Вспоминай меня, если хочешь

Арсений действительно нашёл Антона во дворе своего дома, сидящего на скамейке под кустом сирени. - Привет, - поздоровался он. Шастун поднял голову, а Арсений удивленно взглянул на него. В целом парень выглядел как обычно, но большие синяки под покрасневшими глазами выдавали бессонную ночь. Арсений подумал, что, возможно, Антон плакал. Это совершенно не вязалось с его привычным образом. - Привет, - попытался улыбнуться в ответ парень, указывая на место рядом с собой, - присядешь? Арсений послушно опустился рядом. - что у тебя произошло? И откуда мой номер? - Арсений мысленно ударил себя за последний вопрос. Это явно не то, что ему необходимо знать сейчас. Он вспомнил слова Веры про поддержку команды и взаимопомощь. Возможно, именно этого и ждёт от него сейчас Антон. - Марина Юрьевна велела мне записать телефоны всех рябят, когда я только пришёл к вам, - Антон запнулся, - извини, я веду себя ужасно. Грузить кого-то своими проблемами... Но я так устал от их вечного недовольства. Антон замолчал. Арсений понимал, что тот пытается подобрать слова, но не может решить, стоит ли делиться чем-то личным со своим не самым близким знакомым. Арсений уже догадался о положении дел в семье Антона, но все же решил уточнить один вопрос: - это касается родителей? Когда ты спрашивал о мнении окружающих и потом ушёл с тренировки, ты же имел в виду их? Можешь не рассказывать, если не хочешь. - Да, они… - Антон опустил глаза, - не подумай, мои родители чудесные, просто не всегда они понимают меня. Они считают, что знают, как мне стоит поступать, чтобы моя жизнь сложилась наилучшим образом. И думают, что я мечтаю о том же, о чем и они. Но в какой то момент я осознал, что не представляю, чего же я хочу на самом деле. Они будто наполнили мой мир своими желаниями и советами, не оставив в нем места даже на мысль о моих личных интересах и целях. Арсений нахмурился. Ему никогда не приходилось сталкиваться с таким давлением. Наоборот, его родители мало интересовались его жизнью. Они знали, что он любит танцевать, ходили на выступления иногда, но никогда не говорили ничего, кроме сухих «нам понравилось» или «очень красивый номер». Они никак не могли проникнуться тем, насколько важны Арсению танцы. Но зато никто никогда не заставлял его чувствовать вину за неоправданные надежды. - Ты всегда стараешься угодить им? - Они не просят много, - ответил Антон, - если мои увлечения не мешают тренировкам и будущей карьере - они не против. - Ты чувствуешь себя свободным, когда танцуешь? счастливым? Антон снова надолго замолчал. - Когда я танцую, я не думаю об окружающем меня мире. Я ухожу от проблем. И я не уверен, что могу чувствовать себя несчастным. У меня есть все, о чем многие не могут и мечтать. Каждый раз, когда я грущу, даже сейчас, когда рассказываю это тебе, я ненавижу себя за эту слабость. Мне так много дано - имею ли я право говорить о несчастье. - Кажется, ты не совсем понял мой вопрос. Ты хочешь услышать мое мнение? - Антон молча кивнул в ответ, - Мне кажется, что ты воспринимаешь танцы, только как тяжелый труд. Но ведь можно добиться успехов, не изводя себя так, - Арсений не знал, как удержать Антона от этого глупого самоуничижения. Он привык видеть его собранным и гордым, однажды видел, как через спокойствие и самообладание пробивается счастье, видел волнующимся перед выступлением, но ни один из этих «Антонов» не пугал его так сильно, как тот, которого он видел сейчас. Перед ним был совсем маленький мальчишка, которого убедили в том, что он не имеет права в полной мере владеть своей судьбой. Арсению стало так грустно и обидно за него. Антон молчал. Просто сидел рядом, излучая напряжение и отчаяние. - что они сказали в этот раз? - Арс предпринял ещё одну попытку разговорить его. - Им не понравился номер. Вернее, некоторые поддержки, - Антон прикрыл глаза, - они сказали, что я слишком слаб. Что надо больше работать на силовых и тогда поддержки будут лучше. Я посмотрел видео, они и правда ужасны. - Но ведь ты и так все свободное время проводишь в зале, - запротестовал Арсений, - и поддержки вовсе не так плохи. Мы поставили их последними и пока что просто не натренировали достаточно хорошо. - Это все оправдания, - начал было шатен, но Попов прервал его. - Все не может сразу получаться идеально. Твои родители должны это понимать. А если нет - наплюй на их мнение. Ты же прекрасный танцор! Не уверен, что я когда-нибудь встречал кого-либо настолько талантливого и трудолюбивого. Но ты не должен относиться к танцам так, не должен бояться выходить на сцену, как это было вчера. Иначе скоро ты не сможешь думать о тренировках без отвращения. Какое-то время оба сидели молча. Арсений думал о том, что больше всего в танцах он ценит свободу и возможность перевоплощаться, становиться кем-то совсем другим. Танцы были выходом из реальности, но не побегом из неё. - Спасибо, - наконец прервал молчание Антон, - за то, что выслушал. Это было важно. Арсений облегченно выдохнул. Только расслабившись он осознал, как сильно давил на него этот напряжённый разговор. Шастун поднялся, разминая спину и переминаясь с ноги на ногу. - пойдём на тренировку? Придём пораньше и прогоним пару раз номер, - предложил он, виновато смотря на Арсения. - Ты неисправим, - искренне засмеялся Попов. Но все же встал и направился вслед за шатеном в сторону спортивного комплекса. - Антон, - окликнул он парня через пару минут молчаливой ходьбы, - Почему ты позвонил именно мне? Парень повернулся и неопределенно пожал плечами: - вчера ты единственный подошёл ко мне. Удивительно, но твой глупый вопрос помог мне справится с волнением, - Антон запустил руку в волосы и улыбнулся, - откуда ты вообще взял его? - Не знаю. Иногда я люблю задавать странные вопросы. Будто так человек раскрывается передо мной. И это помогает отвлечься. - Надеюсь, я не раскрыл тебе никаких секретов, озвучив количество полок в холодильнике, - засмеялся Антон, - но вообще, это интересно. Задавай почаще такие вопросы.

***

На тренировке Арсений то и дело поглядывал на Антона, но то ни чем не выдавал своё волнение. Вёл себя так же отстранённо, однако после тренировки ненароком конснулся его плеча и шепнул тёплое «пока», получив в ответ легкий кивок брюнета. Он не понимал почему, но отчего-то совсем не хотел показывать окружающим, что его отношения с новеньким стали ближе. После сегодняшнего дня Арсений находился в растерянных чувствах, но отчетливо осознавал, что прежнего равнодушия к Антону не испытывает. Ему вдруг неимоверно захотелось стать его другом, поддерживать его и делиться с ним переживаниями. Именно поэтому перед сном он записал в телефонной книге его номер и написал:

Это вечерний вопрос. Какое место помнит тебя счастливым?