Вспоминай меня, если хочешь

— …Но в день конкурса моя уверенность пошатнулась.

***

На Антона было страшно смотреть. Он сидел в углу гримерки на полу, растягиваясь, и его всего чуть ли не трясло от волнения. Командный блок уже начался, до их выступления оставалось пара номеров. Марина Юрьевна подошла к шатену, положив руку ему на плечо и что-то зашептала ему на ухо. Он, казалось, побледнел ещё больше, но, когда тренер отошла, все же встал и начал разогреваться. Марина Юрьевна сообщила всем, что она уходит в зал, а после сразу поедет на важную встречу по поводу весенних выездов, однако номер она посмотрит и после обсудит все с ними на тренировке. Поравнявшись с Арсением она наклонилась к нему и тихо сказала: — Проследи за Антоном, с такими нервами он может помешать вам взять первенство сегодня. Арсений лишь кивнул. Пока что все его мысли занимал общий номер. Они танцевали его не впервые, но с прошлого года многое в нем поменялось. Уже стоя за кулисами Арсений взглянул на Антона. Тот все ещё сильно переживал, но все были так взволнованы перед выходом, что едва ли замечали его состояние. Не зная, что сделать, Арсений подошёл к нему и тихо спросил: — Сколько у тебя полок в холодильнике? — Антон странно посмотрел на него. — Мне нужно считать морозильную камеру? — Нет, только холодильник. — Четыре. — во взгляде Антона все ещё сквозило недоумение, но Арсений с отметил, что руки у него больше не трясутся. — Отлично, — улыбнулся брюнет, — удачи на сцене, — Арсений подмигнул и, не дождавшись ответа, завернул за первую кулису. Номер вышел, может, недостаточно чистым, но сильным, по сравнению с другими участниками. Результаты объявили через полчаса и теперь в рюкзаке у каждого лежала небольшая золотая медаль на красной ленте. Команда начала разъезжаться, и вскоре в гримерке остались только двое парней, готовящихся к своему второму выходу. До блока дуэтов оставалось ещё около часа и Арсений предложил Антону дойти до булочной на углу улицы, однако тот отказался, посмотрев на партнера так, будто тот решил съездить за эклерами в другой город, чтобы наверняка опоздать к их выходу. Когда брюнет вернулся, он застал Шастуна сидящим за столом в утреннем нервном состоянии. — Антон… — позвал его Арсений. Антон вскочил на ноги. Брюнет неуверенно стоял напротив него. Он переживал из-за их выхода, но осознавал, что они — самый сильный дуэт в номинации, — Почему ты так нервничаешь, это же всего лишь районный конкурс, наверняка мы возьмём первенство… — Арс, ты не понимаешь, — перебил его Антон, — важно не просто занять первое место. Всю жизнь я стремлюсь к идеалу. Я понимаю, что мы доставили номер неделю назад, что есть танцоры сильнее нас и все такое. Но это не оправдание. Мои родители пришли посмотреть. Они тоже танцоры и их оценка будет строже любого судьи. Они возлагают большие надежды на мое будущее, хотят отправить меня в отличную хореографическую школу в Швеции, где мечтала учиться мама. Тогда это было ей не по карману, но сейчас они готовы предоставить мне этот шанс. Но если я проиграю или плохо покажу себя на каком-то районном конкурсе, — Антон глубоко вздохнул и опустился обратно на стул, закрыв лицо руками. — Но мы победили в командном блоке, неужели ты не рад за… — Ты не слышишь меня: все ждут от меня чистой победы. Этот город — новое начало, новый шанс для меня показать себя, как сольного танцора, а не как представителя команды. Раньше я танцевал в коллективе, где индивидуальному развитию не придавалось особого значения, а успехи отдельных личностей сразу приписывались всей команде. Здесь я должен показать себя. Именно себя, Арс. И меня не волнует будущее «Ориона», ты прав. Оглянись: сцена — вся моя жизнь. Я должен двигаться дальше, должен стать известным, должен изменить танцевальный мир, стать его сенсацией, бриллиантом, если хочешь. Лучшим из лучших. — ты не обязан воплощать чужие мечты, ты должен найти свои. Какая разница, чего от тебя требуют родители. Чего хочешь ты? Твой танец не будет достаточно искренним, если ты не будешь искренне любить его в ответ, — Арсений ненадолго замолчал, подбитая слова, — знаешь, я читал где-то, что чтобы получилось надо заранее быть уверенным в победе. От этих переживаний будет только хуже. — Тебе не стоит учить меня сейчас, я сам прекрасно знаю, что волнение ничего не изменит. Но я не верю во все эти сказочки про то, что главное — поверить в себя, — Антон сделал паузу и с раздражением покосился на небольшой бумажный пакет в руках брюнета, — Так что жуй свои эклеры и переодевайся. Иначе мы просто не успеем выйти на сцену. Больше они не сказали друг другу ни слова. Перед выходом на сцену Арсений поднял глаза и поймал взгляд Антона из противоположной кулисы. Его и самого накрывать паника, но он все же попытался ободряюще улыбнуться побелевшему чуть ли не в цвет своего костюма парню напротив. Антон лишь нервно закатил глаза в ответ. «Упрямый, — подумал Арс, — ни на секунду не откинет это напускное равнодушие и холоднокровность». Голос ведущего заставил Попова сосредоточиться и выкинуть из головы все мысли, кроме истории их номера: встреча солдата со своим умершим другом. — Танцевальный коллектив «Орион». Дуэт: Антон Шастун и Арсений Попов, с номером «Мы не Ангелы». Последняя мысль, промелькнувшая в голове у Арсения перед выходом удивила бы его, если бы он успел глубже задуматься о ней: парень отчетливо почувствовал, что не столько переживает за успех номера, сколько хочет, чтобы у Антона сейчас все получилось. Желание быть лучшим померкло перед тревогой, которую он увидел в глазах Шастуна. Арсений остро ощутил, что, возможно, впервые, встретил человека, для которого танцы значат больше, чем для него самого. Танцуя Арсений выпадает из реальности. Он полностью отдался этой истории, он смотри на Антона и видит в нем своего старого друга, поддержка которого так необходима ему. Его герой пытается найти душевный покой, но понимает, что это невозможно. Только вот друг показывает ему, что он не одинок в этом стремлении. Грустный номер с тяжелым посылом о сложной человеческой судьбе. Замирая в конце Арсений будто просыпается. Слышит аплодисменты, смотрит на Антона. Он, весь напряжённый, стоит рядом, не торопясь выходить из образа. Арсений касается его руки, вновь встречается с ним глазами, как и каких-то четыре минуты назад. Но за это время они вместе прожили на сцене целую жизнь, и Арсений чувствует, что Антон испытывает те же эмоции. Брюнет улыбается ему, ловя столь же искреннюю улыбку в ответ.

