С Чистого Листа

Чернильная бездна распростиралась

до горизонта, убивая все.

      Последние летние деньки пролетали незаметно в этой круговерти суматохи. В первый день, как им и сказали, они одетые вышли в коридор, томясь в мучительном ожидании. Неспешной походкой и болтая с каким-то черноволосым парнем, Фостер шел в их сторону. Заметив их присутствие, мужчина остановился возле лестницы, передал какую-то бумажку в чужие руки и отослал высокого мужчину.       — Иди. Узнаю, что холявничали, ноги поотрываю, — на эту фразу черноволосый лишь смеясь закатил глаза и пошагал прочь, блондин на такое отношение не обратил ни капли внимания, видимо это у них норма.       Подозвав их группу к себе ленивым махом, капитан принялся проводить им экскурсию по корпусу, он сразу сказал, что левое крыло принадлежит восьмому отряду и почти полностью идентичное за исключением второго этажа, которым руководил тот ученый Фрэдрик. Таким образом он решил начать с самых низов. Итак, первым делом они отправились на склад оружия, представлявший из себя просторную комнату с хорошим освещением белого света. При входе стоял небольшой стол, открыв нижний шкафчик, они увидели небольшой сейф. Присев на одно колено, мужчина быстро нащелкал определенную комбинацию и открыл тайник. Их взгляду предстали четыре небольшие книжечки, подписанные их именами. Открыв на первой странице, он оставил лежать их на столе, а сам пошел к стеллажам. Вдоль стен стояли стеллажи с повешенными словно экспонаты различными видами оружия. Длинные снайперские винтовки, пистолеты, клинки и ножи, под каждым из освещенных стендов были ящики.       Под винтовками и пистолетами выставлены коробки с патронами нужного калибра. Взяв одну из них, мужчина открыл ту и, зажав пальцами, показал патрон.       — Видели когда-нибудь их вживую?       Ребята промолчали, пока перед глазами шатена мелькали кадры воспоминаний из ночных кошмаров, которые он искренне хотел бы забыть. Со вкусом крови и пепла на языке он произнес:       — Да.       Проницательные карие глаза, что, казалось бы, впились в саму душу, окинули его вялым взглядом.       — Они могут показаться самыми обычными, но внутри них есть небольшой секрет, — когда блондин потряс его, парень услышал слабое бульканье. — Само по себе огнестрельное оружие бесполезно против Теней, они с легкостью могут регенерировать. Поэтому были разработаны патроны, внутри которых есть ампулы с маслом омбры и мелкой стружкой рубия. При попадании оболочка разрывается и масло со стружкой начинают стремительно разъедать плоть Теней.       — При этом целиться нужно строго в тыльную сторону шеи, хитро придумано, но это не всегда возможно, — с интересом разглядывая эту ядовитую пилюлю, догадался Иллиан.       — Верно, подобное строение имеет каждый огнестрельный припас, — положив коробку на место, капитан прошел дальше и встал между стендами с ножами и клинками. — Для эффективного выстрела нужно много условий, поэтому ходовым оружием являются клинки и ножи.       Сняв с крючков по каждому варианту, он объяснил.       — Лезвие выполнено из сплава металлов, в число которого входит рубий, — поймав знающий взгляд голубых глаз, он взглянул на троицу, что с интересом наблюдала за бликом металла. — Вы ранее встречались с Тенями?       Зеленные глаза девушки расфокусировались, явно пребывая в воспоминаниях, и, судя по дрожи, что сотрясла ее плечи, не очень-то и приятных.       — Лишь однажды.       Карие глаза старшего потемнели в напряжении, а голос стал черствее и серьезнее, хотя, казалось бы, куда еще.       — Где?       — Трост, в лесу Тринады. Звероподобная, но с ней покончено, — помотав головой, объяснил Егер, давая понять, что переживать незачем.       На короткое мгновение повисла тишина, во время которой Фостер с тихим интересом, плескавшимся на дне кофейной гущи, разглядывал стоящего перед ним парня, что смотрел на него с поднятой бровью и вызовом в глазах. Этот вид нахохлившегося воробья вызвал короткую ухмылку, которую мужчина без проблем подавил.       — Тогда вы должны были заметить, что плоть Теней выглядит водянисто похоже на желе, но на самом деле она твердая, как камень, и не каждому металлу по силу перерубить шею. Но рубий исключение, он делает любое оружие прочнее.       Нож выглядел довольно-таки обычно, как любой другой охотничий, с той же дугой-скосом к острию и зазубринами на тупой стороне. Клинки же показались интереснее, длинное лезвие, похожее на катану, но чуть короче и шире, соединение между ручкой и лезвием было похоже на какое-то крепление-механизм, рукоятка же с кожаными вставками и двумя курками.       — При частой заточке лезвия оно может сломаться, и так как выковать лезвие дешевле, нежели полностью новый клинок, были разработаны съемные.       Убрав холодное оружие обратно на крючки, он открыл нижние ящики, и на двух полках были кейсы. В одних лежали дополнительные лезвия, а в других кожаные набедренные ножны. Пройдя дальше по комнате, они наткнулись на сетчатое ограждение, что отделяло шкафы.       — Там хранятся боеприпасы для машин.       Подойдя к рядам шкафчиков, он заметил, что каждый из них подписан именем и фамилией. Остановившись у безымянных, он неопределенно качнул головой и полез в задний карман штанов. Вытащив маленькие белые карточки и маленькие ключики на кольцах, он передал их в руки Альберто.       — Ключи от гаража и склада есть только у капитанов. Оружие выдается вам только во время тренировок или операций и хранится в личных шкафах, исключениями являются лишь ножи с кобурой, — пока они разбирали именные карточки и ключи мужчина вышел с прохода и пошел к столу. — Берите пистолет, клинок, два лезвия, нож и кобуру. Винтовки вам еще рано.       Пока его друзья с восхищением разглядывали выбранное оружие, Иллиан пустым взглядом уставился на нож, он так был похож на его собственный, но в руке ощущался совсем иначе. То ли легче, то ли, наоборот, тяжелее — он ему не нравился. Сказав блондину о том, что он оставит свой, парень подобрал снаряжение и подошел к теперь своему шкафчику. Аккуратно все разложив, шатен трепетно провел кончиками пальцев по острию заточенного отцовского лезвия. Закончили они на том, что расписались каждый в своем журнале напротив каждого прописанного капитаном пунктика. Вытащив нож из-за пояса штанов, Иллиан вложил его в новые ножны, затянутые на правом бедре.       — Так как гараж вы видели и уже все услышали, задерживаться там нет нужды.       Дальше они пошли за формой, полный комплект состоял из плотной куртки, чей основной цвет был черным, но с пятнистой вставкой серо-голубого камуфляжа, подкаты на рукавах в голубой тон, и нашивками с эмблемой Легиона. На спине красовалась огромная детализированная нашивка с пылающим фениксом, что расправил свои крылья. Эта красота была слегка скрыта за белым мехом, что был прикреплен к капюшону. Черная облегающая футболка с коротким рукавом и высокой горловиной. Бронежилет с пластинами из рубия, от чего тот был легким и не таким массивным. Черные штаны карго с множеством карманов, ремень с рацией и кармашками для мелочевки. Высокие, чуть ниже колена, берцы с тракторной подошвой. Также каждому из них дали жетоны с такой информацией как: ф.и.о, дата и место рождения, номер отряда. И напоследок они получили значок Легиона, Иллиан видел такой у Фостера в машине в день приезда.       — Он вам нужен для того, чтобы охрана пропускала, на случай если вы покинете подразделение и отправитесь в город. Что касается одежды, на задании вы обязаны быть в полном обмундировании, на прогулках по городу городская одежда, в корпусе либо форма, либо однотонная не броская одежда, — хм, тогда, возможно, именно это правило объясняет мрачный гардероб этого мужчины.       После их быстро провели по этажам, на подземном располагались гаражи, в котором они еще вчера все рассмотрели, склады с оружием и лаборатория, в которой Легион проводит различные эксперименты над отловленными Тенями. Знание о том, что они могут сменить вектор и переключиться на него, вызывало дискомфорт. Поднявшись обратно на первый, их провели по спортзалу, что был забит самыми разными тренажерами и штангами с гантелями, там также был небольшой ринг, устеленный матами. Огромное стрельбище, где оттачивают навыки по стрельбе. И столовая, что показалась самым уютным местом на этом этаже.       — Ваш график на ближайший месяц это: подъем, в пол девятого завтрак, с десяти до двенадцати учеба, в двенадцать обед, с двух до шести тренировка, в семь ужин и отбой. Во сколько ложитесь и во сколько встаете — ваше личное дело, обязателен лишь полноценный сон.       Продолжал объяснять он, пока они шагали через столовую в сторону стеклянного заднего выхода.       — После вашей учебы и сдачи тестов график соответственно изменится. Подъем, в пол девятого завтрак, сразу после у нас собрание, где мы решаем, как дальше пойдет день, — толкая стеклянную дверь от себя, они вышли на улицу. Теплый ветерок пробирался через одежду и прочесывал волосы. — Но обычно это так: с десяти до одиннадцати стадион, с одиннадцати до двенадцати стрельба, в двенадцать обед, с двух до шести тренировка, в семь ужин и отбой. Также время от времени будут тренировки с собаками, и каждую неделю назначается дежурство. Свободное время — это выходные и оставшееся время в конце дня.       На улице располагались два стадиона, площадь которых была устелена искусственным газоном, не было разметок для игр или ворот с кольцами, лишь зеленая трава. Внутри была расположена полоса с препятствиями, а по краю стелились дорожки для бега. Кстати, о дорожках, на другом конце поля он смог разглядеть группу темных силуэтов — людей, что легким бегом наворачивали круги. И это натолкнуло Иллиана на мысль, а где сейчас команда Фостера? Он ведь капитан.       — На стадионе занимаемся после того, как снег сойдет и тепло станет стабильным, заканчиваем, когда начинаются заморозки.       Также на улице со стороны входа располагались склад с продуктами и вольеры с собаками, и если в первое они не пошли, то во второе заглянули. Вдоль стен тянулись металлические решетки-ограждения высотой по пояс. Чуть больше с десятка собак, завидев людей, приободрились и радостно завиляли хвостами. Приглядевшись, Егер не смог узнать породу, мускулистые и подтянутые, по ним было видно, что их хорошо кормят и действительно заботятся. Вычесанная лоснящаяся шерсть гладко блестела в свете лучей, пробивавшихся через окна. В каждом вольере была мягкая лежанка, миски с водой и кормом, а также жевательные игрушки. На стенах висели поводки, а в ящике жилеты.       — Это наши верные спутники и коллеги, мы берем их с собой, когда нужно разгребать завалы, в Рощу и очень редко в экспедиции, — заговорил хриплый голос.       И пока Амели ворковала над ласковыми животными, а Гансу облизывали руку, Иллиана привлекла одна конкретная особа. Вольер стоял в конце прохода в углу возле второго выхода. Этот загон выглядел как обычный, но при этом иначе, чуть больше, вместо лежанки стоял полноценная деревянная конура, выкрашенная в темные цвета, ворсистый коврик и различные игрушки жевалки. Он уж подумал, что она пустует, пока темнота конуры не открыла свои желтые как жидкое золото глаза. Пес черный как ночь, высунул морду, положив ее на лапы, и казался совершенно не заинтересованным в гостях.       На заднем плане он слышал улюлюканье девушки и бесстрастный голос блондина, который что-то объяснял его другу. Подойдя поближе, он так и не смог разглядеть имя на ошейнике, шатен протянул руку. Пес проследил за ней острым взглядом, но не сдвинулся. Увидев, как животное напряглось, он остановился, так и не коснувшись шерсти. Прождав минуту, голубоглазый уже собирался отступить, не желая еще больше нервировать животное, но не успел. Боковым зрением заметил, как в воздухе зависло какое-то лакомство, судя по запаху, это было вяленое мясо. Оглянувшись за спину, он обнаружил блондина, что все время наблюдал за его попыткой познакомиться с псом.       Он не услышал чужих шагов.       — Он не доверяет чужакам, — лакомство нетерпеливо покачнулось в воздухе, нерешительно ухватившись за другой край, парень потянул то на себя.       — Так значит это мальчик.       — Да, а еще он любит кусовничать, — показалось или нет, но говоря это, чужой голос будто чуть потеплел.       — Впервые вижу эту породу.       — Найтханты, чуть более одомашненные волкособы. Гибрид волка и собаки, вид, который не особо прижился в домах, но все же нашли свое применение.       Попытавшись снова, Иллиан поднес кусочек мяса к животному, желтые глаза устремились ему за спину, словно спрашивая, можно ли ему доверять. И, судя по всему, получив ответ, самец поднял морду, его влажный нос дернулся, принюхиваясь, а после розовый язык облизнул клыки. Все еще настороженное животное поднялось с места и вышло на свет. Мощное тренированное тело, облаченное в темную короткую шерсть, словно поглощало свет, окружающий его. Он был ему по пояс… Укусив за край, он дернул кусочек на себя. Рука так и зависла в воздухе, не зная, что делать дальше, и пока он решался, собака в два укуса проглотила вкусняшку, и, глядя на пальцы, он принялся все еще настороженно облизывать руку. Когда первоначальный шок прошел, Иллиан запустил пальцы в шерсть, удивляясь ее шелковистости.       — Как его зовут?       — Игрис, — наблюдая за тем, как пес после минуты ласк утробно фыркнул и вернулся обратно в берлогу, укладываясь на бок, тяжко вздыхая, будто эти минуты коммуникации утомили его, ответил Фостер.       — Игрис… Красивое имя, кто его дал? — все еще не поднимаясь с корточек, пробормотал парень, думая о том, что был бы у них такой питомец, и может тогда его судьба сложилась бы иначе.       Кареглазый предпочел промолчать и, развернувшись, направился к выходу, призывая ребят следовать за ним. Короткая улыбка растянула губы парня, понимая все без слов. На втором этаже располагался лазарет, в котором они встретились с Тэйлор, там они узнали, что медпункт и лазарет — это две разные комнаты. Здесь оказывали помощь тяжело раненным военным, а в медпункте можно обработать незначительные ушибы. И кабинет Питчес был значительно меньше и находился по правую руку, по левую же располагался кабинет психолога. На вопрос Ганса, зачем он здесь нужен, Фостер пожал плечом и ответил.       — Поверь, когда ты увидишь, как Тень разрывает и заглатывает человека, тебе понадобится помощь, — что ж, после этого вопросы отпали сами собой.       На углу была относительно небольшая комната, отведенная под библиотеку. Помещение, не имеющее смотрителя, хранило в себе высоченные полки, забитые до отвала книгами. В конце коридора были два кабинета для учебы, где, как оказалось, они проведут ближайший месяц, ускоренно поглощая информацию о Тенях.       — Новички, приходящие после кадетского, проходят шестимесячную подготовку, вы же будете проходить ускоренный курс, и к осени должны быть готовы.       На третьем этаже, как они уже знали, находятся комнаты и кабинет капитана, ничего нового. Итак, капитан повел их в зал совещаний, в котором они были вчера, параллельно с этим что-то печатая в телефоне. Ранее голубоглазый не обращал внимание, но сейчас смена настроения была до боли очевидна. Стоило мужчине подойти к их компании, как разговоры и смех стихли, а глаза ребят стали острей. М-да, доверием к старшим мужчинам не обладал ни один ребенок Подполья. Оставалось лишь надеяться, что после реабилитации в компании взрослых людей им станет легче.       Дойдя в тишине, они подошли к нужной двери. Послышались громкие разговоры и лающий смех. Пока мужчина тянулся к ручке, ребята быстро переглянулись, вслушиваясь в незнакомые голоса, сразу же плотнее кучкуясь. Голоса стали четче, стоило капитану потянуть за ручку, распахивая дверь. Войдя, они наткнулись на толпу людей, что даже не удосужились подняться с нагретых мест, завидев своего капитана. Все, что те сделали, так это произнесли разрозненное приветствие.       — Доброе утро, капитан!       Пробежавшись зорким взглядом по ребятам, Эндрю оценил их вид. Уставшие, разморенные силовой нагрузкой тела расположились кто где: кто-то сидел на стульях, закинув ноги на стол, кто-то, свесив ноги, уселся на этот же стол, а некоторые, видимо решившие не заморачиваться, развалились на ворсистом ковре. И если девушки были свежи, принявшие душ, то некоторые парни забили, оставив кожу блестеть от капель пота. В Легионе нет дресс-кода по спортивной одежде, поэтому все одеваются так, как им комфортно.       — Вижу, тренировка прошла успешно, — хмыкнув, прошел глубже в комнату, открывая вид на спрятавшихся за ним новичков.       Мужчина, что до этого сидел на полу в расслабленной позе лотоса, поднялся на ноги и облокотился о стол позади себя. Его длинные густые смоляные волосы заплетены в низкий хвост, из-за чего они доставали до его поясницы. На лице кроткая улыбка, а в глазах цвета золота сиял интерес, и нет, это не преувеличение, у этого парня действительно глаза золотистого цвета.       — Ага, близнецы загоняли нас до смерти, — несмотря на то, что разговаривал он с Фостером, внимание было сосредоточенно на подростках, что стояли посреди комнаты.       На краткий миг ребята прочувствовали всю тяжесть пристальных взглядов, но спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Оставив свою собеседницу, Крис поднялся со стула и в пару быстрых шагов оказался рядом с братом. Встав друг напротив друга, Иллиан оглядел старшего. Помятый вид объяснялся тренировкой, но взгляд зацепился за пару ссадин, разбросанных тут и там, и на слабый синяк на скуле. Крис впал в ступор, никогда прежде он не видел такой холодный взгляд на лице своего младшего брата. Остекленевший, от него веяло морозом, но стоило ему моргнуть, как наваждение спало. Почувствовав теплые руки на своей спине, Крис отмер и обнял в ответ. Прижимая Иллиана к себе, он столкнулся с его друзьями, на их лицах читалось недоверие и настороженность, что ж, судя по всему, после произошедшего ему нужно будет наладить с ними отношение. Если не для себя, то ради младшего, ведь именно сироты были теми людьми, кто на протяжении многих лет были рядом с Иллианом, поддерживая его. Откинув тусклую ревность, он был им благодарен за это.       