Синдром спящей красавицы

      Чонгук чувствовал себя полным идиотом. Окей, его терапия подразумевала некоторые нестандартные решения, но это не означало, что они давались ему легко. Многие из техник помогали, но не в этот раз, так что он соврал бы, если бы сказал, что после диалога с нарисованным Чимином ему стало лучше. Пару месяцев назад, во время зимних каникул, когда он только осознал свои чувства к парню, то ощущал себя самым счастливым человеком как минимум в Сеуле. Ему нравилось любить, и он отдавался этому процессу без остатка, так, что аж до головокружения и цветных бабочек под веками (знаете, этот чудесный юникорн-мир, где всегда радуга, а Чимин растягивает губы в этой своей улыбке-солнышко…) Чонгук влюбился бесповоротно, отчаянно и трусливо. И как он мог простить Паку то, что так и не осмелился подойти к нему и признаться, пока имелась такая возможность? Что все эти месяцы пялился на него, как не в себя, и молчал рыбой? Да, его робость подвела его. Его вдохновение никогда не принадлежало ему, а теперь ускользнуло от него окончательно. В чьи-то руки.       Чонгуку рисовался образ «принца», подходящего парню - какой-то сильный, мускулистый, уверенный в себе мужчина. За неимением другого варианта лицо этого господина принимало то облик Ким Намджуна (доктора, который, как он знал, вел случай Чимина), то Ким Тэхена, то рандомных учеников из Студии. И он тихо ненавидел их всех, тех, кто мог быть рядом с Паком, пока ему приходилось гореть в своих чувствах. Но иногда он все-таки позволял себе немного помечтать. Эти мгновения, в которых воображаемый Чимин таял в его ладонях, хихикая, шепча что-то, целуя… Чонгук моментально возбуждался, стоило ему только подумать о чем-то таком. Если бы он в реальности обнимал его, а не несомненно страстную, но нелюбимую Дэвон, если бы…       Девушка придвинулась ближе, перекидывая ногу так, чтобы оказаться сверху. Ее рука оказалась в опасной близости от паха Чона, но он успел перехватить ее. Запах! Дурацкий персиковый аромат снова царапал его ноздри. - У тебя новый парфюм? Дэвон отстранилось, смотря на него подозрительно. - С чего ты взял? - Пахнет… персиками?       Гостья цокнула, надуваясь. С ней было сложно находиться в одном пространстве, а разговаривать вообще невозможно. И как такая очаровательная особа находила такое количество причин, чтобы обидеться? Оказываясь рядом с ней, приходилось постоянно выкручиваться, чтобы не дать очередной повод для фальшивых слез. - Не бери в голову, у меня что-то странное с обонянием в последнее время… - Глупый, у меня пудровый аромат! Фруктовые запахи сейчас не актуальны…       Чонгук успел буркнуть совсем тихо о том, что ему нравятся фруктовые ароматы, снова думая о Чимине. К счастью, она не услышала. Каждый раз, когда он и Дэвон целовались, ему в голову лез навязчивый образ Пака. А когда ещё и пахло им, сосредоточиться не получалось совсем. - Мы так и будем болтать? Или ты, наконец-то, меня возьмёшь? - Дэвон сняла с себя невинный образ также легко, как каблуки, превратившись в обыкновенную стерву. Стервой она и была по сути своей, Гук знал об этом. Она предлагала ему себя, не просила взамен ничего невыполнимого и выглядела достаточно привлекательно, чтобы с ее помощью стереть из памяти Пак Чимин. Но у неё не выходило закрасить его собой, - у тебя что, проблемы с эрекцией? Чонгук подавился, посмотрев на неё требующим пояснений взглядом. - Мы уже полчаса сосемся, а ты совсем не твёрдый! - Прости… ээ… на учебе завал… сейчас все будет…       Ладно, в этот раз у Дэвон имелись причины обидеться на парня – он вёл себя как самый отвратительный эгоист из всех возможных, но ничего не мог поделать с собой. Ему не хотелось спать с ней. Совсем. Глупая мысль о том, что на ее месте должен был быть Чимин, уничтожала искру в ее зародыше. Думать о нем запрещалось, особенно во время секса с красивой девушкой, но иного способа возбудиться не находилось… мозг сам напоминал, как