Восставшие Демоны. Кровавые души

На минуту ее охватила тошнота, органы по ощущениям будто скрутились в клубок. Было бы неловко, если бы Кару вырвало прямо по прибытии во Дворец. В доме Кэтрин было много еды, и то, что они успели неплохо поесть, сейчас могло сыграть злую шутку. Каю пришлось еще тяжелее — он нечасто путешествовал порталами, да и для самой Кары это было лишь четвертое использование магического перемещения. Вампир едва ли не позеленел, что вообще, как она думала, было для него невозможно. И все же он твердо стоял на ногах, крепко удерживая ее за руку. Когда Кара наконец смогла сфокусировать зрение, то заметила обращенные на них сотни взглядов. Портал схлопнулся с громким треском. Отлично, она держала за руку одного из опаснейших вампиров спустя полтора месяца после суда над ней за связь с этим самым вампиром. Здесь должна была быть шутка про то, Кара все же плохо усваивает уроки, но все, что она могла, — это гордо вздёрнуть подбородок и пройтись вперед, выискивая взглядом кого-то из знакомых. И, по злой иронии судьбы, она его встретила. Логан МакКонарс сверлил ее гневным взглядом, переводил глаза с соединённых рук Кары и Кая на ее лицо. Его темно-рыжие волосы с проседью и осунувшееся за последнее время лицо выражало высшую степень презрения. За последние недели ему здорово досталось и не в его пользу играл обнародованный Карой факт того, что она результат инцеста, о чём Каре рассказал Амикус. И тут ее осенило! Запрет на отношения Верховных магов действовал по такой же схеме и на Хранителей, чтобы не создавать более сильную противоестественную расу! Разница была лишь в количестве изначально заложенной силы: Амикус и Кэтрин при рождении имели в себе больше магии, которой нужно больше времени, чтобы истратиться; вот почему Стефания умерла так быстро. Логан зыркнул в сторону какого-то кабинета, подальше от лишних глаз и Кара последовала за ним, Кай не отходил от нее ни на шаг, будто выжидал чего-то. Дверь с громких стуком закрылась за ними, и Кара осмотрела комнату: чье-то рабочее место с изумрудными стенами, темно-коричневым потолком, деревянным полом из темного дуба и большим рабочим столом. Табличка с позолотой на столе свидетельствовала о владельце. Ну конечно, Логан привел их сюда, чтобы создать видимость того, что может отчитать их, проявить какую-то власть и реабилитироваться в глазах Синклита. Кабинет выглядел скромнее того, что полагается по статусу её отцу. Может, его понизили? — Ты с ума сошла?! — взревел он. — Ты хотя бы представляешь, что творишь? Полтора месяца назад в соседнем зале тебе должны были вынести смертный приговор и тут ты заявляешься за ручку с этим… — он неопределенно указал рукой на Кая, словно тот был пустым местом. Кай закатил глаза и лениво прислонился к стене, засунув обе руки в карманы и показывая всем своим видом полное безучастие, — выродком. — А тебе какое дело? — равнодушно спросила Кара. — Кажется, в прошлую нашу встречу ты вполне ясно дал понять, что я тебя разочаровала и все в таком духе. Разве тебе не должно быть плевать? И он нужен нам! Не думаю, что ты в состоянии найти Мэлтона без него. И никто не сможет. Морган — единственный, кто способен на это. — Не дерзи мне! Вы что теперь пара? Мне ждать приглашение на свадьбу? — язвил он. Благо у него хватило самоуважения не бегать по комнате туда-сюда, размахивая руками и вырывать себе волосы. Логан искрился сарказмом, и Каре впервые увидела в нем себя. Ей пришлось перевести дыхание, чтобы избавиться от этой мысли. — Можно подумать, я пригласила бы тебя на свадьбу, — фыркнула Кара. — Можно подумать, я