Колесница Правосудия

      Сакамото топчется у двери, не решаясь войти.       Еще только в первые дни после того, как случился тот — ему неловко называть это чем-то другим — глупый инцидент во время видеозвонка, Рюджи действительно был очень расстроен и довольно обижен на Акечи за те его слова. Чувствовал себя неуютно от одного лишь взгляда на эту глупую пижаму, отчего старался ее лишний раз не трогать. Пытался работать в более скором темпе, чем обычно привык, тратя свое время только на работу, ради которой, в общем-то, в первую очередь и отправился в другую страну на месяц. Занимать секундами всю площадь своих мыслей ей, если честно, хорошо помогало отвлечься от всего остального. На какое-то время.       Потому что ночью все равно хотелось жутко позвонить Горо, чтобы услышать его голос; мысли о том, что он может помешать тут же заставляли игнорировать идиотские позывы его идиотской любви к идиотскому Акечи, идиоту, Горо.       Хотя, на самом деле, точно описать свои эмоции он не мог: все же обида? или, возможно, присутствовала легкая злоба? слабость? отвращение к этой слабости? Мир, наверное, полностью исчезнет, если он сможет когда-нибудь ответить на этот вопрос конкретным (и правдивым) ответом.       А потом... Ну, а потом просто было неловко снова начинать разговор, будто ничего не произошло. По-другому он бы не смог — обычно именно другой в их ссорах или спорах был тем, кто делал это, несмотря на возможную обиду. Это беспокоило, Сакамото хотелось как можно чаще разговаривать с другим гребаным ртом, а не молча закапывать себя куда-то под шесть метров в землю. Но расстояние между ними в километры и сильное желание при подобной беседе сжать Акечи в объятиях смущали, не давали сделать что-то, кроме отправки кратких сообщений.       Прилетел Рюджи в Японию тихо и безмолвно, не зная стоит ли вообще ему возвращаться домой.       Чувствовался слишком сильный стыд за такое детское поведение.       Рюджи не привык носить с собой ключи от квартиры, потому что запирать входную дверь никогда не имело смысл, ведь Акечи почти всегда ждал его дома, готовый встретить в любой момент. А оттого сейчас у него с собой их не имелось, кажется, они (вместе с маленьким брелком в виде аниме-персонажа, который ему когда-то подарил Акира) уже давно пылятся в одном из ящиков. Но их присутствие, в общем-то, нужно и не было — Рюджи прекрасно знал, что дверь открыта. Что Горо где-то там, занимается чем-нибудь своим, и войти можно даже без стука. Хотя с Акечи стоило стучать, если не хотел огрести чем-то тяжелым по голове в момент чужой самообороны. В первые недели совместной жизни подобные ситуации действительно могли произойти: подойдешь тихо, прикоснешься легконько, а у тебя уже сломана рука, зайдешь в комнату, скажешь что-то резко и нож летит тебе в лучшем случае в глаз, в худшем — в самое сердце.       Рюджи, к счастью, все еще жив и царапин — или еще каких-нибудь сломанных конечностей — не имеет. Если не считать небольшого, до сих пор ноющего участка на затылке, куда его ударил Акечи, когда он решил слишком резко «напасть» на него со спины, прыгая на спящее тело на кровати. Но теперь он точно знает, чего в любом случае не следует делать с Акечи Горо.       Пребывая в собственных мыслях, сжимая потными руками ткань своих джинс в области карманов, Рюджи не замечает, как дверь приоткрывается. И отмирает тогда, когда с другой стороны порога слышится тихое бурчание: — И чего ты встал? — из проема появляется голова Горо с хмурым, но отчего-то красным лицом. — Я уж подумал, что пожаловал кто-то из твоих друзей, собирался слать на все четыре стороны, — он оглядывает его взглядом сверху вниз, немного расслабляясь, и открывает дверь окончательно, прижимаясь плечом к стенке. — Какого черта ты не позвонил мне, когда оказался в Японии? — Эм, — не находит что ответить Рюджи, — Я... Телефон... Разрядился, просто, и... Что это?       Акечи моргает, а после сильнее краснеет. Он теребит пальцами мягкий на вид рукав, тихо надевая на голову такой же по текстуре и цвету капюшон, заставляя серое, достаточно маленькое ушко дернуться в сторону. Парень не совсем понимает кто это, но воображаемое чутье подсказывает Рюджи, что это может быть кто-то вроде бегемота. По крайней мере, ему так кажется из-за выпирающей вперед морды и двух зубов, торчащих белыми квадратиками. — А ты не видишь? — Н-нет, просто... Зачем?       Во взгляде напротив мелькает что-то опасное, сверкает красным блеском, но сразу же исчезает с глубоким вдохом и таким же выдохом. Сакамото может только глупо моргать, ничего не понимая, но сжимая ткань под пальцами уже не из-за страха, а скорее от приятных удовлетворения и счастья в груди. — Возможно, — Акечи смущенно отворачивается, проходя дальше по коридору, вглубь квартиры, — Подобное не так уж и глупо.       Рюджи не может остановить уголки губ, которые резво подпрыгивают вверх в радостной улыбке; он спешит за другим, хлопая входной дверью.