Окинув собравшуюся толпу пристальным взглядом, он был удивлен, ведь насчитал двенадцать человек. Отряд, состоящий из двенадцати человек, ему казался маловатым, но если учитывать их, то теперь это команда из шестнадцати. Две девушки и десять мужчин, разного роста и возрастов, их фигуры и телосложения были крепкими и натренированными. Девушки, несмотря на жесткие тренировки и диеты, с их мощными бедрами и крепкими плоскими животами совмещали в себе стальную волю и характер, что сверкали в орлиных глазах, с женственностью и аккуратностью, проявляющиеся в легком макияже и ухоженной внешности. Удивительно, как они могли планировать время, успевая абсолютно все. Мужчины с мезоморфными фигурами были словно все как на подбор, широкий разворот плеч, натруженные руки и ноги, каждый имел отличительную черту, будь то мягкость в глазах или же, наоборот, хмурые морщинки в уголках, вызванные стрессом и переживаниями, раскрепощенной позой или жесткой осанкой. Спецотряд, тот самый отряд, что отправляется на экспедиции в новую область, самыми первыми прочесывая участки территорий, фиксируя ландшафт и определяя опасность. Отряд Фостера выполняет самую рискованную работу и бросается в бой самыми первыми. Шрамы на телах некоторых таят в себе страшные истории, которые не каждый хочет слышать. И несмотря на ужасы и страхи, они находят в себе мужество поднимать клинок и сражаться. Момент развеялся с звуком хлопков. Отлипнув и повернувшись, они наткнулись на пристальное внимание блондина.       — Слушаем внимательно и запоминаем, — обратился он к новеньким. — Отныне эта кучка идиотов, — не обращая никакого внимания на тихие возмущения, мужчина продолжил, — ваша команда, и вы с ними в одной лодке. В своем отряде я не потерплю раздрая, во время экспедиций ваша безопасность и сохранность зависят друг от друга, так что учитесь коммуницировать между собой. Вопросы есть?       Тишина была говорящей.       — Дальше, с Крисом, думаю, вы знакомы. Соня Морозова.       Девушка, что до этого мило сидела и общалась с Крисом, поднялась со стула и подошла ближе к парню. Кожа покрыта легким загаром, а густые и слабо вьющиеся волосы едва ли касаются плеч. Их цвет был похож на его собственный, овсяные, а затылок высветлен в белый. Серо-голубые ясные глаза спокойные и расчетливые, недолго ища, сконцентрировались на шатене. Протянув руку, она сказала:       — Крис очень много о тебе говорил.       — Правда? — смешливые глаза, ехидная усмешка и легкий кивок был его ответом.       Протянутая ладонь была слегка шероховатой и грубой, но хватка крепкой и стойкой. Люди могли сказать, что грубые руки девушки являлись отталкивающим недостатком, Иллиан же мог сказать, что испытывал к этому человеку лишь уважение. Отбросив мирную жизнь, уйти на передовую — не каждый решится. На нем эта любезность не закончилась, она также подошла к каждому из его друзей, вытягивая из них имена и рукопожатия. Ему так же удалось подметить одну интересную деталь, ее хватка с парнями была равной и твердой, но с Амели она расслабилась, отвечая мягко и не навязчиво. Это было интересно…       — Ривай Камбер.       Высокий широкоплечий мужчина ростом под сто восемьдесят с молочным тоном кожи и черными как смоль кучерявыми волосами, закинув ноги на стол и сложив крепкие руки на груди, никак не шелохнулся, приветствуя лишь коротким кивком. Его светло-серые глаза остры и проницательны, а на губах есть небольшой светлый шрам, не похож на боевой, возможно, получен в драке. Вся его фигура источала отстраненность и ощущение цепкого наблюдения, словно стоящий в тени он наблюдал за окружающими, готовясь к любому исходу событий.       — Он у нас молчун, — добродушно хохотнул загорелый жилистый парень, из-за чего Ривай равнодушно закатил глаза.       — Бен Хаммер.       Названный им энергично помахал, темный ежик коротких волос и темные карие глаза, что так и светились добродушием. Его солнечный настрой располагал к себе, и видимо это тронуло не только его, так как послышалось радостное «приятно познакомиться» от Амели. По ее тону было понятно, что та улыбалась. Торс мужчины обтягивала черная майка, из-за чего было видно огромный шрам от когтей на его груди. След был на тон светлее его кожи, глубокий размашистый, он выглядел так, словно мучает кошмарами и фантомной болью. И даже после таких глубоких ран он не утратил искры в глазах и этой искренней улыбки.       — Лиам Маккарти.       Парень, развалившийся на полу, подобрался и со скромной улыбкой помахал. Футболка без рукавов открывала взгляду больше светлой кожи, которая была усыпана множеством веснушек, нос, скулы, плечи. Короткие шатенистые волосы кучерявились от соленой влаги. Из-за темных кругов под глазами он не выглядел уставшим, так что это скорее всего была особенность организма, его рассудительные серые глаза выделялись и казались ярче. Он окинул беглым взглядом их группу. На предплечьях виднелись шрамы от укусов и когтей, один их вид вызывал фантомную боль в мышцах.       — Кай Хейло.       Мужчина, сидящий рядом с Лиамом, с усмешкой на губах поприветствовал их жестом двумя пальцами от виска. Его пепельные волосы, так похожие на Оливера, собраны в неопрятный пучок. А травянисто зеленые глаза скрыты за стеклами очков, они не были похожи на имиджевые, неужели плохое зрение? Такие очки непрактичны во время боя, и он явно об этом знает, так что скорее всего у мужчины есть вторая какая-нибудь специализированная пара. Он был одет в майку, и пусть сидел не спиной к ним, парень смог увидеть линии чернил, заходящих на его мощные плечи. В нем не читалось ни грамма усталости от прошедшей тренировки, плечи расслабленно опущены, веки опущены, прикрывая веселящуюся искорку.       — Стефан Смит.       Блондин с короткой стрижкой и маленькой родинкой над бровью, согнувшись, стоял, опираясь на стул. Тот молча кивнул, не проронив ни слова, от слабого движения головой крестик, висящий на его шее, покачнулся. Миниатюрный кусок серебра, притягивая солнечные лучи, мягко блестел. Это не было простым украшение ради образа, он не был витиеватым, не украшен стразами и камнями, светлый металл был поклацан и пошарпан, свидетельства продолжительной носки, в некоторых местах проглядывались темные пятнышки. Это зрелище заставило его задуматься, неужели, видя ужасы Теней, можно верить в Бога? Лично голубоглазый разуверился еще в ночь пожара. Но его это не касается, выбор веры личное дело каждого.       — Эйнари Нурми.       Мужчина, сидящий на стуле и умудрившийся сложить ноги в позе лотоса, широко улыбнулся и помахал. Светлая кожа с веснушками на плечах, худое подтянутое тело. Гибкий и ловкий профиль больше напоминал человека, занимающегося танцами, нежели военной подготовкой. Цвет его волос был до того необычным и причудливым, но и от этого красивым. Длинные волосы, окрашенные в ночной-синий, кончики в ярко-зеленый и собраны резинкой. Ему идет. Серо-зеленые глаза мягко смотрели на прибывших.       — Какой классный цвет, — в голосе Браун слышалось восхищение, а в глазах наверняка засияли две звезды.       — Тебе идет, — поддержал подругу Альберто. Уф, был бы здесь Ноан, наверняка надулся бы.       Не ожидавший подобных комплементов парень распахнул свои и без того большие глаза и стеснительно поблагодарил. Друзья, окружающие его, трогательно заворковали над ним, пока тот не фыркнул, отмахиваясь от их шуток.       — Эшлин Коллинс.       Эшлин, так звали девушку, что стояла чуть поодаль от остальных. Ее длинные рыжие волнистые волосы заплетены в две тугие косы. На ее коже не было ни единого шрама или отметин. Нос усеян созвездиями веснушек, но ее взгляд… Отстраненный и одновременно пробирающий до костей, ее не отвлекали ни разговоры товарищей, ни шепот за его спиной. Коллинс смотрела лишь на него, пробираясь в душу, изредка ее взор опускался на его выбеленные волосы. Он мог поклясться, что видел, как крутятся шестеренки в ее голове. От настырности гетерохромных глаз: один был карий, другой серо-голубой — становилось не по себе. Среди своих товарищей она была обособлена, словно специально отгораживаясь ото всех.       — Лю Чжиган.       Чжиган, тот самый парень с длинными черными волосами, рассыпчатыми и густыми. Любая девчонка позавидовала бы. Наверняка они требовали тщательного ухода. Широкоплечий и длинноногий со светлой кожей, из-за чего аспидно-чёрные волосы кажутся еще темнее. Узкий разрез глаз, светло-карие с желтыми вкраплениями радужками, что при дневном свете и вовсе кажутся золотыми. Ушные хрящи проколоты маленькими сережками-гвоздиками. На шее, помимо жетонов, блестела подвеска на манер бритвенного лезвия. Светлые тонкие губы растянулись в ехидной, но приветливой усмешке. Глядя на этого человека, можно сказать, что он обладал сильной харизмой.       — Тэтсуя Одзаки, — указав сперва на одного, а потом на другого. — Ичиро Одзаки, мои заместители и доверенные лица.       Близнецы… Вороний черный цвет волос и глубокие темно-серые глаза, что казались почти черными, были одними на двоих, даже прически похожи: топ-кнот, выбритый затылок и виски отличались лишь длиной. У Тэтсуи были настолько длинные волосы, что он смог заплести их в гульку, в то время как у Ичиро был лишь короткий хвост. Узкие глаза подчеркнуты красными нижними стрелками, они были нарисованы достаточно тонко и аккуратно, чтобы не бросаться в глаза и при этом подчеркивать глаза. И пока у Ичиро был пирсинг на брови и парочка в хряще правого уха, у Тэтсуи был забит правый рукав. На фоне тонкого полумесяца и ночных облаков вокруг распустившегося цветка извивался восточный дракон. Татуировка была красива и очень детализирована, она чем-то напомнила ему спящего дракона Ноана. Но даже, несмотря на то, что они близнецы, в их фигурах были определенные различия. Тэтсуя был широкоплеч и c типом фигуры перевернутого треугольника, тогда как Ичиро отображал трапециевидную фигуру, сильные ноги и руки. Стоя возле стола, они напоминали молчаливые точеные мраморные статуи, и лишь заинтригованные глаза выдавали их с головой.       — Теперь вы знакомы, Ичиро, Тэтсуи, пять секунд.       Позвав на приватный разговор, капитан двинулся к окну, оставляя ребят на растерзание львам, а, судя по горящим интересом и голодом глазам, им есть, что спросить. Как только троица отошла, Крис потянул их к команде. Кто-то протягивал руки для пожатий, кто-то похлопывал по плечам, пытаясь заверить, что работа военных не так уж и плоха. Соня же втянула Амели в разговор, говоря, что иногда парни ведут себя как дети, и это нормально, чтобы она не переживала, и, если они будут слишком напирать, обращалась к ней. С ними в сторонке молчаливым присутствием стояла рыжая. Во время всего слабого разговора Чжиган не сводил с него взгляд. Любопытный и скачущий он гулял по его телу, после нескольких минут показного холода голубоглазый сдался и встретился с ним взглядом, выгибая бровь. Довольный тем, что привлек внимание, мужчина спросил:       — Так ты действительно являешься сосудом?       Новоиспеченных знакомых этот вопрос заинтересовал, заставив посторонние разговоры утихнуть. Судя по их предположительному возрасту, из этой группы лишь единицы видели Пустошь в живую, если им вообще позволяли взглянуть на него. Так что их любопытство было оправданно. Средний рост, жилистая подтянутая фигура и миловидное лицо с огромными бирюзовыми глазами и довольно-таки длинными ресницами. Слышал, он был ребенком, когда получил существо. Черноволосому было любопытно, что он в нем увидел, раз согласился на сосуществование. Встретившись с проницательными серыми глазами и заметив долгий изучающий взор, кинутый в сторону парня, он понял, что не один такой.       — Да, — пожав плечами, шатен позволил своим глазам изменить цвет и проявиться меткам на щеках, слабое жжение и чувство отшелушивающейся кожи было всем, что коснулось его плоти. От такого зрелища они ошеломленно уставились на него, на лице мужчины проявилось удивление, а после оно сменилось смехом. — Я получил его в десять.       — Ох вау, это выглядит слегка устрашающе… — переминаясь с ноги на ногу, неловко посмеялся Бен.       — Я слышал, что он дает какие-то возможности, — продолжал любопытствовать золотоглазый, чуть склонившись к нему, ближе рассматривая отметины. Казалось, будто плоть выжгли, оставляя неглубокие каналы, что открывали голую белую плоть.       Задумчиво хмыкнув, парень призадумался. В целом он не обязан никому ничего доказывать, но видеть на лицах закаленных военных удивление и волнение ведь забавно. Поэтому было потянувшись за ножом, Иллиан думал, какой фокус можно выкинуть сейчас, но его остановил любопытствующий Жнец.       «Иллиан, глянь, это лезвие настоящие?»       Остановившись, голубоглазый пытался понять, о чем это он говорит. Помимо своего кинжала Егер видел лишь украшение на чужой шее. Но… Указав на безделушку, он спросил.       — Это бижутерия или настоящее?       Прищурив глаза, черноволосый подцепил цепочку большим пальцем, от чего та звякнула, и слегка покачал ею.       — Настоящее, но мне пришлось его затупить.       — Но оно все еще режет да?       — Не так, как раньше, но да, а с чего вдруг такой интерес?       «К чему ты интересуешься?» — спросил юноша у Жнеца.       «Да я вот подумал», — начал было Пустошь, в голосе слышался легкий трепет, и это было удивительно, так как Столп редко когда проявлял интерес к безделушкам. — «Отныне мы будем сражаться, и не кажется ли тебе, что в некоторых ситуациях нож будет не очень то удобен?»       Лицо его вытянулось, а губы приоткрылись, он еще об этом не задумывался. А ведь и правда, на поле бое, когда в одной руке клинок и счет идет на секунды, не так уж много времени, чтобы среагировать. Иметь средство, что буквально висит на твоей шее, было бы отличным козырем, что рано или поздно сыграет свою роль. Лицо с ни с того ни с сего вдруг просветлело, что смутило некоторых ребят, не понимающих в чем причина такого резкого изменения настроения, и лишь его семья, понимающая в чем дело, расплылись в улыбке.       «Но хватит ли таких порезов для платы?» — это действительно было сомнительно, ведь раны от ножа глубже, и, соответственно, крови больше, от такого маленького лезвия максимум, что выйдет, так это две не шибко глубокие царапины.       «Это не важно, нужно лишь пустить кровь», — отринул чужие сомнения Жнец, объясняя суть дела. — «Не важно какая рана, она не зарастет, пока не отплатишь сполна. Так что это никак не повлияет на сражение»       Эта информация была действительно успокаивающей. Не обращая внимания на приближающиеся шаги их капитана, Иллиан подошел ближе к Лю и, игриво ухмыльнувшись, прошептал. Стоящий до этого засунув руки в карманы, старший лишь хмыкнул и интуитивно нагнулся ближе, склоняя голову к плечу.       — Хочешь, чтобы я показал тебе фокус?       От сказанных слов жалкое между их лицами пространство стало меньше, золотые глаза вспыхнули азартом и прищурились.       — А ты можешь?       Быстрым движеньем, не позволяя никому среагировать, парень ухватился за лезвие, висящее на чужой груди. Сжав ладонь в кулак, он действительно смог почувствовать притупленные края, вложив больше силы, юноша дернул руку вниз. Метал, впившийся в мягкую кожу, под напором рассек ее, оставляя две параллельные кровавые линии. Почувствовав давление цепочки на шею, Чжиган дернулся, схватив медальон, он опустил удивленный взгляд на окровавленное лезвие.       «Ты уверен, что этого достаточно?» — спросил парень, рассматривая то количество крови, что просочилось из прорезей.       «Учитывай еще то, что оно не остро заточено»       «Твоя правда»       Вскинув руку вверх, тем самым смахивая кровь высоко в воздух, он произнес.       — Очищающий скверну.       Кровь, засияв в воздухе, бледным голубым свечением бесследно растворилась. Освещение вокруг них изменилось, обволакивая их глубинным синим сумраком, под потолком собрались призрачные облака, а на уровне пояса проявилась прозрачная водная гладь, сформировавшаяся в форму круга. Все присутствующие затаили дыхание. Первая капля упала с облаков и разбилась о гладь, оставляя после себя круги, а из брызг сформировался плавающий цветок лотоса, что источал бледно-голубое, почти белое свечение. За первой каплей последовали следующие, превращаясь в дождь.       Падая на тела, он мочил одежду и волосы, от чего те неприятно прилипали к телу второй кожей. Омывая их, он дарил блаженную прохладу и расслабление. Застывшие на месте люди восхищенно наблюдали за цветением бутонов. Задрав голову к потолку, Эйнари зачесывал застилающие глаза длинную челку, пока рядом Ривай брезгливо оттягивал мокрую ткань. Бен, стоящий рядом, смеялся с перекошенного лица кучерявого. Заметив движение, Иллиан отвел взгляд и увидел, как Фостер протянул руку к цветку перед собой и коснулся лепестков, отчего призрачный цветок отплыл от него, оставляя после себя рябь.       — Влага испарится после завершения, не оставив после себя и следа, — принялся объяснять парень, встретившись взглядом с блондином. — Но на коже Теней это оставляет ожоги, подобно омбре.       Как только магия спала, а рана затянулась, он повернулся к Чжигану. Тот, стоя и ухмыляясь, растирал пепел меж пальцев, лезвие было чистым. Мужчина уже был полностью сухой.       — Эффектно.       Вся эта серьезность, язвительность и абсурдность комментария пробили Иллиана на смех.