стал бы просить благословения, — поддержал ее Кай. Логан покраснел и покрылся пятнами. — Ты рушишь свою жизнь из-за него, — наконец после долгого молчания выдал он. — Второй раз тебя не помилуют. — Пф-ф, что ты называешь помилованием? — цокнула языком Кара. — Брось, Логан, мы оба знаем, что тебе плевать на меня. Всегда было. Давай просто разойдемся и ты будешь надеяться, что меня наконец прикончат в этой битве, чтоб тебе больше не пришлось краснеть за меня, — ее слова звучали безразлично, почти устало, но в глубине таилась сильная обида. Ей не хватало понимающего отца, который погладил бы ее по спине и сказал, что все будет хорошо. — Ты реабилитируешься и снова станешь местным героем. Логан молча окинул ее взглядом, набрал побольше воздуха в грудь и прошел мимо, на миг остановившись у двери, чтобы бросить: — Ты глупее, чем я думал, если рискнешь отдать жизнь за него. — Я уже это сделала, — ответила она. Отец поджал губы и вышел из кабинета. Кара шумно выдохнула, сделала несколько шагов по комнате, чтобы успокоить себя. Нельзя паниковать, скоро выступать. Им дадут сигнал, но это не значило, что она могла позволить себе быть несобранной сейчас. Только не сегодня. Кай резко развернул ее лицом к себе и схватил за предплечье: — Не. Вздумай. Делать. Этого, — прошипел он, цедя сквозь зубы каждое слово. На мгновение Кай вернулся к тому времени, когда они только познакомились. — Ты о чем? — Не вздумай умирать за меня, ясно? Хватило твоего опрометчивого желания рассказать все Синклиту тогда и если ты снова хотя бы подумаешь о том, чтобы поиграть в мученицу, я достану тебя из-под земли и заново убью, ты поняла меня, МакКонарс? — его лицо исказилось гневом, он сильнее сжал ее руку, почти до боли. — Ты поняла меня? Вместо того, чтобы отшатнуться, Кара сделала шаг к нему, прижимаясь своей грудью к его и прошипела почти в самый рот: — Это не тебе решать. Я не нуждаюсь в том, чтобы ты оберегал меня круглые сутки, я могу сама принимать решения и, если таковым будет одно из них, значит я так захотела. Морган сверлил ее взглядом. Когда-то она поежилась бы от него, но сейчас она привстала на носочки, обхватила его шею второй рукой и грубо поцеловала. Неистово, желанно, страстно, до обкусанных губ и привкуса крови во рту. — Черт бы тебя, МакКонарс, — простонал он ей в рот. — Он стоит передо мной, — прошептала Кара. Раздался сигнал. Громкий гудок, похожий на тот, что дают при отправлении поезда.

***

Их время пришло. Они вышли в холл. Толпы Хранителей, оборотней, фейри и вампиров уже вышли на улицу, чтобы защищаться. Их было около тысячи, может двух и у Кары перехватило дыхание: этого мало, чтобы противостоять армии Мэлтона. Потому что с горизонта на них надвигалась огромная толпа в три, а то и четыре раза превышающая их количество. Она лавиной заполняла переулки, выступала из-за домов, появлялась будто из ниоткуда. В свете луны и звезд показались обнаженные клинки, оборотни обращались на ходу, вампиры скалили клыки, в руках фейри искрилась магия. Битва началась быстро, стремительно — две армии столкнулись. Магия Кэтрин подсвечивала союзников голубым светом, что было хорошо для своих же: не убивать тех, кто сражается с тобой на одной стороне. Но и противники тоже получили преимущество, потому что сразу видели, кто представляет собой опасность. За Карой стояли еще люди, готовые вот-вот ринутся в бой. Они должны были прикрывать их сзади. План был простым: Кай выступает в роли локатора, Кара убивает Мэлтона и часть его армии, их держат в защищающем кольце насколько это возможно. — Еще рано, — Морган удержал ее от