Сборник

мне мой Иисус давно не отвечает: кинул в ЧС, устав от бездумных молитв. я — кидаю в игнор наше отчаяние, но между строчек читай: ...помоги. в старом киоске кассир надо мной смеялся: «ну, молодая, зачем же тебе это все?». я молча закинула винстон в тяжкий ранец. моя жизнь, моя смерть — дело сугубо мое. капюшон натяну на глаза; свет экрана. спать — уже поздно: на окнах встаёт рассвет. может, это и есть моя старая волчья рана? кидает сюда из прошлого звонкий привет. в Вифлееме звёзды давно не светят, терновник иссох и не гнётся уже венком. только чьи-то Богом забытые дети водят в хлеву хороводы тайком. у меня нет имён — у меня их сотни, каюсь: сволочь и мразь, свет сердца, любовь, душа. как ни старайся, я все же не откликаюсь — сквозь хитин мне сложно даже дышать. я не шут, но потеха, и это почти обидно. так старалась быть не такой, как все... а по мне этого даже не видно. вот он — мнимый, лживый успех. полюби меня. можешь? я тихо шепотом, ропотом стылых душ набираю Иисусу очередную молитву: «ну ответь же мне, Боже» — «хватит пороть эту глупую детскую чушь».