выглядят изгибы любимого тела, сам создавал представление о том, как звучали бы стоны Чимина, сам заменял одного человека на другого. Чонгуку хотелось сжимать его своими руками, но сжимал он Дэвон. И целовал ее, и футболку с него тоже снимала она…       И именно в тот момент, когда Чону почти удалось забыться, что-то случилось. Он понял далеко не сразу, откуда раздался сильный грохот, но звучало это как конец света. Сознание мигом вернулось. Дэвон смотрела куда-то вниз. Изумление на ее лице не предвещало ничего хорошего. - Что? Это...? Рисунок лежал на полу. Ткань, плотно скрывавшая его от глаз гостьи, валялась неестественно далеко. На них хитро смотрел нарисованный Чимин. С этого ракурса казалось, что на его лице замерло осуждение. Он осуждал своего же создателя!! Чонгук нервно засмеялся. - Ты мне это как-то объяснишь? - Думаю, ему не нравится то, что мы делаем, - ответил Чон, заливаясь новым приступом смеха. Это походило на истерику, - …боюсь, у нас ничего не получится сегодня, прости. Дэвон вспыхнула, яростно выдыхая, и встала, застёгивая бюстгальтер. Чонгук даже не заметил, что она его успела снять… катастрофа. - Разберись в себе, придурок, - бросила она перед тем, как хлопнуть дверью. Раздался писк сигнализации, а после шорох шин по гравию. Юноша прожигал глазами дыру в холсте. Это казалось каким-то сюром. Неужели только стечение обстоятельств? Или знак? - Чи… мин? - позвал он, пытаясь ухватить что-то особенное в воздухе. Ответом служила тишина. Персиками больше не пахло. Чонгук обхватил голову руками, лихорадочно думая. Почему-то стойкое ощущение, что он сделал что-то непростительное, не покидало его. Ким Тэхен говорил, что Чимин в порядке… значило ли это, что он действительно уже проснулся ото сна? Узнать можно было только одним способом. Парень отыскал на кровати телефон, выискивая нужный номер. - Хен? - Смотря кто спрашивает? - голос на том конце звучал хрипло… Гук звонко шлёпнул себя по лицу - давно перевалило за полночь, и он очевидно разбудил Тэхена. - Это Чонгук… Чон Чонгук, мы недавно виделись, - дышать становилось все труднее, горло сковывал спазм. Он всегда трусил, когда приходилось делать что-то непривычное, а этот случай точно имел право носить статус самого необычного из всех возможных, - мне… мне нужно знать. Это очень важно, хен… - Это я уже понял. Так что тебе нужно знать в половину первого ночи? - Ээ, да… Чи…Чимин-хен уже проснулся? Отлично, он смог задать этот вопрос. Оставалось дождаться ответа и не откинуться, а Тэ как назло слишком долго молчал. - Нет. Ещё нет. - Значит, его принц ещё не…? - а это уже выходило за все рамки смелости. Большая любовь требовала поступков. - Еще нет. Сказать тебе адрес?       Чонгук не стал спрашивать у собеседника с чего тот решил, для чего ему понадобился адрес Чимина. Он даже не думал, вообще-то, что все это как-то странно. Весь его мозг вращался вокруг Пака сейчас. Ему нужно было попробовать, жизненно необходимо. Если ничего не получится, то он помирится завтра с Дэвон, а парня постарается стереть из памяти. Что будет в том случае, если у него все-таки получится, он не думал вовсе.       Дом Чимина находился недалеко, в пешей доступности, но даже этот короткий путь до него, казалось, тянулся вечность. Сердце билось где-то в гортани, в ушах стоял шум, знобило. Чонгук чуть не прошёл мимо, такой сильный мандраж овладел им. А когда сверху на это обрушилось новое осознание - он чуть не расплылся прямо посреди улицы. Дом семейства Пак был тем самым домом, который так привлекал Чонгука все последние дни. Его влекло сюда нестерпимо, а почему он не понимал. Отчетливый аромат персиков заполнил лёгкие до краев, Чимин находился совсем рядом. Вообще, за всеми происходящими в его жизни переживаниями эта мистическая история меньше всего его беспокоила. Подумаешь, сильное желание гулять по какой-то конкретной улице, бывают же энергетически сильные места? Да и сейчас он так и не сумел сопоставить все факты в одну логическую цепочку. Там, внутри этого здания спал Чимин и, возможно, ждал именно его, вот что имело значение.       