Синдром спящей красавицы

В начале Чимин думал, что он умер. Он явственно ощущал, как его душа вылетает из отяжелевшего тела и даже видел свет - тот самый, благой и всеисцеляющий. Так ему казалось, и, так как прежде он не расставался с жизнью, он не мог точно знать, что должно было случиться после. Он, конечно, рассчитывал услышать хор ангелов, увидеть золотые врата и, может, даже самого Бога… но перед его взором предстал всего-навсего потолок его собственной комнаты. И это несколько разочаровывало. Раз уж так случилось, что он умер, хотелось бы, чтобы все происходило торжественно, впечатляюще… Тем не менее, потолок никуда исчезать не собирался, да и райских голосов слух не улавливал. «Дерьмо», решил Чимин, оглядывая свою комнату, которая в загробной жизни ничем не отличалась от реальной, а после попробовал пошевелить какой-нибудь частью тела. Например, рукой, если она у него все еще имелась. К удивлению, рука была на месте. И вторая тоже. И, в принципе, его нынешнее «тело» выглядело точно так же, как и его живое, человеческое тело. Оно оставалось таким же утонченным и рельефным, только вот очень невесомым и прозрачным, а еще на него больше не распространялись законы гравитации. Чимин оказался в невесомости, почти как космонавт. Освоился он в ней очень быстро и даже начал получать удовольствие от возможности парить в воздухе. Забравшись под потолок, он более ясным взглядом оценил масштаб трагедии и пришел к выводу, что все получилось неплохо. Даже красиво. Он, Чимин, лежал в кровати, накрытый одеялом, лицо выглядело умиротворенным и на удивление живым (мертвых он видел прежде - не хотелось бы, чтобы его бренная оболочка стала такой же жуткой, бледной и холодной). Радовал и тот факт, что накануне вечером он надел чистое белье, а уборку в комнате он делал прошлым утром, так что еще не успел все снова загадить. Было бы хорошо, если бы он запомнился в глазах людей чистоплотным парнем. Тут же в голове зародился вопрос, а будут ли о нем говорить? Наверняка, наверняка прозвучит много хороших слов, горьких сожалений… кто-то будет плакать, кто-то упадет в обморок… юноше стало жаль себя, и он горько вздохнул. Увы, ничего нельзя теперь уже было изменить.       Неожиданный звук заполнил пространство, вырывая героя из размышлений. Будильник. Одним плавным толчком Чимин подплыл к прикроватной тумбочке и потянулся к телефону, на автомате, конечно. Коснуться предмета не получилось, и здесь его ждало первое неприятное открытие – его вещи больше не принадлежали ему. Интересно, что могло стать с ними потом, после того, как родственники смирились бы с невосполнимой утратой? Наверное, их ждали домашние распродажи, секонд-хэнды и магазины поддержанных вещей. Печально. Будильник продолжал надрываться. Скоро кто-нибудь не выдержит и придет, чтобы его выключить, обнаружит бездыханное тело и… Чимин снова грустно вздохнул. Умирать он, конечно, не хотел и не планировал. Просто так случилось - заснул и больше не проснулся, типичная история, в диагнозе поставят что-нибудь этакое, непонятное, и дело с концом.       Первой не выдержала Смузи (она же Пак Сонмин) – ее комната располагалась по соседству, так что повторяющаяся третий раз подряд песня Оливии Родриго про водительские права звучала в ней почти также громко, как здесь – она с грохотом вывалилась из кровати, чтобы надавать мелкому и запихнуть телефон ему… ну вы сами поняли куда. В этот миг Чимину захотелось коварно ухмыльнуться, что он без сожалений и сделал. Стоило представить, как будет раскаиваться эта дерзкая девчонка, когда поймет, что ее любимый братишка того… а вот не надо было злиться на него, ругать не надо было. Смузи, ворча под нос, забарабанила в дверь, громко, от всей души. Творчество Оливии Родриго она не любила, а еще больше она не любила его в семь утра в свой единственный выходной - именно по этой причине на будильнике Чимина стояла такая душевная песня. Терпению сестры стоило позавидовать, но все когда-нибудь заканчивается – терпение, песня, жизнь… - Что за хрень? Умереть хочешь? - дверь распахнулась, и сонная девушка зашла внутрь, морщась то ли от музыки, то ли от полумрака, то ли… - вонючка.       