***

      Последние недели слились в единый монотонный гамм, из которого выцепить что-либо было просто невозможно. За это время их отряд лишь дважды покидал стены подразделения, пока они, зарываясь в библиотеке, глотали книги. Иногда к ним заглядывали ребята, интересуясь, как идет прогресс. Сидя все вместе за столом, они делились лазейками и тем, что им лучше запомнить, а что можно пропустить мимо ушей. Лекции, проводимые Фостером, были сухими и касались лишь важных тем. Вскользь упомянул про историю Легиона, основан был пару столетий назад в 1897 году, лишь спустя одно десятилетие после появления первых Теней. Про то, как ценен и важен для них металл рубий, в общем, про цели и задачи организации. Говоря о видах Теней он на экране показывал различные фото и видео, где были изображены твари.       Звероподобные. Самый распространенный вид Теней на данный момент — это звероподобные. Существа, визуально похожие на диких сухопутных хищников, но погибших от когтей других животных. Их шерсть, мех — продолжение все той же желеобразной плоти. Тело, черное как смоль, выпирающие позвонки, торчащие ребра, разорванная плоть и клоками вырванная шерсть — все это представляет собой ужасное зрелище. Острые крючкообразные когти, застревая в плоти, оставляют рваные раны, а острые как клинки зубы с легкостью вгрызаются в мякоть. Существа, «живущие» лишь на инстинктах, не имеющие никакого разума. Из-за отсутствия умственного развития этот вид признали самым слабым, и уровень их опасности — С. Чаще всего они встречаются в лесистой местности, но также они не грешат прогулками по равнинам и скитаниями вдоль стен омбры. По отдельности не представляют особой опасности, но, сбиваясь в стаи, становятся дикими.       На экране показался снимок твари, похожей на вспоротого медведя, что своей безликой маской смотрел прямо в камеру. Изображение было таким крупным, что при желании можно было разглядеть каждую царапинку на костяном полотне, каждую складочку и морщинку на этой чудовищной плоти.       На следующем снимке было другое нечто.       Человекоподобные. Тощая перекореженная фигура, имеющая плешивые клочки волос. Кости, обтянутые плотью, и впалый живот создавали впечатление о ходячем мертвеце. Их коленные суставы вывернуты наизнанку, из-за чего колени выгибались в обратную сторону, как у кузнечика. Из-за этой отличительной черты военные между собой называли их кузнечиками. На тонких длинных пальцах располагались вытянутые ногти, что служат их основным оружием. Не обладают разумом и живут лишь на животных инстинктах. Не обладают навыками ведения боя и использования оружия. Этот вид Теней чаще замечают на границах омбры, скитающихся бесцельно по равнинам. Оценка опасности этого вида — В. Так же собираются в группы.       Из-за человекоподобного образа и их переломанных ног эти казались самыми жуткими из всех. Поэтому, когда рядом с ним раздался судорожный вздох, парень не придал этому большого значения, смотря лишь на экран и параллельно делая заметки в блокноте. За всю жизнь он видел лишь пару раз звероподобных.       Следующим было видео, снятое, по всей видимости, в лаборатории. Болезненный белый свет окутывал комнату, в которой собралась небольшая толпа ученых. Люди роились вокруг медицинского стола, что сотрясался и громыхал. Человек, что держал камеру, подойдя ближе, запечатлел Тень, что была закована стальными браслетами по рукам и ногам. Пытаясь вырваться, она металась из стороны в сторону, но даже голову поднять не в состоянии, ведь на шее плотным кольцом сидел еще один крепеж.       Дивергент. Такие же антропоморфные существа, как и человекоподобные, но главное их различие — это комплекция. Их тело не такое тощее, как у их человекоподобных собратьев. Они покрыты слабовыраженными мышцами, а их ноги слабо согнуты. Их умственное развитие ушло далеко вперед; этот вид существ способен: логически мыслить, сражаться и уворачиваться, но на уровне животных, а так же скрываться и устраивать засады. Их действия зачастую импульсивные, из-за чего предугадать следующий шаг довольно тяжело. Они чаще опираются на физическую силу, нежели на когти. Дивергенты встречаются реже, чем их сородичи. Существ можно заметить в чаще лесов. Вследствие непредсказуемости, ранг опасности был повышен до А.       Последним из этого перечня было видео, качество довольно-таки среднее, но это не то, на что стоит обратить внимание. Локация была узнаваемой. Лес. Густой сосновый лес. Глядя на пожухшую траву можно сделать вывод, что это осень. Вокруг суматоха и гамм, камера тряслась от тремора оператора, а в центре картины в бою танцевала знакомая светлая макушка в белой пятнистой форме. Высекая из меча искры, он безустанно наносил удары по противнику, что парировались вражеским копьем. И именно эта деталь заставила холодок пробежаться по спине, гоняя табуны мурашек. Рядом сидящие подростки с трепетом смотрели на захватывающие душу кадры, но голубоглазого это лишь заставило по новому посмотреть на капитана. Простой человек, что поспевал за нечеловеческим ритмом, сейчас, расслаблено опустив плечи, навалился на стену, держа указку в руке. Почувствовав цепкий взгляд, что даже не пытался спрятаться, мужчина повернул голову. Смотря в эти темные глубины, в уме пронеслась лишь одна мысль. Монстр. Этот человек монстр.       Воин. Вид, отличный от всех предыдущих. Их телосложение ничем не уступает военным Легиона, а их навыки владения оружием считаются аномальными. Умственное и логическое развитие находится на уровне человека. В какой-то степени их можно считать разумными существами. Когти им совсем не нужны, так как их тело способно создавать различное оружие. За эту функцию отвечает высокоразвитый «мицелий». Этот вид существ способен вести грамотный бой и продумывать шаги наперед. От чего встреча с ними смертельно опасна для неподготовленного человека. Они встречаются довольно редко, но даже так встреча с одной особью может доставить серьезные проблемы целому отряду. Их уровень опасности повышен до предела — S.       Закончив с ознакомлением, они копнули чуть глубже. Подвид. Определив его, можно выявить слабые стороны существ. Незрячие — самые уязвимые, они полностью слепые. Определить этот подвид довольно легко, достаточно лишь посмотреть на их маску. Если у нее нет прорезей для глаз, то это незрячий. В противовес слепоте — у них хорошо развит слух; если бесшумно подойти, то можно без проблем обезглавить его. Дремучие глухи, их ушные отверстия заросшие. Чтобы компенсировать глухоту, у них улучшенное зрение. Для легкой ликвидации стоит оставаться вне поля их зрения и попробовать подойти со спины. Дварф — подвид, характерный своим аномально низким ростом. В отличие от сородичей, их рост может составлять примерно 2 метра. Физические и внешние показатели ничем не отличаются от нормальных Теней. Големы, в отличие от Дварфов, отличаются не только разницей в росте, который составляет 8-9 метров, но и редкостью встречи с ним. За всю историю появления Теней их встречали лишь трижды, и Тайфун был одним из них. Их физические показатели, соответственно, выше.       Самым последним и наиболее важным было слабое место. На экране была выведена цикличная гифка, где в фокусе крупным планом был заснят белый волокнистый сгусток, что пульсировал подобно сердцу. Его вид был похож на огромный паучий кокон, содержащий в себе тысячи восьминогих паразитов. Фостер объяснил, что именно этот сгусток — мицелий, отвечает за регенерацию Теней, и что, если не повредить его, невозможно будет сразить существо. Он находится на тыльной стороне шеи, и все атаки направляются именно туда. Разрезав тот, Тень не сможет исцеляться и, соответственно, рассыплется. Быть честным, Иллиан никогда не интересовался, почему именно удары в шею так критичны для них, он лишь знал, что, сражаясь с монстром, бить нужно туда, но вот он и нашел ответ. На этом их лекции подошли концу, и тогда парня пробрал интерес, почему ни слова не было упомянуто о вайсмунте. Но не желая ввязываться в это дело, юноша промолчал, не сказали, значит не так важно или же просто не знают. Их осведомленность такими мелочами его не интересовала, потом сами как-нибудь узнают.       После вводной части они перешли к практике. Тогда и началось первое настоящее взаимодействие с их будущей командой. Просыпаясь каждое утро, он шустро запрыгивал в форму и заходил за своими оболтусами, что чаще всего к этому времени только вставали и пытались разлепить сонные глазенки, спотыкаясь на каждом углу. В этой ранней рутине помимо его бодрым оставался только Альберто, что уже готовый к выходу следил за бедолагами, чтоб те не убились раньше времени.       Так же помимо формы и повседневной одежды они получили спортивную форму. Та не выдавалась Легионом, а покупалась самостоятельно. Пока у них нет денег и нет возможности выбраться в город им помогла Тэйлор. Женщина пересеклась с ними в библиотеке и, завязав разговор, спросила предпочтения и размеры. Альберто попросил спортивки и майку, Ганс также штаны и футболку, Амели же взяла длинные шорты и майку. Иллиан попросил принести шорты и широкий топ, впрочем форму, как у него была в Подполье. Через пару дней их в коридоре выловила женщина и торжественно вручила им кучу пакетов.       Во время рукопашных боев Фостер ставил им в пару своих бойцов. В первые пару дней их партнёры менялись, пока блондин пытался подобрать им подходящих на первое время людей. Он говорил, что ребята постоянно меняются местами, чтоб не привыкали к однотипному поведению в бою. Но так как они новички, которые только-только осваивают азы, им стоит практиковаться с кем-то более постоянным. И так в первый раз против Амели вышла Эшлин, брюнетка не продержалась и двух минут, из которых минута с половиной она просто пыталась убежать куда глаза глядят, лишь бы не попасться под руку. Тогда он поставил Соню, по силе и исполнению она не шибко отличалась от Коллинс, но она поставила для себя иную задачу, не показать, кто лучший в этой схватке, а научить. И у нее это отлично получалось, показывая растерянной девушке приемы, и, время от времени поправляя ее стойку, она принялась лепить из Браун бойца. Наблюдая за этим взаимодействием, Фостер удовлетворенно кивнул, оставляя девчонок в покое, и нацелился на Ганса.       Парень не был силен ни в одном из тех направлений, в которых им предстояло двигаться. Поэтому поиски партнера немного под затянулись. Понаблюдав за двумя парнями, он подозвал к себе Эйнари, обсудив с парнем что-то с глазу на глаз, он отправил его к разочарованному в себе русоволосому. Сев напротив него на пол, они завязали разговор, в ходе которого на лице парня даже появилась слабая улыбка. После медленно, но верно началась его практика.       С Альберто было чуть легче, после первого же пробного поединка против Лиама они закончили ничьей, что удивило всех присутствующих. Иллиан же, подняв брови и с интересом наблюдая за смутно знакомыми движениями, даже и не подозревал, что Ноан спаринговался с Марино. Это было приятным упущением. Начеркав что-то в своем блокноте, капитан положил ручку за ухо и, щелкнув пальцами Крису, вывел их на поединок. Жесткость в позах и решимость во взглядах показывало все не желание обоих проиграть. Не сдаваясь, они поспевали за ритмом друг друга, это было похоже на танец, что мог длиться вечность. Скупо улыбнувшись, он обратился к шатену, который лисьим взглядом наблюдал за ребятами, стоя в тени, и подпирал стенку.       — Иллиан, сюда подойди!       Что ж, этот окрик привлек внимание, которое парень искренне пытался избежать, но видимо не судьба. Тихо прошелестев, он подошел к ожидающему мужчине. Выстроив оставшихся ребят в шеренгу, мужчина цепким взглядом отсеял пару человек. Бен, Ривай и Чжиган, трое парней стояли, пряча руки в карманы штанов, и с любопытством разглядывали Егеря. Бен подбадривающе улыбался, ошибочно приняв его удивление за нервозность. Чжиган, тратив эти минуты молчания, бегал взглядом, пытаясь оценить его навыки и способности, пока Ривай отстраненным взглядом прожигал дыру в черепе своего капитана.       — Капитан, вы если так сильно хотите избавиться от нас, могли бы сделать это менее палевно.       Таких слов он никак не мог ожидать, поэтому это пробило его на тихий смешок, который вызвал приподнятую бровь от сероглазого и смущённую улыбку от явно не понимающего Хаммера. От этого по-детски озабоченного лица почему-то в животе потеплело. Фостер на это высказывание лишь фыркнул и сказал.       — Я не могу делать какие-либо выводы пока не увижу его в деле.       Тут, сделав небольшой шаг вперед, вступил Крис, желающий напомнить о способностях его младшего брата. Но, не позволив сказать и слова, его заткнул направленный на него палец, что обвиняющее ткнул в его сторону.       — Цыц, неважно, есть у него Пустошь или нет, он должен выстраивать коммуникацию и тренироваться наравне со всеми.       Этому аргументу никто не мог противостоять. И пока Эндрю раздумывал над тем, с кого начать, Иллиана раздирали сомнения. Сложно найти достойного соперника, но не подумайте, это не потому что у парня высокое самомнение, а из-за его мутаций. Его скорость реакции и силы ударов в любом случае выше человеческой, раньше при тренировках с Крисом он еще не обладал Пустошью, и поэтому держаться на равных было легче. Когда он тренировал Абигейл и Ноаном, ему приходилось контролировать свои движения, ведь не хотел, чтобы его друзья пострадали. Сейчас он не мог быть уверен в том, что ситуация повторится, ведь это военные люди, что целенаправленно и ежедневно тренируются, но даже так в нем присутствовало зернышко сомнения. Щелчок пред носом заставил его вздрогнуть.       — Бен будет пробным вариантом, шевелитесь. Бой завершится после того, как противник будет обездвижен.       Видя оскорбленное выражение на лице мужчины, парень усмехнулся и похлопал того по плечу. Это было странно, но от этого жеста мужчина просиял и последовал за ним следом к матам, он был похож на золотого ретривера, лишь виляющего хвостика не хватает. Встав друг напротив друга они встали в стойку. И пока Хаммер неловко стоя мялся не решаясь даже дыхнуть в его сторону, Иллиан сосредоточил все свое внимание на противнике, оценивая и пробегая взглядом по телу, стараясь подметить слабые стороны. В этот момент в зале воцарилась мертвая тишина, все замерли в ожидании. Момент разрушил визг свистка, висевший до того на шее Фостера.       Момент, застывший в ожидании того, кто нападет первым, и пока кареглазый мешкал, Иллиан сделал первый шаг. Ринувшись вперед, парень просчитывал каждый шаг. Увидев пылающую решимость в глазах противника, Бен поднял руки выше к лицу и сделал шаг назад. Голубые глаза сузились, осознано или нет, но короткостриженый допустил грубую ошибку, закрыв лицо и открыв живот, при этом расставив локти слишком широко, создавая брешь в защите. По глазам видно, как парень нервничает, не зная как поступить, и это было весомым отвлекающим фактором. В области солнечного сплетения расположен один из важных нервов, отвечающий за работу диафрагмы. При точном попадании ее координация нарушается, что вызывает потерю дыхания. Этот удар сейчас самый выгодный, при нежелании наносить какой-то критичный урон. Бен — военный с плотной фигурой и крепким телосложением, из-за пресса ущерб будет значительно ниже, лишь на время дезориентирует, что было идеально.       Точным ударом кулака Иллиан сделал выпад, Хаммер подавился воздухом и пошатнулся. Аудитория издала болезненный вздох, а их лица поморщились. Заскочив за спину, желая повалить мужчину и закончить спарринг, парень пропустил момент, как позиция кареглазого изменилась, а нога ударила по лодыжкам, выбивая из-под него опору. Глаза расширились, а на губах появилась слабая улыбка приятного удивления, он слишком понадеялся на быструю победу. Упав спиной на мат, что чуть смягчил падение, Егер уловил, как корпус брюнета согнулся, желая навалиться на него всем весом и прижать. Он выждал момент, когда нужно сложиться пополам и согнуть ноги в коленях, заведя руки за голову и уперев ладони в пол. Уперевшись пятками в грудину мужчины, что не успел остановиться и увернуться, Иллиан выпрямил колени, отталкивая тело от себя, и повалил его на пол. По инерции, с помощью рук совершив кувырок, парень твердо встал на ноги и рванул вперед. Бен, не успевший понять, как оказался на спине, глядя в потолок, почувствовал, как на него уселось тело и прижало бедрами руки к бокам, тем самым полностью его обездвижив. Пораженный, он хлопал глазами, пока в его поле зрения не появилась рука с длинными тонкими пальцами, ухватившись за нее, его дернули на себя, поставив на ноги.       Парень выглядел слегка потрепанно, а его дыхание даже не сбилось. Он дышал все так же ровно и размеренно, чего нельзя было сказать о Бене. Откровенно помятый и задыхавшийся, его впечатление о бое было крайне смешанным. Легкие предсказуемые движения не вызывали трудностей, но поспевать за этим чудовищным темпом было крайне сложно.       — Это было неплохо, — вытянув руки над головой и потянувшись, парень улыбнулся и развернулся к Фостеру. Мужчина все это время следил за чужими движениями, забыв про свой блокнот.       Подойдя к толпе, к которой чуть погодя присоединился и Бен, он принялся выслушивать восхищения своих друзей и горделивые ухмылки сокомандников. Проигравшего же утешающе трепали по плечу, стебно подшучивая. Заметив на себе выжидающий взгляд, Ривай усмехнулся и покачал головой.       — Я с Беном на одном уровне, даже пробовать не буду.       Приняв отмазку, капитан уставился на черноволосого. Лю, приняв немую команду, вышел из толпы. Переняв странствующий по своему телу взгляд голубых глаз, Чжиган уставился в ответ. Его фигура была тем, что бросилось ему еще при первой встрече, но сейчас это выделялось сильнее. Черные шорты, длиной чуть короче середины бедра, открывали вид на подтянутые длинные ноги в кроссовках и длинных черных носках. Узкая талия с очерченным прессом и сильными, но изящными руками. Не очень широкая грудная клетка, обтянутая таким же черным топом. Его смуглая кожа слегка блестела от проступившего пота. Длинные шатенистые волосы собраны в рыхлый пучок. Пухлые и мягкие на вид губы растянуты в ехидной улыбке, бросая вызов, и кто он такой, чтобы его отвергнуть.       Сам же Чжиган одет в мягкие, легкие, черные спортивные штаны и в большую растянутую красную майку, открывавшую вид на его грудные мышцы и развернутые плечи. На его мощной шее все также блестела неизменная цепочка. Вдвоем они легкой походкой прошествовали к матам. Заняв позиции, пара принялась ждать сигнала. Просвистел свисток.       Черноволосый с пристальным вниманием следил за ходом борьбы, подмечая каждый чужой шаг. Он видел, как парень цеплялся за чужие движения и реакции, как он держал себя в узде, контролируя каждый свой замах и шаг. У него было несколько дней, чтобы поговорить с Фрэдриком и выяснить пару интересных деталей, которые объясняют его сдержанность. Но в сравнении с прошлым разом шатен не шевельнулся. Итак, если он ждет первого хода, то пусть будет так.       Устремившись вперед и сделав ложный выпад, он оттеснил Иллиана на пол шага назад. Тот, заметив секундную заминку после маневра, замахнулся ногой в попытке попасть по коленке, но чужой реакции хватило на то, чтобы извернуться и отскочить в сторону. Раздосадованный упущенной возможностью Иллиан ринулся в след, не желая давать опомниться своему оппоненту. Они продолжили ожесточенную пляску. Извиваясь как змеи на раскаленной сковороде, они безостановочно наносили удар за ударом, уклоняясь от чужих рук и ног. Этот бой был грязным, ни один из них не чурался использовать грязные приемчики. Улучив момент, Лю присел, уходя от удара кулаком, что был направлен в левую скулу. Опираясь на руки, он ударил по колену, снося парня с ног. Вскрикнув от неожиданности, тот плюхнулся на задницу. Действуя машинально, нежели обдуманно, шатен лягнул мужчину в попытке вернуть преимущество, но не тут то было.       Крепкой хваткой и цепкими пальцами Чжиган схватился за изящную лодыжку и потянул тело на себя. Из этого не было выхода, это был конец. На чужом лице растянулась победная улыбка, а большой палец сделал маленький круг очерчивая выпирающую косточку. Прикусив губу, Иллиан напрягся, это было не честно, но ему не оставили выбора. Резким поворотом в бок он прокрутился вокруг своей оси под, натиском чужой хватки его сустав издал звонкий хруст. Этот неожиданный трюк заставил мужчину вздрогнуть, а хватку расслабиться, выпуская конечность, его глаза расширились от удивления. Сделав шустрое двойное сальто назад, он, хромая, встал на ноги. Его правая стопа была изогнута в другую сторону, но, чуть сконцентрировавшись, на разорванных сухожилиях и связках он заставил их срастись заново, из-за этого сустав с противных треском и влажным хлюпом провернулся в правильное положение.       Это зрелище заставило удушливо вздохнуть некоторых особо впечатлительных наблюдателей. Краткой заминки хватило на то, чтобы нога пришла в норму, и юноша вновь накинулся на ошеломленного мужчину, не давая тому опомниться. Тот же, проморгавшись, перекатился в сторону, уходя от удара. Встав на ноги, они снова оказались лицом к лицу. Оба мокрые и запыхавшиеся, но в глазах ярым пламенем горит восхищение и азарт. Один думал о том что: «на что это гибкое тело способно», а другой: «впервые нашелся человек, который может поспевать за темпом». Но у обоих в головах:       «Эта скорость…», — кончики пальцев горели от нетерпения продолжить начатое.       «Это стремление…», — в золотых глазах двоилось от желания повалить этого парня.       «Достойно восхищения!», — подошвы кроссовок заскрипели под натиском.