Чонгук смог принять такое решение, смог позвонить Тэхену, он смог дойти до дома Чимина, а теперь оставалось сделать последний шаг - войти внутрь. В домах «спящих красавиц» обычно не запирали входную дверь, чтобы принц имел возможность в любой момент попасть внутрь, Чонгук это знал. Но он не знал, как лучше сделать - просто зайти или все-таки поступить, как приличный человек и позвонить в звонок, перебудив всю семью Пак. Вряд ли они остались бы ему благодарны за последнее, какими бы благородными целями он не руководствовался. Поколебавшись миг, юноша все-таки нерешительно потянул на себя за ручку дверь, и она поддалась. Впереди сияла непроглядная тьма. Очень точное описание будущего Чонгука, если его надежды не оправдаются…       Включив фонарик на телефоне, Чон сделал шаг и погрузился в густой персиковый аромат. Он, как Алиса в стране чудес, проваливался в неизвестность, следуя внутреннему голосу, который уверенно подсказывал дорогу. Наверх, на второй этаж, прямо в приоткрытую дверь.       Комнату Чимина заполнял лунный свет, он нежными бликами падал на лицо спящего парня, делая того совершенным, невесомым, почти прозрачным. Таким красивым, что дух захватывало. Казалось, что если его коснуться, то он превратится в пыль и унесётся в космос, к звёздам. Чонгук не мог оторвать взгляда, и пошевелиться он тоже не мог. Сияющий лунный принц… В груди тяжело билось переполненное чувствами сердце, каждый свой удар наполняя одним единственным посылом - «я люблю тебя».       Он все-таки подошёл ближе, сам не замечая, как. - Х…хен? - беззвучно, шёпотом. Тишина. На миг Чона охватил страх - все бросить и бежать! - требовал голос внутри, другой голос желал остаться здесь навсегда. Он хотел бы обернуться ветром, чтобы свободно касаться Чимина, нежить его кожу, путаться в его волосах. Он хотел бы оставаться человеком, чтобы дарить ему тепло, чтобы прикасаться к нему и чувствовать биение сердца под своими ладонями. - Хен, я хочу сделать что-то… ты только не злись, ладно? - совсем по-дурацки прошептал Чонгук, опускаясь на колени и приближаясь к Чимину. Несколько сантиметров отделяло его от того, чтобы узнать, как это - целовать Пак Чимина. Несколько сантиметров, и он либо погибнет, либо погибнет от счастья. Губы юноши оказались прохладными, очень мягкими и сладкими. Кто-то додумался нанести бальзам на них? Мир замер, тьма стала ощущаться сильнее, шум в ушах достиг пика, время потеряло привычный ход и растянулось в бесконечность, замыкаясь в этом самом моменте… в моменте, когда Чонгук робко касался своими губами губ Чимина, в моменте, когда они стали едины. Чонгук отодвинулся, внимательно всматриваясь в лицо парня, ожидая чего-то необычного. Свечение? Ангельский хор? Ничего… Пак продолжал спать, никак не реагируя на поцелуй и присутствие Чонгука.       Как яд, по телу поползло поражающее все разочарование. Так должно было все закончится. На что он надеялся? Неужели реально верил в то, что сможет разбудить Чимина? Руки мелко дрожали, горькие слёзы уже готовились сорваться по щекам вниз. Он не считал себя плаксой, но глупая любовь к Пак Чимину слишком расшатала его нервную систему. И кто выдержит такие вот скачки настроения? - Эм… не хотела отвлекать, но… ты будешь его будить или просто зашёл посмотреть?       Девчачий голос раздался до того неожиданно, что Чон едва не взвизгнул, а вот за сердце схватился. Женская копия Чимина смотрела на него из дверного проёма с лёгким прищуром. Очевидно его сестра? Пришлось потратить добрую минуту на то, чтобы сформулировать ответ. Язык не слушался совсем. Дав мальчишке объясниться, девушка хмыкнула с жалостливым выражением лица. - Поколение Диснея… Оригинальную версию сказки не читал, да? Пфф… Если хочешь, чтобы он проснулся, трахни его. Чонгук не понял. Он ВООБЩЕ не понял. Пожав плечами, Смузи ушла, оставив его одного ебаться с проблемой и попросила в случае, если у него ничего не получится, закрыть за собой дверь.       