порыва броситься в бой, когда Кара увидела, что одного из их союзников ранили. — Жди. Кара выхватила клинок из ножен. На всякий случай у нее были еще колья и ножи. — Мы должны… — Еще рано, — снова повторил Кай, качая головой. Все внутри нее разрывалось на части при мысли, что она стоит в стороне, пока перед ней разверзлось Пекло. И все же она не смогла подчиниться приказу. Кара сбежала со ступенек и побежала в бой. Она услышала ругательство за своей спиной и Кай мгновенно оказался рядом. — Какая конкретно часть фразы «жди, еще рано» была для тебя непонятной? — Мы нужны им. Возле Дворца было мало приспешников Мэлтона — единицы, которым удалось прорвать оборону. Хранители быстро справлялись с ними. Кай на ходу успел рукой снести несколько голов, заляпывая кровью и себя, и Кару. Один вампир попытался налететь прямо на нее, но Кара вытянула клинок и тот напоролся на него, рассыпаясь в прах. Совсем молоденький, не знающий, как нужно сражаться. Они с Каем пробирались через толпу, прорезая себе путь, оглядываясь по сторонам в поисках Дамиана. Где-то справа Кара по привычке отметила кудрявую каштановую голову и дырку на джемпере. Ник сражался мечом совершенно один — он попал в окружение; оборотень подкрался сзади и готовился прыгнуть на него, чтобы вонзиться клыками в шею. Кара, совершенно не осознавая, бросилась к нему, прикрывая спину собой. Оборотень налетел на нее и его тут же отбросило в сторону щитом. Кай свернул псу шею быстрее, чем кто-то сумел что-то понять. Втроем они отбились еще от четырёх оборотней и пяти вампиров. Святые, футболка на ней взмокла и теперь противно липла к спине. — Справишься дальше? — спросил у него Кай, отбиваясь от еще одного вампира. Ник ничего не сказал, лишь коротко кивнул в знак благодарности и подтверждения того, что все будет нормально. Аллен развернулся и пополам перерубил волка, что попытался напасть слева. Лезвие меча остановилось возле позвоночника, отбросило волчье тело в бок, но жизненно важные органы были перерублены вместе с ребрами. Кара бросила последний обеспокоенный взгляд на Ника, и они двинулись в бой дальше. Где-то вдалеке сражались Лиди и Стейс, дела у них шли неплохо, рядом были и другие Хранители. К сожалению, она узнавала некоторые лица, что теперь с остекленевшими глазами смотрели в небо; их шеи были разорваны, сердца лежали рядом. Они учились вместе в Академии. Она споткнулась о чью-то конечность и, громко вскрикнув, отошла на два шага в сторону от тела — Карлос Лаггер смотрел сквозь нее. — Пошли, — Кай рывком оттащил ее в сторону, снова вернул в реальность. Ее руки были уже влажными от крови, вампирский прах оседал на бордовых пятнах. Кара чувствовала исходящий от них запах смерти. Раздался гром. — Какого черта? — закричала Кара. Прогноз на сегодня показывал чистое небо без осадков и прочего. — Смотри, — Морган указал в небо, и Кара выругалась. Черное ночное небо прорезала красная молния, будто раскалывая небосвод, оттуда посыпались со скоростью света черные демоны. Их крылья тенью выделялись на звездном полотне. Такая концентрация магической энергии, вызванная неестественной демонической смертью, не могла остаться незамеченной. Разлом между мирами. — Святые… — прошептала Кара. Ее голос срывался в истерику, по телу проходила дрожь. Демонам было безразлично, на кого нападать, они просто брали свое, что усложняло задачу обеим сторонам. — Боже, Кай, они повсюду! — закричала Кара, она вертелась вокруг себя, держа клинок наготове, но руки дрожали от страха, и она не была уверена, что адреналин сможет вывести всю битву. — Бежим вперед! Не оглядывайся! Кай