***

      Вот так и подкралась осень, но сентябрь еще был теплым и довольно-таки солнечным. Ребята, пройдя ускоренный курс подготовки, успешно сдали «экзамен» и теперь официально являлись членами спец отряда. Команда была только рада за них и поздравила теплыми объятиями. Каждое утро за ними заходили Соня, Крис, Эйнари и Чжиган. Собираясь, они вместе шли в столовую, а после и на тренировки. Общительный и добродушный Бен общался со всеми, искренне желая узнать их получше, и если в первое время ребята держались обособлено, то с течением времени они таяли, потихоньку раскрываясь. Из разговоров с Чжиганом Иллиан узнал, что мужчина является учеником ученого Фрэдрика. После этого у шатена появилось странное отторжение, и он старался остерегаться золотоглазого, но после множества искренних заверений, что он не имеет злых умыслов, Егер отбросил предвзятость.       В один из дней после тренировки, когда уже все уставшие, разморенные душем переодевались, к нему подошел Чжиган. Уже свежий и переодетый он в руках держал велюровый мешочек на завязках. Иллиан с полотенцем на плечах и мокрыми волосами уставился на него, приподняв бровь. Потянув за завязки, черноволосый достал цепочку с идеально заточенным лезвием, даже проверять не нужно было, его остроту видно невооруженным глазом. Видя на чужом лице искреннее удивление, мужчина улыбнулся.       — Кажется, она была тебе нужна?       Похлопав своими большими глазами лани, парень неверующе открыл рот.       — Это подкуп?..       — Подарок, — с тихим смешком он покачал головой.       На следующий день Лю, получив зеленый свет в виде украшения на чужой шее, что теперь не снималось, стал подсаживаться к парню в столовке и, проходя мимо угловой комнаты, сразу шагал к двери голубоглазого. От этого он стал получать множество косых и гневных, со стороны Криса, взглядов, что успешно игнорировались Иллианом, который, казалось, вообще ничего не замечал, и прогонялись ленивой отмашкой черноволосого.       В одно из таких ленивых осенних утр, когда у них наступил долгожданный выходной и никуда идти не надо, Иллиана разбудил стук в дверь. Сонный и помятый он вылез из теплого гнезда, завернутый в одеяло как бурито, открыл дверь. Осоловелым взглядом он уставился на Криса и Чжигана, что толкали друг друга локтями, но остановились сразу, как только дверь открылась. Отойдя от смущения быстрее своего друга, Лю прощебетал.       — Доброе утро.       — Доброе, — прикрыв одеялом зевок, промямлил парень. — Что-то случилось?       Толкнув мужчину в бок, Крис улыбнулся помятому лицу своего брата и объяснил их ранний визит.       — Капитан вернулся с совещания, и у него есть новости для нас, — протянув руку, он еще пуще растрепал чужие волосы. Младший, недовольно заворчав, развернулся обратно в комнату, подходя к шкафу.       — Слышал, это как-то связано со святилищем, — проходя внутрь вслед за шатеном, золотоглазый, вертя головой, осматривал пространство, что особо не изменилось с появлением жильца. Стены все такие же голые, но это разве что обусловлено тем, что они еще не выбирались в город, на полу разбросана пара носков, а в приоткрытом шкафу виднелось пару комплектов одежды. Здесь так же изменился запах, еле уловимо, но все же. Раньше здесь пахло пылью, сейчас же витал слабый аромат ванных принадлежностей и чужого тела.       Отойдя от наглости Лю, брюнет также зашел, ожидая, когда его брат соберется. Из-за ограниченного гардероба Иллиану не осталось ничего, кроме как импровизировать. Форменные штаны и его топ будут комплектом на сегодня. Уйдя в ванную, он оставил ребят наедине. Последним дополнением была новая подвеска и неизменный ключик. Так же, решив дать голове отдохнуть, он заплел не тугой низкий хвост.       — Ну, что идем?       Собрание не было долгим, но мандраж и предвкушение сотрясали его тело на протяжении всего дня. Через пару дней они отправятся в храм, где они нашли Жнеца. Всю ночь он провел, общаясь с Пустошью. Выпустив и дав ему яблоко, парень наблюдал за тем, как тот трепетно вибрировал, желая как можно быстрее навестить свой дом.

***

Спустя три дня.

      Сквозь чуткий сон, заслышав трель будильника, парень соскочил с кровати, выключая нервирующее устройство. Сквозь сонную пелену, что постепенно спадала с глаз, шатен поплелся в ванную. Когда раздался первый удар в дверь, Иллиан уже был полностью собран. Распахнув преграду, он чуть ли не уткнулся носом в чужую грудь. Чжиган, одетый в полное обмундирование, стоял на его пороге, поджидая. Как только шатенистая макушка показалась в поле зрения, мужчина убрал телефон в один из карманов штанов. Цепким взглядом он пробежался по телу парня, черная футболка с бронежилетом обтягивали чужую фигуру, пояс выгодно подчеркивал талию. На шее висело две цепочки, одна из которых уходила под жилет, а вторая, с лезвием, свободно блестела на одежде. Густые волосы за исключением челки заплетены в два-три звена косы, а остаток представлял собой свободную кисточку.       Пока черноволосый открыто пялился, парень, оглядывая огромными голубыми глазищами пустующий коридор, спросил:       — Где остальные?       Отойдя чуть в сторону, позволяя парню выйти и закрыть за собой дверь, старший объяснил ситуацию.       — Ждут Альберто и остальных, — легким касанием к чужой мягкой ладони, Лю потянул его в сторону. — Пошли, они догонят.       Весь путь до гаража юноша не мог перестать оборачиваться через плечо и вслушиваться в окружающий шум, пытаясь определить, идут ли его друзья. Шелушащиеся губы ныли от теребящих их зубов, и зудящее предвкушение Жнеца лишь подливает масла в огонь. Заметив нервозное поведение, Чжиган ободряюще сжал ладонь, после чего отпустил и, мягко улыбнувшись, сказал.       — Ты о них заботишься, это видно.       — Да, они моя семья, конечно я буду о них заботиться, — взволновано перебирая пальцы, объяснил парень.       — Но не кажется ли тебе, что ты их слишком опекаешь? — получив мрачный, очевидно не согласный взгляд, Чжиган поднял руки и поспешил прояснить высказывание. — Ты неправильно понял, — помотав головой, он усмехнулся. — Будь моя семья на передовой, я бы тоже сходил с ума, но они взрослые люди, живущие своей жизнью. Мне просто кажется, что это немного перебор.       «В этом я с ним согласен»       Уловив гул топота спешащих вниз по лестнице, он совершенно не обратил внимания на хруст своих костяшек. Он и сам прекрасно осознавал, что в некоторых моментах перегибал палку, но ничего не мог с собой поделать. Он устал смотреть, как люди от него уходят, и что-то израненное, хрипящее и глубоко забытое дрожало, моля присматривать за ними. Он не мог избавиться от странного присутствия этого чувства, но при этом он устал изматывать себя по ночам мыслями о том, что сделать и как исправить эту ситуацию. Постоянная потребность в аморфном контроле изматывала. Может ему просто нужно время, а может ему просто нужно убедиться, что ребята в состоянии справиться с предстоящими трудностями. Помотав головой, Иллиан попытался отогнать мрачные размытые образы. Это мысли на потом, сейчас нужно сконцентрироваться на предстоящей задаче. Он упустил момент, когда присосался к нижней губе, да так сильно, что пустил кровь. Да он бы и не заметил, если бы не палец, огрубевший от оружия. Проведя по мягкой губе, он осторожно стер капельки крови, после так же быстро исчез, оставляя после себя тепло.       Уставившись широко раскрытыми глазами, у Иллиана сперло дыхание, старший продолжил шагать, словно ничего и не произошло. Засунув руки в карманы, он прищелкнул языком.       — Прости, тебя словно закоротило. Не слоило мне поднимать эту тему.       Это было странно. Мужчина, что всегда держал свое лицо и снисходительную улыбку, сейчас выглядел так, словно засмущался собственного поступка. Но страннее Иллиан чувствовал сам себя, он не испытывал неприязни к этому контакту и не хотел, чтобы Лю испытывал смущение, а тем более вину. Поэтому, поспешив заверить, что все в порядке, голубоглазый неловко похлопал его по спрятанной руке и покачал головой.       — Нет, нет, все в порядке, правда, — тихо посмеявшись и поймав чужой взгляд, мягко улыбнулся. — Ты прав, и я знаю это. Они для меня действительно очень дороги. И я знаю, что душить заботой — это не окей, но я не знаю, что с этим делать.       — Знаешь, мама всегда говорила мне одну старинную мудрость. Всему свое время. Наступит момент, когда тебе придется отпустить их.       Старший говорил это с таким самодовольством, но при этом выглядел так невозмутимо, что это пробрало на улыбку, несмотря на боль от услышанных слов.       Спустившись, они зашли в оружейную, и, пока собирали оружие, остальные догнали их. Лица друзей выглядели спокойно, но в дерганных движениях и стеклянных глазах была нервозность и напряжение. Дойдя до машин, они обнаружили, что капитан и командир занимались тем, что загружали в машины канистры с бензином и распределяли коробки с патронами и лезвиями. Рядом с ними, сидя на бетоном полу, расположились пятеро найтхантов. Среди которых Иллиан распознал Игриса.       — Зачем нам псы? — дернув за куртку, привлекая внимание Чжигана, полюбопытствовал парень.       — Храм Жнеца, — на слетевшее с чужих губ имя Пустошь радостно заворчала, — находится в лесу Зеленых гигантов, у собак улучшенное восприятие, они помогут нам патрулировать местность.       Выбор пал на карателей, так как одна машина восьмиместная: два водительских и шесть пассажирских мест, взяли три, и их поделили на группы.       — Со мной: Морозова, Брантд, Браун, Марино, Лю, Егер… Оба, — услышав о первом составе, голубоглазый выдохнул, легкий тычок в бок привел его в чувство и заставил перевести взгляд на золотистые радужки. Верно, все будет в порядке. — С Ичиро: Камбер, Хаммер, Маккарти, Хейло, Смит, Нурми, Коллинс.       Видимо капитан решил взять новичков под свое крыло, чувствует ответственность или просто не доверяет своим рядовым? В целом это не так уж и важно. Им всем понадобилось время на осознание того, что одно имя осталось не озвученным. Тэтсуя вопросительно уставил на Фостера.       — Одзаки поедет со мной, — произнес Итан.       Разобравшись с нюансами, группы разошлись по машинам. Несмотря на то, что найтханты запрыгнули в машину к командиру, Игрис последовал за Фостером. Как верный защитник, он шел по правую руку. Казалось бы, пес собирался запрыгнуть вслед за хозяином в кабину водителя, как стоило мужчине щелкнуть пальцами, и пес, развернувшись, направился к пассажирским местам.       Так они отправились в путь, оставляя за собой безопасность штаба.

