С Чистого Листа

Собственно, ничего и не изменилось, что открытые,

что закрытые, они не видели ничего.

      После той встречи прошло еще пару дней. Все это время Иллиан провел в своей камере, лежа на жесткой койке и глядя в потолок. Пару раз в голове мелькали мысли о побеге, но отметались те быстро, ведь уже поздно давать заднюю. К нему редко кто захаживал, но все же пару человек стали постояльцами в этом месте. Черноволосая властная женщина с ясными зелеными глазами, которую он невзлюбил в день своего пробуждения, оказалась довольно неплохой. По сути, ее основной задачей было следить за его восстановлением, но она также была единственным человеком, который держал его в курсе вещей. Собственно, так он и узнал, что скоро его перевезут в штаб подразделения. Во время каждого своего прихода Тейлор приносила пузатый чайник из термостойкого стекла и пару кружек. Стойкий и сочный запах фруктов от крепко заваренного чая был постоянным спутником их продолжительных бесед. Разделенные прутьями камеры, они беседовали обо всем и ни о чем сразу. Она устало гремела ключами, отпирая дверь, а потом грузно разваливалась на матрасе и морщилась от его жесткости. Время стремительно пролетало, пока женщина жаловалась на работу военного врача, а Иллиан хихикал и в ответ рассказывал о семье, которую ему пришлось оставить в Подполье.       И как только Крис прознал о том, что врач систематично навещает его брата, то сразу же увязался за ней. Вот так их стало трое. Зная, что оправдываться и пытаться вызвать жалость — самая тупая идея, парень даже не стал пытаться. Молчаливой статуей он стоял, со стороны наблюдал за тем, как эти двое общаются, и ему лишь оставалось надеяться на то, что младший не лишился своей отходчивости от обид. И глядя на голубоглазого, глубоко под ребрами кипел целый котел эмоций, терпкая горечь от упущенного времени, ядреная печаль от вида исхудавшего тела, поблекшей кожи, и сладкая благодарность за то, что, несмотря ни на что, шатен сумел сохранить свою искреннюю улыбку.       С каждым приходом он стал подмечать, как постепенно чужое тело начало расслабляться, плечи опускались, спина сутулилась, а глаза постепенно возвращали себе прежний блеск. Эти изменения распускали так туго затянутые узлы в его сердце.       Сегодняшний день был таким же, как и предыдущие. Мягкий свет лампочки отбрасывал на предметы густые темные тени. Спустившись вниз, Тейлор сразу же распустила охрану, одолжив у одного из них ключи. На подносе в ее руках позвякивали начищенные чайные ложки в чашках. Чайник пыхтел густым паром с нотками различных фруктов, оставляя на языке мягкую кислинку, отчего слюны во рту становилось больше. Плоское белое блюдце умещало на себе стопку овсяного печенья.       Это была идея Криса, ну в плане, с чаем. Как-то за ужином к нему подошла Тэйлор с вопросом, что из напитков нравилось его брату. Долго думать не пришлось, он прекрасно помнил, какие коллекции чаев их отец дарил младшему, ведь заварка в их доме исчезала только так.       Глухая поступь эхом отдавалась от стен, оповещая о гостях. И, видимо, этого было мало, ведь подойдя ближе, все, что они увидели, это сопящий во все щели клубок из тонкого пледа, что мерно поднимался и опускался. Все еще спит, ну хотя, если быть справедливым, сейчас девять утра. Врач, то ли не заметив отсутствия реакции, то ли просто не придав этому значения, принялась бренчать ключами. Приглушенное сонное ворчание вызвало теплую улыбку на его лице.       Жалобный скулеж — это все, что мог выдать его дремлющий мозг, этот противный скрежет и звон ворошили его разморенные нервы. Юноша уже понял, что пора бы вставать, но так не хотелось. Несмотря на обстановку и условия, сейчас ему казалось, что он в самом уютном, теплом гнездышке, из которого даже голову лень высунуть. Сегодня Иллиан чувствовал себя лучше, раны затянулись, не оставив после себя ни единого шрама, а синюшные пятна сошли на нет. Конечности, которые так сейчас похожи на лапшу, слегка ослабли после крепкого сна. В голове совсем пусто.       Рядышком прогнулся матрас, и кушетка слезливо скрипнула от лишнего веса. Это лишнее движение заставило покачнутся теплый кокон. Через специально оставленную щелочку для свежего воздуха, чтоб не задохнуться, прокрался тонкий шлейф фруктового ассорти, что игриво забился в ноздри, вынуждая принюхиваться. Из-под края тяжёлого одеяла выглянула макушка с растрепанными волосами. Сонный прищур ясных глаз перебегал с одного посетителя на другого, в конечном итоге остановившись на подносе с теплыми напитками. Вялыми движениями парень потянулся на кровати и сел, привалившись к стене.       — Доброе утро, — произнёс хриплый голос. Сглотнув ком в горле, парень поморщился от ощущения сухой пустыни.       — Доброе, — бодро ответила женщина, попутно разливая дымящийся отвар по чашкам. — У нас есть пару хороших новостей.       Поморщившись, он лишь еще раз убедился, что эта женщина никто иная, как ведьма, ведь невозможно выглядеть такой бодрой и жизнерадостной в такую рань! С благодарностью приняв из рук кружку, он мгновенно почувствовал, как тепло касается кончиков пальцев, согревая. Смочив сухое горло, он склонил набок голову и, потянувшись за печеньем, поинтересовался:       — Что там такое?       Смотря на брата со стороны, на лицо налезла глупая ухмылка, тот сейчас выглядел как оголодавший кот, запихивая за щеки печенье. Скрыв улыбку за кружкой чая, он сделал глоток, после чего слегка откашлялся и тихо сказал:       — Завтра утром капитан приедет за тобой и твоими друзьями.       Стоило паре слов сорваться с языка, как на него, прищурившись, уставились ясные глаза. Несмотря на плескавшуюся настороженность, в его теле не поселилось ни грамма напряженности, что может послужить хорошим знаком. Неловкая тишина, повисшая между ними, не продержалась и минуты, как Иллиан сербнул чаем и тихим неуверенным голосом упрекнул:       — Ты, что боишься подходить ко мне? — его заспанные зенки укоризненно сузились.       Этот кинутый упрек заставил жидкость встать комом поперек горла и зайтись в кашле. Сжав фарфор крепче, стараясь из-за всех сил не расплескать фруктовый отвар, Крис ударил кулаком в грудь. Сделав поспешный вдох, тот, не особо задерживаясь, покинул легкие с хрипящим свистом. Взяв дыхание под контроль, он поднял слезящийся взгляд на юношу. Искра надежды теплилась глубоко внутри, но неуверенный в том, что он все правильно понял, не позволял ей сиять ярче. Но, как оказалось, его опасения были напрасны, ведь, глядя на растерянный вид старшего, Иллиан мягко закатил глаза и похлопал по месту рядом с собой в явном приглашении.       Покусав губу в неуверенности, парень сделал робкие шаги на встречу. Стоило ему усесться на тонкий матрас, как непонятно, когда успевшее появиться напряжение поселилось в его теле. Повисла тишина. Уставившись стеклянным взглядом в чай, младший досадно поджал губы, хмурая складочка нарисовалась меж его густых бровей. Он явно что-то обдумывает, и от этого кончики пальцев похолодели, несмотря на тепло керамики.       Успокоив гомон мыслей в костяной клетке, голубоглазый вымолвил:       — Я не злюсь на тебя… Не могу, — тихий шепот в пустой камере прозвучал слишком громко. — Просто это было тяжело, знаешь ли.       Фыркнув в кружку, подросток попытался скрыть горечь сказанных слов. Несмотря на все проблемы и неприятности, он хотел, чтобы брат был рядом. Как эгоистично, не так ли? Но даже если и так…       — И я действительно рад, что тебя там не было.       Легкая улыбка, непринужденный голос и расслабленный свод плеч прекрасно смогли скрыть горечь и печаль не озвученных слов.       Я рад, что ты не видел, как низко я опустился…       Тиски напряжения разжались, позволяя сделать полноценных вдох грудью и, вытянув подрагивающую руку, притянуть младшего в крепкие объятья. Уткнувшись носом в копну каштановых волос, Крис пробормотал.       — Нет, из меня вышел отвратительный старший брат, — да, горько это осознавать, но это правда. — И я поступил неправильно, но у меня тогда не было выбора, они за руки приволокли туда. Я лишь хотел, чтобы тебя оставили в покое.       Глаза вновь неприятно защипало, ресницы начали слипаться, не позволяя соленым каплям чертить дорожки по коже, Иллиан сомкнул веки и уперся лбом в подставленное плечо, мягкими кругами поглаживая чужую спину.       — Я не злюсь на тебя, — тихим шепотом произнес он. — Все в порядке.       Я в порядке.       Им потребовалось около десяти минут для того, чтобы переварить свои переживания и успокоить скачущие мысли, а кому-то и шальные нервишки. Как только соль на глазах высохла, парень осмелился открыть их, сразу же замечая, как внимательно за ними наблюдала притихшая женщина. Ее цепкий взор зеленых глаз вяло перебегал с одного брата на другого, это немного смутило младшего, и поэтому, неловко откашлявшись, он ослабил хватку, намереваясь мягко разорвать объятья.       — А другая новость?       Неясный блеск, пробежавшийся среди сочных зеленых травинок ее радужек, и мягкая улыбка, растянувшаяся на ее губах, почему-то заставили желудок поджаться в непонятном приступе тревоги. Но, как оказалось, та была напрасной.       — Завтра ты встретишься со своими друзьями.       Эта новость немного ошарашила его. Проведя столько дней вдали от своих ребят, юноша уж и не надеялся вновь их увидеть. Решил, раз согласился, то не было смысла продолжать держать их здесь, и поэтому отпустили их домой. И опять же, почувствовав искру надежды и слабое дуновение облегчения, это разожгло в нем пламя сомнений. Не было ли это эгоистично с его стороны? Ну, в том плане, что вместо того, чтобы желать их возвращения домой, туда, где безопаснее, он радуется, что они все еще под наблюдением военных. И даже если это так, Иллиан никак не может остановить такую робкую, но искреннюю улыбку, которая расцветает на его губах.       Сейчас, сидя на кровати с ароматной чашкой чая в руках, в окружении людей, которым он доверяет, Егер не может дождаться завтрашнего дня.