Ну или от этого. Сам по себе Чимин никогда дурно не пах, но вот куча тренировочной одежды в углу комнаты, которую прошлым вечером кое-кто поленился сложить в стирку, могла создать неповторимое амбре. Окей, возможно, наблюдение про порядок получилось натянутым, но кроме грязных вещей ничего больше в глаза вроде не бросалось. Лучше, чем обычно. В поле зрения гостьи попало «мирно спящее» тело, и она воинственно направилась к нему. Мальчишка приготовился к шоу, и… о, да, оно случилось. Крики, большие глаза сестры, взволнованная мать - все происходило точно так, как он воображал (достаточно трагично, чтобы пустить скупую слезу о своей же безвременной кончине). Смузи шокировано молчала, мама звонила в скорую, пытаясь разбудить сына, малыш-Чонмин испуганно подглядывал из коридора. Хотелось закрыть ему глаза и увести отсюда, но Чимин не мог. Его прикосновение больше не приносило облегчения, а сам он, настоящий он, безжизненно лежал в кровати. - У него же все было хорошо, - сквозь сдерживаемые рыдания бормотала мать. Она казалась потерянной, уставшей, одинокой, - он выглядел таким бодрым вчера, таким веселым… мой бедный мальчик.       Чимину стало ужасно жаль себя. Он хлюпал носом, борясь с рыданиями и желанием сбежать из этой комнаты. Честно говоря, он не знал, что ему делать теперь и так как инструкций никаких не поступало, предпочитал не уплывать далеко от своего тела. Доктор прибыл быстро - прошло минут десять не больше – но он все же опоздал. Спасти несчастного Чимина уже не представлялось возможным, иначе не парил бы он под потолком, взирая на столпившихся у кровати родственников всепрощающим взглядом. И все же узнать причину произошедшего очень хотелось, не каждый же день умираешь, так что мальчишка оживился, когда услышал звонок в дверь. - Сонмин-и, встреть господина Ким, - раскрыв тяжелые веки, попросила женщина, а когда ее дочь вышла из комнаты, бегло осмотрелась и унесла кучу грязного белья в ванную. Такая заботливая, чудесная мама, если бы Чимин мог – расцеловал бы ее. Но он не мог, и от этого становилось еще грустнее. Сколько же различных вещей Чимин прежде не ценил… возможность прикоснуться оказалась первой из них.       Оставив маму склонившейся над кроватью, мальчишка вылетел в коридор, чтобы посмотреть на врача – его голос уже вовсю звучал на первом этаже. Он расспрашивал Смузи о случившемся, пока они поднимались наверх, и его лицо выражало сочувствие. Господин Ким редко показывался в их доме, поскольку вся семья отличалась богатырским здоровьем, и, если честно, парень так и не вспомнил - видел ли он его прежде. - Хотите сказать, что вчера вечером все было хорошо? Вы ничего подозрительного не заметили? – спросил доктор, заходя вслед за сестрой в комнату. Та только покачала головой, а вот Чимин задумался. Вчера? Что он делал вчера? Он допоздна тренировался, домой дошел пешком, устал страшно, даже не стал ужинать. Да, его ужасно клонило в сон, пожалуй, кроме этого ничего подозрительного подметить не удавалось, никаких намеков на то, что следующим утром он покинет этот мир. - Он дышит, но не просыпается… - как гром среди безоблачного неба, слова мамы прозвучали так неожиданно, что мальчишка подпрыгнул в воздухе, натыкаясь на стул и пролетая сквозь него. Кто дышит? – доктор Ким, что с моим сыном? Он же всегда рос таким здоровым и сильным… Невозможно. Души не покидают живые тела, если только не… Чимин опасливо заозирался, припоминая события любимого ужастика Смузи. Там ребенок во время сна выходил в астрал – только вот ничем хорошим для него это не кончилось. Мурашки побежали по фантомной коже. - Позволите мне посмотреть? Врач сочувственно улыбнулся, пожав женщине в знак приветствия руку, прежде, чем переключился на пациента. Первым делом он начал прощупывать пульс, хмуря брови. Чтобы ничего не упустить, виновник происходящего подлетел так близко, как получилось. Он следил за всем, за любыми изменениями на лице врача, за тем, как ловко скользят мужские пальцы по его собственному телу. - Пульс… Не заканчивая предложение, он проверил дыхание, воспользовавшись карманным зеркалом, поднял веко парня, оценивая реакцию зрачка, а потом при помощи фонендоскопа прослушал сердечный ритм и торжественно повернулся к сходящим с ума от волнения родным. - Чимин в полной безопасности. Поводов для переживаний нет.       