***

      Дорога длиной в две тысячи триста двадцать километров со скоростью сто тридцать километров в час займет восемнадцать часов туда и столько же обратно, не учитывая остановки. Если все пройдет гладко, то это будет приключение на три дня.       Долгий путь без возможности посмотреть в окна и понаблюдать за проплывающими пейзажами, скрашивали лишь разговоры с ребятами и Пустошью. Каждые три часа они делали остановки, чтобы размяться, выгулять собак и справить нужду. Они проезжали через реденькие леса и неглубокие ручьи. Также они дважды останавливались для перекуса и единожды для того, чтобы поменять водителя. Покинув руль, Эндрю пересел на пассажирское, освобождая место для Чжигана. Воспользовавшись появившейся возможностью, мужчина тихо выдохнул и прикрыл глаза. Оставшуюся половину они провели в таком составе.       Спустя эти долгие мучительные часы наконец-то показался лес Зеленых гигантов. Изменив строй из-за узких дорог, командир поехал первый, за ним их машина и строй закрывали старшаки. Это было странно, но за всю их дорогу им никто так и не попался, даже намеков на Теней не было. Такое совпадение не могло не настораживать.       Понял он, что приехали, когда колеса, скрепя по траве, остановились. Как только рев мотора стих, ребята заметно приободрились. Повскакивая со своих мест, они выбрались из авто. Сперва Иллиан был дезориентирован, ведь, как оказалось, солнце уже зашло, а то и понятно. Они выдвинулись в пять утра, получается, сейчас около двенадцати ночи. День уже начал сокращаться, соответственно, и темнеет раньше. Задрав голову к небу, юноша смог лишь разглядеть сгущающиеся сумерки и темные размытые силуэты высоченных деревьев. Он никогда не был в этом лесу, но слышал множество историй по него. Егер не слышал, как раздался властный голос их капитана, краем глаза он заметил суетливые движения. Ребята, подобно муравьям, начали вытаскивать из машин какие-то ящики и свертки. Тихий хруст травы дал понять, что к нему приближаются грузные шаги, когда те стихли, рядом с ним раздался голос.       — Уже темно, обыски будут завтра. Сейчас же мы заночуем, но так как под открытым небом опасно, пойдем в храм, если же его владелец не против, — добрый смешок был хриплым и ломким, но командир не терял своего настроя.       «Идите отдыхайте, но учтите, что в этом здании два входа на первом этаже и балкон на втором»       Продублировав сказанное Жнецом, он получил удивленный взгляд и покачивание головой. Мужчина с парнем отправились вслед за командой. Хоть сквозь темноту сложно было смотреть. Но Егер все же видел мрачное очертание величественного здания, состоящего из двух этажей. По гулкому стуку сапог можно было сделать вывод, что ко входу вела дорожка, вымощенная из булыжника.       Пройдя через массивные деревянные двери, их встретила уже обустроенная спальная зона. Расположившись в центре зала, они расставили с десяток фонарей, образовывая освещенный теплым светом круг. В центре стоял деревянный ящик, на котором расположились контейнера с перекусом и две канистры с водой. Спальные мешки лежали тут и там, как и собаки, которые получив свободу, завалились на бока. План был таков, пока все спят, двое дежурят и совершают обходы, каждый час пары меняются, подъем в восемь. Таким образом каждый из них проспит по семь часов, и лишь двум счастливчикам удастся проспать все восемь. И чтобы было все честно, решать будут с помощью жеребьевки.       Достав коробок и вытащив оттуда шестнадцать спичек, капитан и командир будут дежурить первыми, Фостер стер ножом двум головки. Правила просты, те, кому выпадут чистые, отдыхают по полной. Сжав пучок между ладоней, он покатал их, перемешивая. Они принялись вытягивать. Крис и Эшлин везунчики — выбыли. Забрав две чистых и убрав обратно в короб нормальные, они начали выбирать пары и поочередность. С каждым разом он убирал по две спички, сокращая общее число, чтобы соответствовать числу оставшихся без пары. Итак, вот следующий порядок: капитан и командир первые, вторые Лиам и Стефан, потом Бен и Соня, тогда идет он и Альберто, их меняют Кай и Тэтсуя, после Чжиган и Эйнари, дальше Ривай и Ганс, последние Ичиро вместе с Амели. Как только с этим разобрались, группа отправилась отдыхать.       Он не мог понять, что так сильно повлияло на сон: новое место, твердая постель или же чувство сверлящего спину взгляда. Несмотря на дискомфорт, парню удалось провалиться в беспокойных трехчасовой сон.

***

      Проснулся Иллиан от толчка в плечо, подорвавшись с места, парень уже было потянулся к ножу, как его остановил шепчущий голос.       — Иллиан, успокойся, это я.       Узнав говорящего, голубоглазый расслабился и принялся растирать глаза, дабы проснуться и прояснить замыленное зрение. Блондин сидел перед ним на корточках, а позади маячил обеспокоенный Хаммер и внимательно наблюдавшая за ситуацией Морозова. Проведя по волосам пятерней, Егер встал и потянулся. Вдвоем они подошли к старшим.       — Следите за дверьми и проверяйте обстановку снаружи, найтханты вам в этом помогут, — передавая фонарь Иллиану в руки, проинструктировала девушка.       — Понял.       Двое старших, передав пост, поплелись к своим постелям. И вот они остались с Альберто вдвоем посреди комнаты сопящих тел. В слабом свету ламп кружились редкие частички пыли. Где-то в тени стрекотали сверчки, по пустым коридорам низко гудел ветер. Размяв после сна затекшую шею, отойдя чуть в сторону, чтобы никого не разбудить, кареглазый поинтересовался.       — Каков план? — стараясь говорить как можно тише, погладил пса, что плелся за ним следом.       «Сколько ты говорил здесь входов?»       «Две двери, главный вход и выход на задний двор. Балкон в моих покоях не имеет дверей»       «Отведешь меня туда?»       «Конечно»       Постояв и еще чуть подумав, шатен составил в голове план. Их двое и еще пятеро псов. Посмотрев в их сторону, он заметил, как те смирно сидят, словно ожидая команды. Эти собаки дрессированы, они чертовски умны и сообразительны. Кивнув сам себе, он поделился соображениями.       — Жнец сказал, что здесь лишь две двери и один балкон, так что поступим так, — в медовых глазах отображались теплые блики от фонаря. Они смотрели в ответ, проявляя безоговорочное внимание. — Ты наблюдаешь за входом в сад, — указал в противоположную сторону от главного входа, после чего присел на корточки напротив одной из собак. Взяв именной жетон, он прочитал имя, мягко потрепав пса меж острых ушей, он дополнил. — Возьми с собой Клыка.       Упомянутый пес посмотрел на него своими умными серыми глазами и, что-то уркнув на своем собачьем, подошел к Марино. Улыбнувшись, он просмотрел другие три клички, не трогая Игриса, и, глядя на них, сказал.       — Кайзел останется наблюдать за остальными, — указав пушистому на спящих, они наблюдали за тем, как он бесшумным шагом отправился занимать пост. — Беру, Грид и Игрис будут наблюдать за балконом, — двое названых встали на лапы, готовые следовать за человеком. Смотря в золотые глаза последнего, парень тихо спросил. — Ты будешь главным, могу ли я на тебя рассчитывать?       Тишина, казалось бы, длилась вечно, пока Игрис лениво не моргнул и раскрыл клыкастую пасть полную острых резцов в широком зевке. Поднявшись с пола, он сделал шаг вперед. Кивнув, с кроткой улыбкой шатен перехватил фонарь.       — Куда пойдешь ты? — спросил блондин.       — Я буду присматривать за главным входом.       На том и порешав, парни разошлись. Постояв еще с минуту, чтобы убедиться, что блондин ушел, он посмотрел на свой маленький отряд, махнул им рукой и по указаниям Жнеца отправился в его покои. По пути Иллиан не особо смотрел по сторонам, все равно при таком слабом освещении особо ничего не разглядеть, завтра утром посмотрит. Идя по широким коридорам, проходя мимо дверей, юноша остановился напротив нужной. Проведя кончиками пальцев по материалу и ощутив знакомую шероховатость, он удивился.       «Это, что бумага?»       «Да, это двери, сделанные из дерева и плотной непрозрачной бумаги. Они раздвижные»       Несмотря на старость этого здания, двери открылись с тихим шорохом. Пройдя внутрь, они оказались в просторной комнате. Лунный свет проникал через открытый балкон, заливая пространство голубым светом. «Шторы» от потолка до пола были раздвижными и из темной плотной бумаги. Наверняка, если их закрыть, комнату поглотит непроглядный мрак. Большая двуспальная кровать была смята, посреди комнаты располагался однотонный ковер, а на нем низкий столик, заваленный пергаментом и чернилами. На противоположной стороне стояла низкая книжная полка во всю стену, она доходила ему до колена. На оставшемся куске стены висели картины, гобелены и фрески из цветного стекла. Под потолком висела плоская фигурная люстра из цветного стекла, на полу в четырех углах стояли бумажные колонны, которые тоже, наверное, были сделаны из бумаги. Несмотря на отсутствие владельца, здесь не было ни пыли, ни паутины.       Указав на балкон, парень сказал.       — Будьте здесь.       Псы, послушав указ, пошли на открытое пространство, их и без того блестящую шерсть окутало неземное голубое сияние. Разлегшись на дереве, они принялись наблюдать. В последний раз окинув взглядом пространство, парень направился на улицу, оставляя дверь открытой на случай чего.

***

      Первая половина дежурства прошла в тишине, изредка прерываемой шелестом травы и хлопаньем крыльев мимо пролетающих птиц. Исходящее умиротворение от лесной глуши служило бальзамом для воспаленных нервов. Легкий ветерок, разносящий слабый запах трав и свежести, присущей рекам и озерам, нежно прочесывал волосы, поглаживая кожу головы. Далекое щебетание птиц и скрежетание малюсеньких когтей по сухой коре, скорее всего белка, щекотали чувствительный слух. Вся эта обстановка убаюкивала и вгоняла в сон. Сидя на пороге, подпирая спиной дверь, голубые глаза, что сияли во тьме, лениво наблюдали за мерцающими на ночном небе звездами, с интересом слушая Жнеца, который хриплым голосом рассказывал про созвездия, байки и легенды.       Вся эта идиллия была безжалостно прервана осторожным скрежетом, раздающимся со стороны припаркованных машин. Замолчав, Жнец погрузил их в тишину. Не отрывая взгляда от подозрительного шума, парень тихо поднялся с места. Стараясь бесшумно ступать по дорожке, Иллиан направился в сторону ближе к лесу. Если это Тени, то они уже учуяли и сконцентрировали внимание на нем, нужно отвести их подальше от остальных. Источников шума было несколько, чаще всего в стаи сбивались звероподобные, но они явно поджидали подходящего момента, а не напали сразу же как увидели. Выстраивать тактику и мыслить логично могут дивергенты и воины, не те и не те не были хорошим вариантом. Позволив им почувствовать преимущество, он развернулся к ним спиной и двинулся дальше. Благодаря особенностям секвойи, куда не глянь, достаточно места для боя без возможности на каждом шагу натыкаться на пни и стволы деревьев.       Услышав за собой торопливые шаги, шатен ухватился за висящее на шее лезвие. Сердце громко стучало в груди, отдаваясь в горле, которое пересохло от нервов. Он лишь надеялся, что сможет сделать это тихо, не привлекая внимание. Как только твари подобрались достаточно близко, он пустил кровь, резко обернувшись и вскинув руку вверх, он получил небольшое преимущество.       Очищающий скверну.       С попаданием первых капель их кожа зашипела и запузырилась. Вопя и воя, они начали метаться. Кожа слезала с них клочьями, успевая регенерировать. Не убьет, но отвлечет и снизит их скорость. Теперь радиус его действий ограничивался кругом — выйдет за него и потеряет преимущество. Пока существа были отвлечены, парень смог их разглядеть. Пятеро звероподобных, видимо их ранняя тактика обусловливалась инстинктом, а не разумом, как он подумал изначально. Призвав изгнание мертвых, он ринулся к тому, что, пытаясь избавиться от боли, пригнулся к земле, противно скуля. Лезвие косы рассекло шею как масло, и первый пал. Звук глухого удара привлек внимание сородичей. Пару минут те стояли неподвижно, а после, отринув боль, двинулись к парню.       Отбиваясь от острых когтей, парень легкими шагами отступал назад, следя за границами круга, но стараясь увеличить расстояние. После того, как лапа одного из них со свистом рассекла воздух в миллиметре от его лица, шатен перехватил косу в левую руку, провернув ее как лопасть. Не подпускал тех, кто подкрались слева, а правой схватил нож, ударяя наотмашь и отсекая когтистую руку. Несколькими кувырками вправо он перебрался в пустую зону, получая обзор на одичавшую толпу. Убрав нож обратно в ножны, он, прицелившись, метнул косу. Пролетев колесом сквозь толпу, она отсекла еще одну голову, того, кого он пару секунд назад лишил лапы. Осталось всего трое. Отведя руку назад, Егер почувствовал, как между ним и оружием натянулась невидимая нить.       Еще при первом призыве косы, будучи ребенком, он ощутил с ним связь, что ощущалась слабой вибрацией на подушечках пальцев. Это всегда заставляло сердце трепетать. За тот краткий миг, за ту жалкую секунду, что он ждал возращения изгнания, одна из тварей подобралась слишком близко. Жгучая острая боль пронзила его бок, рассекая плоть. Видя, как в лунном свете блестит лезвие, превозмогая боль, сделал сальто назад, попадая по чужой голове, и как только пальцы твердо обхватили рукоятку, он отсек шею. Рванув к двум оставшимся, пригнулся, скользя по земле, и, проходя между лапами, он обезглавил сразу двоих.       Все. Поднимаясь на подрагивающие ноги, парень только сейчас прочувствовал, насколько тяжела промокшая одежда, что мерзко липла к телу. Подкинув косу в воздух, та распалась в пепел, а щелкнув пальцами, он развеял облака. Приложив ладонь к пульсирующему боку, его пальцы нащупали раздраженные рваные края, а по пальцам расползлась металлическая жидкость. Почувствовав саднящие толчки в своей плоти, парень зашипел. Заживление началось. В таком случае к ней лучше не прикасаться. Потрясся головой, пытаясь прогнать черные точки, его взгляд зацепился за разбросанные головы. Тела монстров медленно распадались… Но может он мог бы забрать с собой сувенир. Покусав губу в нерешительности, шатен все же потянулся к ножу.       Срезав и отковыряв от остаточной плоти маску, в паре метрах от него раздался задушенный шепот. Подняв голову, первым делом он наткнулся на черную шерсть и сияющие во тьме желтые глаза. Игрис. Если он здесь… Дергано подняв взгляд еще выше, он увидел толпу, собравшуюся в нескольких метрах от него. Проснулись все же, черт. На лицах смешались неверие и чистое благоговение, в глазах его друзей было волнение и страх, командир стоял с гордой улыбкой, пока капитан наблюдал за всем с непроницаемым выражением лица, на котором мелькали трещины переживания, что быстро заросли.       Собрав в охапку свои находки, голубоглазый встал на шатающие ноги. И тут он почувствовал гулкую тошноту и тяжесть в желудке. Проглотив комок в горле, он шустрым шагом подошел к друзьям, чем заставил некоторых дернуться, и передал в их руки собранные маски. Засунув пальцы глубоко в рот, он согнулся пополам и проблевался черной субстанцией. От интенсивности желудок содрогался в судорогах, глаза закатывались обратно в череп.       — Иллиан! — взволнованно пролепетала Амели.       После очищения по мышцам пронеслась ошеломляющая легкость, аж глаза заслезились. Наполнив легкие свежим воздухом, он задрал голову к небу и вслушался в окружающие звуки. Полнейшая тишина. Его глаза все так же сияли голубым.       — Я в порядке. Больше никого нет.       Переведя взгляд на Ганса, что стоял, замерев как статуя, во все глаза уставился на костяные маски, будто те сейчас раскроют свои пасти и откусят ему пальцы.       — Ганс… — от звука своего имени юноша дрогнул, от этого зрелища его сердце сжалось. — Отнеси их куда-нибудь в машину, пожалуйста.       — Д-да, конечно, — пролепетав это, он сразу же двинулся в нужном направлении.       — Почему нас разбудил Игрис, а не ты? — спросил Фостер, карие глаза шарили по всему телу, останавливаясь на ране, что постепенно заживала.       — Они затаились за машинами, я хотел увести их подальше, — покачал головой парень и пошатнулся, тут его под руку подхватил Альберто, позволяя опереться.       От подобного заявления глаза некоторых дрогнули, а после потеплели, и на лицах появились робкие улыбки, пока Амели терла глаза.       — Ты как обычно…       Притянув дрожащую девушку в объятия, он уткнулся носом ей в макушку и успокаивающе поглаживал спину, глядя в глубину леса.       Вернувшись обратно, без лишних слов они сменились. В теплоте спальника Иллиан отключился без задней мысли, не обращая никакого внимания на фоновые разговоры.

