым мимолетным взглядом на то, что лежит на их кровати — начинает пылать только сильнее; Акечи практически может видеть искры в этих карих глазах, сверкающих от злобы и явного раздражения на ситуацию, на самого Акечи в принципе. Но главной эмоцией на его лице все равно остается неловкое смущение от происходящего. — Я тоже как-то надел ту спортивную форму, — Горо разводит руками в стороны, пожимая при этом плечами, и пронзительно смотрит в чужие глаза, абсолютно игнорируя отрицательную эмоцию в них. — Ага. После того, как я ушел? — Рюджи закатывает глаза, отворачиваясь в другую сторону, тем самым прерывая зрительный контакт. — К тому же, я потакал твоим желаниям намного чаще, чем ты моим. Это по твоей инициативе мы делали это в Мементосе и Дворцах, будучи в воровской одежке. Что, кстати, было абсолютно неудобно. — Но тебе понравилось.       Рюджи густо краснеет: — Не в этом дело, придурок! Мы также были на крыше школы, в мужском туалете, в туалете ЛеБлана, мы были везде, где могли попасться и только потому, что того хотел ты! — Но тебе... — Я надевал свою зимнюю школьную форму, летнюю школьную форму. Я был в спортивном костюме точно так же, как и ты. О, и, подожди... Ты трахнул меня на ебанном фестивале в ебучих юкатах, пока остальные нас искали! — Но они же нашли нас не тогда, когда я «трахал» тебя «на ебанном фестивале в ебучих юкатах»? — Плевать, Горо! Это не отменяет того, что я не собираюсь нацеплять это платье на себя!       Указательный палец тыкает в сторону кровати. Без единой складки, ровно сложенное квадратом на постели, ярко-красное ципао лишь как-то удрученно будто смотрит в ответ на этот жест, выражая обиду. Акечи глядит на него слегка печально — уже успел нафантазировать Сакамото: в этой одежде, в самых разных позах, всего красного и громко стонущего его, Акечи, имя на всю их квартиру — складывая руки на груди. — В чем проблема? — бормочет он. — Чего ты боишься, Сакамото? Стать девчонкой только потому, что примеришь на себе платье? — Горо начинает медленно подходить к другому, вытягивая руку вперед. Сакамото все еще повернут к нему спиной. Холодные пальцы Акечи наконец-то касаются чужой обнаженной шеи, вызывая табун мурашек по всему телу; подушечки ведут линию ниже и ниже, забираясь под растянутую футболку желтого цвета, который всегда режет ему глаза (к сожалению, Рюджи слишком он подходит). Парень вздрагивает сильнее, съеживаясь. — Или ты боишься, что я передумаю? Что мне не понравится то, как ты в нем выглядишь, Рюджи-Кун? — Грх-! — Рюджи-и, — тянет Акечи ему на ухо, опаляя то горячим дыханием. — Ты нравишься мне любым, правда. Но прямо сейчас, — маленький укус за мочку уха, — Я бы очень сильно хотел увидеть тебя в этом коротком ципао. Я хотел бы, — ладони перемещаются со спины на ключицы, спускаясь к напряженной груди, — Видеть твои сексуальные, просто прекрасные бедра сквозь эти небольшие вырезы снизу, я хотел бы их касаться не только руками; мне та-ак хочется оставить на внутренних их сторонах красноватые следы от укусов, чтобы те было видно даже с длинными шортами. Ведь только так люди будут знать, что ты мой, — руки ползут еще ниже, останавливаясь у края футболки. Акечи пальцами забирается под нее, исследуя чужой живот. — Я хочу потрогать тебя всего. Если бы ты знал, как я хочу ласкать твое тело, только лишь бы слышать просьбы о большем сквозь твои прекрасные стоны. Блять, я просто хочу повалить тебя голого на кровать и... — Я понял! — Рюджи резко отпрянул, не поворачиваясь к Акечи лицом — тот все равно видит красные уши и шею. — Я надену эту хрень, надену!       Акечи ухмыляется, уже готовый к веселью. — Дай мне час на подготовку.       И тут же потухает, слегка разочарованно кивая.       Но ради подобного можно и подождать.