You're my father.

Лос Анджелис, от лица Кэтрин:    Кэтрин сидела на диване в уютной квартире, приняв предложение Ходжа пожить у него,  обложилась мягкими подушками и укуталась в теплый плед. За окном серое небо медленно темнело, а дождь, словно слезы неба, стучал по стеклам, создавая мелодию одиночества. Она взглянула на телефон — ни одного сообщения от Ходжа. Он уехал по делам, и хотя она понимала, что это необходимо, ей было грустно.   Она вспомнила, как Ходж, с его характерным оптимизмом, обещал ей, что все будет хорошо. «Я вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться», — говорил он в ту страстную ночь, обнимая её крепко и прижимая к себе. Но сейчас, когда его не было рядом, время тянулось бесконечно. Кэтрин вздохнула и снова посмотрела на телефон, но экран оставался пустым.   Вспомнив о том, как они вместе проводили вечера, она встала и направилась на кухню. Ей хотелось занять руки чем-то полезным, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Она открыла холодильник и посмотрела на его содержимое — остатки еды, которую они готовили вместе. Кэтрин взяла упаковку с оставшейся лазаньей и поставила её в микроволновку.   Пока еда разогревалась, она подошла к окну и посмотрела на улицу. Дождь лил без усталости, и серые облака затянули небо. В такие моменты ей особенно не хватало Ходжа — его улыбки, его смеха, его способности находить радость даже в самых простых вещах. Она вспомнила, как они гуляли по дождю, смеясь и прячась под одним зонтом. Ходжа всегда находил способ сделать даже самый обычный день особенным.   Микроволновка издала звуковой сигнал, и Кэтрин вернулась на кухню. Она разложила лазанью по тарелке и села за стол. Каждый кусочек напоминал ей о том времени, когда они готовили это блюдо вместе — как он смеялся над её неуклюжими попытками нарезать овощи и как они вдвоем пробовали соусы на вкус.   Вдруг её телефон снова завибрировал. Сердце Кэтрин забилось быстрее — это мог быть Ходж! Она схватила телефон и увидела сообщение: «Привет, красавица, прости, что не отвечал, много работы. Как ты там? Позвоню тебе чуть позже!»   Улыбка расползлась по её лицу. Она быстро ответила: «Скучаю по тебе безумно. Здесь так пусто без тебя». Через мгновение пришел ответ: «Я тоже скучаю по тебе. Скоро вернусь. Обещаю, что мы устроим что-то особенное!»   Кэтрин почувствовала прилив тепла. Она снова села на диван, обняла подушку и представила их встречу. В голове возникали образы: они вместе готовят ужин, смотрят фильм и смеются над старыми шутками, обсуждают Беатрис и ставят планы на их совместное будущее. И хотя расстояние было неприятным, она знала, что их связь сильнее любых преград.   Спустя пару часов она потянулась за телефоном еще раз — может быть, пришло новое сообщение? Но экран оставался пустым. Слегка разочарованная, она решила сделать себе чашку чая.   На кухне она думала о том, как скоро всё изменится. Как только Ходж вернется, их жизнь снова наполнится смехом и радостью. Ей хотелось верить в это больше всего на свете. Чайник закипел, и Кэтрин начала наливать воду в кружку. В этот момент она услышала вибрацию с телефона.   Сердце вновь забилось быстрее — это был Ходж! Она открыла заставку мобильника, и ответила на звонок.    - Привет, родная моя. - с другого конца послышался ее любимый, ласковый голос. - Как прошел твой день?   - Все хорошо, пытаюсь хоть как то скрасить свое ожидание. - ответила она, помешивая сахар в чае, - Ходж, когда ты приедешь. Ты решил все проблемы на работе?   - Придется немного задержаться.. - ответил с грустью Ходж и услышал разочарование Кэтрин. - Всего на немного, пока не решу кое-какие дела. Зато у меня для тебя подарок.   - Мне важнее твое присутствие, чем какой-то подарок, Ходж. - девушка встала у окна, держа в руке телефон, а в другой кружку с горячим напитком. - Ладно, звони хотя бы почаще.    - Постараюсь, любимая. Звонила Трикси?   - Да, у нее все хорошо. Сказала, что только скучно, потому что Мэт уехал куда-то. Она с ним часто гуляла.   - Да, я отпустил Доминика на пару дней. Пусть отдохнет с сыном загородом.   - А Кассандра? - взволнованно спросила Кэтрин, боясь, что эта девушка могла ей что то сделать в очередной раз, испортив жизнь.   - Поговорим на эту тему позже. Она больше не тронет нашу семью, я тебе обещаю.   Поговорив еще пару минут, они оба отключились, так как Ходж собирался задержаться в клубе на ночь, объяснив это тем, что хочет больше поработать, чтобы побыстрее увидеть Кэтрин.   