схватил ее за руку, и они снова ринулись в самую гущу, на этот раз отбиваясь от врагов и демонов. Все на поле боя перед Дворцом были ошарашены, никто не знал, что делать, и это меняло весь ход сражения. Три сражающиеся друг с другом армии, неравные от начала и до конца силы и… боже, черт, паника подбиралась к самому горлу, вырывалась криком наружу, когда она снова и снова наносила удары. По ее лицу стекал пот или это были выступившие слезы. Нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя поддаваться эмоциям. Она твердила себе это снова и снова, но ощущение крови на своем лице заставляло ее желать содрать с себя кожу. Еще несколько противников, которым Кай сорвал головы. Кара услышала крик. Она резко повернула голову и закричала. Огромный демон с похожими на драконьи крылья и телом крысы поднял в воздух Адриана. Он впился когтями лап ему в грудь и мордой выгрызал органы в животе Хранителя. Кара попыталась броситься к нему, но Кай перехватил ее поперёк тела. — Нет! Нет! Отпусти меня, — она вырывалась, билась и громко кричала. Крики же Адриана стихли. Или ей так показалось, вокруг творилась полная неразбериха. Морган развернул ее лицом к себе. — Он мертв! Ему не помочь! — Нет, дай мне попытаться, я нужна ему! — слезы застилали ей глаза, она едва могла видеть стоящего перед ней человека. Кай дал ей пощечину и на секунду Кара остановилась. Этой секунды было достаточно, чтобы дать ему сосредоточить внимание на себе. — Ты нужна им, Кара! Им — живым и дышащим. Пирс мертв, ты не поможешь ему, слышишь? — Он тряхнул ее в руках. — Ты нужна мне. Кивни, если готова продолжать путь. Он близко, я его чувствую. Кара не отдавая себе отчета кивнула. Кай был прав — Адриан Пирс мертв. Они все знали, на что шли. Она дала себе секунду, чтобы напомнить: он выполнял свой долг и погиб, как герой. Они не всегда ладили, но Адриан был хорошим Хранителем и неплохим человеком. И, если она выживет, она всегда будет чтить его память. Но для того, чтобы ей не пришлось чтить память всех тех, кто сейчас здесь, нужно было продолжать сражаться. — Пошли, — бросила она и они снова принялись продвигаться сквозь толпу. Тысячи людей, металлический запах крови, пота, грязи и ихора, который вонял порохом, серой и сталью. Тави держал оборону, размахивая мечом из стороны в сторону, рядом с ним на противников нападал волк. Нет, волчица. По глазам или энергетике, но Кара узнала Айлин. Новообращённая волчица была молода и неопытна, но ярость, с которой она бросалась в бой, была поразительна. Она рвала зубами на части всех, кто хотя бы попытался пройти мимо них с Тави. Было видно, что они оба сильно устали, но сдаваться было нельзя, как и брать передышку. Тошнота подбиралась все ближе. Смерть нежными пальцами ласкала мокрую спину Кары, забиралась под кожу, тянула за линии жизни где-то в районе позвоночника. Вот-вот, вот-вот и все закончится. Это было мантрой, обещанием, успокоением. Молитвой. — Он рядом, — Кай резко остановился. — Насколько рядом? — надорвавшимся голосом спросила Кара. — Метров двадцать, не могу точнее сказать, — он покачал головой и развернул ее к себе. — А теперь слушай меня, Кара, внимательно и послушно. Хорошо? Он ласково провел пальцем по ее скуле, всмотрелся в отражение Небесного огня в отражении шоколадных глаз, очертил круглое лицо. — Кай, сейчас не время для нежностей, — почти на грани произнесла она. Вампир несколько раз кивнул ей. Он взял ее руку, что до побеления сжимала клинок, поднял ее вверх и прижал острием к своей груди. Кара в испуге распахнула глаза. — Что ты делаешь?! — она попыталась вырваться, но Кай крепко удерживал ее руку. Он был слишком силен, и она поняла: по-настоящему они никогда не сражались, потому что она бы не смогла победить его. — Есть только один способ очистить тебя от скверны, золотце, — прошептал он, попытавшись улыбнуться. