Брызги крови на лепестках

«When lilacs last in the dooryard bloom’d, And the great star early droop’d in the western sky in the night, I mourn’d, and yet shall mourn with ever-returning spring. Ever-returning spring, trinity sure to me you bring, Lilac blooming perennial and drooping star in the west, And thought of him I love ». - WALT WHITMAN* *** Командор Городской Стражи Сэмюэль Ваймс быстрым шагом направлялся во дворец. Рядом с ним шел капитан Моркоу Железобетонсон, попутно передавая последние сведения, касающиеся работы, но Ваймс слушал его вполуха. Воспоминания прошлого, всплывавшие вместе с запахом сирени каждый год в этот день, с самого утра навевали на него некую рассеянность. - А ещё Речная Стража доложила, что лодка опять затоплена... Ваймс мысленно встряхнулся, всё-таки сосредоточившись на диалоге. Как-никак, он всё ещё был и остаётся стражником, пусть и надевшим по просьбе Ветинари эти нелепые позолоченные доспехи на такое же нелепое по сути заседание комитета. Ваймс вспомнил слова Шнобби «Положение обвязывает» и поморщился. Да, патриций в последнее время много чего на него навязал, не касающегося непосредственно его работы (одни приёмы чего стоили), но Ваймс уже не был каким-то капитаном из какого-то непонятного сборища неудачников под названием «Ночная Стража». Он возглавлял уже всю Стражу, на него равнялись коллеги, а его именем – Сэмми – называли стражников, которые прошли тут стажировку и уехали поддерживать порядок в других городах. И даже сам Ветинари больше не делал вид, что прислушивался к его мнению, делая это на самом деле. Впрочем, на последнее повлияло и кое-что другое, - довольно усмехнулся про себя Сэм. Стоит отметить, что мысли Ваймса из другой Штанины Времени, тоже командора Стражи и герцога, к тому же женатого на замечательной женщине Сибилле Овнец, были более мрачными: «Я больше не мокну ночами напролет под дождем, не борюсь за собственную жизнь в сточной канаве с каким-нибудь бандитом, не передвигаюсь быстрее, чем шагом. Все это у меня отобрали. Ради чего? Комфорта, власти, денег и прекрасной жены. …гм… …что, конечно, совсем не плохо, но… тем не менее… Проклятье. Но я больше не стражник, я… управленец. Вынужден нянчиться с членами этого треклятого комитета, словно они дети малые. Хожу на приемы в нелепых игрушечных доспехах. Сплошь политика и бумажная работа. Все это как-то чересчур раздулось… Куда подевалось то время, когда все было просто? Рассыпалось прахом, как отцветшая сирень» В этой же Штанине они с Сибиллой остались добрыми друзьями после событий с драконом. И он намеревался навестить её сразу же после заседания этого чёртового комитета. «Детский сад с ним какой-то, ей-богу» - подумали оба Ваймса одновременно и толкнули дверь в приёмную патриция. *** Впрочем, заседания не состоялось - Ветинари его отменил. Они успели немного поговорить об убитом стражнике, как дверь в кабинет вновь открылась, и вошёл Стукпостук. — Сообщение для его светлости, — сказал он, но лист бумаги вручил лорду Ветинари. Патриций, соблюдая этикет, протянул руку через стол и передал послание Ваймсу. Тот развернул лист. — Прямиком с семафора! — воскликнул он. — Карцера обложили в Новом Зале! Я должен немедленно отправиться туда! — Как волнительно, — ответил патриций, резко поднимаясь из-за стола. — Погоня не ждет. Но, ваша светлость, разве твое личное присутствие обязательно? Ваймс мрачно посмотрел на него. — Обязательно, — подтвердил он. — Потому что, если меня там не будет, какой-нибудь дуралей, которого я сам научил поступать по закону, попытается арестовать этого гаденыша. — Он повернулся к Моркоу. — Капитан, немедленно займись! - Командор, всего лишь пять минут твоего внимания, - произнёс патриций. - Капитан, Стукпостук, можете идти. -Тебе точно обязательно лично гоняться за ним? – спросил Ветинари, когда они остались наедине, уже не скрывая недовольства в голосе. - Я не могу требовать от подчиненных того, что не в состоянии выполнить сам, - спокойно ответил Ваймс. - Я всегда был для них примером и так и должно оставаться, несмотря на то, что ты сделал меня герцогом и вырядил в эти дурацкие доспехи. - Но они тебе к лицу, - с легкой улыбкой заметил Ветинари. Обойдя стол, он приник губами к губам командора, однако почти сразу же отстранился. – Тогда не буду тебя задерживать. Надеюсь, ты разберешься с Карцером до ужина. - На ужин будет бекон с жареной картошкой? – с надеждой спросил Ваймс. - Так уж и быть, в качестве награды за поимку особо опасного преступника, - усмехнулся Ветинари. - М-м-м, тогда возможно мне полагается кое-что ещё как дополнение к награде, - пробормотал Ваймс, снова потянувшись к губам патриция. Тот согласно хмыкнул. На секунду их языки встретились, но Ваймс с сожалением разорвал поцелуй и погладил Хэвлока по щеке. Выбегая из кабинета, он думал о том, что будет греть его душу остаток дня: обещание, плескавшееся в этих холодно-голубых глазах.