Девушка села обратно на диван с кружкой горячего чая в руках и вновь погрузилась в мечты о том времени, когда они снова будут вместе. Она знала: несмотря на расстояние и временные преграды, их любовь только крепнет с каждым днем.  Сомнения одолевали ее, ведь она боялась, что Ходж вновь испортить ее ожидания о нем, но за последние дни он показал обратное, забрав все проблемы и переживания фигуристки, обещав их решить.   Кэтрин решила вновь позвонить дочери, ведь ее очень волновало то, как отразиться встреча с отцом, которого она ни разу до этого не видела. Она даже хотела нанять психолога, но Амала отговорила ее, сославшись на то, что Беатрис нужен отдых, а не очередные поездки или походы по врачам. Няня все еще держала язык за зубами, не говоря Кэтрин и случившемся. И фигуристка уже хотела уволить за это девушку, но Ходж вовремя отговорил, объясняя это тем, что Амала всегда была предана их семье и, наоборот хорошо, что правда никогда не выплывет наружу. Спустя пару гудков, дочь взяла трубку, проговорив сонное «Алло».   -Привет, маленькая моя, я тебя разбудила? - спросила Кэтрин.   - Мама, я лишь чуть-чуть поспала. Очень скучно дома без тебя, и без моей будущей собаки. - намекнула Беатрис.   Кэтрин рассмеялась, а дочка за ней.   - Хитрая, ты, девочка моя. Будет тебе твой мопс. - проговорила в трубку, - Неужели по нему больше скучаешь, чем по мне?   - По тебе больше, мам. - честно сказала Трикси и села на пол, подмяв под себя коленки. - Скоро увижу тебя по телевизору.   Я ведь и правда, уже послезавтра был первый день их шоу, и Кэтрин,буквально, приползала домой после ежедневных тренировок, которые начинались с самого утра и заканчивались под самый поздний вечер.    - Я буду только за тебя болеть, мам. - призналась Трикси, - Мы с Амалой будем смотреть твое каждое выступление.   Кэтрин поблагодарила дочь, и попрощавшись, но ее щеке потекли слезы. Ее ждали дома, болели и следили за ее каждым шагом. Это было очень важно для нее.   От лица Кассандры, Нью-Йорк:     Кассандра вошла в их семейный дом, бросив пальто на ближайший пуфик. Ее встретила непривычная тишина. Взглянув на полку с обувью, она обнаружила, что не хватало две пары - кеды Мэта и ботинки Доминика. В сердце назрела тревога. Не мог же он украсть Мэта и уехать в неизвестном направлении? Вдруг в прихожую вошла их домохозяйка, задержав взгляд на пальто хозяйки дома, она повесила его на вешалку. - Кэти, Доминик уехал? - спросила девушка. - Д-да. Мистер Уоррен просил передать, что уедет с сыном на пару дней. - А куда? - Простите, миссис Уоррен. - виновато посмотрела на нее Кэти, с неким страхом. - Он не сказал. Кассандра на это лишь кивнула и медленно поднялась по лестнице на второй этаж в их с мужем комнату. Везде была атмосфера одиночества. Когда она вошла, то сразу же заметила разбросанные бумаги на кровати. Осознание пришло тут же, как она увидела лицензию медицинского центра. - « Он все узнал» - со страхом осознала девушка, погружаясь в воспоминания пару лет назад: Кассандра сидела на краю своей кровати, глядя в окно. За стеклом весенний дождь меланхолично капал на землю, создавая тихий ритм, который, казалось, отражал её внутреннее состояние. В голове всё ещё звучал голос Леона, которому она позвонила несколько дней назад с новостью, изменившей её жизнь. Он был взволнован и нервничал, а она — в полном замешательстве. «Леон, я сделала тест... Он положительный», — произнесла она, и в этот момент мир вокруг них словно остановился. Он не мог поверить своим ушам. Леон знал, что это возможно, но всегда надеялся, что этого не произойдёт. Их отношения были страстными, но непостоянными, и мысль о том, что у них может быть ребёнок, казалась абсурдной. Он не был семейным человек, и уж точно, не хотел сейчас бы заводить ребенка. Кассандра вспомнила тот вечер в кафе, когда они впервые за долгое время встретились. Их разговоры были полны мечтаний и надежд, но сейчас всё это казалось далеким и недостижимым. Кассандра была замужем за Домиником, который был хорошим человеком, отличным мужем и внимательным отцом, но их отношения давно утратили былую страсть, во всяком случае для нее. Она не могла позволить себе разрушить семью из-за своего увлечения. Кассандра глубоко вздохнула и посмотрела на своё отражение в зеркале. Её глаза были полны тревоги и страха. Она знала, что должна принять решение — сделать аборт. Но как? Как она сможет скрыть это от Доминика? Мысли о том, чтобы обмануть его, вызывали у неё внутренний конфликт. Она любила его, но понимала, что это