***

      Не имея понятия, сколько сейчас время, да и, если быть честным, это его волнует в последнюю очередь, не тогда, когда какой-то мудила скрепит, трещит, дергая ключами в замочной скважине, пытаясь открыть дверь. И с каждым звоном-перезвоном его желание оторвать голову становится все сильнее и сильнее. И вот, казалось бы, момент тишины, надоедливое бряканье прекратилось, и можно погрузиться в зыбкие пучины снов. Вот только мерзкий визг дверцы вынудил ошарашено выпучить глазища.       Все, что позволил разглядеть замыленный взор, так это высокую фигуру и светлое пятно волос, но даже этой детали хватило для того, чтобы осознание окатило его ледяной водой. Вытянув ноги и услышав, как захрустели суставы, парень лениво сел. И пока он протирал глаза, пытаясь вернуть четкость миру, рядом с ним скрипнула кровать и прогнулся матрас. Из расстегнутой сумки виднелась аккуратная стопка сложенных вещей. Мягкая футболка пепельно-фиолетового цвета, джинсы серо-перламутрового и белые кроссовки — все вещи были новыми и подходящими по размеру.       — Заканчивай глазеть и одевайся, у нас много дел на сегодня.       Потирая ткань меж пальцев, он совсем забыл об еще одном человеке, находящемся в комнате. Как всегда безупречно одетый, его взгляд не выражал ничего, и, судя по всему, вся эта ситуация уже успела ему наскучить, раз тот, подперев решетку широкой спиной, уткнулся носом в телефон. Понаблюдав за блондином, Иллиан понял, что он даже и не думал выходить, ну и ладно, ему стесняться нечего. Скинув с тела так уже надоевшую футболку, по его спине пробежался рой мурашек, щекотавших шею. Стянув пояс штанов, те соскользнули с длинных ног, собираясь мягкими оборками у лодыжек на полу. Шустро переодевшись и на скорую руку затянув не тугой хвост, Иллиан шагнул к двери, но тут же остановился. В метре от него стоял Фостер.       Такая неожиданность слегка напрягла, тут все два варианта. Он так сосредоточился на свежей одежде, что даже не услышал шагов, или же мужчина приловчился ходить бесшумно. На самом же деле Егеря не радовал ни тот и ни другой вариант, хотелось бы верить, что это разовая акция. Оглядев придирчивым взглядом парня с головы до ног, Эндрю потянул руку за спину.       — Руки.       Приказ ввел в ступор ровно до тех пор, пока в его поле зрения не появились наручники, чья сталь кровожадно поблескивала в свете тусклых ламп. Сумев сдержать нервную дрожь, голубоглазый вымолвил.       — Ты же не думаешь, что это сработает, верно? — нервный смешок потонул в мрачной тишине.       — Хватит болтать, — капитан было дело потянулся за запястьями сам, но остановился, как только парень перед ним сделал поспешный шаг назад.       — Нет, я не буду доставлять проблем, — стараясь держать голос под контролем и не отводя глаз от военного, он помотал головой. — Мы можем обойтись без них, — прозвучала последняя слабая попытка убедить.       — В чем твоя проблема? — легкая морщинка меж темных бровей была единственным признаком недовольства.       Не в состоянии ответить на, казалось бы, такой простой вопрос, шатен раздосадовано поджал губы, но не отвел взгляд, упрямо настаивая на своем. Видимо его тело все же его предало, судя по тому, как плечи мужчины опустились, и рука вернула оковы на место. В чужих глаза мелькнула едва уловимая эмоция, и, возможно, будь в этой конуре больше света, Иллиан бы смог понять, что это было. Запустив пятерню в густые волосы и прочесав их назад, позволил черным сережкам блеснуть в своих ушах.       — Плевать, пошли, — и, выйдя за пределы тесной камеры, небрежно обронил: — И захвати сумку с тряпьем.       Выдохнув через нос, почувствовал, как давление в теле ослабло, должно быть, на какое-то время он затаил дыхание. Не желая отставать, юноша поспешил затолкать старые вещи и уже на ходу застегнуть молнию.       «Мудила».       Этот небрежный комментарий разбудил в нем смешинку.       Пока парень со своим компаньоном поднимались по лестнице, Фостер отлучился в офис оформлять бумаги. Оставив на столе кучку личных данных и номер телефона, блондин получил печать и отправился на улицу. За чугунным забором, заехав на бордюр, стояла до блеска начищенная машина. Ну хотя, как понять до блеска, из-за черной матовой краски так и не скажешь, он не сильно разбирался в марках машины, но мог сделать смелое предположение, что это рендж ровер. Красиво, агрессивно, и это явно не машина, предоставленная Легионом. И пока воображаемые нули крутились в голове, за его спиной раздался нечестивый визг банши, но даже, несмотря на высоту визга, он смог понять, кому принадлежал этот голос. Кареглазый, что до этого уверенно вышагивал вперед, сморщил нос и прищурил глаза, пока Иллиан резво обернулся на звук, расставив руки.       Сила столкновения чуть не снесла их обоих с ног. Рефлекторно сжав в объятиях хрупкую фигуру, парень расслабил плечи, даже не осознавая, какое облегчение принесло это действие. Все то время, что он провел в заточении, нервы были натянуты подобно струнам, на которых так виртуозно играло время. А мысли, как проказливые грызуны-белки, прятали зерна неуверенности и сомнений, после успешно забывая про них, тем самым давая им прорасти, пуская корни все глубже в сознание. Теперь же, как тени при солнечном свете, они расступились, прячась в своих дуплах. И под этим солнечным светом Егер позволил себе смежить веки.       Через каких-то жалких пять секунд голубоглазый почувствовал, как к его спине прижалась крепкая мужская грудь, а острый нос слабо тукнулся в макушку. Слабый шепот пошевелил короткие волоски.       — Ты в порядке…       Протянув руку куда-то себе за спину, он потрепал распереживавшегося друга по волосам и, влажно хмыкнув, пробормотал.       — Я рад, что с вами все в порядке.       Слабый игривый ветерок зарывался в их волосы, почесывая кожу головы, пока утренние лучики летнего солнца мягко согревают их кожу. На улицах, несмотря на раннее утро, уже слышен скрип колес о дороги и тихий топот куда-то спешащих людей. Бодрые певчие птицы, уже вовсю щебечущие, сидели на ветках, перепрыгивая с места на место. Возможно, они бы так и простояли целую вечность, наслаждаясь обществом друг друга, но неловкое покашливание за их спинами разорвало эту идиллию. Подняв взгляд, он наткнулся на Тэйлор, стоящую неподалеку и мягко улыбавшуюся. Женщина одета свободно и просто, черные брюки палаццо с высокой талией и спортивный топ того же цвета. Черные длинные локоны на этот раз собраны в длинную нетугую косу. В руках же она держала рабочий портфель, свидетельствовавший о том, что она здесь так же за бумагами.       — Они в полном порядке.       Не будь его мозг занят прогрузкой информации, то парень забеспокоился тому, насколько эта женщина проницательна. И словно видит его насквозь. Видимо, словив какой-то триггер, Амели, дернувшись в руках, отскочила и цепким взглядом прошлась по его телу. Прохладными ладонями она схватила его за щеки и принялась крутить вертеть головой. Сперва это ввело в замешательство, вынуждая задаваться вопросом, что она пытается сделать, но по прошествии нескольких минут его окатило понимание. Отмахнувшись от шкодливых ручек, он пробухтел.       — Я в порядке.       — Ага, конечно, — смазано прозвучал голос в волосах.       Выпутавшись из крепких дружеских объятий, Иллиан повернулся к Гансу. Парень выглядел уставшим и слегка помято, под глазами темные круги, а плечи понуро опущены. Амели, несмотря на бодрый взгляд, была потрепана: помятая одежда и слегка спутанные волосы. Ребята выглядели так, словно им пришлось драться, чтобы добраться сюда. Но в целом ни синяков, ни ссадин, так что все в порядке. От молчаливого разглядывания их отвлек пустой голос.       — Если вы сейчас не посадите свои задницы в машину, то добираться будете пешком.       Гулко выдохнув и подняв глаза к небу, Егер мигом взглянул на вяло проплывающие облака, понимая, что следующие пару месяцев жизнь будет утомляющей, он слабо кивнул в ответ на пытливые взгляды.       Пора выдвигаться.

***

      Сделать тонировку, пожалуй, было самым лучшим решением касательно машины. Легко придерживая руль одной рукой, рассекая дороги, обходя чересчур медлительных водителей, он плавно входил в повороты. Нет, не подумайте, он никакой не лихач, ведь сам холодно презирал лихачей, что наплевательски относятся с своей жизни. Просто, когда по пути попадаются новички, что впервые за руль сели и ссутся нажимать на педаль газа, идти на обгон — самое первое, что приходит на ум, и ты не желаешь тратить время и нервы, плетясь позади. Локоть второй руки нашел свое место на опущенном окне, держа зажженную сигарету.       Пока восходящее солнце не начало прогревать остывшую за ночь землю, в машину пробиралась слабая прохлада, что так приятно холодила выбритый затылок, а шаловливый ветерок прокрадывался под свободные рукава рубашки. Сизый дым заполнял легкие своей терпкостью, а, выходя, спешил раствориться в открытом окне. Кончик табачной трубочки блестел мягким красным огоньком. Тяжелые басы музыки, гремящие из колонок, заглушали мирное урчание двигателя и заставляли кости дрожать.       Тэй, что уже привыкла к его вкусам, сидела в телефоне, по мягкой улыбке и блестящим озорством глазам можно быть уверенным — переписывается с Фрэдом, лишь качала головой в такт. На задних сидениях сидели дети, из-за специфики сидений ровера они приняли решение засунуть девчонку посередине, она единственная, кто поместится туда, светленький сел по правую сторону, а Иллиан по левую, прямо за ним.       И, несмотря на громкость, в машине повисла напряженная тишина, что давила на подростков. Мимолетно поглядывая в зеркало заднего вида, он замечал, как Ганс орлиным взглядом следил за сменяющими друг друга пейзажами, стараясь запомнить дорогу. Девчонка же перебирала свои пальцы, нервно поджимая губы.       Иллиан, напротив, не обращая внимания на закручивающуюся пружину напряжения в груди, сидел непринужденно и наблюдал за облаками сквозь тонированное окно. Его веки были полуопущены, а густые ресницы отбрасывали тени на щеки. Ясные глаза цвета бирюзы плавающе следили за пестрящей зеленью деревьев, но будто его мысли находились где-то не здесь. В этот раз мужчина видимо слишком долго вглядывался в чужое лицо, раз меж густых бровей проявилась морщинка, а голубизна сфокусировалась и перескочила на бесстрастное лицо за рулем. Их мимолетные переглядки прервались, как только колеса машины пересекли черту города, ступая на чуть более худшего качества асфальт.       Когда машина выехала на шоссе, нога в тяжелом ботинке чуть сильнее втопила педаль газа, колеса, набирая новые обороты, подняли клубы дорожной сухой пыли. От неожиданной смены скорости русый с брюнеткой замерли в настороженности, Иллиан же, что до этого плавал в своих мыслях, нахмурился и постучал по его подголовнику. Эндрю, который трепетно относится к своей красавице, вновь уставился в зеркало заднего вида. В этой нечеловеческой голубизне плескалась смесь эмоций, замешательство, настороженность и слабые блески раздражения, пока его собственные не выражали ничего кроме холодного безразличия. И, похоже, это самое безразличие разжигало адское пламя неприязни. Такая непреднамеренная открытость забавляла. Младший Егер стойко выдерживал напор, его подруга таким не могла похвастаться. Зеленоглазая растеклась лужей по сидению, желая скрыться от этого.       Но, несмотря на эти оленьи глазища, он сказал:       — Сделай так еще раз, и я оторву тебе руки, — предупредил парня, после чего сразу же вернулся к дороге.       За его спиной послышалось фырканье. Выдохнул так сильно, что слабый толчок воздуха дошёл до кареглазого, касаясь его шеи и шевеля короткие темные волоски. И даже, не смотря на подростка, он мог сказать, что тот закатил глаза.       — Ага, да, посмотрю, как ты попробуешь, — язвительно ответил тот, на что Тэйлор тихо хихикнула. — В какую глушь мы едем?       Честно признаться, Фостер ожидал большей креативности. Это был настолько глупый вопрос, что даже лень было хоть как-то реагировать, поэтому на мгновение повисла тишина, но как только Питчес поняла, что ее друг отвечать не собирается, взяла все в свои руки. Та, мягко улыбнувшись, развернулась на своем сидении полубоком к ребятам.       — Мы направляемся в наше подразделение, — коротко и по делу.       — Ваше подразделение находится в лесной глуши? — это замечание заставило его подружку вздрогнуть, Питчес же фыркнула, в ее глазах заплясали черти.       — Ну, мы должны находиться между городами и рощей, — легко ответила она.       Брюнетка, что все это время сидела ниже травы тише воды, наконец-то решилась подать голос. Слова тихие и аккуратные, словно боясь, что ее приструнят за такую «дерзость», она прошелестела:       — Эм, простите… Мы родились в Подполье… — от этого напоминания Ганс досадливо поджал губы. — И поэтому никогда о вас не слышали, но мне интересно, что делает Легион?       И вот снова эта «материнская» улыбка, этот же прием она использовала, когда пыталась подобраться к их запуганному кролику. Но он должен признать, она всегда работает, такие подростки зачастую испытывают в жизни много дерьма и на любое проявление мягкости реагируют настороженно, так как никогда не сталкивались с подобным отношением в свою сторону. И со временем, чем чаще ты используешь доброжелательность, тем сильнее они пристрастятся к этому. Вон вам живой пример, что сейчас сидит, оперившись об окно, и миролюбиво глазеет на женщину, пока та с искрой в глазах рассказывает об их деятельности.       — На самом деле у нас много забот, но первостепенными задачами являются экспедиции и зачистки. Но мы также можем бегать по мелким поручениям.       Заинтересовавшись разговором, кареглазый отлепился от окна и, откинувшись на сиденье, присоединился.       — Мелкие поручения? Не думаю, что у военной организации такие есть.       — Ну, в целом да, — выдохнув со смешком над таким точным примечанием, она объяснила подробнее. — Просто, по сравнению с ранее перечисленным, это действительно мелочи.       — А по подробнее? — прищурив свои лисьи глаза, этот паршивец потребовал подробностей.       — А вот тебе все скажи, — показав язык, залебезила женщина, Эндрю начало казаться, что, чем дольше она проводила с этими детьми время, тем глупее она становилась. — Ну, иногда мы помогаем с охраной, например, когда фирмы по добыче цветов омбры идут срезать цветы в рощу, или при длительной перевозке грузов и продовольствий, — закончив, ее голос стих, и дальше она продолжила без какого-либо запала лишь отстраненный расчет. — В последнее время Теням все чаще удается пересекать рощу, и мы пытаемся узнать причину.       Как только слова сорвались с ее языка, взор бирюзовых глаз стал нечитаемым и пустым, и пусть остальные не обратили должного внимания, но это показалось ему интересным.       Что они обсуждали дальше — мужчина не помнил. Да и в целом он потерял ту слабую искру интереса к этому разговору.