***

      В этот раз он проснулся от чего-то влажного, прижавшегося к его щеке. Разлепив глаза, он встретился с Беру, который, выполнив свою задачу, фыркнул и пошлепал к своим. Сев, он сладко потянулся, вытянув руки над головой, и дрогнул, вспомнив кое о чем. Скинув с плеч куртку, он оглядел бок. Как его ранили, если на нем был бронежилет? Ох, блядство. Ну теперь понятно, либо это чисто его везение, либо эти твари все-таки были умны. Зная его жизнь, первое — более вероятный вариант. Пластины закрывали грудь и спину, но никак не прикрывают бока. Все, что там находится, так это плотная ткань и резинки, что утягивают жилет по фигуре. Вся эта ткань разорвана и вспорота, повреждение так же затронуло кофту. Блин… Вещь была классной и удобной, жалко даже как-то. Пока он стаскивал с себя испорченную вещь, оставаясь в футболке, остальные уже встали.       Ну, раз все встали, то можно начинать расследование, никто ж не говорил, в каком составе они будут ходить. Выйдя на улицу, парень смог рассмотреть здание как следует, оно было по истине красивым и величественным. Даже при свете фар он не обратил внимание на арку, что стояла на каменной тропинке. Она была исполнена все в том же стиле, что и само святилище. Высокие столбы черного дерева, украшенные витиеватой резьбой, покрытой серебряной краской, держали на себе крышу, по форме напоминавшее коромысло, устланной черепицей с оттенками от темно-фиолетового до дымчато-сиреневого. На углах висели два фонарика из белой бумаги. Дрожь заставляло пробегать от того, что, несмотря на слабые порывы ветра, они оставались совершенно неподвижны. Вокруг столбов пышным ковром росли кровавые цветы, своим количеством они были похожи на кровавые лужи. Подойдя ближе и присев на корточки, Иллиан протянул к ним руку, но, остановившись в миллиметрах, подушечки так и не коснулись хрупких на вид лепестков, словно почувствовав, что знакомые их усики затрепетали и, казалось бы, сами потянулись к знакомым рукам. Острожными движениями парень нежно огладил трепещущие цветы.       «Красные паучьи лилии» — вспомнив о данном имени и таком интересном выборе цветов, внутри зажглась искра интереса. — «Расскажешь?»       На краткий миг повисла тишина, что было довольно странно, ведь Жнец любил рассказывать истории и всегда поощрял интерес парня. Сейчас же Пустошь затих, явно обдумывая и подбирая слова. Когда уже Егер запереживал, не затронул ли он какую-то больную тему, и порывался забрать слова назад, как Столп ответил.       «Лишь при условии, что это останется между нами и ты не будешь задавать после вопросы», — голос Жнеца был холоден и непреклонен, видимо он не хотел, чтобы военные копались в его прошлом. Парень мог понять это желание, и он уважал его, поэтому кивнул.       «Люди дали мне имя Жнец, потому что моим предназначением было собирать мертвые и отравленные души»       Ох, это что-то новенькое. Когда только он познакомился со Жнецом, он никогда не задумывался о том, что у того может быть прошлое. И сейчас, стоя перед самим воплощением истории Пустоши, ему даже стало как-то совестно. Он ничего не знал о своем друге. Его внимание привлекла одна деталь.       «Отравленные?» — у него была догадка, что это могло означать, но хотелось убедится правильно ли понял.       Протянув руку чуть дальше, пальцы наткнулись на матовую поверхность черного дерева. Несмотря на покрытие, оно оставалось рельефным и чуть шершавым. Простояв столько времени, не было ни намека на трухлявость или наличие термитов, что, прогрызая щепки, рыли свои тоннели. Проведя вдоль колонны, он почувствовал углубление. Внимательно приглядевшись, он понял, что это были символы, тянувшиеся ровной строкой от земли под самую крышу. Мудреные и витиеватые они были выжжены на древесине.       «Те, чьи сердца были загрязнены червоточиной, которая появляется от принятия тяжкого греха. Эти цветы не так просты, каждый из них когда-то был чьей-то душой»       Ха, оглядев эту кровавую лужу новым взглядом, в его сердце поселилась неясная грусть. Грешники значит. Грешники и невинные смертные, то количество, что здесь посажено, было даже трудно приблизительно подсчитать. И то, как они тянулись к нему, было печально. Возможно ли, что они приняли его за хозяина храма? И даже, несмотря на то, что Жнец оборвал их жизни, они все равно продолжали к нему тянуться…       «Если они были запятнаны, зачем тогда отдавать такие почести?» — и он мог понять, зачем это делать для неповинных, но те, кто совершал грехи, для чего такому мусору отдавать дань?       Глубоко в доме начала просыпаться жизнь, шарканье шагов и сонные зевки. Топот когтистых лап клацает по деревянному полу. Солнце начало всходить, будя землю своими первыми лучами. Первое касание к коже подарило слабое тепло.       «Для полного упокоения. Душа не может упокоиться, если никто не проводит ее в последний путь. У меня было много дел здесь, было некогда делать это самостоятельно, поэтому эта задача была поручена цветам. Это лишь малое количество, у подношений на заднем дворе их гораздо больше»       Это объясняло, почему он чувствовал слабые отголоски магии и почему спустя время ни один цветок не увял и все еще цветет и пахнет. Прекращая лапать цветы, парень встал, разминая затекшие ноги. Пройдя под аркой, шатен уставился на сам храм. Конечно, сразу в глаза бросается свежий вид. Целая постройка, не заросшая сорняками или паутиной. Не потрескавшаяся краска, не потерявшая своего цвета под палящими лучами. Черепица, покрывающая крышу без намека на мох и другую растительность.       «Его хозяина не было больше нескольких столетий, а все выглядит так, как будто ты не уходил никогда»       Следующие слова звучали горделиво и даже хвастливо.       «Благодаря моей магии и рунам. Ты видел их на столбах, они есть и на основании храма. Они не позволяют этому месту стареть»       Так вот оно что. То, что он видел ранее, было защитой. Выходит, по всему периметру храма были такие же. Это могло быть впечатляюще, если бы не знание того, что Жнец может призывать голубое пламя. И скорее всего на их выжигание тот потратил пару минут.       «Вау, я не думал, что магия так долговечна…» — магия, которую он использует, скоротечна, и Жнец никогда не учил его долгосрочным кастам.       «На самом деле, я сам впечатлен. Барьер держался за счет моего присутствия. Я не думал, что после запечатывания моей остаточной магии хватит на поддержание заклинания»       Касание к плечу заставило его подпрыгнуть на месте. Вынырнув из собственной головы, он оглядел свое окружение. Вокруг него собралась целая толпа, что, судя по всему собиралась, пока он плавал в собственном сознании. Собранные, с клинками на бедрах, с собаками рядом они стояли молчаливыми статуями.       — Ты опять провалился, — сказала Амели, бросая любопытные взгляды на цветы под ногами. — Красивые, а что это за цветы? — быстро переключила свое внимание на интересовавшую ее вещь.       — Красная паучья лилия или лучистый ликорис.       — О, — округлив глаза, она снова уставилась на цветы, а после очень шустро потянула свои цепкие ручонки. — А можно я возьму один?       «Не смей!»       — Нет! — перехватив запястье и отдернув его, панически крикнул парень. — Просто не надо.       Получив на свой довольно-таки резкий ответ недоуменные взгляды, он покачал головой. Освободив запястье от хвата, зеленоглазая потупила взгляд и печально улыбнулась, отвечая:       — Ну, ладно.       Он не любил, когда она делала такое печальное лицо. Он начинал чувствовать себя виноватым. Голубоглазый знал, что она это не контролирует и порой даже чувствует себя неловко. Простой цветок сделал бы ее день чуть ярче, во время их коротких вылазок в сад она никогда не встречала подобных растений, понятно, почему она хотела такой себе. Но он не мог позволить ей это сделать, это не обычные цветы, и он даже думать не хотел, чем это может обернуться, если она привезет его домой.       «Мне хватит сил на создание такого?»       «Хм… Он будет создан магией, и поэтому, пока его создатель жив, он не завянет, но он будет поглощать твою магию» — чуть призадумавшись, ответил Жнец.       «Много?»       «Неа, созданные лишь для красоты, они потребляют крупицы энергии»       Если это сделает ее счастливой…       — Сделай.       Через секунду его предплечье пробило электрическим разрядом. Уставившись с широко раскрытыми глазами, все увидели, как на руке покраснела и вздулась вена, а под кожей что-то шевелилось. Под натиском чего-то растущего кожа лопнула, и полезло три стебля. Это было чертовски больно. Три плотных зеленых стебля с закрытыми цветами на конце. На каждом из них было по восемь красных продолговатых бутонов. Которые через мгновение распустились кучно собранными соцветиями, раскидывая длинные усики. Откинув первичную вспышку боли, он мог сказать, что зрелище было завораживающим. Пока рана не затянулась и лилии не вросли в кожу, парень осторожно обхватил голые стебли без листьев и выдернул. Зашипев от боли, он принялся трясти рукой, осматривая ровный срез, без корней и крови. Протянув букет замершей Браун, он обратился к Миллеру.       — Итак, с чего начнем?       Командир, несмотря на сумбурный подъем посреди ночи, выглядел бодро и собранно. Оставив где-то свою куртку, оставался только в жилете и форменной футболке. Ухмыльнувшись уголком губ, от чего густые усы дернулись, начал раздавать команды.       — Чжиган, Ганс, Амели, Альберто, Крис идете с нами, остальные рассредоточились по территории и патрулируйте.       Достав из ножен клинки, рядовые разбились по парам и расползлись кто куда. Он не мог утверждать, так как подумал, что ему показалось, но во время речи Итана разноцветные глаза Эшлин раздраженно сузились, а после стали более пронзительными. Но, не смея перечить, та лишь поджала губы и ушла с остальными.       — Быть откровенным, я не совсем понимаю, что вы рассчитываете найти, — стянув резинку с растрепавшейся косы, он провел пятерней по волосам.       — Ничего конкретного, я лишь хотел, чтобы знающий это место осмотрел его.       Знающий это место. Хех, ясно, ну что ж, тогда начнем. Уперев руку в бок, он повел остальных к зданию, остановившись возле входа, он поднял голову. Двухэтажное здание, четырехскатная шатровая кровля, которая крыла не только верхушку постройки, но и между этажами. Крыша с загнутыми концами, что также была покрыта темно-фиолетовой черепицей и украшена сложной детализированной резьбой, выкрашенной в серебристый цвет. Опоры, колонны, балки и перила из черно-пепельного дерева, проглядывали также некоторые участки стен, оформленные в костно-белом тоне. Главный вход был обустроен крытой террасой в ширину наравне со всем зданием, огороженным резными перилами. Невысокая бетонная серая лестница из шести ступенек вела ко входу.       Перед ступенями посажены карликовые деревья, что были ухожено подстрижены и своими очертаниями напоминали лиственные грибы. По краям ступеней стояли две лампы, обтянутые бумагой. Если подойти поближе, можно рассмотреть орнаменты, нанесенные в ручную. Простой незамысловатый орнамент в виде серо-голубых завитков тумана, покрывающие редкий лес деревьев. Высокий фундамент задекорирован полотном из узких дощечек черного дерева. Тогда он смог убедиться в ранее сказанных Жнецом словах. Действительно, на фундаменте равной строкой выжжены руны.       На столбах по обе стороны висели таблички с какими-то надписями на древнем языке, а над головой массивная табличка, окантованная витиеватым узором из серебра с жирной надписью. Указав на таблички, парень спросил.       — Что это за язык? Никогда не видел его раньше…       Альберто, движимый любопытством, подошел ближе, проводя пальцами по надписям, прослеживая каждый завиток и символ.       — Это язык, что использовали ваши предки несколько веков назад.       — Хах, так вот в чем дело, — стоя рядом с блондином, подмечал в уме командир.       «Я никогда не нуждался в храме. Моим домом была тьма. Кто же знал, что люди такие ведомые. Как только среди них пошел слух о существе, что собирает жизни, они решили, что я — пришествие смерти. Вознесли меня до Богов, а у Богов есть имена»       Шустро перебирая ногами, юноша поднялся по лестнице, останавливаясь перед закрытыми дверьми. Они были высоки настолько, что существо под два метра ростом могло свободно входить и выходить. Средь белых стен массивные черные двери выглядели черной бездной, прямо в центре расположился круг, внутри которого был символ паучьей лилии. Приложив руку, можно было сказать, что это была деревянная резьба, покрытая серебром.       «В мифах Жнец — это вестник смерти»       Толкнув двери, те с легкостью поддались. Внутри просторный зал, что уже был прибран и принял первоначальный облик. Зал был довольно-таки пустым, обставленный лишь парочкой растений, что вились вокруг балок. Посреди пепельного лакированного пола распростерся ковер с коротким ворсом однотонного угольного цвета. Колоны, стоящие в центре, образовывали маленький квадрат. Уходя под потолок, они подпирали второй этаж, на который вели две симметричные лестницы.       «Да, они прозвали меня Жнецом. Каждую ночь я слышал их молитвы, приходя к больным, слушал мольбы об еще одном дне, старики просили о безболезненном уходе, а преступники, припав к земле, молили о пощаде»       Комнаты ограждены раздвижными дверями из бумаги. Пустые пространства белых стен украшены гравюрами и картинами с пейзажами, большие расписные веера, на тумбочках стояли карликовые деревья в обожженных глиняных горшках. Пройдясь пальцами, он не увидел ни намека на пыль или паутину. Вторая дверь, расположившаяся меж лестниц, вела в сад, но туда они пойдут позже.       — Если здесь и есть что-то интересное, то оно в его комнате, — обратился он к командиру и капитану, что молча наблюдали за его хождением. Ребята, что также ходили за ним хвостиком, трогали все, что видели, прям как малые дети в магазине игрушек. Даже Альберто не мог удержать свое любопытство. Чжиган был единственный, кому было плевать на сокровища и тайны, хранящиеся здесь. Мужчина лишь стоял чуть позади него и наблюдал за его вдумчивой ходьбой. Смотря в его знающие глаза, можно понять, что тот видит его насквозь и его незаинтересованность в этом деле. Но, ведомый своим интересом, он молчал.       «Они видели во мне вестника последнего дня и воплощение праведного суда. Молитвы, песни, подношения и картины, должен отдать должное, благодаря их вере я становился сильнее. И в один из дней они повели меня в лес, где они отстроили посвященный мне храм. Они возвели его из своих материалов, от чего он получился немного не в моем вкусе, поэтому, потратив немного сил, я изменил некоторые элементы и цветовую палитру»       Слушать воспоминания Пустоши было гораздо интереснее, нежели ходить бродить по обители в поисках абсолютного ничего. Изменил цвет? Окинув нижний этаж последним взглядом, он понял, что его смущало в этом всем. Несколько сотен лет назад у людей, особенно в такой глуши, не могло быть таких цветов и материалов. Менять свое окружение по щелчку пальцев? Сильно. Многовековое дерево слегка прогибалось под тяжестью, но благородно не издавало ни звука. Пальцы скользили по серым перилам. К чему бы он не прикасался, везде чувствовалось эхо магии, оно немного щекотало его нервишки.       «Обитель Собирателя душ, так они его назвали. Их преданность была удивительна. Каждый раз возвращаясь сюда, я находил подношения, лепные фигуры, тканые полотна, гобелены и картины. В какой-то момент я окончательно перебрался сюда жить»       Услышав о подношениях, губы растянула улыбка, а из горла вырвался смешок. Ну конечно. Легкое прикосновение к руке приостановило разговор, черная густая бровь выгнулась. Его спина была ровной, а поступь размеренной и спокойной. За их спинами командир и капитан ранее о чем-то тихо переговаривались, но монотонный голос затих, а спину обжег взгляд карих глаз. Опустив непонятное чувство, шатен сосредоточился на рядом идущих. Отрицательно покачав головой, парень продолжил со слабой улыбкой.       «Преподношения… Яблоки?» — впереди по коридору показалась нужная дверь.       «Они приносили разное: алкоголь, вина, настойки, хлеба, фрукты, но мне больше всего нравились яблоки»       Открыв дверь и войдя в уже знакомую комнату, он все еще удивлялся кровати. Кстати об этом.       «Тебе нужен сон?»       При свете дня комната выглядела иначе, ну… Она не стала ярче, все те же мрачные тона, но все-таки солнечный свет менял обстановку. Свежий ветерок, пробегавший по полу, шевелил разбросанные бумаги. Пока остальные разбрелись по комнате, шатена притянули картины и гобелены. Крис, Амели и Ганс вышли на балкон, заслышав далекий лай собак. Фостер зацепился за лежащие на столе пергаменты, Миллер с Альберто на полках нашли свитки. Стараясь не повредить потрепанную временем бумагу, пытались развернуть их. Иллиан разглядывал картины перед ним.       «Нет, но иногда приятно полежать и почитать книги на мягких простынях»       Эти картины были воистину прекрасны. Пейзажи, животные и портреты, краски, нитки, стекло и бисер, такое разнообразие изображений и материалов. Туманные леса и горы, детально прорисованные красками и маленькими мазками. Теневые силуэты животных и птиц, таких как лисицы и вороны, расшитые нитями с добавлением бусин и бисера. Больше всего его завораживало огромное полотно посреди стены. Гобелен с изображением девяти персон, стоящих у прямоугольного стола, имел множество деталей: убранство стола, мелкие детали одежд — все это имело четкие очертания и насыщенные цвета. Помимо основных волокон в полотно были вплетены золотые и серебристые нити, а так же для объема добавили бисер, бусины и мелкие камни. Среди девятерых персон он увидел знакомое лицо, а точнее маску. Костяная маска с фиолетовыми линиями и украшенные белыми цепями два длинных рога. Остальные восемь масок он видел в первые, но имя одного из них он знал. Гончая. Фигура, что стояла напротив Жнеца по другую сторону стола, одета в маску волка с витыми оленьими рогами. Эта персона единственная, кому подходило это имя. Он уже было хотел спросить про остальных, но вспомнил про обещание.       «Не знал про увлечение писательством»       Увидев гобелен, Пустошь замолчала. Где-то внутри он почувствовал горечь и тоску, не принадлежащую ему. Чужая бледная ладонь, появившаяся из-за его плеча, коснулась полотна и провела большим пальцем по шершавому материалу. Фостер стоял по левую руку от него. Стальная осанка и ничего не выражающее лицо. В темно-карих глазах плескалось слабое любопытство и интерес. Чужой цепкий взгляд скакал по лицам, изучая и запоминая детали. Если мужчина и почувствовал чужой взор, то он ничего не сказал, лишь убрал руку в передний карман, потерев пальцы меж собой, словно пытаясь запомнить ощущения от прикосновения к полотну.       «Просто мне нравилось сочинять разные истории и составлять коллекции различных выдумок»       После этих слов парень окинул творческий беспорядок Жнеца с новой точки зрения. Книги, письменности и даже повешенные картины — все это было отголосками прошлого, воспоминаниями, которые Пустошь возможно трепетно хранил в своей памяти. Все это принадлежало Столпу, и никто не имел права к ним прикасаться. В момент слабости и уязвимости он вернулся сюда, туда, где, как он считал, был его дом. Без возможности дать отпор незваным гостям, его насильно выдернули из его пузыря. И сейчас, вернув его в свою покинутую обитель, голубоглазый подумал, насколько это было несправедливо по отношению к Жнецу, ведь после обысков ему снова придется покинуть это место. Как только они поймут, что тут ничего нет, они свернуться и уедут, оставив его ни с чем. Поэтому, приняв решение, он повернулся к своему капитану и заглянул ему в глаза. Не ожидав такого напора, мужчина сложил руки на груди и прислонился бедрами к стеллажу. Вздернув свою темную бровь, побуждая сказать то, что вертится на языке.       — Здесь искать нечего.       Выровнявшиеся в этот момент брови придали чужому взгляду более суровый вид, а лицо вновь сделалось безликой маской. Та искра, что светила секундой ранее, затухла, оставляя после себя лишь холодную кофейную бездну. Форменная куртка обтягивала широкие плечи, подчеркивая крепкую фигуру, застывшую на мгновение, ожидая продолжения.       «Эти вещи многое для тебя значат»       «…»       «Хотел бы ты забрать что-нибудь с собой?»       «Я…» — голос приобрел растерянные нотки, видимо он не ожидал такого вопроса, но, быстро взяв себя в руки, Жнец ответил.