Не хватало воздуха. Распахнув окно, парень решил прибегнуть к помощи гугла и… да, он действительно был в заднице. Точнее, пока еще не был… Твою мать! Чонгук дышал часто, глубоко, как будто пытался ночным, весенним воздухом выкачать из себя бурю сомнений. Облапать Пак Чимина - вот что требовалось от него в эту минуту. Того самого Чимина, который никогда не давал ему поводов думать, что заинтересован в нем. Чимина, без которого жизнь не имела смысла. Он бросил короткий взгляд на спящего юношу, покрываясь мурашками и краснотой одновременно. Конечно, в мечтах он представлял во всех деталях их сближение, и на физическом уровне в том числе, но ему ведь никто не говорил, что будет так неловко. И страшно.       Телефон в кармане завибрировал, Чонгук даже не удивился, когда на дисплее высветилось «Ким Тэхен». - Ты уже разбудил любовь всей моей жизни? - Кого? - холодный пот выступил на спине, слова застряли в горле. Что он имел ввиду? Что означало это «любовь всей моей жизни»? Может, Тэхен был тем, кто предназначен Чимину? Но к чему, тогда… - Пфф… значит, ещё нет, - прокомментировал собеседник затянувшуюся тишину, - спокойно, парень, я пошутил на счёт любви. Ты вообще у него? Чон выдавил из себя что-то вроде «эээ», но Тэ устроило и это. - Отлично. Пусть он мне тогда позвонит после того, как вы закончите свои лобызания.       Тэхен собирался сбросить звонок, поэтому у Чонгука имелось в запасе всего пара секунд, чтобы что-нибудь предпринять. - Подожди!! - завопил он громче, чем требовалось, и с опаской посмотрел на Чимина. Тот, конечно, спал, - что мне с ним делать? Очень многозначительное молчание дало понять, что вопрос не совсем корректный. Ага, это звучало приблизительно как: «как мне оттрахать твоего друга?». Ну такое… - Хмм… Не спрашивай, откуда я знаю, но у Чимми очень чувствительная шея, - хитрая улыбка, с которой это произносилось, давала понять, что за этим кроется очень увлекательная история. Чонгук ощутил укол ревности. Какого черта этот Тэхен знает такие подробности о его парне? Кхм… ну, о его будущем парне, возможно. Быстро поблагодарив хена за помощь, мальчишка ещё раз набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы решительно его выдохнуть и сделать то, что требовалось. Этот звонок точно прибавил ему мотивации. Вперёд. Либо так, либо никак.       Чимин всем своим видом демонстрировал полную незаинтересованность в происходящем. Он просто спал, едва заметно дыша, и плевать хотел на переживания одного совершенно влюблённого в него паренька. - Пожалуйста, проснись, - подойдя в плотную к кровати, прошептал Чонгук и уже во второй раз ночь опустился на колени перед Паком, - я… я вроде как люблю тебя, Хен. Так что, пожалуйста, вернись ко мне.       Слова придали ему уверенности. Да, он любил Пак Чимина. Он его любил по-настоящему и хотел разбудить больше всего на свете. Для Чонгука поцелуи всегда носили сокровенный характер, так что он снова накрыл губы парня своими, но в этот раз не стал отстраняться через пару секунд. Он наоборот прижался плотнее, вдыхая такой знакомый персиковый аромат, растворяясь в нем и позволяя себе следовать за ощущениями. А они хотели больше Чимина, ближе, теснее. Пальцы скользили по смуглой коже, оглаживали каждый ее сантиметр, делились тёплом. - Ответь мне, Хен. Пожалуйста, - лихорадочно бормотал Чонгук, целуя розовеющие щеки, перемещаясь ниже, к подбородку, а потом на шею. Рассыпая нежные цветочные поцелуи везде, где имелось хоть немного обнаженного пространства. Он прижимался губами к костяшкам пальцев, целуя миниатюрные ладошки, он опалял горячим дыханием предплечье, и неожиданно прикусывал нежную кожу. Он снова целовал губы, раскрывавшиеся в ответ, он прижимал к себе ближе живое, тёплое тело, совершенно потерявшись в ощущениях, и не замечая ответных прикосновений. Чимин подходил ему идеально во всем, в том, какими сладкими и мягкими казались его губы, в том, как чудесно путались пальцы в его волосах, в том, как перемешивалось их учащенное дыхание. Опьянение. Головокружение. Эйфория. - Чонгуки? - нежно звал растерянный голос совсем рядом. У Чимина в глазах сверкали целые галактики, оторваться от которых было невозможно. Он смотрел с недоверием, но с такими тёплом и любовью, что хотелось утонуть в этом взгляде, - ты здесь? Ты…?       