решение должно быть только её. В тот вечер Кассандра решила встретиться с Леоном. Она знала, что разговор с ним поможет ей прояснить свои мысли. Они встретились в его апартаментах, где обычно проводили время вместе. Нью-Йорк был полон яркими прожекторами и радостными людьми, но для Кассандры всё казалось серым. — Привет, — сказал Леон, приглашая ее пройти в квартиру и не стоять в проходе. Его лицо было напряженным, и он явно переживал так же сильно, как и она. — Привет, — ответила она, стараясь скрыть свои эмоции. Они сели на диван. Кассандра почувствовала, как её сердце колотится в груди. Она знала, что этот разговор может изменить всё. — Ты думала о том, что делать дальше? — спросил Леон, глядя ей в глаза. — Да... Я думаю, что мне нужно сделать аборт, — произнесла она с трудом, словно каждое слово давалось ей с усилием. — Я не могу позволить себе иметь ребёнка от тебя... от нас. Леон нахмурился. Его глаза наполнились тревогой. — Ты уверена? Это навсегда. Я не хочу, чтобы ты делала что-то против своей воли. Кассандра почувствовала прилив злости и обиды. Она не хотела слышать его сомнения. Она знала, что это единственный выход. — Я не могу разрушить свою семью! — воскликнула она. — У меня есть муж! Я не могу просто так взять и оставить его ради нас! Леон опустил голову. Он знал, что не может ничего сказать, чтобы изменить её мнение. Да и не хотел особо. Все то время, ожидая Кассандру, он думал о каком то варианте, где у них с девушкой будет их совместных ребенок, но так и не смог представить это в реальной жизни. Кассандра чувствовала себя одинокой в этом решении. Ей хотелось поддержки, но она понимала, что никто не сможет понять её чувства. — Когда ты собираешься это сделать? — спросил он, закуривая сигарету. — Я записалась в клинику на следующей неделе, — ответила она, стараясь говорить спокойно. Леон кивнул. Он выглядел нервным, но она знала, что это её выбор. Им обоим нужно было двигаться дальше. Вернувшись домой, Кассандра почувствовала себя опустошенной. Доминик ждал её с ужином на кухне, уложив сына. Он всегда старался создать уютную атмосферу после долгого рабочего дня. — Как прошёл день? — спросил он с улыбкой. Она попыталась улыбнуться в ответ. — Нормально... Работы много, знаешь как это бывает. Доминик кивнул и продолжил накрывать на стол. Кассандра чувствовала себя ужасно — она лгала ему прямо в лицо. Каждый раз, когда он смотрел на неё с любовью и заботой, ей становилось ещё тяжелее. После ужина они посмотрели фильм вместе. Кассандра старалась сосредоточиться на сюжете, но мысли о предстоящем аборте не покидали её. Она чувствовала себя как будто зажата в ловушку между двумя мирами: миром обязательств и миром страсти. Ночью Кассандра долго не могла уснуть. Она переворачивалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение. В голове вертелись мысли о том, как она будет скрывать свою тайну от Доминика. Как она сможет объяснить свои частые «поездки» в клинику? На следующий день она решила пойти к врачу для консультации перед абортом. В клинике царила тишина и спокойствие. Кассандра чувствовала себя как будто попала в другой мир — мир людей с похожими проблемами и переживаниями. Доктор был доброжелательным и внимательным. Он объяснил ей все этапы процедуры и возможные последствия. Кассандра слушала его внимательно, но в голове у неё всё ещё крутились мысли о том, как она будет жить с этим решением. Когда она вышла из кабинета врача, то почувствовала прилив облегчения. Но это облегчение быстро сменилось тревогой: как она скажет об этом Леону и Доминику? Как будет жить с этим? Вечером она снова встретилась с Леоном в кафе около работы. Он ждал её у небольшого столика с напряжённым выражением лица. — Как прошло? — спросил он сразу же. — Я поговорила с врачом... — начала она и замялась. Леон внимательно смотрел на неё, ожидая продолжения. — Я сделаю это на следующей неделе... — произнесла она наконец. Леон кивнул, но его лицо выражало беспокойство. — Отлично. Чем быстрее ты это решишь, тем лучше это для нас. Кассандра почувствовала прилив раздражения. — Я не могу позволить себе иметь ребёнка от тебя! — выпалила она. Леон опустил голову и молчал несколько секунд. — Не кричи на меня, Кассандра. Мое терпение на исходе уже ни один день после твоей новости. Его слова задели её за живое. Она сама не знала точно, почему приняла такое решение. Это было сложно и болезненно. — Я делаю это для нас обоих, и ты должен хотя бы относиться ко мне по человечнее! — крикнула она и тут