***

      Сняв с плеча последнюю прошенную вещь и погрузив ее в машину, старший мужчина, отряхнув руки, повернулся к парню, смотрящему на собранные находки, пытаясь увериться, что они ничего не забыли, уточнил:       — Есть ли что-то еще?       Заслышав чуть поодаль железный щелчок, Иллиан бегло кинул взгляд, цепляясь за капитана, что, засунув сигарету меж бледных губ, зажег табачный кончик сигареты. Сделав глубокий вдох, он наполнил легкие дымом, который после выпустил через нос. Егер вспомнил о заднем дворе и святилище с подношениями.       — На заднем дворе есть кое-что еще.       Когда Жнец сказал ему, что там раскинулась поляна, Иллиан и подумать не мог, что эта поляна такого масштаба. Такое сумасшедшее количество красного вызывало лишь одну ассоциацию с кровавым озером. В самом центре среди сотен… Нет, тысяч цветов раскинула свои ветви плачущая ива, к которой вела выложенная крупным булыжником тропинка.       «Что за… Каждый из них…»       Идя по отполированным проливными дождями камням, он видел, как подобно кровавым водам колыхались лилии, подражая волнам. Казалось, такой тихий, но сливающийся в белый шум шелест поглощал любые другие звуки, заполняя собой уши. Слабые потоки энергии обмывали его тело, от чего волосы на руках вставали дыбом, а сердце трепетало.       «Да, каждый. Дети, старики, преступники — каждый, кто потерял жизнь»       Приблизившись к иве, он смог разглядеть небольшую деревянную постройку, похожую на домик, а прям за ней возвышалась высеченная из камня статуя.       «Знаешь… Я теперь понимаю, почему это место прозвали собирателем душ… А там в конце?..»       Войдя в отбрасываемую деревом тень, они смогли разглядеть все это дело поближе. Длинные косы ивы в легком танце колыхались на ветру. Возвышаясь над святилищем, она укрывала его прохладной тенью. Небольшая деревянная постройка, что напоминала топорно сделанный домик, выкрашена в черные цвета, а витиеватая резьба в сиренево-серебристый. На полочке стояла чаша с песком и воткнутыми в него палочками благовоний. Щелкнув пальцами, он поджег их кончики голубым пламенем. Глубокая чаша, литая из серебра, хранила на себе фруктовые плоды, рядом по бокам стояли маленькие искусно вылепленные вазочки с букетами цветов.       «Место для подношений и молитв»       Обратив свой взор к каменному изваянию, он сказал уж совсем как-то тоскливо и разочарованно.       «Ты был могущественен благодаря молитвам и вере, но ты был вынужден перейти на эмоции…»       Статуя, высеченная из камня, явно была исполнена руками золотого мастера. В натуральную величину, два метра, был запечатлен Жнец, его опаленный плащ словно развевался на осеннем ветру, а искусно сделанные цепи на рогах застыли в своем покачивании. Броня наплечника и наручей имела фигурную фактуру, а его пояс имел те же рельефы и рисунки, повторявшие оригинал точь-в-точь. Держал в правой руке свою косу, заведенную чуть за спину, в левой красовался ликорис. Будучи единственными цветовым акцентом, цветок был покрыт яркой красной краской. Застывший в моменте, он излучал силу и величество одним своим видом.       «Хм… Не совсем, я был силен сам по себе, вера лишь немного подпитывало мою магию. Эмоции ничем не хуже. Дай мне восстановиться, и я верну свое былое могущество.»       — Это и есть Жнец?       Голос черноволосого мужчины вывел парня из спирали, в которую его затягивали собственные тяжелые мысли. Заметив любопытствующие взгляды, которыми военные разглядывали монумент, он понял, что никто из присутствующих не видел истинный облик Жнеца. Ну, помимо его друзей. Не долго думая, юноша решил скинуть эту карту, ибо не видел смысла прятать это. Почувствовав, как его тело поглотила холодная плоть, волосы почернели и отросли, а голову пробила зудящая боль от растущих рогов, он сказал.       — Да, это он.       Подпаленный плащ шуршал за его спиной, а тонкие цепи при каждом движении головы звякали. Не обращая внимание на спертое дыхание и пораженные взгляды, он повторил трюк с цветком, но на этот раз вырастив одну единственную белую камелию. Сорвав цветок, Егер положил ее на одну из крохотных ступенек святилища. Развернувшись, он лишь бросил через плечо.       — Здесь больше ничего нет.

***

      На обратном пути, сидя в машине, он со стороны наблюдал за тем, как Амели с тихим восхищением в глазах болтала с Соней о красных цветах в ее руках. На удивление девушка знала о них довольно-таки много. Рассказывая истории и легенды, связанные с этими лилиями, она лишь сильнее разжигала пламя интереса, блестящее в зеленых глазах. Альберто и Ганс обсуждали выдавшуюся поездку, к их разговору чуть позже присоединился и Крис, который неловко подкидывал байки из других экспедиций Легиона. Видя попытки парня наладить общение, они сжалились и стали активнее задействовать его в разговоре.       Младший Егер, что варился в своих мыслясь и догадках, начал понемногу прогибаться под их тяжестью. Непривыкший к таким насыщенным дням, он начал осоловело пялиться в пустоту, и все медленнее моргать. Подметив уставший вид парня, Чжиган достал телефон и беспроводные наушники. Щелкнув кейсом, он протянул один парню. Уставившись на преподношение ничего не понимающим взглядом, он спросил:       — Что?       Позабавившись такой вялой реакции, Лю мягко подметил:       — Ты выглядишь чертовски уставшим, можешь прилечь подремать.       Все еще ничего не понимая, шатен робко протянул руку к наушнику, вставив тот в ухо. Немного покопавшись в плейлистах, золотоглазый определился с выбором, вставляя второй наушник в свое ухо. Из динамика полилось чистое гитарное соло, фантомный мотив и знакомые призрачные слова, вертевшиеся на кончике языка, дали понять, что это кавер на какую-то из знакомых ему песен. Приятная не режущая слух мелодия рассеяла туман в голове, разгоняя мельтешащие мысли по своим клеткам, позволяя сосредоточиться на гитаре. Выбор музыки был весьма удивительным, голубоглазый никогда бы не подумал, что такой язвительный и внимательный человек как Чжиган слушает подобное. Как бы стереотипно это не прозвучало бы, но такой выразительной и яркой личности подходили резкие громкие слова и звучные гитарные рифы металлики. С другой стороны, он отлично помнил, что внешность бывает обманчивой. На третьей по счету песне его веки начали тяжелеть, а после и вовсе закрылись, позволяя отгородиться от всего и провалиться во тьму. Отяжелевшая голова накренилась, устраиваясь на чьем-то крепком плече, окончательно проваливаясь в сон. Он был так приятно окутан дремой, что и не почувствовал, как на середине пути поддержка исчезла, заменяясь чем-то другим, но таким же твердым и надежным.

***

      Проснувшись лишь по прибытию в гараж, они вытащили собранные в храме вещи, так же не забыв прихватить и собранные маски Теней. Отряд попрощался с командиром, что, садясь в свою машину, сказал Фостеру, что будет ждать от него подробный отчет. Капитан и ребята помогли поднять все это добро в его комнату. Когда все разошлись по своим комнатам, пожелав спокойной ночи, в помещении остались лишь Фостер и его друзья. Иллиан пожелал им спокойной ночи. Когда ребята скрылись, он ухватился за рукав капитанской куртки. Ощутив сопротивление, мужчина кинул взгляд в коридор, после, тяжко вздохнув, закрыл дверь и привалился к ней широкой спиной. Выжидающе уставившись на парня, он хрипло спросил.       — Чего? — могло прозвучать довольно грубо, но шатен видел, что эта грубость обуславливалась усталостью, накопившейся за эти длинных три дня.       — У меня к вам просьба, — заведя руки за спину, попросил, нет, потребовал Егер.       Позабавившись таким напором, капитан хмыкнул.       — В чем дело.       — Нам нужно в Подполье.       — А это еще зачем? — не улавливая ход чужих мыслей, нахмурил свои брови мужчина, от чего появилась складочка.       — Вы выдернули нас слишком резко, мне нужно забрать свои вещи, и я уверен, что ребята хотят того же.       Оттолкнувшись от двери, блондин начал медленно подходить к парню. Словно хищник, он со смертоносной грацией мерно шагал, а взгляд, что во тьме казался черной бездной, словно смотрел ему в душу. Дав слабину тем, что сделал шаг назад, он побудил старшего продолжать давить.       — А действительно ли дело только в вещах, — уткнувшись поясницей в подоконник, парень загнал себя в тупик. — Прошло пару месяцев, не поздновато ли? — прожигая чужое лицо мрачным взглядом, он продолжил. — Говори правду, и я, может, подумаю.       Не то чтобы у него было много вариантов, но все же, взвесив свои доводы, он принялся кусать губу, осторожно составляя предложения так, чтобы у блондинистого мужчины не было причин отказывать ему.       — В Подполье остались не завершенные дела, — ответил прямо. Смотря в стальные глаза, он излучал решимость. — И нам действительно нужно забрать некоторые вещи.       — Это связано с приютом, не так ли? — не отступал мужчина.       — Да.       На долгое мгновение повисла тяжелая тишина, в течение которой Иллиан орлиным взглядом вцепился в чужое лицо, желая прочитать мысли, но сталкивалсь лишь с пустотой. Капитан же перевел взгляд в окно за чужой спиной, сосредотачиваясь на далеких звездах. Сделав выбор, он кивнул головой, а после развернулся, попутно доставая из кармана сигарету с зажигалкой. Не в силах вымолвить и слова из-за нервозности, шатену оставалось лишь наблюдать за тем, как старший берется за дверную ручку, отворяя ее. Обернувшись через плечо, он глухо кинул.       — Я посмотрю, что могу сделать, но ничего не обещаю, — а после захлопнул дверь.       Ночь выходного дня Егер провел без сна, крутя на репите «обещание» Фостера подумать и, просчитывая все возможные исходы и вариации чужого решения, и возможные пути обхода в случае отказа, пока со стены на него смотрело девять масок, стоящих за столом, а на его рабочем столе покоились книги и рукописи.

