Зачарованный холст

      После пробуждения странные мысли, которые словно змеиным клубком вертелись в голове, не покидали ещё очень долгое время. Кто я? Что это за место? Как я здесь оказался? А главное почему? Но ответов на его вопросы в комнате, где он проснулся было мало. Пробуждению способствовал ярчайший блеклый свет луны, который ударил прямо по глазам, словно прожектор. Сильный поток холодного ветра дул прямо из распахнутого настежь окна, в котором выбиты стёкла, небольшие осколки лежали на подоконнике, а грязные, посеревшие, порванные и дряхлые шторки словно танцуя, поддавались потокам ветра, развиваясь в разные стороны. Пахнет чем— то сладким, вперемешку с сыростью и запахом плесени. Стену с окном полностью обвили дикие лианы, на которых даже расцвели сиреневые цветочки, обильная листва и колючки. Кровать, стоящая под окном, тоже пострадала от растений, на ней не было матраса, только какой— то старый и дырявый в некоторых местах плед красного цвета. Доски больно упирались в спину, а колючки оставляли раны на руках и шее. С деревянного изголовья сыпались маленькие щепки в вперемешку с пылью, попадая на лицо, от чего хотелось чихать.       Звуки, которые доносились до ушей немного пугали, казались мистическими, страшными, несущими опасность. Чей— то смех, постоянные голоса, звуки за дверью, словно там кто— то ходит. Шум падения о деревянный пол. А ещё дождя, бьющего по стенам, капающего с потолка на лицо и на одежду, от чего белая рубашка сразу промокла. Потрескивание огня более— менее успокаивало и его свет освещал вторую половину комнаты, куда не проникали лунные лучи.       Собравшись с мыслями, юноша садится на кровать и довольно вовремя, потому что с потолка на то место, где недавно лежала его голова, свалилась небольшая, мокрая от сырости и дождя, полусгнившая доска. От этой сырости стало зябко, по спине пробежались неприятные мурашки, спастись от холода не было возможности, потому что из вещей здесь только этот страшный и потрёпанный годами плед.       В потолке зияла большая дыра, сквозь которую и проникали капли дождя. С деревяшек свисали какие— то растения, с виду напоминающие водоросли, летали мухи, а по столику с разбитым зеркалом, стоящим у стены, проползла крупная многоножка, у которой лапки и длинные усики красного цвета. Рядом стоял большой сундук, у дальней стены стол с одним ящиком, около туалетного столика умывальник и старая деревянная дверь, которая уже довольно давно заросла терновником с большими шипами, размером наверно с палец.       Ах да, вспомнил!       «Меня зовут Михаил, и я окончил художественную школу, поступил в институт, а два дня назад меня нанял какой— то очень странный человек, чтобы я нарисовал ему портрет какого— то паренька, который судя по всему являлся его сыном! Уф, слава Богу!»       Голова отозвалась сильной болью в затылочной части, и парень осторожно потёр ладонью это место. Словно его по затылку ударили тяжёлым и тупым предметом, в следствии чего он потерял сознание, его приволокли сюда, а очнувшись, он испытал двухминутную амнезию. Вот только зачем это с ним сделали, если он и так был согласен рисовать, ведь ему пообещали за это крупную сумму? Михаил постарался вспомнить лицо своего нанимателя, но в голове всплывает только темнота и его скрипучий, тяжёлый голос, от которого становилось страшно и кровь стыла в жилах. Создавалось ощущение, что этот человек пережил страшное горе и никак не может от него оправиться. Однако это не оправдывало его, и юноша стал сомневаться в его вменяемости. Снова послышались шаги по ту сторону двери, а потом весёлые голоса двух женщин. От того, что не смотря на вид, в этом доме обитают люди стало легче на душе, а липкий страх, сковывающий движения, пропал. Встав с твёрдой кровати, он подошёл к двери и попытался её открыть, но кроме того, что проход полностью перекрывали шипастые лианы, она была заперта.       — Эй, есть там кто— нибудь? — Позвал Михаил, надеясь на то, что его всё же услышат.       Так и произошло. За дверью кто— то забегал, послышались крики, а потом в замочной скважине провернулся ключ. Дверь открыла молоденькая служанка в милом костюме, с чёрными волосами, завязанными в чёрный пучок и глаза её серые опущены на пол, потом всё же поднялись на него. На белоснежной коже проступили первые морщины несмотря на то, что ей может лет двадцать четыре, и даже проступающая в пучке белая прядка всё портили.       — Доброе утро, господин художник. — Сказала она вялым и уставшим голосом. — Простите за неудобства, это стандартная процедура, которую приказывает нам выполнять хозяин. К сожалению, лианы растут быстро, и мы не можем их контролировать, поэтому не бойтесь, каждый день мы будем их обрезать.       — Это всё замечательно, но не могли бы вы мне объяснить почему со мной так поступили? — Возмутился Михаил, наблюдая за тем, как ещё одна худенькая девушка обрезает растения. — Я не собака, чтобы на замке сидеть! Тем более за кражу человека дают большие сроки!       Черноволосая красавица спокойно улыбнулась, словно давно привыкла и к таким вопросам, и к крикам, и непониманию. Михаилу стало неловко. Он помог им разобраться с лианами и наконец покинул эту комнату, в которой уже успел промёрзнуть до костей. Девушки повели его по древнему коридору, усеянному картинами так, что свободного места на стенах не было. И преимущественно здесь висели простые холсты без рисунков, а если и разукрашенные, то только в чёрных тонах, мрачные и силуэт одного единственного парня, которого заказчик показывал ему на фотографии с просьбой запечатлеть на холсте. Стало жутко и это плохое предчувствие донимало с того момента, как покинул злосчастную комнату. Словно за ним наблюдают, словно здесь крайне опасно находится, словно всего здесь даже не существует.       Спуск по лестнице в огромный зал, который отличался от коридора и комнаты тем, что выглядел более— менее свежо и чисто. Без растений, убрано, картины на стенах имели более яркий вид, чем в коридоре. За большим и длинным столом, усеянном различными кушаньями, сидел мужчина, понурив голову, словно пытался что— то разглядеть в тарелке с супом. Его жалкий вид заставлял только сочувствовать и пытаться догадаться, что же случилось в его жизни такого, что теперь он выглядит потерянным, беззащитным, старым и немощным, как старик. В чёрных волосах проступила седина, морщины на лице, синяки под глазами, а сами они казались мутно— чёрными, в которых совершенно отсутствовала искра жизни. В руке он сжимал какую— то бумажку, от которой практически не отрывал глаз и губы, искривлённые в горькой усмешке, изредка дрожали от подступающих слёз.       Михаил стоял молча, наблюдая за всем этим издалека. Перед ним стояли две эти служанки, которые так же выглядели грустно и разбито, сложив руки у груди и словно боялись прервать своего хозяина от тягостных дум. Так они простояли минут пять, пока мужчина не поднял глаз на пришедшего, оглядел его и хмыкнул, словно оценивал.       — Мальчишка… — Произнёс он басом, поднимаясь со стула. Вышел из— за стола и медленно направился к нему. Чёрная шкура какого— то зверя волочилась вслед за ним по полу, собирая на себя валяющиеся золотые листья ни пойми от куда здесь взятые. — Сможешь ли нарисовать то, что требую?       — Не я к вам нанимался. — Ответил Михаил, нахмурив русые брови, совершенно недовольный поведением хозяина. — Вы похитили меня, держите здесь…       — Ты покинешь это место тогда, когда выполнишь свою работу и только в том случае, если она устроит меня и моего сына. — Перебил его хозяин, протягивая ему фотографию того самого парня. — Другие не справились и просто сходили с ума. Тебе всего двадцать лет от роду, а те художники, профессионалы, старше тебя. Если бы не острая надобность, я бы серьёзней выбирал кандидатуру художника, а не позволял бы это делать служанкам. — Грозный взгляд устремился на черноволосую девушку, которая сразу поникла. — Поэтому не смей прохлаждаться и оттягивать свою работу. И мне не важно сколько времени на это уйдёт. День… Или же несколько лет.       Михаил выдержал его злобный взгляд, потом шумно выдохнул, когда хозяин дома наконец всунул фотографию ему в руки и отошёл от него обратно к столу. «Странный тип…» — Пронеслось в мыслях. Двери вновь распахнулись, пропуская в помещение совсем молодого юношу в обществе ещё двух служанок. Красные волосы, чёрные глаза и такой бледный, одетый в дорогую одежду. Михаил подумал, что теперь всё стало проще так как он общался со многими людьми и знает, как угодить каждому. Тем более мужчина встретил его с теплотой и лаской во взгляде, называя при этом сыном. Значит если портрет понравится мальчику, то понравится и старику.       Их глаза в один момент встретились, Михаил улыбнулся ему, но потом вздрогнул всем телом, когда увидел в его глазах страх и панику. А по губам смог прочитать одно: «Помогите…»       Быстрый взгляд на фото и внутри всё опустилось. Этот парень совсем не похож на того, кто изображён на фотографии…