***

      Оставшаяся дорога заняла около двадцати минут, за это время он успел отключиться раз пять и почти уснуть. Пока они ехали, поднялся слабый ветерок, что прочесывал зеленую траву. Проезжая через бескрайние поля свежей травы, они увидели пасущихся овец. Они, как белые пушистые облачка ваты, лениво передвигались на черных ножках, а их головы с такого расстояния были просто пятнами, но даже так они не оставили Амели равнодушной, и та объявила, что эти травоядные теперь ее любимые животные и что она хочет потрогать одну из них.       Сейчас они двигались в тени, укутанные кронами лиственных деревьев, а дорога из нагретого солнцем асфальта плавно перешла в грунтовую. Не осевшая пыль разлеталась зыбучими облаками из-под колес, и кочки стали чувствоваться более явственно. Опустив окно со своей стороны, Егер почувствовал, как теплый ветерок ласкает лицо, трепля не зачесанные прядки со лба. Устремив взгляд в лесную чащу, парень погрузился в свои мысли. Его крайне смущал тот факт, что они втянули во все это ребят, спроси его, он бы предпочел оставить их в неведении. Да, было бы тяжко, чего тут лгать, но так они были бы в большей безопасности. Они никогда не были на поверхности, что уж говорить о Тенях, они просто не готовы к тому, с чем им придется столкнуться. А если так посмотреть с чужой стороны, это все довольно-таки удобно складывается. Случись с ними что-нибудь, и никто не вспомнит и искать не будет, идеальное пушечное мясо. Одна мысль об этом заставляет что-то спящее и дикое заворочаться внутри, почувствовав кровь. Ну уж нет, он не допустит, чтобы с его семьей что-то случилось. Пока он жив — ни один волос с их головы не упадет.       От тыканья палкой в темное склизкое существо его отвлекло легкое, но настойчивое касание к локтю. Кода разлетевшееся внимание собралось в кучку, он сумел заметить, что они остановились. Девушка подняла бровь, якобы спрашивая: «в чем дело?». Желая успокоить и подбодрить, он улыбнулся и покачал головой, все было в порядке. От гляделок их отвлек звук опускающегося окна. Открыв бардачок, Эндрю достал значок, что заблестел золотом под солнечными лучами, и покачал им в воздухе. Понятия не имея, как охрана поняла, кто перед ними, они все же открыли двери. Слабый лязг тяжелых механических дверей наполнил уши и пустил неясную тревогу в желудок. Вид высоченного бетонного забора с колючей проволокой ясно давал понять, что, пересекая эту границу, пути назад уже не будет, навевало бессильную злость осознания того, что, по факту, выбора пересекать ее или нет у них и не было.       Слыша, как за их спинами закрывается последний выход, Иллиан решительно смотрел вперед. Не останавливаясь, блондин крутанул руль, сворачивая направо, из окна нельзя было как следует разглядеть раскинувшееся перед ними здание, но все же что-то подметить он успел.       Трехэтажное здание было симметричным и имело три этажа, довольно минималистичный фасад исполнен в белом и серых цветах. Крыльцо представляло собой выступающую широкую рамку темно-серого цвета, по бокам которой располагались небольшие металлические цилиндрообразные фонарики, из-под рамки выглядывал широкий стеклянный козырек. Широкие ступеньки, сделанные из светло-серого начищенного камня, вели к стеклянным дверям. Вход украшали кустарники, что располагались в высоких прямоугольных клумбах по бокам от лестницы, тут явно был человек, который следил за ними и придавал их листве шарообразную форму. В зазоре между фасадной стеной и темной рамкой с каждой стороны спрятались по три шишковидно постриженных елочки. Сама же облицовка здания была в тон ступеням, на этажах располагались панорамные тонированные окна, которые между собой разделялись узкими белыми колоннами, что тянулись вплоть до крыши. В целом это выглядело светло и симпатично. И, мельком увидев здание, так и не скажешь, что это военное подразделение. Больше походило на какой-то престижный офис в центре столицы.       Проехав по дороге вдоль пышных кустов гортензии, они завернули за угол, тогда стало ясно, что здание имеет форму «[». Доехав до конца, они свернули на съезд в подземную парковку, значит здесь есть нулевой этаж. Белые огни мелькали под потолком, пока они спускались. Как только колеса приняли горизонтальное положение в помещении, словно по щелчку пальцев, зажегся свет, возможно, есть датчики движения.       Наконец-то припарковавшись, ребята смогли выйти из машины, яркий свет непривычно бил по глазам, и только тогда юноша смог оценить, насколько сильно тонировка приглушала свет. Проморгавшись, Иллиан понял, что слегка ошибся, это была не парковка, это был полноценный гараж, что вмещал в себя несколько десятков машин.       Около пяти мест были заняты простыми гражданскими машинами, среди которых припарковался ровер Фостера, перед каждой машиной на бетонном покрытии белой краской были выведены имена владельцев. Остальные же места были заняты военными машинами. Они выглядели просто огромными и устрашающими, но лишь у двух типов были пушки на крыше. Имея такой арсенал, становится неудивительно, как эта организация так эффективно и чисто выполняет свою работу.       Заметив жадный интерес в чужих глазах, блондин решил просветить своих будущих солдат. Меланхолично махнув в сторону, где стояло четыре одинаковых тачки, они ему чем-то напомнили джипы, но более жесткую и минималистичную версию. Броневой металл болотно-зеленого цвета имел четкие углы, приобретая прямоугольные формы, простые круглые фары и плоский люк на крыше.       — Эти — рысь, одни из ходовых. Мы берем их на сопровождения и зачистки.       Дальше они прошли мимо двух огромных черных чудовищ. Металл окрашен черным, в дизайне больше углов, прямоугольные лобовые стекла и простая решетка на бампере. Если выбирать между рысью и этим, то этот вариант ему нравился гораздо больше.       — Эти два — камаз ахмат. Берем в выездные долгие миссии, если те нацелены на равнинную местность.       Судя по благоговейному выражению лица Ганс тоже оценил их по достоинству. Парень так сильно увлекся их разглядыванием, что совсем забылся, раз не заметил, как голос стал громче и тверже, когда спросил.       — А почему их только две?       Тут подключилась Тэйлор, ответив на вопрос.       — Одна рысь вмещает только шестерых, а ахмат десятерых, соответственно, их нужно меньше.       То, что они увидели дальше просто… О боже мой… Забудьте, что он говорил ранее, вот это что ни на есть настоящие чудовища. Четыре машины черного цвета имели довольно-таки обтекаемую форму крыши и огромные, словно размазанные по ней окна. Решетка на морде была двухцветной: черной и агрессивно красной — и была похожа на сжатую челюсть.       — Фалькатус, но мы называем его каратель. Шустрый, мобильный, прочный, для долгих выездных миссий в леса или в Рощу.       Что ж, да, он не мог не согласиться, что каратель более подходящее имя. Она буквально может размазать Тень по дороге. И последние, это два типа машин со стрелковым оружием на крыше, по две на каждой. Первые очень похожи на рысь, только в камуфляжной расцветке и с решеткой на переднем бампере. На крыше была установлена стрелковая установка, и судя диаметру дула можно было сказать, что патроны у нее с размером нескольких пальцев. Другие две были с плоскими мордами и в темной камуфляжной расцветке, на крыше также установлено оружие, отличие в том, что оно было открытым и напоминало обычную винтовку.       — Крупно калибровая — тигр, вторая булат.       — Их только по две?       Кинув на шатена пустой взгляд, Эндрю прояснил.       — Ты же из Иоанны, верно?       — Да, — не видя смысла лгать и юлить, ответил он. Они наверняка навели на него справки.       — Тогда ты, наверное, слышал о пришествии Тайфуна двенадцатого июня.       — Да, отец рассказывал.       Не вопрос, но все равно ответил Иллиан. Тайфун — первая зарегистрированная Тень переросток, ранее Тени такого размера не появлялись. Ему дали такое имя из-за погоды и разрушений, что она принесла с собой. В этот день был шторм и дикий ливень, тогда Тайфун прошел сквозь Рощу, словно это ничего ему не стоило. Это чудовище растоптало множество деревень, что располагались возле границы. Двенадцатое июня был днем ужасной трагедии для Эндоры.       — После этого Легион поставил на конвейер машины со стрелковыми установками, но так как Тени Големы — дичайшая редкость, их не стали делать много, — продолжая говорить, Фостер вывел их из гаража и повел по коридору.       — Голем это что-то наподобие подвида? — быть честным, парень впервые слышит о таком названии.       — После формальностей и бумажек вам расскажут об этом подробнее.       — Но Тайфун был первым и единственным в своем роде.       Кривая улыбка и потемневший взгляд, что Иллиан поймал на себе, сказал ему о многом. И прежде, чем спросить, что это черт возьми значит, Эндрю уже устремился вверх по лестнице. Повернув голову, он заметил, как Амели, Ганс и Тэйлор о чем-то переговариваются. От вида расслабленных плеч и слабых улыбок на душе стало легче. Поднявшись на этаж выше, женщина попрощалась и сказала, что ей нужно отойти по делам. Пройдясь дальше по коридору, они остановились напротив большой черной двери, на табличке которой было написано «зал совещаний».       Капитан, ухватившись за ручку, дернул дверь на себя, распахивая ту и открывая вид на просторное помещение в выдержанном стиле лофт. Светлые стены, покрытые белой краской, левая сторона имитировала кирпичную кладку черного цвета, на которой висели различные фотографии и пара наград, по правую располагался стеллаж того же цвета. Пол — ламинат светло пепельного оттенка, возле полок лежал дымчато-голубой ковер с длинным ворсом. Сквозь идеально намытые окна на пол заливалось огромное количество света, который можно было бы заглушить плотными темно-серыми шторами. Цветовым акцентом был зеленый, а точнее, растения в белых пластиковых горшках. Небольшие и цветастые они стояли на полочках рядом с бесконечными рядами книг и документов, вьюнки и лианы подвешены в кашпо к потолку. Небольшие комнатные деревца стояли по бокам от оконных рам. Под потолком не болтались вычурные позолоченные люстры, обвешанные хрусталем, их заменили обычные не броские софиты.       И застыв так с любопытными глазами, от дальнейшего разглядывания их отвлек басистый голос.       — Вы наконец-то пришли.       Переведя фокус внимания в центр, Иллиан даже подивился, как это он умудрился, крутя головой налево и направо, проглядеть огромный стол, что стоял посередине. Круглый стол из темного дерева вмещал в себя шестнадцать человек и еще пять пустующих мест. Сейчас за столом сидели как женщины, так и мужчины, говорящим же был не кто иной, как Итан Миллер.       — Рад вас видеть, — кивнув в знак приветствия, он бегло оглядел ребят и, увидев на их лицах настороженное замешательство, прокашлялся. — Простите меня за мою бестактность, мне не посчастливилось познакомиться с вами двумя лично, — обратился он к Амели и Гансу. — Я Итан Миллер, командир Легиона.       Робкие взгляды пали на шатена, он понимал, что в такой обстановке тяжело находиться и как некомфортно они, должно быть, себя чувствовали. Поэтому, переведя внимание на себя, давая своим друзьям секунду на передышку и момент взять себя в руки, он мягко зацепил их за мизинчики и двинулся вперед к свободным местам.       — Доброе утро. Я уверен, что все уже знают, кто я такой, но все же, Иллиан Егер, младший сын Исаака.       Шелестя справа, Ганс подал тихий, но твердый голос. Его взгляд был тяжелым и пронзительным, вглядываясь в каждое незнакомое ему лицо, что разглядывали его как дивную зверушку в цирке.       — Ганс Брантд.       Амели же напротив такой отвагой похвастаться не могла, а поэтому, вцепившись в его руку, сипло выдавила.       — Здравствуйте, я Амели Браун.       То ли не замечая их дискомфорт, то ли не обращая внимания, за что он был ему благодарен, короткая улыбка растянула губы старшего мужчины, и он признательно кивнул.       — Рад нашему знакомству, — оглядев присутствующих, он продолжил. — Не будем затягивать это собрание дольше необходимого, вы знаете, зачем вы здесь, а потому я хочу представить вам этих замечательных людей.       Он развел руки в стороны, показывая на сидящих. Этот жест вызвал разную реакцию, но обозначить ее можно только как добродушную. Кто-то улыбнулся, кто-то хихикнул, некоторые молча ухмыльнулись.       — Все эти люди действующие капитаны Легиона, и вам стоит их запомнить. Мужчина, с которым вы приехали, Эндрю Фостер — капитан первого отряда, — светловолосый мужчина фыркнул и прошел вперед, садясь на свободное крайнее место.       Как только капитан устроился за столом, за их спиной раздался скрип открытия двери. И он даже бы и не повернулся, мало ли кого могло занести, но сдавленный писк Амели и растерянный хрип Ганса, что дрогнули и пошатнулись, подсказали, что ему следует взглянуть на прибывшего. И он уже собрался это сделать, как знакомый голос за его спиной заставил его замереть.       — Привет.       Нет, этого не может быть…       — Альберто! — взволнованно взвизгнув, девушка кинулась к блондину, Ганс последовал ее примеру, как только вышел с затупа.       Развернувшись всем телом, парень застал картину, как радостная девушка сжимала в тисках Марино, русый же, не желая налегать, приобнял его за плечи. Видя своих друзей вместе, Егер замер, не понимая, куда себя деть. Все это казалось неправильным.       Никто из них не должен был здесь находиться. Сейчас они рады встрече, но никто из них не понимает, что их ждет. Это все просто какая-то ошибка. Здесь они не в безопасности. Они должны вернуться домой.       Ему казалось, что ноги налились свинцом, а в желудок провалился камень. Все, что он пытался защитить, медленно рассыпалось в пепел, и ничто не помогало ему удержать это в руках.       