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чем речь, но все же Кай решил объяснить ей самостоятельно: — Мы с тобой связаны, душа моя, кровью и душами. И пока жив один из нас, другой будет чахнуть. — Но заклинание Кэтрин… — Не существует заклинания, которое будет способно разрушить эту связь. Даже Грин на это не способна, — он снова ласково провел пальцами по ее волосам. Руки Кары дрожали, по щекам обжигающе стекали слезы, оставляя после себя неприятную стянутость и грязные разводы на лице. Соль попадала в мелкие ранки и вызывала жжение. Но это никак не могло сравниться с тем, какая боль разрывала ее изнутри. — Мы найдем другой способ, я обещаю, что-то придумаем! — она громко кричала, тараторила, глотала слова вместе со слезами. — Кай, прошу тебя, не оставляй меня, мы что-то придумаем, я обещаю, — снова и снова повторяла она. — Нет другого способа, поверь мне, — он прикоснулся губами к ее глазам, слизал капельки слез. — Ты должна. — Нет! — закричала она и снова попыталась убрать клинок между ними. — Кара, ты должна. Не ради нас, слышишь? Эти люди — их жизни в твоих руках, как и жизни миллиардов других, слышишь? — Пожалуйста, — молилась она неизвестно кому. — Я прошу тебя, не надо… — Помнишь, я как-то сказал, что всегда был эгоистом? Это так, потому что мне было бы плевать на этот мир, если в нем не будет тебя. Но ты — вот, что имеет значение. Ты можешь все изменить, я знаю. Я верю в тебя. Как когда-то ты поверила в меня. Дай всему этому шанс. Сражайся, свет мой, будь сильной. Ради меня. Ради нас. Ради себя. Она качала головой, не желая верить ни в одно слово. Спустя годы она снова и снова будет прокручивать этот момент у себя в голове. Когда будет сражаться или засыпать в теплой кровати, когда будет делать чай или брать в руки клинок. — Я не могу. Ее руки дрожали, она хотела бы специально выронить клинок, но Кай все еще удерживал ее запястье так крепко, что, казалось, появятся синяки. И пусть. Пусть у нее появится сотня, тысяча синяков, пусть он вырвет ее сердце, сломает душу. Пусть он сломает всю ее, разрушит до основания. Пусть он убьет ее, и она не будет сопротивляться. Потому что это то, что будет с ней, когда его не станет. — Ты должна, — снова повторил он. Кай взял ее вторую руку, прошел по ней ласковым поглаживанием, поднялся к подбородку, приподнял его и заставил смотреть в свои глаза. Он смотрел на нее со всей возможной для него заботой, нежностью, глубокой привязанностью и чем-то еще… чем-то, что для них навсегда, наверное, останется невысказанным, существующим только в воздухе. — Я не хочу, чтобы ты вспоминала обо мне слишком часто. Просто живи, ладно? Самое сложное в этой жизни — это ее жить. — Я не смогу… — Сможешь, ты же сильная, храбрая и такая упертая, — он усмехнулся своей привычной улыбкой, поднимая только один левый краешек губ и склоняя голову набок. Даже смрад войны не смог затмить его потрясающего впитавшегося запаха смородиновых сигарет и мяты, кардамона и чего-то еще. Такого притягательного, чарующего, волшебного. Кай Морган пах Каем Морганом. И не было ничего, способного изменить это. — За все свое существование я не встречал никого, хотя бы отдаленно похожего на тебя. Ты взяла мою душу, согрела ее в своих руках и приняла таким, какой я есть, не пыталась менять. Ты свет души моей, Кара МакКонарс. Всегда им была. Она