***

      В следующие два дня им были даны выходные. За то отработанное ими время, а точнее пару месяцев, они уже получили свои зарплатные карточки и первые деньги. Сидя за столом, на завтраке он предложил друзьям смотаться на шопинг и прикупить вещей, те приняли идею с энтузиазмом, но наткнулись на камень в виде машины. Насколько Иллиан помнил, машину имели братья Одзаки, Фостер и Лю, может кто-то еще, но в этом уже никто не был уверен. Идти к капитану даже не брали во внимание, подходить к мрачным братьям казалось идеей не очень, тем более, что они являются близкими друзьями блондина, поэтому Егер пошел упрашивать Чжигана. Упрашивать, это громко сказано, стоило только заикнуться, как мужчина согласился, но при этом ехидно спросив, что ему за это будет. Увидев, как сосед по комнате куда-то собирается, Крис вынюхал, что он повезет его брата, и по итогу увязался за ними. Еле как уместившись в одну машину, они двинулись.       По дороге в город ребята прогнали список нужных вещей. Как и обещал Итан, за половину июля они получили по двадцать пять каждый и уже за полный август по пятьдесят три, этих денег им вполне хватит, учитывая, что они особо не тратили заработок. Помимо сезонной и простой домашней одежды, выделили самое важное: телефоны и сим карты, Амели нужны были обезболивающие и прокладки.       Зайдя в торговый центр, в котором, по словам Лю, есть все нужные им магазины, он, не теряя времени, повел их в магазин техники. Стоя в салоне, они суммировали бюджет. Не сильно заморачиваясь с маркой, просто назвали консультанту максимальную стоимость и желательные критерии, и он подобрал им подходящий. Одна модель, отличающаяся лишь цветом корпуса, каждый из них взял по одному для себя, и, сложив остатки, они могли купить еще три, их выбор пал на Ноана, Оливера и Абигейл. Прежде, чем уйти, шатен зацепился за витрину с наушниками, покусав губу, парень быстро отмел эту хотелку за ненадобностью, как-нибудь потом купит.       Дальше Лю повел свою толпу маленьких утят в салон мобильной связи, где он оформил для каждого мобильника симки. Купив тариф и пополнив баланс, парни выслушивали радостные восклицания девушки, что крутила телефон в руках, ярко улыбалась. Она не умолкала о том, как рада своей первой покупке и что они на шаг ближе к своим друзьям. Смотря на рядом шагающих ребят, смотрящих на нее с веселой улыбкой, Чжиган понял, что ее радость была заразной. Они пошли дальше.       Их целью было пополнить гардероб. Тут начался настоящий хаос, все разбежались кто куда. Амели засверкала пятками быстрее всех, Альберто отсеялся в разделе с джинсами и штанами, когда как Ганс потерялся меж вешалок с рубашками. Крис вовсе в какой-то момент исчез. Иллиан стоял посреди стеллажей и вешалок, потерянно озираясь, пока Чжиган, который ощущал себя ответственным старшим за присмотром за детьми, не рассмеялся.       — Ты выглядишь чертовски потерянно, — глаза в лисьем прищуре светились ехидством, а сквозь тонкие губы, растянутые в улыбке, был виден ровный ряд зубов.       Наиграно обидно фыркнув, парень легонько пихнул его в плечо, чуть сдвинув мощное тело. Протиснувшись мимо, Егер бесцельно пошел мимо вешалок, трогая одежду и щупая ткани.       — Я никогда не любил ходить по магазинам. Тяжело выбрать что-то подходящее.       Поровняв шаг с шатеном, золотоглазый возвел глаза к потолку и постучал пальцами по подбородку. Широкая ладонь легла на талию и потянула его в сторону каких-то стендов.       — Пошли, сделаю твою жизнь легче, — смеясь, вдвоем они отправились за покупками.       Уже в конце похода, закончив с основными делами, они все решили немного пошататься по этажам. На третьем этаже, пройдя мимо книжного, отделились Ганс и Альберто, а у полок с канцелярией отсеялся сам Иллиан. Все не в состоянии забыть о любви Жнеца к писательству, он прикупил пару ручек и толстый блокнот в линейку, себе же он взял кисточки и краски. Для осуществления своих завтрашних планов ему также пришлось поискать вместительный пластиковый контейнер, мешочек с цветами омбры и бутылку омбрового масла, благо это все нашлось в бытовом магазине.       Когда солнце на небе начало закатываться на запад, они отправились к машине. Затолкав пакеты с покупками в багажник, ребята отправились обратно в штаб. Благодаря лишним рукам они быстро разнесли покупки по комнатам, уже выходя из комнаты своего брата, Крис о чем-то вспомнил и вновь подскочил к парню, что раскладывал новые вещи на столе. Порывшись в карманах куртки, старший вытащил небольшую коробку. Та привлекла внимание младшего, лишь когда ту сунули ему под нос. Это были наушники беспроводные, но с ободком, что б надежно крепить их на уши. Нахмурив брови, он заглянул в глаза брата.       — Что, зачем?       — Я упустил слишком много времени, — хмыкнул он, тряся коробкой. Глаза мелькнули старой грустью.       С робкой улыбкой шатен принял протянутый подарок, но эта робость быстро померкла, оставляя лишь сожаление. Ведь сам он об этом даже и не подумал. Заметив смену настроения, Крис забеспокоился и нервно спросил.       — Что-то не так? Это было лишним? — затараторил брюнет, пытаясь спасти свое положение.       Взяв брата за руку и дернув ее так, что им вдвоем пришлось усадить свои задницы на кровать. Привалившись к чужому плечу, младший захихикал, решив пожалеть этого оболтуса.       — Нет, все в порядке, я действительно соскучился по музыке, — его смех раздался звуком битого стекла, от чего парень поморщился. — Я даже не подумал о чем-то подобном.       — Не говори глупостей, твое прощение — самый ценный для меня подарок, — говоря это, Крис запустил пятерню в густые шатенистые волосы и мягко потрепал макушку.       Сидя в уютной тишине никто из них не горел желанием расставаться и расходиться по своим углам. Они оба солгут, если скажут, что не скучали по этим посиделкам и уютной тишине. Засыпая по ночам, они лишь молились о благополучии друг друга. Несколько лет они надеялись на встречу, но когда это произошло, они посмотрели в глаза и поняли, что никогда не будет так, как прежде. Тяжело заговорить первым, тяжело найти темы для общений, просто тяжело сделать первый шаг. И несмотря на желание преодолеть образовавшийся разрыв, никто не решался это сделать, предпочитая наблюдать со стороны. Поэтому, сделав первый шаг, Иллиан взял телефон в свободную руку и ткнул наушниками в чужой вздернутый нос, с робкой улыбкой произнося:       — Знаешь, я ни черта в этом не разбираюсь, думаю, мне понадобится помощь.       Поняв намек, карие глаза старшего брата загорелись, и он усилено закачал головой, соглашаясь без задней мысли. Потянув руку, он попросил телефон. Следующие два часа они не сомкнули глазу, валяясь на кровати и глядя в потолок, они заново знакомились друг с другом. Оказывается, у брюнета была пассия, и они встречались уже как год. Соня поддерживала и была все время рядом в худшие дни. Услышав это, Иллиан был искренне рад за своего брата, который нашел своего человека. Этой ночью он действительно доверился ему, рассказав все, что произошло после его ухода, а после около получаса успокаивал Криса, вытирая слезы истерики. Он не был виноват, никогда не будет. Если кто-то и был виноват, так это он сам. Ему стоило быть внимательнее. Отойдя от этой эмоциональной душегубки, младший одним рывком поднял кареглазого на ноги и сказал ему идти поспать. Обнявшись напоследок, он закрыл дверь. Потянувшись и хрустнув пальцами, голубоглазый принялся к приготовлениям.

***

      Проснувшись, Иллиан открыл окно и принялся за дело, этой ночью он совершил небольшой набег, рыская по корпусу в виде пепельной кучки, и как только парень нашел то, что ему нужно, он вернулся в комнату и лег спать. Проснувшись утром, он шустро соскочил с кровати и босыми ногами пошлепал в ванную приводить себя в порядок. Натянув шорты с мягкой футболкой, он завязал неряшливый пучок. Открыв окно, сел на пол и, окружив себя изобилием вещей, начал. Успев только снять крышку с контейнера, как его прервал слабый стук в дверь. Поленившись вставать, парень крикнул приглашение войти, не отрываясь от дела.       С тихим скрипом двери вошел Фрэдрик. В один из дней, сидя перед телевизором с Эндрю и бутылкой пива, не обращая внимание на баскетбольный матч, он слушал, как блондин делился деталями из экспедиции, а именно о бое парня с Тенями. После этого вечера он решил, что нужно провести осмотр и сделать пару тестов. Но стоило ему увидеть разведенный на полу бардак и неряшливо по-домашнему выглядящего парня, так проглотил язык и забыл, зачем вообще пришел.       В пластиковом контейнере лежала стопка масок Теней, отмокающих в воде с цветами и маслом омбры, если судить по запаху. Рядом лежало еще две миски, одна побольше, другая поменьше, большая наполнена тем же раствором, что и контейнер, а в маленькой была чистая вода. Перед ним положена доска, рядом полотенце, в ряд разложены: нож, молоток, жесткая щетка, куски шлифовальной бумаги, моток мягкой медной проволоки и кусачки.       Застыв в недоумении, он молча наблюдал за тем, как парень вытащил костяной кусок, тряся и скидывая капли стекающего раствора. Положив на доску маску и взяв нож с молотком, парень поднял взгляд. Вскинув брови, он удивленно спросил.       — Мистер Лейно? Вы что-то хотели?       Все еще не отрывая взгляда от собранных масок, мужчина промямлил.       — Да, но это уже не важно… — заинтересовавшись, он подошел, ближе разглядывая предметы. — Чем ты это занят?       — Ох, это? — охнув и округлив глаза, словно только вспомнил, чем он занимался, парень быстро ответил. — Собираю вайсмунт.       — Вайсмунт?       — Да, это… — решив, что лучше будет показать, юноша похлопал по свободному месту перед собой. Поставив острый кончик ножа ровно по центру маски, он короткой очередью ударил молотком по рукояти. По кости разошлись трещины. Повторно ударил по нескольким точкам, заставляя кость распасться на крупные куски. Взвесив каждый кусок, он выбрал самые тяжелые и скинул их в миску с раствором. От того, что маска размокала целые сутки, не потребовалось много времени, прежде чем остаточная материя начала размываться. Вытащив самый большой кусок, он взял в руки грубую щетку и принялся яростно тереть. Посте такой грубой махинации остаточный налет слез, показав мутный камень. Промыв тот в чистой воде, он протянул его ученому. Неуверенно взяв его в ладонь, мужчина принялся удивленно разглядывать пока что мутный камень.       — Это и есть вайсмунт.       — Этот камень… — подняв искрящийся взор на шатена, Фрэдрик попросил. — Расскажи мне о нем.       Кивнув, подросток принялся обрабатывать оставшиеся куски и маски, пока мужчина завороженно наблюдал за ловкими руками и ловил каждое его слово.       — Вайсмунт — это камни, что можно добыть только из костей и масок Теней…       — Как тебе удалось сохранить маски от разложения?       — Если вы успеете срезать ее с Тени до того, как она начнет осыпаться, то сможете ее сохранить. Это же касается и костей, но с ними сложнее, так как процесс разложения начинается с тела и почти сразу же касается костей, поэтому действовать нужно быстро.       Пристально наблюдая за движениями и поочередностью, русый запоминал. Методичными не спешными движениями голубоглазый дробил одну маску за другой. Следующие пятнадцать минут комнату заполняли звуки треска и глухих ударов, кости трещали, разлетаясь на куски. Раздробив последнюю маску, юноша скинул все разбитые куски в следующую миску. Тихо ударяясь друг о друга, они застлали собой дно.       — После того, как вы сохраните останки, их нужно обработать. Сперва их нужно замочить в растворе из воды, цветов и масла омбры, чем дольше они пролежат, тем легче их будет очистить. После их нужно раздробить на более мелкие куски и отсеять ненужные.       Взяв наугад один из отсеянных кусков и кусочек, что отложил в сторону, передал их в чужие руки. Изобразив ладонями чаши колеблющихся весов, он побудил старшего прислушаться к ощущению. Тот, что был в левой, несмотря на больший размер, был куда легче, чем камушек поменьше в правой. Отдав кусок большего веса в руки парня, он откинул второй в отсеянную кучку мусора.       — Это можно сделать по весу. Вы прекрасно знаете, что кости Теней пористые, отчего они относительно легкие. Вайсмунт же является драгоценным камнем и, соответственно, по весу тяжелее. Отобранные куски омывают в свежем растворе, а после чистят от налета грубой щеткой.       Достав вымоченные в чистом растворе камни, их выложил на сухом полотенце. Принимаясь за самое нудное, он вразнобой выбирал кусочки и натирал их щеткой, после чего скидывал их в чашу с простой чистой водой, чтобы смыть лишнюю пыль.       — Потом их споласкивают в простой воде, смывая остаточную пыль. Необработанный вайсмунт мутный, но если его отшлифовать, он станет прозрачным.       Глядя на то, как тщательно шатен шелушит камни, Лейно оценил предстоящий объем работы, прикидывая, сколько времени на это уйдет. Хоть куски в воде и были маленькими, но их количество было до удивительного большим. Дальше их нужно отшлифовать, верно? Ну это не выглядело сложным, поэтому, закатав рукава рубашки до локтей, ученый молча потянулся за нарезанным куском бумаги. Беря до конца очищенный Егерем камень, русоволосый принялся кропотливо шлифовать. Постепенно теряя слои, маленькие прозрачные камушки принимали неровную круглую форму.       — Их главное свойство, что они непрерывно источают свет.       После повисла тишина, растянувшаяся на полчаса, в течение которого шатен из-под ресниц поглядывал на сосредоточено работающего мужчину. Несмотря на то, что это было их первое полноценное взаимодействие, он не мог сказать, что оно было неловким. Непривычным? Да, но не неловким. Тишина и атмосфера вокруг них была легкой и непринужденной, что для юноши было удивительным, он редко когда мог так беспрепятственно подпустить к себе незнакомцев. Но было что-то в чужом точеном профиле расслабленным и ненавязчивым, его аура напоминала ему Йохана. Воспоминания о лекаре отдались нытьем в сердце, он надеялся, что в ближайшее время сможет встретиться с ними всеми снова.       Закончив с чисткой, парень заметил, как старший поддавшись любопытству и сложив ладони чашечкой, завороженно наблюдал за мягким свечением полностью обработанного вайсмунта. Собрав отшлифованные камни в кучку, Иллиан вновь сполоснул их в воде, а после промокнул полотенцем. Потянувшись, он пододвинул к себе поближе проволоку и кусачки.       — Мы никогда раньше не сталкивались с таким, — смотря на вновь медленно растущую горстку, сказал мужчина.       — Легко что-то упустить, если не знать, куда смотреть, — легко пожав плечами, ответил младший.       — Вот как, — с ухмылкой произнес ученый, берясь за следующий шарик. — Как ты об этом узнал?       Иллиан, оценив размер вайсмунта, принялся разматывать медный моток. Прикинув примерную длину, он взял первый камень.       — На самом деле, это было очень тупо, — вспоминая тот случай, рассмеялся парень. От сотрясений плечи подрагивали, а глаза заслезились, вспомнив свое лицо тогда.       — Я с удовольствие послушаю, — ответили ему доброй улыбкой и прищуренным взглядом.       — У нас в лесу Тринады есть маленький сад, — в чужих глазах он увидел появившийся вопрос, но ученый промолчал, продолжая слушать. — В один из дней я убил первую Тень и, решив просто забрать себе трофей, срезал маску. Вдоль забора стояли бочки с водой для полива грядок, а над нами нависала омбра, ее цветы постоянно опадали в воду. Положил маску на крышку, а она видимо сквозь щели как-то провалилась. День так насыщенно прошел, что я и вовсе забыл про нее, — обматывая камушки проволокой, он формировал что-то наподобие гирлянды. — Вернулись лишь через неделю, у меня чуть челюсть отвисла, когда увидел, как что-то на дне бочки светится.       Закончив со своим делом, Фрэдрик отложил бумагу и закинул все камни в воду. Ополоснув их, он переложил их шатену на полотенце. Сев поудобнее, согнул ногу в колене и закинул на нее руку. Посмеявшись над рассеянностью юноши, Лейно, не зная, чем занять руки, принялся крутить меж пальцев небольшой камушек.       — Она там так долго пролежала, что ее и обрабатывать не нужно было. Это я уже потом целенаправленно искал формулу добычи.       Наблюдая за умелыми пальцами, что ловко крутили медные гнезда, сажая в них сияющие жемчужины, старший задумался. Каждый раз, отмеряя равное расстояние, он делал новый виток. Выбившиеся пряди слабо покачивались от ветра, просачивающегося в открытое окно.       — Почему ты не рассказал об этом раньше? — ополоснув пыльные руки в тазике, он опустил рукава обратно.       — А вы и не спрашивали, — закончив свое творение, взявшись за оба конца, он растянул самодельную гирлянду во всю длину. С довольной улыбкой юноша встал, разминая затекшие ноги, хрустя поясницей.       Протянув забытый в шальных руках камешек парню, он с провинившейся улыбкой подметил.       — Последний остался.       Хмыкнув, он еще раз оглянул сплетенные камни и улыбнулся, покачав головой.       — Оставьте себе, будет моей благодарностью за помощь.       Фыркнув себе под нос, русый покатал вайсмунт меж пальцев. Подкинув шарик в воздух и поймав его в повороте, он медленно прошел к двери. Вспомнив о своей начальной цели визита, оглянулся через плечо и предупредил.       — Ты пока отдыхай, послезавтра проведем обследование и тестирование.       Стоя на кровати с двумя булавками во рту, послушав наставление в пол уха, примеряя, куда повесить украшение, парень промямлил:       — Ага, да, хорошо.       Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, Лейно остановился, задумчиво уставившись на подарок. Сложив руки чашечкой, окружив новинку тьмой, его руки осветил мягкий свет. На протяжении всего пути к своему кабинету он подкидывал шарик, насвистывая себе под нос.