Брызги крови на лепестках

*** Ваймс остановился. Дешевая одежда промокла до нитки, в башмаках хлюпала вода, капли дождя стекали по подбородку, и он был так далеко от дома. Впрочем, в некотором предательском смысле он был как раз дома. Большую часть своего рабочего дня он проводил ночью на улице. Шагать по мокрым улицам спящего города означало для него быть живым. Это было похоже на приступ ностальгии, только вот вещи вокруг были реальными, а не воспоминаниями в голове. Не по своей воле он очутился в этом мире, в этом времени, но был ли он тут чужаком, совершенно не вписывающимся в происходящее? Вряд ли. Да, нынешняя Ночная Стража представляла собой плачевное зрелище, но многие из них были всё-таки настоящими стражниками (или теми, кто станет ими в обозримом будущем) и он чувствовал с ними некую солидарность. Он не был один против всех. Он был на собственной стороне, стороне закона и мира. И он был уверен, что сможет обзавестись единомышленниками. На следующее утро Ваймс направился в штаб-квартиру Ночной Стражи. Он чувствовал предвкушение на языке, оно разливалось по его внутренностям, словно глоток действительно хорошего виски, а не дешевого пойла из кабака. Впрочем теперь, когда он бросил пить, это скорее можно было сравнить с азартом от погони за преступником, в которой имела значение только уверенность, что ты непременно его схватишь. Оказавшись на месте, он не стал сразу заходить в здание, а сначала направился во внутренний дворик. Он бродил по двору, как по музею. Посмотрите направо, этот шлем на палке — мишень для стрельбы из лука! А теперь слева вы можете полюбоваться на вылезшие сквозь дыры в обивке пружины кресла, в котором сержант Тук так любил коротать солнечные дни! А внутри запахи: запах воска для полов, застарелого пота, мастики для полировки доспехов , нестиранной одежды, чернил, жареной рыбы и, конечно, всепроникающий запах патоки. Ночная Стража. Он вернулся. *** Зачинщиков, которые подложили Ваймсу в шкафчик чернильницу капитана Тильдена, можно было назвать его равносильными соперниками с тем же успехом, с каким можно было назвать барак в Тенях дворцом патриция. Это было его поле игры. Видимо, так чувствовал себя Ветинари, сидя за своими шахматами. Строишь комбинации, двигаешь фигурки и устраняешь короля. Ваймсу больше всего нравилась эта часть игры, хотя он пока ещё и не выиграл ни одной партии против Хэвлока. Ваймс из другой Штанины Времени вдруг с ужасом осознал, что так хорошо ему не было очень давно. Тем самым он как будто предавал Сибиллу, будущую Стражу и даже себя самого, его светлость сэра Сэмюэля Ваймса, обязанного думать о политике в далеких странах, о нехватке личного состава и о том, как поднять со дна реки эту треклятую лодку, которую вечно топят олухи из Речной Стражи. Ваймс из этой Штанины Времени осознавал это с неким трепетом. Он не чувствовал себя предателем старой жизни, потому что прекрасно понимал, что эта старая жизнь, которой ещё только предстоит наступить, сейчас находится в его, Ваймса, руках. Да, он очень хотел вернуться к Ветинари и к своим друзьям-стражникам, с которыми, как он надеялся, всё было благополучно за время его отсутствия. Но если существовал хоть малейший шанс направить своё будущее и будущее города в лучшее русло, то будь он проклят, если не попытается им воспользоваться. *** Молодой убийца по имени Хэвлок Ветинари бесшумно, как кот, и с такой же грацией перемещался по крышам, вспоминая свой доклад, рассказанный Мадам. «- Я не могу поверить тому, что увидел. Я считал его головорезом. И он действительно головорез. Видно, как его мышцы принимают решение за него. Но он постоянно держит их под контролем! Мне показалось, что я наблюдаю за работой истинного гения...» Сержант был настоящей загадкой, а Хэвлок любил их разгадывать на досуге. Только по сравнению с теми, что попадались ему раньше, Джон Киль был по-настоящему интересен. И определенно стоил того, чтобы познакомиться с ним поближе. Оценив окружающую обстановку (и расставленные на крыше ловушки) он проскользнул в здание через окно. Убедившись, что в кабинете больше никого нет и заняв удобную позицию, Ветинари принялся ждать. Спустя некоторое время дверь открылась, и в комнату медленно вошел человек, оглядываясь и держа руку на рукояти меча. Это было необычно и интригующе, он вёл себя так, как будто знал, что в комнате находится посторонний. Хэвлок поудобнее перехватил взведённый арбалет и сделал шаг из своего укрытия. - Добрый вечер, - поздоровался он. В любой ситуации вежливость ещё никому не помешала. Мужчина резко дёрнулся, но увидев наставленный на него арбалет, благоразумно замер на месте. Несмотря на тусклый свет от лампадки, Хэвлок смог как следует его рассмотреть. Первое, что бросалось в глаза – повязка на правом глазу. Присмотревшись, Ветинари увидел, что на лице и шее сержанта довольно много мелких шрамов, а значит, повязка вполне могла скрывать ещё один. Судя по всему, он не боялся вступать в стычки и зачастую выходил из них победителем. Нагрудник не был в идеальном состоянии, но следов ржавчины на нем не наблюдалось, в отличие от доспехов большинства остальных стражников. Стоял сержант ровно, сжав кулаки и вызывающе подняв подбородок, будто не на него прямо сейчас был направлен арбалет. В целом он производил впечатление человека, побывавшего во многих жизненных передрягах, а сила, скрытая под литыми мышцами, словно взведенная до упора пружина, чувствовалась даже на расстоянии. - Что, наёмные