зарыдала. Вот, что выворачивало ее душу наизнанку, расковыривало сердце, а затем отбросило и оставило все это где-то там, под ногами, возле ботинок. — Кай, я… — она так сильно хотела произнести заветные слова. — Тш-ш, золотце. Не этой ночью и не сейчас. Не так. — Тогда может быть однажды? — сквозь слезы спросила она, впитывая памятью его образ. — Может быть однажды, — согласился он. Кай прижался губами к ее лбу, мягко поцеловал, пока высыхали ее слезы. — Закрой глаза, душа моя, — шепотом попросил он. И Кара снова повиновалась. Кай сильнее сжал ее руку и сам нанес себе удар в грудь. «Давить гордыню непокорных». Кай Морган был самым непокорным из всех, кого она знала. Он всегда смеялся в лицо опасности и правилам, иронизировал и закатывал глаза. Кай Морган был настолько непокорным, что создал клинок, который убил его этой ночью. Кара почувствовала пустоту. Рядом с собой и в сердце. Будто не стало части ее, той части, которую она оберегала от всех и каждого. Той части, которую считала одной из самых важных в себе. Когда она открыла глаза, рядом больше не было его. Лишь прах рядом с ней свидетельствовал о том, что еще мгновения назад он держал ее за руку и шептал на ухо. Прах, осевший на ботинках. У жизни было чертовски извращенное и жестокое чувство юмора. Она зарыдала. Слезы мешали ей смотреть перед собой, но она нашла силы рассмотреть испуганное лицо Дамиана Мэлтона. По его лицу тоже текли слезы — оно было искажено от гнева и боли. — Сын… — прочитала она по его губам, но не услышала ничего. Уши заложило. — Что ты наделала? И здесь она почувствовала то, о чем говорил Кай — очищение. — Почувствуй ту боль, что чувствую я! — закричала Кара. И все уроки по самоконтролю пошли к чертям вместе с этим самым самоконтролем. Она раскинула руки в стороны и пронзительно закричала. Магия потоками покидала ее тело, вырывалась на свободу. Сначала темная, она сливалась с чернотой ночи и пылью вокруг, но постепенно голубое и синее сияние ослепило даже ее саму. Все вокруг стало ее магией, стало ею самой. Стало Каем, который пожертвовал собой, чтобы все сработало. Кара видела лишь силуэт кричащего Дамиана; магия обжигала ему кожу, просачивалась сквозь клетки и выходила наружу. Он сверкал изнутри почти так же сильно, как и сама Кара. Единственной разницей было лишь то, что он горел изнутри. Казалось, прошла минута, а может, и целая вечность, но Дамиан Мэлтон медленно оседал на колени, пока не свалился замертво. Его тело осталось целым. Пусть и почерневшим, как ей виделось. Может быть, его защищала магия Верховного, но магический отпечаток его мага был слабее того, что имела Кэтрин. Это было нечестно. Дамиан Мэлтон должен был обратиться в прах, стать ничем. Чем он лучше Кая? Но Кара не могла думать об этом сейчас. Силы покидали ее. Вот как она умрет. На поле боя, как всегда и мечтала, исполняя свой долг. Она увидела белый свет под веками. Перед глазами пронеслось так много: первое «отлично» в Академии, когда ей было семь за победу в тренировочном бою, первый смех Ника над ее глупой шуткой, окончание экзаменов, прибытие в Центр Святой Марии. Стейс катит тележку с продуктами и ее звонкий хохот, добрые глаза Лиди, Тави в фартуке у плиты, уроки Адриана, шутки Даррена и его крепкие объятия, сидящая на столе Кэтрин. В конце, прежде чем душа покинула ее тело, она видела Кая. Он стоял, прислонившись к перилам Бруклинского моста, нахально улыбался, зажав меж зубов сигарету и гордо смотрел на нее. Наверное, это была смерть. Не самая простая, но не худшая из возможных. Если там ее ждал он, то наверняка все это было не напрасно.