С каждым разом все становится хуже и хуже. Он не знал, что ему делать.       По коже скатилась теплая капля, а на губах расцвел вкус меди. Голубоглазый не обратил на такую мелочь внимание, продолжая терзать себя мыслями об этой ошибке. Однако вздрогнул, как только что-то мягкое прикоснулось к его носу. Это было подобно ведру с холодной водой. Сморгнув морок, на него обрушилась гнетущая тишина. В глазах напротив увидел искры упрямства, блондин явно знал, что шатен хочет сказать. Но точно так же Егер знал, что если Альберто что-то для себя решил, то уже не отступит. Прижав ткань, что оказалась платком, парень сказал.       — Ноан сейчас в бешенстве, — удар ниже пояса, он знал, но что еще ему следовало сказать, чтобы заставить этого идиота передумать.       — Как и Оливер, — сделал ответный выпад кареглазый.       Военные молчали, не зная, как владелец Объекта отреагирует на вмешательство, а брюнетка с русым неловко мялись, не зная, куда себя деть. Не желая продолжать это представление, Марино шустрым взмахом руки дал своему другу легкого подзатыльника, а после прижал в себе в полуобъятье.       — Придурок. Что мы, по-твоему, должны были делать, когда до нас дошла новость, что вас схватила кучка военных. Военные, у которых есть лаборатория по исследованию Теней, схватили тебя, хозяина Пустоши.       Блять, он так был зациклен на безопасности ребят, что это совсем из головы вылетело.       — Как они нашли тебя?       — Никак, я сам их нашел. Кто-то же должен за вами, детьми, приглядывать.       Не успел Иллиан возмутиться, как Альберто схватил его за плечи и потащил к столу, усаживая на одно из свободных мест с краю, то есть рядом с Фостером, что все это время не отрывал свой проницательный взгляд от этой парочки. Ребята же, поняв, что буря миновала, с облегчением выдохнули и сели между ними.       — И даже не думай, что ты можешь переубедить меня. Это мой выбор, и мне за него отвечать.       Но это опасно! Хотел было крикнуть шатен, но не смог даже рта открыть, понимая, что это бесполезно. На минуту повисла тишина, которую никто не желал нарушать, но все же прибывший парень сделал это.       — Прошу прощения за свое опоздание и что прервал вас. Я Альберто Марино.       Окинув юношу перед собой беглым взглядом, Итан кивнул, призывая продолжать с того, на чем они остановились ранее. Первым для знакомства встал мужчина среднего роста с волосами чуть темнее, чем у Ганса, с добрыми светло-голубыми почти серыми глазами. Его одежда была простой: серая футболка и мягкие спортивные штаны и… домашние тапочки?       — Фредрик Лейно, капитан восьмого отряда, — если ему память не изменяет, то он частенько слышал это имя от Тэйлор. — Наши в одном здании, но в разных крыльях, так что видеться будем часто. Также я являюсь одним из ученых, поэтому с тобой, Иллиан, наши с тобой встречи будут более особенными.       Да и ему не то чтобы это нравилось.       Дальше они пошли по кругу.       — Аарон Ашфорд, капитан четвертого отряда, — молодой мужчина лет двадцати девяти, высокий и худощавый, с пронзительными голубыми глазами и короткими прямыми светлыми волосами, что непослушно падали на лоб. У него был маленький шрам на носу. Одет в белую рубашку и простые синие потертые джинсы. На расстегнутых пуговицах рубашки висели сложенные солнцезащитные очки, стекла которых были карамельного цвета. На ногах лакированные кожаные туфли, а на руке часы.       — Жасмин Николсон, капитан четырнадцатого отряда, — статная женщина со смуглой кожей, длинными прямыми черными волосами, собранными в пучок, и серыми глазами. На плече была маленькая родинка. Она была одета в белый сарафан на лямках с кружевными рюшками, а на ногах белые босоножки.       — Эдвард Вудс, второй отряд, — он был на пару лет старше блондинчика, что сидел рядом. Худой мужчина с короткими чёрными волосами, с выбритыми висками и зелёными острыми глазами. Его лицо было таким же каменным, как и у Фостера, лишь со слабой тенью надменности. Одет он в серую рубашку без рукавов, черные штаны и в потертые кожаные туфли, на прямом носу очки с черным стеклом.       — Мика Адамс, капитан девятого отряда, — голос подобен шелесту листьев, а копна непослушных блондинистых волос блестела в свете дня. Кожа, покрытая загаром, на лице широкая улыбка и веснушки. Его ярко голубые глаза сияли добротой. Обтягивающая футболка небесно-голубого цвета и штаны карго песочного, солнцезащитные очки с черным стеклом, на ногах кожаные сланцы.       Он выглядел так, словно шел на пляж и заблудился. От этой глупой мысли на лице чуть не появилась улыбка, но тяжелое неясное чувство на плечах подавило ее на корню. Они пошли дальше…       — Дэвид Даллас, капитан…       …Но он уже не слушал.       Слова, что раздаются вокруг него, превратились в белый шум, что создавал нейтральную обстановку в голове и позволял погрузиться в свои мысли. А их было много, они как маленькие бестолковые рыбки сгруппировались в стайку, плавали и периодически бились о стекло, заставляя голову пульсировать. Он не мог поверить, что они приняли такое глупое решение. Даже не хотел думать, в каком положении сейчас находился приют. Они разом потеряли четверых, рабочий состав остался не тронутым, но из наблюдателей остались только Оливер и Ноан. Возможно, они решили, что смогут подключить и обучить кого-то из новеньких, вполне вероятно они возьмутся за Луку. Ладно, хорошо, они смогут справиться с потерей ребят, но не его уходом. Как только до крыс дойдет слух, что монстр покинул свое логово, они захотят нанести визит. Пока Ноан, Оливер и Абигейл были силой, Альберто был умом, и в такой уязвимый момент, когда им следовало держаться вместе, они отпустили Марино сюда, зная, что он не вернется. Черт, он чувствовал себя таким виноватым перед ними, но больше всего он ненавидел то, в какое положение поставил Стюарта, передал ему такую тяжелую ношу и еще отнял дорогого человека, который должен был быть с ним и поддерживать его. Ему лишь остается надеяться, что они будут в порядке. Это просто какой-то пиздец, он так сильно хотел, чтобы это все оказалось бредовым сном, просто проснуться в своей кровати в окружении своей семьи. Он снова все потерял, упустил сквозь дрожащие пальцы. Блять.       Не замечая хода времени, он все продолжал стучать пальцем по стеклу, заставляя мысли испуганно расплываться и по новой собираться. Чем дольше он это делал, тем больше ему казался косяк. Они бурной тучей метались из угла в угол, пока глухой щелчок не остановил их движение, последовавший за этим штиль вынудил его вынырнуть. Два спелых сочных зеленых плода лежали прямо перед ним на столе, один лишь их вид вынуждал слюну во рту скапливаться от фантомной кислинки на языке. Сперва он не понял, кто это сделал и зачем, но после визга в его голове до него дошло.       «Яблоки! Дай их» — попросила радостная Пустошь.       Это было сделано специально, очевидно, но никто из присутствующих здесь понятия не имел о страсти жижи к этим фруктам кроме… Подняв взгляд на хитро улыбавшегося друга, Иллиан прошипел.       — Предатель.       На это обвинение Альберто лишь невинно пожал плечами и объясняюще обвел глазами стол. Дескать, сказал, они трындели тут последние десять минут, чтоб до тебя достучаться, и если бы ему не было все равно, то, возможно, он бы почувствовал смущение, но это не точно. Последовав за чужим взглядом, парень заметил, как пристально за ним наблюдают. Кто-то с интересом подмечал его поведение, в чьих-то глазах читалась неприязнь, а некоторые напряженно сидели, ожидая, что он выкинет. Но все они явно чего-то от него ждали, и как жаль, что он не мог им этого дать, ведь он прослушал всю эту скукотень. Итан же, не мутившись такого отношения, повторил ранее сказанные слова.       — Не так давно мы с тобой договаривались отвечать на вопросы. Свою часть мы выполнили, теперь твоя очередь.       Так хорошо, они хотят ответов… Но на что отвечать то? Он все прослушал! Видимо, непонимание и замешательство слишком сильно отразилось на его лице, раз один из мужчин, откашлявшись, сказал.       — Ты говорил, что владеешь объектом. Есть ли у тебя возможность показать его.       Голос мужчины был глубоким и с легкой хрипотцой, он вселял спокойствие и чувство некоего доверия. Над его проницательными карими глазами нависали кустистые темные брови, придавая его взгляду хмурость и усталость, но, несмотря на это, его глаза светились непонятным умиротворением. Густые темные волосы собраны в маленький хвостик на затылке. В свете солнечных лучей камни на веревочке, опоясывающей запястье, слабо поблескивали. Но он не мог вспомнить, как же его зовут…       «Дэвид Даллас», — подсказал ему Жнец.       А… Спасибо.       Его брови слегка взлетели, он был немного удивлен тем, что Пустошь запомнила такую информацию, казалось бы, не очень-то и ценную, но, судя по всему, не для него. Такая странная реакция еще больше насторожила сидящих вокруг него людей, но его это не волновало. Он не мог этого сделать не голыми руками.       «Дай яблоко»       — Я не могу, не без… — покачав головой, Егер почти ответил, но его прервал лязгающий звук, после которого холодный метал коснулся лежащих на столе рук.       Это был отцовский нож… Но как он здесь оказался? Шатен был уверен, что оставил его в сумке, как… Тихий смешок, доносящийся откуда-то справа, отвлек его. Блондин мягко улыбался, но, заметив пристальный взгляд своего друга, что разрывался между непониманием и благодарностью, примерительно поднял руки.       — Не смотри на меня так, мне отдала его Тэйлор, просила передать.       Знакомый вес в ладони подарил такое нужное ему спокойствие. Зная, что теперь он сможет защитить себя и семью, он смог выдохнуть и расслабиться. Не все оценили этот жест, давать оружие такому монстру было опасно, и одна из девушек решила об этом напомнить. Смуглая кожа, данная при рождении, длинные черные волосы, крашеные, если приглядеться можно заметить бронзовый блеск. Лисьи серые глаза не отрываются от его тела, маленькое пятнышко — родинка на плече. Ее жесткая осанка и орлиный взор очень контрастируют с ее одеждой. Белый летний сарафан на лямках украшен рюшками.       «Жасмин Николсон. Почисти их»       «Да, да, спасибо, иди лесом»       — Марино, мне кажется, вы слишком многое себе позволяете, — ее нравоучение прервал удивленный писк рядом сидящей девушки с распахнутыми от шока серо-зелеными глазами и вьющимися русыми волосами, собранными в хвост.       «Амина Лоуренс»       Ее коллеги пораженно наблюдали за тем, как юный парень приставил лезвие к своему предплечью, пуская кровь. Без морщинок, выдающих его боль, он сделал глубокий надрез и, словно ничего не чувствуя, острием отодвинул плоть. Потерпев пару секунд, он нетерпеливо затряс рукой, словно пытаясь кого-то вытряхнуть из своего тела. Раздраженно выдохнув, он пробурчал.       — Королева драмы, давай вылезай, а то их стошнит.       И он не был далек от истины. Несмотря на смерть и кровавые бойни, что они видят, стоит им выйди за Рощу, они впервые видели, как кто-то так спокойно истерзает себя по собственному желанию. От вида стекающей густой крови некоторых замутило, и лица сморщились от воображаемой боли, но самые стойкие продолжали смотреть с пустым лицом.       — Если ты сейчас не вылезешь я вытащу тебя сам! — с иссякающим терпением предупредил парень.       После этих слов черная, слабо мерцающая масса с влажным шлепком упала на стол, растекаясь лужей. Любой, кто хоть раз видел объект НП-4 собственными глазами, мог безошибочно узнать существо перед ними. Жижа с маленькими как бусинки глазами произвольно меняла формы, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размере. Маленькие белые глазки, плавая по желейному телу, будто не находя себе места, пристально наблюдали за окружающими. Первым очнулся Фрэдрик, который благоговейно глядел на существо и что-то шептал себе под нос.       — Он изменился…       Гляделки не продлились долго, как только ему надоело, Жнец решил действовать и рванул вперед. Видимо подумав, что тот хочет сбежать, люди подорвались со своих мест, решаясь остановить его, и лишь одни Иллиан, хорошо знавший его, понял, чего тот на самом деле хочет. И выкинув руку вперед, ухватил два яблока, оставив ему всего лишь одно. Убрав их подальше от этой черной дыры, он вновь расслабил плечи. Друзья, что не раз наблюдали за такими игрищами, даже не дернулись. Зато военные вылупились на черный комок, что уже присосался к бедному фрукту, не понимая, что происходит. От растерянных лиц старших ребят пробрало на улыбку, что те удачно скрыли кулаками.       — Естественно, он изменился, его теперь кормят нормально, — ответил на предыдущую реплику ученого.       «Эй! Отдай их! Это было мне!» — требовательно зашипел Пустошь.       И если парень слышал его голос в своей голове, то люди лишь видели, как его тело вибрирует, пуская дрожь, похожую на микроволны, и шипит.       — Ага, щас, — насмешливо ответил парень. — Сейчас ты их разом съешь, а потом ныть будешь, что закончились. Не-а, сначала с одним разберись, а потом посмотрим.       Кровоточащий порез уже давным-давно затянулся, оставляя после себя тоненькую дорожку холодящих кожу кристалликов. Проведя ладонью по пеплу, он заставил крошку осыпаться, призрачно растворяясь на лету. Пестрая лужа гранатовой жидкости, что до этого блестела, растекаясь по дереву, исчезла вслед, словно ее здесь никогда и не было.       — Что дальше?       