***

— мы взяли первое место тогда. Антон был так счастлив, улыбался и даже похвалил меня. Сказал, что станцевали все синхронно и чисто, — Арсений Сергеевич по-доброму усмехнулся, — он вёл себя, как маленький ребёнок, получивший на Новый год желанную игрушку. Тогда я впервые увидел его настоящего. И тогда первый раз подумал, что мы могли бы стать неплохими друзьями.

***

На прощание Антон пожал партнеру руку и посмотрел ему в глаза без тени той надменности, которая читалась в его взгляде раньше. Арсений думал, что так он выражает свою благодарность. Доехав домой брюнет планировал немного почитать, однако едва добравшись до постели провалился в глубокий сон. Этот день принёс ему массу положительных эмоций и забрал немало сил. Утром Арсений проснулся за три часа до тренировки, принял душ и, позавтракав, сел почитать книжку. Однако, очень скоро его отвлёк звонок телефона. — Арс? — услышал он сдавленный шёпот в трубке. Смутная догадка пронеслась у него в голове: — Шастун? Что-то случилось? — Да, — снова шёпот, — мы могли бы встретиться сейчас? Пожалуйста. — Ты в порядке? Где ты сейчас? — Арсений посмотрел на часы. До тренировки оставалось ещё достаточно времени. Если выйти из дома через 10 минут, будет в зале в ближайшие полчаса. — Я у твоего дома, во дворе. Спустишься? — в голосе Антона было столько отчаяния, что парень не мог ему отказать. — Конечно, — Арсений смутно помнил, как они обсуждали школу, на которую выходят окна его дома, но никак не мог подумать, что Шастун запомнит ее номер, — буду через пять минут. Абонент отключился прежде, чем Арсений смог спросить ещё что-либо.