же осеклась. Ей стало стыдно за свой всплеск эмоций. Леон вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Я понял. Это все? На следующее утро она проснулась с тяжёлым чувством в груди. Ей нужно было поговорить с Домиником о своих чувствах — о том, что она больше не может продолжать жить так, как раньше. Но страх перед его реакцией сковывал её. В течение дня Кассандра пыталась сосредоточиться на работе, но мысли о предстоящем аборте не покидали её. Каждый раз, когда она смотрела на фотографии их счастливых моментов с Домиником на столе в офисе, её сердце сжималось от боли. Вечером они снова сидели за ужином. Доминик рассказывал о своих планах на выходные: поездка к его родителям вместе с сыном. Кассандра улыбалась и кивала, но внутри неё бушевала буря эмоций. — Ты выглядишь усталой... Всё в порядке? — спросил он наконец. Она хотела сказать ему правду — рассказать о своих чувствах и о том, что происходит на самом деле. Но вместо этого она просто кивнула: — Да всё нормально... Просто много работы... Доминик снова кивнул и продолжил говорить о своих планах. Кассандра чувствовала себя виноватой за то, что лгала ему. Но страх перед возможной реакцией мужа был сильнее её желания быть честной. Наконец наступил день аборта. Кассандра проснулась рано утром с тяжёлым сердцем. Ей предстояло сделать шаг навсегда изменивший её жизнь. Она посмотрела на спящего Доминика и почувствовала волну любви к нему. Но эта любовь была переплетена с чувством вины за то, что она собиралась сделать. После вошла в комнату к сыну, и чувства захлестнули ее с еще большим объемом. Она собрала все необходимые вещи и вышла из дома под дождём. Каждая капля казалась символом её слёз — слёз о потерянных мечтах и надеждах на будущее. В клинике всё прошло быстро и безболезненно. Но когда Кассандра вышла оттуда с пустотой внутри себя, ей стало страшно от осознания того, что теперь ей придётся жить с этой тайной навсегда. Вернувшись домой поздно вечером, Кассандра почувствовала себя опустошенной. Она знала, что должна была бы чувствовать облегчение или радость от того, что приняла решение для себя. Но вместо этого её охватило чувство потери и одиночества. Доминик встретил её у двери с заботливым вопросом: — Ты где была так долго? Всё в порядке? Кассандра заставила себя улыбнуться и кивнула: — Да... Просто задержалась на работе... Она знала, что лжёт ему снова. Но сейчас ей было важно сохранить видимость нормальной жизни хотя бы на время. Ей нужно было время для себя — время разобраться со своими чувствами и понять, как двигаться дальше. Каждый день после этого был похож на предыдущий: работа, встречи с друзьями и попытки скрыть свою тайну от мужа. Но внутри неё росло чувство тревоги и беспокойства о том, как долго она сможет держать это в секрете. Спустя несколько недель после аборта Кассандра поняла: она не может продолжать жить во лжи. Её отношения с Домиником стали ещё более напряжёнными из-за постоянного чувства вины за обман. Она знала: однажды ей придётся сказать ему правду о том, что произошло. В один из вечеров они снова сидели за ужином. Доминик выглядел уставшим после долгого рабочего дня и смотрел на неё с беспокойством: — Касс... Ты знаешь, я чувствую между нами какую-то дистанцию... Ты можешь мне довериться? Его слова ударили по сердцу Кассандры как молния. Она знала: это тот самый момент — момент откровенности или окончательной утраты доверия между ними. — Доми... Я должна тебе кое-что сказать... — начала она дрожащим голосом. Но прежде чем она успела продолжить, её охватило чувство паники. Как сказать ему правду? Как объяснить свои действия? - Я тебя внимательно слушаю. — проговорил он со всей серьезностью. Кассандра набралась духом, но так и не смогла. Она придумала вновь какую то причину своего волнения, наговорив какой то чепухи, но не совершенную правду. Эта тайна останется с ней навсегда. Настоящее время: Кассандра все еще сидела на кровати, руки дрожали, а документы были рассыпаны по всей комнате. Ей не хотелось вспоминать об этом, ведь каждое воспоминание оставляло большой след в ее душе и сердце. По щекам струились слезы. Кассандре надоело быть сильной и решать все свои проблемы в одиночку, она сама себе испортила счастливую семейную жизнь, встречаясь на постоянной основе с Леоном. Она решила позвонить Леону, уже была готова собирать вещи, чтобы переехала к нему на время, но в ответ получила лишь: Не чуди, Кассандра. Я занят. Она была никому не нужна, даже тому, ради кого пожертвовала бы всем.