Фостер, не последовавший за толпой, все еще, казалось бы, меланхолично сидел за столом. С явным усилием оторвав свой взор, мужчина впился в глаза напротив. В этой темной бездне за пеленой безразличия плескались слабые отголоски эмоций: замешательство, расчетливость и интерес — слишком быстро растворились в напускном спокойствии. Просканировав юношу, он слабо хмыкнул, мужчина чуть отодвинулся, пронзительно скрепя ножками по полу, и закинул ногу на колено, опуская плечи. Противный звук сумел вывести людей из оцепенения и тем самым рассесться по своим в спешке покинутым местам, то кидая расчетливые взгляды на пирующего Жнеца, то с интересом поглядывая на парня, что игрался с одним из ворованных яблок как с мячиком, перебрасывая тот из руки в руку. Взяв наконец-то себя в руки, Итан произнес:       — Ты можешь разговаривать с НП-4.       Это был не вопрос, поэтому, не видя смысла отвечать, шатен лишь пожал плечами. Жижа, что до этого не обращала на них внимание, заслышав прозвище, подняло голову с бусинками глазами и враждебно зашипела как кошка. «Волны» на его теле встали дыбом. То, что он сказал, вызвало ехидную улыбку на лице парня.       — Ему надоело это оскорбительно прозвище, и он настоятельно просит называть его по имени.       — Имя… У «этого» есть имя? — похлопав своими большими светло-карими глазами, промямлила яркая девушка с пирсингом в носу в виде кольца. Густые каштановые волосы были собраны в рыхлую косу.       «Камила Блэк»       — Да, у любого существа или вещи есть название. Название или имя, и он не исключение, — он знал, что не хорошо было злиться из-за этого, в конце концов, они не понимали ни единого слова Жнеца. Но такое грубое обезличивание того, кто был ему поддержкой в последние пять лет, слегка задевало его.       Послышалось слабое клацанье, это Лейно достал ноутбук и парил над клавишами, констатируя каждое оброненное им слово. Видимо, для ученого любая крупица информации важна. Итан же с примирительной улыбкой поднял руки и хрипло рассмеялся.       — И как же его тогда звать?       — Жнец, — даже с какой-то гордостью ответил Иллиан, задрав подбородок. Его взгляд коснулся названного, что так усердно вгрызся в мякоть, пытаясь высосать из него все соки.       — Погоди, секунду, ты что-то говорил про питание, можешь рассказать по подробнее? — оторвав взгляд от монитора со скачущими буквами и остановив свои пальцы, мужчина красноречиво уставился на существо.       — Давайте не будем спешить, начнем с начала, — подняв руку, тем самым призывая к тишине, командир помотал головой.       — Да, согласен. Как ты его получил? — поддержал решение старшего по званию высокий мускулистый мужчина с длинными рыжими волосами, что доходили до плеч, и ярко-зелёными глазами. Сложив руки на широкой груди, он открыл вид на этнические татуировки.       «Натан Ривз»       — Мой отец мне его отдал…       Он знал, что эту тему поднимут снова, но это не значит, что желание вспоминать станет больше. Почувствовав, как настроение ухудшается, а тучи над головой сгущаются, Жнец присосался к яблоку, а сам заскользил в сторону юноши, тот в свою очередь рассеяно протянул руку вперед, позволяя зацепиться. Водрузив полуобглоданный плод на спину, придерживая его хвостом, Пустошь стал похож на улитку, что поползла по телу, забираясь на голову. Свернувшись в клубок, он продолжил свою трапезу, впитывая сок всем телом. В слабой попытке приободрить, он еле слышно завибрировал.       — Мы это уже поняли, как именно он его передал? И как прошел симбиоз? — не обращая внимание на остекленевший взгляд голубых глаз, мужчина наблюдал за таким, казалось бы, ласковым монстром, что уж очень привычно разместился на голове.       — С помощью шприца, внутривенно. Первые полтора часа ничего не происходило, но потом я почувствовал, как мое тело стало нагреваться, кожа зудела, а глаза сохли, — это было таким далеким воспоминанием, но казалась, будто произошло вчера. Тогда казалось, что все будет хорошо. — Было чувство, словно под кожей копошатся насекомые, а потом он сломал мне несколько костей и вспорол кожу. Папа прибежал на мои крики и накачал меня обезболом и снотворным.       Темнота комнаты скрывала его окровавленное тело, а гуляющий по полу сквозняк успокаивающе ласкал разогретую кожу. Вкус крови во рту и адская боль во всем теле. Громкий хлопок его двери и испуганное лицо отца, он все еще это помнил. Из объятий воспоминаний его вытолкнули удивленные вздохи и ахи. Проморгавшись и отгораживаясь от ноющей боли под ребрами, он заметил, как все пялились на них. Он смутно мог понять, о чем те думали, зачем вредить тому, кто может стать твоим носителем.       — Ломал кости? Зачем он… — голос ученого звучал смазано и слегка обеспокоенно, он медленно перевел взгляд на Фостера, словно представляя что-то в своей голове.       Но что бы это ни было, его это никак не волновало, поэтому, пожав плечами, продолжил:       — Пустошам нужны крепкие сосуды, которые смогут выдержать их силу и прокормить, — чувствуя, как шевеление на голове уменьшается, Иллиан крутанул лезвие и принялся счищать тонкую кожицу с мякоти.       Наблюдая за тем, как Жнец, закончив с яблоком ворочается в волосах, а после пытается сползти по его лбу, потягиваясь к рукам, смуглый мужчина с короткими чёрными волосами, зачесанными назад и выразительными серыми глазами, на чьих руках виднелись шрамы, любопытствуя, спросил:       — Пустоши? — он был одет в светло-коричневые штаны и темно-синюю рубашку, что была расстёгнута на несколько пуговиц, на ногах блестели черные начищенные туфли.       «Алан Дейли»       Чувствуя, как холодное тельце растекается по его коже, шатен, наколов не до конца очищенное яблоко на нож, провел рукой по голове, собирая в кучу черную жижу. Резво дернув запястьем, он скинул проныру на другой конец стола, тот приземлился с мокрым шлепком, заставляя некоторых дернуться в сторону, от одной из девушек послышался сдавленный хрип. И пока он, змеясь, скользил обратно, парень кивнул.       — Пустоши существа многоименные, относитесь к этому, как к названию вида, — неопределенно покачав ножом, пояснил он.       И что ж, это правда. Такие, как Жнец, носят много имен, ведь созданы не природой. У одного Жнеца только пять имен, как он там объяснял… Одно, дарованное создателем, одно, данное людьми, ранг, отображающий силу, имя, обозначающее вид, и последнее — показатель статуса. Так что да… Это немного запутанно.       — И опять же, напрашивается вопрос о кормежке, — не отрывая взгляда от существа, что, подползая к своему сосуду, вытянулось вверх как улитка, стараясь ухватиться за фрукт, но голубоглазый, что все еще не закончил чистку, лишь выше поднял руки, спросила невысокого роста загорелая шатенка, чьи волосы доходили до лопаток, в ее светло-карих глазах искрились смешинки.       «Шарлотта Кроули»       — Верно, когда об-Жнец попал к нам в руки, он выглядел иначе, просто как живая слизь, — заикнувшись, на полуслове поправил себя Фредрик, а от лица отхлынула краска, когда Жнец очень медленно и угрожающе повернул голову в его сторону.       — Хм, ну я не могу судить о том, как он выглядел раньше, не то чтобы помню, — пожав плечами, ответил парень, что было правдой, он не то чтобы успел разглядеть его, пока тот был в шприце. — Но да, он долгое время был в заточении, и его силы — это лишь песчинка по сравнению с тем, что было раньше, ему просто нужно время на восстановление.       Иллиан лишь знал, что сотни лет назад Жнец выглядел так же, как его полное перевоплощение. Но после стольких лет без должного питания он просто истощился. Тот жалкий запас сил, каким он обладал тогда, поставил его перед выбором: поддерживать свою истинную форму, но отказаться от магии или же деградировать физически, но при этом иметь возможность использовать свою силу. Нууу, очевидно, что он выбрал.       — И чтобы вернуть свою мощь ему нужно питаться. Пустоши существа созданные… Эмм… Магией? Человеческая пища не имеет веса, они предпочитают эмоции и чувства своего сосуда, — отдавая прилипале его лакомство, юноша ткнул пальцем себя в грудь.       Подтянутый мужчина с длинными светлыми волосами и серыми глазами, над правой бровью которого есть небольшой шрам, судя посему полученный в ходе сражений, кинул на Жнеца взгляд полный любопытства.       — М? Если это правда, то тогда откуда у него пристрастие к яблокам? — белая футболка, прикрытая клетчатой рубашкой, имела V-образный вырез, тем самым открывая вид на острые ключицы.       «Вадим Беляков»       Задумчиво хмыкнув, шатен пробарабанил пальцами по столу и отложил нож, после попросил.       — Хм, хэй, Жнец, открой рот. Несмотря на его довольно-таки жалкий вид, он способен мимикрировать под различные объекты, так же, как вы видите, у него есть глаза и ряды зубов, — подцепив тело, он отлепил того от яблока, поднимая в воздух. Тот растекался как очень тягучая нуга, так и норовясь спуститься на стол. — Но нет желудка как такового, еда просто растворяется в его теле, — на обратной стороне, той, что он наглядно демонтировал, был виден рот, что своим устройством был похож на улитку, терка из зубов. — Это не дает ему сил и энергии, но есть вкус, а почему яблоки? Просто пережитки прошлого и не более.       Процитировав слова Жнеца, Егер хихикнул от нежелания Пустоши говорить правду. Раньше, будучи любопытным ребенком, он частенько заваливал его вопросами, желая узнать о его прошлом. Он никогда не говорил, конкретно обходясь размытыми образами, но даже так, это заставляло детскую фантазию работать на максимум, вырисовывая яркие картинки. И как бы абсурдно это не звучало, иногда в темноте комнаты, лежа в постели и глядя на звезды, ему казалось, будто Жнец рассказывал ему сказки, чтобы скрасить уныние. Эти воспоминания вызвали у него меланхоличную улыбку. И дабы чем-то занять руки, он принялся за третье яблоко.       — Итак, возвращаемся к проверке. Вы верно подметили, что отношения между человеком и Пустошью это симбиоз. Человек дает постоянную пищу и помогает в восстановлении, Пустошь же дает свои знания и силы для защиты, — ну знания, это скорее всего легкое преувеличение, на самом деле он никогда не получал ответов, лишь смазанные загадки, на которые он не мог ответить даже сейчас. — Вы никогда не сможете насильно заставить их остаться с человеком, они выбирают их сами.       На этих словах Жнец горделиво поднял голову, якобы говоря: «я здесь бог, ты лишь пешка», щелкнув его, парень насмешливо закатил глаза.       — При введении они «растворяются» в твоей крови, просачиваются в мышцы, после они проверяют твое тело, его возможности и пределы. Ломают кости, рвут мышцы и сухожилия, лопают вены и капилляры, эта пытка продолжается до тех пор, пока выбранный не отключится от болевого шока, — все еще явно помня, как слышал треск своего тела, ту самую горючую боль, что плавленым железом текла по венам в тот момент, голубые глаза остекленели, вновь переживая отголоски той пытки. — Они не дадут тебе умереть. Нет, он не исцелит раны, но он ускорит производство кровяных клеток, что не позволит умереть от кровопотери.       И сейчас, глядя на сербающего соком Пустошь, он не чувствовал той горечи или печали, что гнили в нем в тот день, осознавая, какое чудовище добровольно впустил в свое тело. Когда тысячи теплых и радостных мгновений проносилось перед глазами, у него язык не поворачивался назвать его монстром или дьяволом. Он его товарищ, самый близкий друг и даже наставник, тот, кто стирал его горькие слезы, тот, кто по ночам шептал успокаивающие речи. И он ни о чем не жалел, юноша готов был проживать эти муки снова и снова, если бы это означало ту связь, которую они приобрели в дальнейшем. И что самое смешное, так это то, что Егер знал, что Жнец испытывает тоже самое по отношению к нему, для такого могущественного существа маленький ребенок был не более, чем разменной монетой, и зная, что сможет уйти в любой момент, покинув это бренное тело, он ни разу не заикнулся об этом, не намекал. Пройдя те тяжести вместе, их красная ниточка стала лишь крепче. Услышав его мысли и завидев теплую улыбку, посланную ему, жижа, доев яблоко, завибрировала и поползла к нему, обвивая кольцами шею. Жнец ткнулся головой в угол челюсти, безмолвно выражая поддержку.       — После проверки тела они перейдут на твой разум. Ты проваливаешься в ослепительно белое пространство, где лично встречаешься с ним, с тем, кем он является на самом деле. Тогда он проверяет твою эмоциональную стабильность, с помощью магии он истязает твое тело и не остается ничего, кроме как нападать в ответ.       Прикрыв глаза, его накрыло давнее воспоминание, что шокировало тогдашний не окрепший разум. Ослепительно белое пространство, простирающееся на километры вперед, не имея конца и края. Тихое шебуршание одежд вынудило сосредоточить детское сознание на шуме за спиной, развернувшись, он нос к носу столкнулся с совиной маской. Вскрикнув от неожиданности, он повалился на задницу и тогда смог как следует разглядеть человека, что склонился перед ним. Точнее кого-то, кого он принял за человека, на самом же деле это был самый настоящий дьявол. Стоило тому ехидно улыбнуться, как он понял, что это лишь начало чего-то большего.       — Опять нанесение ран, почему ты тогда назвал это проверкой эмоций? — гулкий голос, что эхом раздался по помещению, побуждал открыть глаза.       Подняв взор, увидел рослого мужчину, красная клетчатая рубашка обтягивала широкие плечи и мускулистые руки, поверх же накинута потертая черная джинсовка. Тот сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и, нахмурив брови, задумчиво глядел в стол. Длинные волнистые каштановые волосы были не туго заплетены в хвост, а карие глаза, казалось, омрачила пелена задумчивости. Нос с горбинкой, который, видимо, хоть один раз ломали, густая борода аккуратно подстрижена. Пальцы в черных перчатках без пальцев ритмично барабанили по предплечьям.       «Гарет Даллас»       — Нескончаемый шепот голосов, умоляющий тебя остановиться и сдаться. Иногда они затихают, а после возвращаются с новой силой. Говорят о том, что стоит опустить руки, и это прекратится, боль закончится, и ты вернешься домой. Весь этот кошмар закончится, тебе лишь нужно опустить нож. Свет бьет по глазам, все тело ноет и пульсирует, ноги подкашиваются, а руки дрожат. Ты захочешь сдаться.       