В полной безопасности? Серьезно? Он же умер! Как может быть в полной безопасности мертвый человек? Чтобы убедиться в том, что его не обманывают, мальчик внимательно изучил свое лицо (довольно странно рассматривать самого себя, да еще и так близко) и действительно отметил, что его ресницы невесомо подрагивают, а грудь редко поднимается. Выходит, он еще жив? Тогда какого черта с ним сейчас происходит, и что с этим делать? Мама и Сонмин разом выдохнули и бесшумно заплакали, ощущая разрывающее облегчение. Чонмин вжался в колени женщины и подключился к общему плачу, не потому, что ему было грустно, а потому что так делали все, а он в сущности еще был слишком мал, чтобы что-то понимать. Доктор Ким позволил родственникам немного прийти в себя, утереть слезы, а сам сделал еще несколько манипуляций, чтобы убедиться в своей догадке. - Да, ошибки быть не может. Ваш сын жив и здоров. Он просто спит, переживать не стоит, - на удивленные взгляды, доктор важно поправил очки в тонкой оправе и обработал руки антисептиком, чтобы после сесть напротив растерянных женщин. Чимин, тем временем, безуспешно пытался втиснуться обратно в свое собственное тело. Если он просто спит, то должен в какой-то момент времени проснуться. Например, сейчас - вот бы все удивились! Но тело давало отпор, не пуская своего хозяина внутрь. Это злило, ух, как злило. Увлеченный своим экспериментом, парень чуть не пропустил продолжение речи доктора, хотя особенного ничего и не ждал от его слов, но господин Ким смог удивить, да так, что челюсть бахнулась на пол, а глаза чуть не вылезли из орбит, - У Чимина синдром «Спящей красавицы». Слышали о таком? Удивление, проскользнувшее на лицах женщин, было оправдано. Признаться, и сам парень в этот момент обалдел до кончиков ушей. Он даже решил, что это галлюцинации на фоне стресса (не каждый день твоя душа покидает тело, знаете ли, тот еще стресс). Послышалось же, да? - Это же девчачья болезнь? – Смузи подозрительно покосилась на мирно спящего брата. Его кожа казалась бледнее, чем обычно, а лицо совершенно ничего не выражало. - В сущности, это не болезнь. Скорее временное состояние. Переживать тут не о чем, синдром никак не сказывается на здоровье, хотя неудобства, конечно, приносит, - доктор Ким поднялся на ноги, стряхивая несуществующие пылинки со своего халата и снова подошел к пареньку, убеждаясь в том, что тот точно также глубоко спит, - сейчас нам лучше оставить его. Давайте спустимся вниз, чтобы я мог спокойно рассказать вам все, что нужно знать об этом синдроме. Это довольно увлекательно. И вам лучше переодеть его во что-нибудь более приличное, ведь… ээ… его «принц» может заявиться сюда в любой момент. Чимин хотел бы возмутиться всем происходящим, но вместо того, ему пришлось с грустью наблюдать за тем, как мама с сестрой натягивают на него брюки и рубашку… На его не материальной форме существования одежда тоже проявилась, так что теперь он мог не переживать о своей голой попе. В конце концов, что если он кого-то встретит в том странном пространстве, в котором оказался? Призраков там всяких, мытарей… хотя лучше бы не их, лучше бы вообще никого. Но в любом случае, щеголять перед ними в одних боксерах было бы худшим вариантом из всех возможных, так что let it be, как говорится.       Когда позорный процесс переодевания завершился, родственники направились вниз по лестнице к спокойно дожидающемуся их доктору Ким, Чимин устремился туда же, только более коротким путем – сквозь потолок. Он еще не знал, что услышит от врача на счет своего положения, но уже знал наверняка, что влип по полной. «Синдром спящей красавицы»… это даже звучало отстойно. Проклятье!