убийцы таки приняли на меня заказ? – грубо спросил он. - На самом деле, контрактов предлагали заключить несколько людей, - ответил Хэвлок. – Но пока что им было отказано. И будет в дальнейшем, если... - Если что? Я соглашусь плясать под их дудку? Или под дудку Ветруна? - Я хотел сказать «если тебе будет угодно знать», сержант, - сказал Ветинари, почувствовав нотки раздражения. Подумать только, он потратил столько времени и сил на то, чтобы оставаться невозмутимым в любой ситуации, как этот человек словно влез к нему под кожу, заставив пошатнуться так тщательно выстроенную стену из самоконтроля! Он сделал ещё один шаг к мужчине, разряжая арбалет (если что, успеет воспользоваться ножами) и откинул назад капюшон. Глаза Киля расширились. Удивился тому, что наёмный убийца так легко опустил оружие или причина была в другом?.. Однако сейчас его интересовали несколько другие вопросы. - Откуда ты знал, как надо действовать? Ты не мог не слышать, что произошло перед этим в Сестрах Долли, так почему не заперся, как остальные участки Стражи или не вышел с обнаженным мечом? - И сильно им это помогло? – вопросом на вопрос ответил Киль, продолжая пристально разглядывать его. – Толпа видела перед собой не стражников, а людей с оружием в руках, направленным против неё. Я бы на месте гражданских тоже не горел желанием с ними побрататься. Хэвлок понимающе кивнул. – Однако же стражники в целом не являются категорией людей, к которым относятся приветственно. - Мы и не должны нравиться всему народу, - сердито ответил Киль. – Недовольные найдутся всегда. Задача стражников - обеспечивать мир и порядок на улицах. И напоминать, что перед законом равны все, - подчеркнул последнее слово он. - Очень... любопытная мысль, - ответил Хэвлок, всё более заинтригованный словами сержанта. – Только вот неприменимая к текущим событиям, осложненным сложившийся политической ситуацией. Неужели там, откуда ты приехал, стражники действительно воплощают собой закон? - Считай, что мы работаем над этим, - пробурчал мужчина после недолгой паузы. Ветинари буквально мог видеть, как напряженно тот обдумывал ответ. Пришло время сделать выпад, пусть и несколько наугад. - Тебе там что-то помешало, и ты решил осуществить эту систему здесь, в Анк-Морпорке? - Не только, - уклончиво ответил Киль, не глядя ему в глаза. Но Хэвлок скорее был бы разочарован, если бы человек перед ним сходу открыл все карты, поэтому давить он не стал. - Но в одиночку ты не сможешь справиться со всеми, - сказал он, склонив голову набок. Киль внезапно тепло улыбнулся, чем совершенно поразил Хэвлока, потому что он думал, что такие мужчины разучиваются делать это ещё в младенчестве. - И ты пришел сюда, чтобы... предложить мне свою помощь? Даже если до этого момента Хэвлок не собирался предпринимать никаких действий, пока не произойдёт встреча сержанта и Мадам, то сейчас он понял, что просто не сможет ответить «нет». В этом человеке чувствовалась какая-то сила, подкрепленная спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. По крайней мере, так показалось Хэвлоку, хотя он не очень любил объяснять свои выводы интуицией. - Думаю, что наёмный убийца на твоей стороне не помешает, Джон Киль, - наконец ответил он. Киль улыбнулся шире, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на нежность. Стоп, какая ещё нежность?! Да и вообще перестань так таращиться на него... - Буду рад оказанной мне чести, господин наёмный убийца. Кстати, представиться не хочешь? Ты моё имя знаешь, а я твоё – нет. Сердце Хэвлока забилось быстрее. Как бы он ни хотел назваться, сейчас было не самое лучшее время для раскрытия своей анонимности. Он поправил длинные, по плечи, волосы, заправив их за уши, снова надел капюшон и подошел к окну. - В следующий раз, сержант. Мне пора, но мы ещё обязательно увидимся. И изящно выскользнул в темноту, уговаривая себя, что то, что он только что сделал, не называлось поспешным бегством. *** Ваймс хмыкнул. Он знал, что Ветинари тоже был где-то здесь, оттачивая свои навыки разговора с применением своего фирменного ничего не выражающего выражения лица. Но он никак не ожидал, что не просто увидится с ним, а что тот сам найдёт его. Ещё и пообещает присматривать за ним!.. Вот уж действительно неожиданный, но приятный поворот событий. Когда Ваймс понял, кто стоит перед ним, то с большим трудом удержался, чтобы не сгрести Хэвлока в свои объятия, но вовремя удержался. Этот Ветинари ещё не был его патрицием, задержавшим его однажды после очередного доклада, вопреки старому сценарию. Ваймс снова улыбнулся, вспоминая облегчение, которое он испытал, когда его чувства оказались взаимны. Интересно, в том, другом прошлом, Хэвлок тоже предлагал Джону Килю сотрудничество? И если да, согласился ли тот? Внезапно Ваймс почувствовал укол ревности. Чёрт возьми, как всё было запутанно... Жить в прошлом оказалось не так уж и просто, хотя бы потому что нельзя было вывести из игры человека за то, что он совершит в будущем, потому что в этом прошлом действия этого человека могли не быть идентичными тем, что отложились в твоей памяти. И предупредить никого было нельзя. А, впрочем, почему нельзя... Совершенно непонятно, как может измениться будущее, но, насколько понял Ваймс, история всегда стремится вернуться в старое русло. Изменить можно лишь мелкие детали берегового рельефа. Важные события не отменить. Сирень всё равно зацветет. Революция неминуемо свершится. Тем более что теперь ему было, кого предупреждать.