Звон голосов был настолько громок, что заглушал собой слабо галдящие мысли. Громкие и отчаянные, тихие и умоляющие, горькие и предупреждающие, они просили лишь об одном… Сдаться…       — И что ты сделал? — спросил, смотря на своего друга, что лихо строчил по клавиатуре, сосредоточив все свое внимание лишь на вылетающие из этого дерзкого рта слова, и что ж, его можно было понять. Вся эта новая информация, что эта язва выливает на их головы ведрами, перегрузит мозг любого. И если дети этого не замечают, то Фостер видит их насквозь, их нервное дрыганье ногой, теребленье краев одежды и пристальные взгляды.       — Пустил ему кровь, а после он принял меня, — передернув плечами, ответил подросток.       У кого-то это вызвало удивленный вздох, а у кого-то обескураженные взгляды, где это видано, чтобы ребенок руки в крови марал. Подперев подбородок рукой, сжав в кулак ладонь, спрятанную под столом, он, надавив на костяшки пальцев, хрустнул фалангами. В переполненной комнате, где царил низкий глухой гул голосов, этот звук потонул, так и не достигнув чужих ушей. Сдвинув брови в хмурой гримасе, он попробовал объяснить более просто, но доходчиво.       — Тот факт, что во время сражения ты держишься, не позволяешь эмоциям взять над тобой контроль, то, что ты не позволяешь себе сдаться, он смотрит сколько эмоций и в каком изобилии ты испытываешь. Это все имеет существенный вес в его решении.       Смотря на объект, что в данный момент прилип к смуглой шее и баюкал свою голову на плече, Лейно пощелкал по папкам на экране, открывая нужную. Введя пароль, перед его глазами прогрузилось сорок страниц, посвященных этому существу, Жнецу. Примерно, по памяти, пролистав до фотографий, он действительно смог сделать выводы. Он изменился. Пару фотографий, где он был заточен в контейнер в лаборатории, показывали его во всей красе. Тогда он был лишь густой черной жижей, даже глаз не имел, тогда он лишь был способен на шипение и не более. Сейчас же он будто бы увеличился в размере, прорези глаз заполнены белком, а черное тело слабо мерцало, переливаясь фиолетовыми и синими цветами, а так же ближе к краям, где плоть становилась тоньше, можно было разглядеть лиловые жилки, которые пульсировали, гоняя… Кровь? Есть ли у них кровь? Неважно. Такие изменения наглядно показывали, как он эволюционировал, зависело ли это от еды, как и сказал парень, или же что-то еще сыграло свою роль? Вопрос остается открытым.       — Хорошо. Если ты подходящий кандидат, он завершает связь, но что он делает, если итог его не устроит? — рыжий мужчина, Ривз, зацепившись за этот момент, казался искренне озадаченным, хоть по морозной зелени глаз и не скажешь, но опущенные уголки губ выдавали любопытную гримасу.       — Убивает. Если они решили, что ты недостаточно силен, они просто свернут твою шею и покинут тело. Когда Пустошь принимает выбранный сосуд, он передает ему одну из его характерных черт и выжигает на теле белые метки. Только после этого можно считать симбиоз завершенным.       Передернув плечами, выдал он, и даже если заметил пару тройку обеспокоенных взглядов, адресованных рядом сидящему блондину, то он никак это не прокомментировал, не его дело. Их командир же не был столь очевидным, но так же окинул фигуру с железной спиной оценивающим взглядом. Ну нет, а что он должен был ответить? В конце концов, к чему такому могущественному существу слабаки, да и тем более, главной целью Жнеца является восстановление былого могущества, а если ты даже не в состоянии выдержать пару тройку испытаний, то незачем и время тратить.       — Сколько тебе было, когда Исаак передал тебе Жнеца? — тут уже в разговор вступил и Итан.       Казалось бы, такой простой вопрос, а он все же вынудил подвиснуть, и чуть ли не по пальцам посчитать. Эта мысль выбила из него улыбку, которую парень попытался сдержать, в итоге на лице расползлась непонятная гримаса.       — Десять. Папа сомневался до последнего, но я заверил его, что это мой выбор. По итогу, вся эта подготовка, тренировки ничего не значили, — прикрыв глаза, парень погрузился в воспоминания, далекие и слегка размытые временем, но все такие же теплые и яркие. Мягкая молодая трава щекотит нежные ладони, а огрубевшая и сухая кора чешет спину, легкий летний ветер перебирает короткие волосы. В животе нервно порхают бабочки от узнанной правды, а перед глазами папино сомневающиеся лицо. Стоит вновь открыть глаза, как пелена рассеивается, и он вновь сидит за столом в окружении толпы людей.       По тишине можно было понять, о чем все думали. Судя по рассказам парня Жнец довольно-таки привередливое существо, которое с осторожностью выбирает себе сосуд, и какова была вероятность, что все пройдет гладко? Исаак потратил годы, готовя собственных детей, но ведь он не знал наверняка, что именно нужно Пустоши, и даже, несмотря на риски, он отдал своему десятилетнему ребенку монстра, что таил в себе невообразимую силу. Можно с уверенностью сказать, что когда тело его сына пропустило через мясорубку, мужчина очень пожалел о своем выборе, но благо все прошло хорошо.       — Еще вопросы? — на самом деле он уже разжевал и положил в ожидающие рты всю ценную информацию и просто надеялся закончить как можно быстрее.       — Что значит «кем он является на самом деле»?       Потирая подбородок изящными пальцами с маникюром, поинтересовалась белокурая девушка с бросающейся витиеватой татуировкой на ключицах. Ее серо-голубые глаза обратились к командиру, словно вопрос был адресован не парню. Рядом сидящие мужчины нахмурились, понимая, что не смогли уловить такие броские слова, и те пролетели мимо ушей. Вспоминая, что сидящие, кто застал появление Жнеца, видели лишь его ослабленную форму и даже понятия не имеют о том, кто он на самом деле.       «Эмма Буш»       — Если вы действительно считаете, что Жнец выглядит вот так, то вы глубоко ошибаетесь, — указав на свое шею, где он ощущал теплое водянистое прикосновение, губы растянуло в слабой ухмылке.       — Ты часто упоминал «их», выходит Жнец не единственный в своем роде, — крутя между пальцев ручку и прибывая в раздумьях, указал крепкий высокий шатен с короткими волосами и серыми глазами. Его светлая персиковая рубашка обтягивала мышцы рук и открывала вид на белую майку, длинные ноги обтянуты черными джинсами, а на руках блестели серебристые часы.       «Арсен Захарян»       Это высказывание поставило его в тупик, разве ранее ему не говорили, что Легион передал отцу двоих? Но на лице мужчины была такая глубокая задумчивая тень, что парень усомнился в своей памяти. Может он просто что-то не так понял? Подняв ничего не понимающий взгляд на мужчину, сидящего напротив, он потребовал ответы.       — Вы серьезно? У вас изначально было двое, это значит, что их как минимум столько.       — Погоди, ты хочешь сказать, что их больше? — тут уже начал задавать глупые вопросы ученый, что, возможно, пропустил пару последних реплик мимо ушей, усердно клацая по кнопочкам. И как только заслышав о вероятности большего количества особей, округлил свои зенки, что засветились предвкушением и интересом.       — Я не знаю. Я даже не встречался с Гончей лично, — закинув голову, шатен измученно застонал, жалобно захныкав в ответ. Он хотел, чтобы его поняли и отстали от него.       Глядя на смуглую длинную шею, Эндрю столкнулся с бдительными глазами существа, что наблюдали за ним в ответ. Поймав его взгляд, Жнец укоризненно прищурился и забурлил. Ничего не понимающий парень опустил голову и пощупал оберегающую Пустошь, и, судя по всему, тот что-то ему сказал, так как потом голубоглазый повернулся к нему, вопросительно подняв бровь. Не желая облегчать задачу, мужчина просто хмыкнул уголком губ и вздернул бровь, спрашивая в чем дело. Чужой нос чуть дернулся, прям как у кролика, а после Егер провокационно отвернулся от него. Ну что за ребенок.       — Гончая? — пропустив пятерню с длинными пальцами в густую огненно-рыжую шевелюру, впал в некий ступор мужчина.       — Вторая Пустошь, что был в кейсе со Жнецом, — с легким кивком головы напомнил парень, роясь в закромах своей памяти, выискивая те самые кусочки, что под гнетом времени покрылись пылью. Быть откровенным, так он и Жнеца не видел перед слиянием, но довольно отчетливо помнил ту силу и замогильный холод, что прилипал к спине лишь от одного взгляда на чемодан. Маленький ребенок был яро убежден, что ни одно живое существо не способно источать такую силу. После слияния у отца появились темные круги под уставшими глазами, тогда маленький Иллиан думал, что это из-за чувства вины, но пропуская все эти события через призму времени, парень понимал, что ошибался. В отцовской комнате был кто-то, кто изводил его по ночам. Ведь, будучи ребенком, сам лично столкнулся с этим, и, к сожалению, мог сделать смелое предположение, кто именно это был.       — Итак, если ты знаешь его истинное имя, то значит ли это, что тебе известно о его местонахождении? — расстегнув одну верхнюю пуговицу, тем самым расслабив ворот рубашки, Миллер откинулся на спинку стула, не сводя пронзительных глаз с парня, что вяло сидел и рассеянно чесал Жнеца.       — Нет, я понятия не имею, куда отец его спрятал, — отдернув себя, шатен положил руку на стол ладонью вниз, пальцы бессознательно принялись барабанить по дереву, складывая звуки в какое-то жалкое подобие мелодии.       — Откуда тебе известно его имя? — Аарон, судя по всему, уставший от длинных разговоров, взял со стола стаканчик с насыщенным запахом кофе и сливок и сделал глоток, желая смочить пересохшее горло.       Мужчина, сидящий рядом с ним, слабо поморщился, недовольный таким небрежным поведением со стороны своего коллеги, отзеркалив, наоборот угрожающе упер локти в стол и напряг спину. Жесткие стальные глаза блеснули не добрым огоньком, уставившись на подростка, что непоколебимо глядел в ответ. Желая продавить собеседника и получить такие нужные ответы, Арсен выставил свое положение и статус на всеобщее обозрение. Сидящий рядом блондин чуть напрягся, с легким движением чужую спину пронзила жесткость и готовность к действию. Не понимая такой реакции, Егер отказывался отводить взгляд. Он еще с детства отказывался воспринимать отцовский урок о том, что: «не смотри злой собаке в глаза».       — Жнец сказал, — желая показать свое наплевательское отношение к этому персонажу, голубоглазый расслабленно откинулся на стул и, закинув ногу на ногу, вяло пожал плечами. На колене покоились ладони, сцепившиеся в слабый замок. Они в отряде Фостера и с человеком из шестого подразделения и наврядли когда-либо еще пересекутся, так что совсем не обязательно выстраивать какие-либо отношения.       И, видимо, такое ярое проявление неуважения зацепило мужчину, раз тень на его лице стала глубже, а жевалки заходили на скулах. Сквозь попытку скрыть вызванную реакцию, от шатена не ускользнул блеск глаз, что таил в себе желание придушить наглеца. Приложив силу, капитан, проскрипев зубами, выдал.       — Серьезно? Неужели этот идиот не оставил ни одной подсказки или намека?       Этого было вполне достаточно, чтобы по комнате пронеся слабый треск. Военные непонимающе смотрели по сторонам в поисках источника внезапного звука. Пара человек, не сводившие в этот момент взгляда с парня, быстро поняли, в чем дело. Пальцы, что несколько секунд назад с напускной уверенностью покоились в замке, сейчас выглядели чуть опухшими и сгибались под странными углами. Кожа покрылась пятнами, красными от лопнувших капилляров, синими от быстро проявившихся синяков и белыми в тех местах, где они все еще были с силой зажаты между собой. Не издав ни писка, парень с пустым лицом, но сияющими тихой яростью глазами прожигал голову Захаряна. Итан молча, поджав губы, наблюдал за разворачивающейся ситуацией. Арсен, проявив военную выдержку, лишь слегка дрогнул плечами, не смея отводить взгляд от взбешенного монстра. Эндрю с глухим безразличием наблюдал за парнем, после, опустив взгляд вниз, он без раздумий протянул руки к ноющим пальцам, высвобождая их из плена. Позволив этому наглому мужчине делать, что ему вздумается, Иллиан чувствовал на саднящей коже шероховатые от мозолей подушечки пальцев, что, осторожно обхватывая суставы, помогли распутать комок. После всей манипуляций, притянув внимание коллег, блондин развернулся, принимая привычную позу, словно ничего и не произошло. Убрав с виду руки, парень сделал предупреждение.       — Я скажу лишь один раз, следи за языком. Если бы не ваша халатность, этого бы не произошло.       Глухо игнорируя нависшую опасность, капитан с побелевшим лицо, взъерепенившись, хлопнул жесткой рукой по столу и направил в сторону ребенка палец, словно собаке указывая на ее место. На виске за пульсировала вена, а из горла вырвалось рычание.       — Попридержи язык, сопляк, ты видимо не понимаешь, с кем разговариваешь.       — Арсен!       Командир, желая пресечь спор, пока тот не дошел до более радикальных мер, ударил по столу кулаком так, что тот содрогнулся, заставляя подчиненных и детей подскочить. Когда как младший Егер и Эндрю каменными изваяниями сидели с прямыми спинами. И если блондин в своей манере меланхолично смотрел в окно, наблюдая за медленным течением времени, то глаза мальчика полыхали знакомой злостью. Мужчина уже видел ее раньше, тогда, в камере, когда по неосторожности было затронуто имя его покойного отца. Так же он знал, к чему это может привести, и не мог допустить, чтобы их труды пошли насмарку. Легиону очень дорого обошлось убедить комитет принять эту затею, и сейчас нельзя было допустить ошибку.       — Эээ… Хорошо. Я думаю, последнее, о чем осталось спросить, так это о способностях, — нанеся трещину в напряжении своей неловкой улыбкой, Шарлотта решила ненавязчиво сменить вектор разговора, подобно акуле почуяв кровь, что, казалось бы, вот-вот прольется.       — Да, верно, ты сказал, что Пустошь награждает сосуд способностями, — подхватил ее Фрэдрик, обрадованный возвращением к действительно важным вещам.       Понимая, что для такого любознательного человека, как Лейно, простыми словами не обойтись, Иллиан решил продемонстрировать способности в деле. Взяв забытый нож и не упуская из виду, как тела нескольких персон напряглись, парень фыркнул, теряя пыл к конфликту, и быстро обтер лезвие от фруктового сока о первое попавшееся, чем оказались его штаны.       — Да, — медленно давая всем ясно увидеть происходящее, он сделал неглубокий порез на нежной коже ладони, а после, подняв выше, сжал ее в кулак. — Спокойствие грез, — аромакурительница, собравшаяся из частичек тьмы, приняла в себя первые капли. Алые капли в момент падения успевали трансформироваться в лепестки ромашки, пустырника и валерианы. Так же быстро, как и появились, они высыхали и падали в курительницу. — Это одно из его заклинаний, по сути, самое простое, — щелкнув пальцами, перебросил искру синего пламени, позволяя ей поглощать сухую смесь.       Легким движение руки он отправил ту в центр стола, где ароматный дымок поднимался ввысь, игриво растворяясь. Спустя пару мгновений заклинание подействовало и напряженные до этого спины расслабились, опуская плечи, нервные складки меж бровей разгладились, а веки чуть трепеща прикрылись. Если кто-то и почувствовал что-то не ладное, то не имел сил противостоять невидимой силе. Смотря на то, как изменились лица капитанов, его пробрало любопытство, и, кинув взгляд в сторону, он встретился с карими глазами. Вечно с непроницаемым лицом, источая пустоту и без эмоциональность, сейчас оно по-настоящему расслабилось. Принудительно отпустив контроль, можно было увидеть перемены, они были не так очевидны, но все же. Уголки губ не дрогнули, чего не скажешь о бровях, вечно находящихся на одном месте, словно приклеенные, они потеряли свой жесткий излом, чуть приподнявшись, тем самым выравниваясь в практически ровную линию. Морщинка меж бровей ослабла, но не исчезла, видимо из-за частого хмурого выражения чужого лица она навсегда въелась в светлую кожу. Столкнувшись с глазами, что казались бездонными, он увидел искру во тьме, этот быстрый всплеск удивления и любопытства, но, к сожалению, тот быстро потух. Это колебание было похоже на колебание поверхности воды, появляющееся из неоткуда, и неожиданно они пускают слабую рябь, а после вновь исчезают. Такие незначительные изменения, но замечает ли их кто-нибудь еще?       Его анализ чужой реакции прервал те самые глаза, что в ответ разглядывали его лицо, но сейчас опустились чуть ниже, что-то прослеживая. Дрогнувшие брови и заострившийся взгляд выражали озадаченность. Подсказки в виде возгласа хватило, чтобы понять, в чем дело.       — У тебя кровь! — сказал один из мужчин.       — Это плата, за каждое произнесенное заклинание носитель платит кровью, — махнув рукой, он развеял чары, протерев порез и избавляясь от пепла на коже, пояснил он. — А это… — приняв платок, что протягивал Альберто, парень принялся вытирать нос. — Называй это побочкой.       — Но это не честно! Ты носишь его в своем теле, кормишь его. Разве этого не достаточно? — возмутилась беловолосая девушка, укоризненно пыря на Жнеца.       — Неа, не путай, — покачав головой, пресек Егер. Его все устраивало, это была равноценная плата, ведь то, что дает Столп, гораздо ценней, чем пара капель пролитой крови. — Ты кормишь его в обмен на неуязвимость собственного же тела, но использование их магии совершенно другое и стоит гораздо больше.       — Хорошо, этого достаточно, в дальнейшем мы проверим, на что он способен, — посчитав, что полученной информации за сегодня более, чем достаточно, сказал Итан.       — Итак, это все? — поняв, что этот долгий день близится к концу, обрадовался шатен.       — Да.       — Нет.       Сказали одновременно капитан и командир, что сбило с толку даже самого Миллера.       — Нет? — с любопытством поинтересовался старший.       — Мы забыли что-то еще? — нахмурив брови, но не отрывая взгляда от монитора, уточнил ученый.       — Эндрю?       — Крис рассказал на нам о нападении и о людях, что его совершили, — несмотря на вопросы, обращенные в его сторону, кареглазый не сводил свой цепкий взор с парня, благодаря чему уловил момент, когда он застыл каменным изваянием, а уголки губ нервно дрогнули. Казалось бы, задержав дыхание и уставившись в никуда, юноша ушел в себя.       — Ах, совсем забыл об этом, но это правда, — искренне удивившись своей забывчивости, Итан щелкнул пальцами, сложив руки на столе и поставив на них подбородок, командир стал серьезнее, мгновенно меняя атмосферу в комнате. Так он выглядел, когда всерьез брался за дело. — Твой брат описал нам тех мужчин, но мы не нашли никого похожего.       Иллиан так и плавал в памяти, если бы не легкий укус в районе яремной вены, где Жнец почувствовал неровное биение пульса. Иллиан в момент загорелся желанием наброситься на мужчину, чтоб вытрясти из него всю информацию, что им удалось нарыть на этот мусор, но быстро остудил свой пыл, ведь серьезно сомневался, что Легион вышел на них раньше, чем это сделал он сам, так что, вероятнее всего, им ничего не известно. Но если так, то есть ли вообще смысл мусолить это? Так или иначе у него не то чтобы был выбор. Успокоившись, он заставил свой язык выплевывать внятные слова.       — Когда вы начали поиски? — Миллер уже было хотел ответить, но Егер кое-что вспомнил, поэтому, подняв руку, останавливая, покачал головой. — Хотя нет, можете не отвечать. Если вы начали после того, как поговорили с Крисом, то это было три года назад. Вы опоздали.       — И что это значит? — дав слабину, он позволил раздражению просочиться в сказанные слова. Они искали виновников на протяжении трех лет. Три года в погоне за призраками, закончились ничем. И сидя глубокой ночью в своем кабинете, попивая виски, он с сожалением рассматривал вариант, что уже слишком поздно, слишком много времени прошло, и им не оставалось ничего, кроме как глотать пыль.       — Это значит, что Михаил Кондратьев, Армин Фишер, Цезарь вам ничего не скажут, — полным ядом голосом он выплюнул имена, словно одно произношение заполняло рот трупным зловонием, которое хотелось стереть. Тон тверд, а в глазах ни капли сожаления. Даже оборачиваясь, спустя года он не испытывал ничего, кроме отвращения к этим свиньям.       Фостер, читая меж строк, понимал, что вытянуть признание из уст этого паршивца не выйдет, отбросил эту идею и лишь спросил.       — Что ты узнал?       Жевалки на скулах заходили ходуном, а глаза сузились. Роясь в памяти, шатен вспоминал каждое слово, что услышал в тот день. Подобно губке он выжимал из себя все то, что впитал и хранил на протяжении долгих лет. Никто из его семьи не знает о том, что произошло в тот день, он давал лишь размытые образы и обрывки, но никогда не делился деталями той истории, храня ее в своем сердце.       — «Не местный, одежда была странной. Ни имени, ничего. Это был мужчина. Высокий и бледный, словно никогда под солнцем не был. Лет тридцать пять», — передав бесполезные слова покойника, он начал заламывать пальцы. — Ни имени, ничего. Эти идиоты даже не знали, во что ввязываются и за кем охотятся.       Записав сказанное, клацанье прекратилось, и над столом повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем, им всем нужно было переварить и усвоить услышанное. Кто-то думал о прошлом, кто-то о том, где они повернули не туда. Некоторые смотрели на него взглядом полного сожаления, а некоторые видели в нем лишь сосуд для монстра. Командир и капитан обдумывали следующие шаги и что делать с полученной информацией. Друзья притихли, пытаясь освоить весь этот долгий разговор. Иллиан же дико вымотался от всех этих откровений и лишь хотел закончить все поскорей. Не видел смысла тянуть эту лямку дальше, они ведь уже давно все решили, получили всю интересующую информацию, так почему же они продолжают отсиживаться здесь? Почувствовав саднящую боль в суставах, юноша оставил руки в покое и протяжно выдохнул через нос, подав голос.       — Я так понимаю, на этом мы закончили?       — Не совсем, вам нужно подписать договора, по официальной версии вы приняты на работу, — сфокусировав уплывший в раздумья взгляд, рослый мужчина оглядел своих подчиненных. Убедившись, что ни у кого нет вопросов, слабо кивнул.       Потянувшись к рядом лежащей папке, он щелкнул заклепкой и вытащил четыре файлика. Вытряхнув документы на стол, он через людей передал документы с ручками. Две копии: одна — оригинал, а вторая — отдается им на руки. Прочитав название документа, подросток тихо фыркнул. Щелкнув ручкой, он на линии написал дату, а рядом оставил подпись, после продублировал. Отдав своим друзьям один из вариантов в качестве примера для заполнение, второй оставил у себя. Закончив с подписями, четыре договора вернулись в руки Миллера, после короткой проверки они отправились снова в папку.       Зацепившись за слова о работе, Амели вскинула ясные зеленые глаза, что заискрились чистым детским восторгом. Ведь она уже было подумала, что они будут тут по типу рабов, над чьими головами будут трясти компроматом в виде укрывательства. Но чего она не знала, так это того, что на поверхности стараются вести чистые дела, дабы не портить репутацию. Особенно если вы являетесь государственной организацией, и вам следует держать руки в чистоте.       Альберто, поддерживающий энтузиазм брюнетки, хоть и не так явно, оживился, опуская глаза в копии бумаг, вчитываясь в печатный шрифт. Пришедший сюда вытягивать друзей из того дерьма, в которое они вляпались, он не ожидал, что разговор примет подобный оборот. Он не был наивным и разбил свои розовые очки, когда получил первую пощечину тяжелой рукой директора в четыре года. Было немного стыдно от того, как он шустро выстроил схему получения и траты денег, составляя списки важных вещей и целей для трат, но он ничего не мог с собой поделать.       — Работа? То есть нам будут платить деньги? — спросил блондин, не веря своим ушам.       — Да, — у мужчины, что сидел, поддерживая маску серьезности, в глазах сияли искорки веселья, в конце концов, какими бы серьезными и повзрослевшими не были сидящие передним ребята, они все еще остаются детьми, и видеть, как они так искренне радуются таким, казалось бы, обыденным вещам, заставляло сердце непроизвольно таять.       — Сколько? — спросил не разделяющий дружеского энтузиазма Иллиан, они еще не знают, чего это будет им стоить и сколько собственной крови придется им пролить. Парень испытывал и восхищение, и отвращение одновременно, глядя на командира. Махать у бедняков перед носом деньгами и не объяснять опасность такой работы — достойная манипуляция, ничего не скажешь. Знать, в чем нуждаются люди, и видеть их насквозь. Он не просто так получил свое место на вершине, теперь это стало очевидно и лишь укрепило его недоверие к этому человеку. С ним нужно быть осторожнее.       — Первый год шестьдесят тысяч на каждого, — видя скептицизм на чужом лице, который в целом и не старались скрыть, принялся рассказывать. — Чем больше ваш стаж, тем больше сумма, но в среднем рядовой получает от семидесяти до девяносто, зависит от миссий и заданий, в которых он принимал участие, — суммы приличные, а схема выплат довольно распространенная, но имеющая свою специфику. — Также для работников есть страхование жизни и медицинская страховка.       Повернувшись к своему другу с дикой улыбкой до ушей, девушка буквально вибрировала на месте, нервно подпрыгивая. Потянув дергающиеся ручки, она вцепилась в плечи Ганса, что смотрел на нее так же удивленно.       — Ты думаешь о том же, о чем и я? — взволновано пролепетала та.       — Да, — голосом полного неверия прошептал Брандт.       — Мы богаты! Мы можем обеспечить им будущее, — заликовала девушка, тряся друга за плечи как умалишенная, словно тот не понимал, насколько это круто.       Смех, полный восторга и облегчения, сорвавшийся с губ этих двоих мгновенно заполнил комнату, и поняв, что двое других к ним не присоединятся, так же быстро утих, оставляя после себя тяжелый шлейф непонимания, который едким послевкусием оседал на языке.       — Иллиан… Ты не рад? — спросила Амели, проглатывая остаточный смешок, стараясь понять, почему парень не кажется таким воодушевленным.       Нет, вы не поймите неправильно, он не хотел омрачать радость своих близких, действительно доволен перспективой получения таких денег и уже в голове прикидывал некоторые планы. И именно эти планы сдерживали его радость. Если они действительно хотят отдавать часть Старшим, а они хотят, и это даже не нужно обсуждать, ведь, услышав про деньги, все подумали об одном и том же, то придется подзаморочиться. Они застряли здесь, и вход в Подполье им закрыт, нужно искать обходной путь, слишком много факторов, которые стоит учесть. Им нужно все обсудить. Окинув комнату взглядом, он то и дело натыкался на лица, что, развесив уши и не стесняясь, подслушивали. Нужно уединенное место.       — Обсудим это позже, — глянув на друзей, он встретил два посерьезневших взгляда и один понимающий. Альберто кивнул, принимая решение без лишних вопросов.       Переведя взор обратно на командира, парень поинтересовался.       — Когда день зарплаты, и сколько мы получим в первый месяц?       Легко кивнув, принимая чужое любопытство, Итан прояснил.       — Ежемесячно десятого числа. Так как вы отработаете не полный месяц, это будет около… Тридцати.       — Хорошо, договорились, — неплохо, сложив общий заработок, выйдет сто двадцать тысяч, приличная сумма.       Посчитав разговор оконченным, мужчина обратился к коллегам, решив зарезюмировать получившую информацию. В этот момент Иллиан вновь отключился.