Чонгука хватило только на то, чтобы кивнуть. Он лежал, обнимая Пака, на его кровати и ощущал безграничное счастье. И больше всего на свете он боялся, что это все окажется плодом его воображения. Если он по какой-то тупой причине сейчас бы проснулся в своей комнате, без Чимина в руках, то, наверное, сошел бы с ума. - Ты вернулся ко мне, - пробормотал он, утыкаясь в грудь мальчишке и тихо смеясь, - ты проснулся. Юноша дышал сбито, глупо приоткрыв рот и смотря на гостя в своей кровати поражённо. Память возвращалась медленнее, чем сознание. - Да… ты разбудил меня, - наконец, выдохнул он, не смея отвести глаз от припухших губ напротив, - ты… мой принц, получается? - П-получается? – ему потребовалось прочистить горло, потому что голос звучал до безобразия хрипло. Страхи, которые на время заменила эйфория, снова оказались тут, как тут. Могло ли случиться так, что он разбудил юношу по ошибке? Ведь, он все еще не был уверен в том, что Чимин испытывает к нему хоть чуть-чуть похожие чувства. Острая надобность прояснить все и сейчас сделала свое дело, Чонгук отстранился и очень серьезно выдавил из себя признание, - я… ты мне нравишься, Хен. Очень.       Парень молчал, смотря в уверенное, прекрасное лицо, словно что-то выискивая там, что-то одному ему известное. Наконец, он выдохнул и заулыбался. Той самой улыбкой-солнышком, немного смущенной, кокетливой и счастливой, которую так и не смогла изобразить ни одна кисть Чонгука. - Я думал, тебе нравится Дэвон… - лукавый смешок в ответ на возмущенный вздох и нежное касание к щеке – к этому приятно было бы привыкнуть. Чон расслабился, запуская пальцы в мягкие пряди, чтобы приблизить к себе желанные губы. - Она красивая, - пробормотал он, целомудренно прижимаясь к улыбающемуся рту. Легкий удар кулачком в грудь заставил его рассмеяться, но углубить поцелуй, - но ты лучше, Хен.       Целоваться с Чимином нравилось больше, чем с Дэвон. Обнимать его нравилось так сильно, как никого. А ведь им даже не потребовалось заходить дальше прикосновений и поцелуев, для того, чтобы "снять проклятье". Маленький рай, в награду за смелость. Чонгук наслаждался, предчувствуя, что их скоро прервут. Он знал это еще до того, как дверь распахнул шумный Тэхен и завалился третьим к ним на кровать, крича о том, как он «сильно скучал по своему Чимини.» До того, как миссис Пак с счастливыми слезами на глазах, кинулась обнимать их всех троих и благодарить всех Богов, за то, что ее дорогой сыночек вернулся к ним. До того, как был приглашен доктор Ким, который прописал Чимину постельный режим на следующие три дня и много питательной, белковой пищи, чтобы восстановить силы. До того, как наступил рассвет, разбивающийся о плотные шторы, принесший новый день, самый лучший день в жизни Чонгука, следующий после самой лучшей ночи. День, который он встретил с сопящим на груди парнем и до невозможности глупой, влюбленной улыбкой на губах. Он знал обо всем этом еще в тот момент, когда они оказались бесконечно близко к друг другу, вдвоем перед всем миром. Он знал это, когда Чимин шептал в его ухо, наполняя каждую клетку тела огромной любовью с ароматом персика. Знал, в тот момент, когда наконец-то получил ответное признание. - Я ждал тебя очень долго. - Я знаю. Я теперь рядом, - он чувствовал, как что-то невыносимо важное, вставало на свое место. Его место было рядом с Чимином - так обещала судьба, так велело сердце. В этом моменте заключался конец, в нем рождалось начало. - Я тоже тебя люблю, Чонгуки…