***

      Голова тяжелела все больше и больше, а мозг, казалось, уже вспенился и начал вытекать через уши. Во время этой короткой передышки он то и дело улавливал отрывки слов и фраз, «способности», «убийца», «учеба», но даже не пытался вникнуть, он знал, что если прозвучит что-то стоящее, то Жнец запомнит и после скажет. Фокус внимания сместился на панорамное окно, солнце уже скрылось, а небо окрасилось в зелено-голубые цвета, на фоне которого можно было разглядеть шустрые силуэты птиц. В остроконечных хвостах он признал ласточек, брови слегка сошлись на переносице.       Низко к земле, не уж-то будет дождь.       Взбудораженную болтовню его друзей прервал Итан, что, похлопав в ладоши, притянул их внимание. Как только глаза уставились на него, мужчина устало улыбнулся и сказал.       — Вот и отлично. В таком случае, собрание можно назвать завершенным. Приветствуем вас в наших рядах.       Поднявшись с места и отдернув пиджак, он обратился к блондинистому мужчине, что в последние минут десять втыкал в телефоне. Тот поднял незаинтересованный взор, после чего затолкал телефон в задний карман джинс.       — Ваш капитан с этого дня Эндрю Фостер. Уже скоро время отбоя, экскурсия и знакомство проведете завтра, сейчас же он отведет вас в ваши новые комнаты.       Эндрю отодвинулся от стола, направляясь к выходу из комнаты, его коллеги лишь покачали головой на такое поведение, видимо привыкшие к его выходкам. В спешке ребята повскакивали со своих мест, не желая отставать от своего капитана и в последствии потеряться. Уже подходя к двери, они услышали.       — Всем доброй ночи, — произнес веселящийся голос командира.       — До свидания, — ответили они в унисон.       До того, как дверь за их спинами окончательно закрылась, Иллиан услышал приглушенные голоса и скрипы ножек о паркет. Их маленькая компания вышла в коридор, где встретилась с несколькими людьми, что с интересом посмотрели в их сторону, но в целом просто прошли мимо. Мужчина повел их в сторону лестниц, ведущих на верхние этажи. Пройдя мимо второго, они отправились на третий.       — Как и сказал Миллер, скоро время отбоя, так что знакомить с командой смысла нет, оставим на завтра, — резво шагая по ступеням, держа руки в карманах, продолжал объяснять. — Сейчас покажу ваши комнаты. Повседневные вещи, такие как домашняя одежда, средства личной гигиены и постельное белье, найдете в ящиках.       Ступив на этаж, перед ними раскинулся уже такой привычный коридор, с одной стороны двери из темного дерева с металлическими табличками с нумерацией, по другую же раскинулись панорамные окна, открывающие вид на главный въезд и лесистую местность. Тогда он смог увидеть, как поменялась погода, небо заволокло серыми густыми тучами, деревья покачивались на сильном ветру. Первые капли разбились о гладкое стекло, прокладывая дорожки вниз. Он так засмотрелся, что чуть не врезался в мужчину, что так резко остановился между двумя комнатами. Кареглазый, окинув пустым взглядом ребят, произнес.       — В вашем распоряжении две комнаты, на троих и на одного.       Нахмурившись Егер, пробурчал, поднимая бровь, не совсем понимая логику.       — На троих и на одного… Что за гений проектировал этот этаж.       Кареглазый похлопал широкими ладонями по карманам и достал пачку сигарет, встряхнув упаковку, он вытянул никотиновую палочку. Зажав ту между губами, блондин выгнул темную бровь, не понимая сверлящего направленного на него взгляда.       — Придурок, который впервые линейку взял в руки. Чего ты от меня хочешь?       Вовремя вспомнив о датчиках дыма, капитан не решился подпалить кончик сигареты, поэтому он просто принялся крутить зажигалку между пальцами. Привалившись плечом к стене, он уставился на парня перед собой. Сегодня было озвучено много интересной информации, и почему-то он был уверен, что этот хитрый лис утаивает что-то еще. Почувствовав подвох, парень прищурил свои голубые глаза в подозрительной манере. И, судя по всему, пока они пререкались между собой и пялились друг на друга, трое его друзей уже все обдумали и определись, кто, где и с кем будет спать.       — Решено, я, Амели и Ганс возьмем угловую, — ответ Альберто ребята поддержали согласными кивками и скромными улыбками.       Пока Егер осоловело моргал на своих друзей, Эндрю удивленно поднял брови, это была единственная так явно проявленная эмоция за весь прошедший день. Это можно считать победой.       — Не было бы логичнее отдать девушке одиночную комнату? — палочка слабо покачивалась в шевелящихся губах.       — Она для меня как сестра, — потрепав девушку по волосам, улыбнулся Ганс.       — А у меня парень есть, — покачав головой, на лице расползлась нахальная улыбка. — Так что проблем не будет. Иллиан, как дикий кот, любит свое личное пространство.       Это высказывание вызвало такое закатывание глаз, что можно было подумать, что он увидит свой мозг. Но он был благодарен им. Иногда, когда кошмары становятся слишком явственными, а страх оплетает его липкими оковами, не остается ничего, кроме желания зарыться в постель и не вставать. Егер действительно любил свое пространство, он всю жизнь прожил один в комнате и даже не мог представить, как тяжело было бы начать делить комнату с кем-то. Поэтому все, что он сделал, это робко улыбнулся и прошептал тихую благодарность.       Понаблюдав за этим еще пару секунд, Эндрю выудил связку ключей и потряс ею в воздухе. Металлическое бренчание притянуло к себе четыре пар глаз, после чего мужчина перекинул ключи шатену в руки. Вяло помахав рукой, капитан ленивой походкой пошел в сторону, откуда они пришли, небрежно обронив через плечо.       — Меня мало волнует, что вы решите, каждый ключ подписан. Завтра чтоб к восьми были готовы и ждали меня в коридоре.       Разобрав ключи, первым делом они отправились в комнату ребят. Просторная светлая комната, по левую сторону расположились две двухъярусных кровати, но у той, что была дальше от двери, внизу был угловой рабочий стол, под столешницей были ряды полочек. Между кроватями были ступеньки, что представляли собой четыре выдвижных ящика. Вдоль стены, словно продолжение спрятанного стола, стоял еще один точно такой же. Вместительный шкаф купе находился вдоль стены между дверью и кроватью. У противоположной от кроватей стены стоял широкий комод, а рядом с ним была дверь, ведущая в ванную комнату. Небольшая комнатка вмещала в себя ванную, раковину с ящичками и зеркалом и туалет.       Пока Амели с Гансом толкались в ванной, пуская слюни на стерильно чистую комнату и наводя там свои порядки, Иллиан с Альберто принялись за постельное белье. На каждой из постели лежал свой комплект, кровати уже были выбраны. Парни заняли верхние, Амели же предложили нижнюю, ведь понимали, что с месячными особо не поползаешь, особенно ночью, когда свет выключен. Иногда обстоятельства вынуждали устраивать забеги до туалета, поэтому, решив пожалеть ее пока еще ни разу не ломаные кости, они уговорили ее согласиться. Итак, копаясь в белье, Альберто поднял вопрос денег.       — О чем ты думаешь? — перекладывая одеяло с подушкой на другую кровать, спросил парень.       — Мы застряли здесь, и пока у нас нет возможности пронести их в Подполье, — занявшись кроватью Амели, парень перенес охапку из одеяла и подушки, подцепив простынь.       — Я… Я не понимаю… — раздался голос девушки, что из-за кафельных стен сделался громче и приобрел слабое подобие эха.       — Неужели мы совсем ничего не можем сделать? — опечалено взвыл Ганс, гремя, судя по всему, зубными щётками и стаканами, наводя марафет.       Разглаживая складки на заправленном матрасе, юноша погрузился в мысленные расчеты. После минуты тишины он озвучил свои доводы.       — С нас четверых это суммарно двести сорок тысяч ежемесячно. Слишком большая сумма, даже если будем отсылать половину, это не пройдет бесследно.       Это действительно было гиблым делом, своими силами без поддержки он мало что мог сделать. И Альберто, видимо уловив ход мыслей своего друга, привел еще один из аргументов, что также имел значимый вес во всей этой заварушке.       — Им многое нужно, и как только пойдут первые крупные траты, поползут слухи, — протиснув подушку в свежую наволочку, парень сказал слова, что подействовали на них как впившиеся осколки стекла. — В приюте, что лишился своего защитника, появились крупные деньги, их просто перебьют там.       По гулкому грохоту, что раздался из ванной, можно было понять, как живо предстал образ произошедшего в ее голове. Тихий голос, что что-то сказал Амели, принадлежал русому, слова были еле слышны, и их было сложно расслышать, но, судя по всему, это были слова поддержки и заверений. В целом, каким бы жестким не был этот аргумент, он был правдив, и ничего с этим не поделаешь. Но Старшие дети, выросшие на улице и знающие, как это работает, так же знают лазейки, благодаря которым можно провернуть дело более аккуратно.       — И если это можно избежать осторожным и расчетливым подходом, Ноан не идиот, сможет провернуть, — доход можно было бы прятать в сейфе, а для безопасных трат разделить на части, отдавая их доверенным людям, что сделанные покупки несли бы в дом. Такой подход помог бы отвести лишние взгляды алчных торгашей и наблюдательных воришек, ведь расходы приюта сильно не изменились бы. — То появляется другая проблема. У нас нет способа пересылать их ребятам.       Помимо доверенных лиц, это так же являлось крупной проблемой.       — Если не наличка, то, может быть, на карту, а потом в сейф? — выдвинул предположение русоволосый, что вместе с девушкой вышел из дверей, подходя к ним.       Отвергнув такой вариант, Иллиан помотал головой и, видя озадаченное выражение лица напротив, пояснил:       — В Подполье нет банкоматов и терминалов, там царит беззаконие, слишком опасно оставлять денежный след, — поэтому перевод на карту отпадает. — Сейф? Они убьют всех и утащат сейф, найдут того, кто согласится его вскрыть, и дело с концом.       Но это он мог бы сыграть, если его хорошенько спрятать, пронести так, чтобы никто не заметил и спрятать его в стенах или полу. Это можно решить, но вопрос о передачи все еще открыт, им нужен кто-то проверенный, тот, кто не предаст и кто имеет доступ к банкоматам…       — Если бы мы только могли вытащить их на поверхность… — помогая ребятам, брюнетка принялась заталкивать теплое одеяло в узкую дырку пододеяльника, а после трясти и расправлять все комки и заломы.       — Это было бы потрясающе, — с мечтательной улыбкой поддержал подругу Ганс, что так же принялся усердно трясти второе из одеял.       Закончив с верхней койкой, Альберто спустился вниз, подходя к шкафу и распахивая дверцы. Пробежавшись взглядом по полкам, он вытащил широкую футболку и шорты. Уходя в сторону ванной, он сказал.       — Не сможем, для этого нужен официальный представитель, директор, а он скис в канаве.       Закончив со своей частью, Егер в последний раз провел рукой по кровати, после же спустился и прошел к окну. Дернув тюль в сторону, пред ним предстали лесистые просторы, уходящие за горизонт. Хмурое пасмурное небо заволокло тяжелыми, наполненными влагой тучами, стирая яркие краски. Вид разгневанного неба всегда вселял в него необузданный трепет, дождевая дробь и завывание гуляющего ветра наполняли умиротворением. После омывания земли всегда приходили запахи озона и мокрого леса, что щекотали нос. Он скучал по этому.       — Это пришлось бы искать честного взрослого, который согласился бы помочь, уже сложно, — услышав скрип двери за спиной, парень сфокусировал взгляд на отражении комнаты в стекле и увидел, что Альберто вышел переодетый в выданную одежду. — А найти того, кто разбирается во всей этой волоките, еще сложнее.       — Черт! — выругался Ганс, запустив пятерню в волосы, вороша их. Парень грузно присел на край кровати.       Да. Это паршиво. Юноша прекрасно видел в их глазах то самое разочарование от собственной слабости и не состояния повлиять на ситуацию. И он так же ненавидел то, как пришлось внезапно уйти, не предупредив и не попрощавшись. Собрав вокруг себя семью, что на протяжении годов была опорой и поддержкой, ему было чертовски больно терять ее снова. Он не готов к этому. Он не желает оставлять их. И, будь он проклят, если дело выгорит. Поэтому, глядя на своих людей, он сказал.       — Не переживай, у меня есть пару идей. Но для этого нам нужно немного освоиться и отработать хотя бы месяц. А потом мне нужно поговорить кое с кем.       — Мы должны им помочь… — сидя на столе, девушка мяла в руках подушку, глядя на брата исподлобья.       — И мы это сделаем. Вы мне верите? — встав в центре комнаты, он обратился к ребятам, оглядывая всех с головы до ног.       Марино, уже забравшийся на свою постель, свесил ноги, откинулся спиной о стену и смерил шатена непроницаемым взглядом, передернув плечами. Блондин не понаслышке знал, как важен ему приют и как бережно он относится к тем, кого он считает своими. Парень никогда не бежит в разборки сломя голову, предпочитая залечь и просчитать ходы наперед. И сейчас в его глазах горит пламя решительности, а если так, то это означает лишь то, что в его голове уже продумано пару ходов.       — Конечно.       Поставив локти на колени, кареглазый протер ладонями глаза, ломано ухмыльнувшись.       — Глупый вопрос.       Подойдя к приунывшему парню, Иллиан похлопал по плечу, а после, в качестве добивки, взъерошил русую копну волос. Получив в ответ хрупкую улыбку и слабый шлепок по руке, Егер тихо хихикнул.       — Тогда осваивайтесь и не забивайте голову, оставьте это на меня.       Парень легкой походкой подошел к двери, собираясь оставить ребят отдыхать, а самому же пойти в свою комнату. Теплая рука обхватила прохладный метал ручки, надавливая. Услышав тихий щелчок и открыв дверь, ему в спину прилетело.       — Если тебе нужна будет помощь, говори нам.       — Хорошо, мам.       Со смехом на губах ответил он Гансу, закрывая за собой дверь. Провернув ключ и зайдя в свою, он сразу же заметил отличия. Цветовая гамма и стиль мебели оставался тем же. Обстановка была следующей: помещение в два раза меньше, с правой стороны была дверь, ведущая в ванную, которая была идентичная той, что он видел раньше. Большое окно с плотными шторами и возможностью открыть дверцу. По правую сторону стояла кровать и шкаф купе. По левую располагался стол и настенная книжная полка.       Скинув ботинки, парень прошел к шкафу, дабы переодеться и пойти принять быстрый душ.       Это был утомительно долгий день, и лишь сидя на широком подоконнике и глядя на то, как водяные иглы барабанят по цветочным кустам внизу, Иллиан позволил себе задуматься, как стремительно развиваются события. Что это будет означать для них в будущем? Мрачные тучи заволокли ночное небо, скрытый темнотой комнаты он понял, что заснуть сегодня будет ой как тяжело.