You're my father.

Спустя N количества времени: Лос Анджелес, от лица Кэтрин: Сегодня был первый день шоу. Кэтрин собиралась в тревожных мыслях, думая о том, как бы ничего не забыть. Еще раз проверив собранную заранее сумку, она взяла сложенный в чехол костюм и вышла из апартаментов Ходжа, где она решила окончательно поселиться, забрав все вещи из отеля. Город встретил ее жарким, палящим солнцем. Сидя в такси, она все время думала о предстоящем событии. Боялась, что ничего не получится, и они подведут всех, но приехав на место, все сомнения улетучились, ведь нервничать было некогда. Зайдя в раздевалку, к Кэтрин сразу же подбежали визажисты и парикмахеры, буквально усадили ее в кресло и начали творить красоту на лице и волосах девушки. Когда все было готово, то Кэтрин переоделась в платье, которое как будто было сшито прям под нее. Золотые детали, которые покрывали почти весь костюм блестели, а юбка, струящийся неким шлейфом, едва прикрывала стройные ноги девушки. Выйдя из раздевалки, девушка едва не потерялась: везде была суета. Все люди вокруг бегали, кто то что-то искал, кто-то просто сидел и нервничал, а кто то громок разговаривал, привлекая к себе внимание. Кэтрин наткнулась на Тейта: он стоял, общаясь с их тренером. Девушка крикнула его имя, и мужчины обернулись. — Слава богу ты здесь! Мы тебя обыскались. — сказал наставник, обнимая девушку. — Вы выступаете после Бриджит и Дональда, будете под третьим номером. Кэтрин на это лишь кивнула, пытаясь унять дрожь в руках. Да, это были не соревнование, не Олимпийские игры, но для нее было важно оставить след в истории данного шоу. Она всегда должна была быть самой лучшей, и данное мероприятие не было исключением. Когда первая пара вышла на лед и исполнила свою программу, то Кэтрин заволновалась. Вдруг у них хуже? В этот же момент Тейт положил руку на дрожащее колено фигуристки. — Не переживай. — попытался успокоить он, — Всегда были лучшие, и здесь тоже будем. — Ты-да, я не уверена. Ты же участвовал уже в подобном. — Участвовал, не особо понравилось, скажу тебе честно. — он помолчал пару секунд, думая, продолжать ли мысль. — Ты для меня будешь лучше всех блистать на этом льду. Кэтрин засмущалась от его слов. До сих пор между ними была некая неловкость после того, как девушка узнала о чувствах Тейта. Было стыдно, что они оказались не взаимны. — Кэтрин. — обратился к ней парень, когда выступала уже следующая пара, и они были следующими. — Если захочешь, чтобы мы прекратили с тобой сотрудничество, и разошлись как пара фигуристов, то просто скажи. После шоу я отпущу тебя. — Зачем ты мне говоришь об этом сейчас? Они уже выходили к коридору между льдом, где происходили все основные события, и между небольшим помещением, где сидели участники, ожидая пока их позовут. Выступающая пара уже сидела, слушая оценку и замечания судей. И с каждым их словом напряжение Кэтрин возрастало. — Говорю, чтобы ты поняла. В нашей паре нет главного и запасного. Мы — общее целое, где каждый имеет свое слово, поэтому не смей говорить или даже думать, что ты хуже. Захочешь закончить все это — просто скажи, и мы расторгнем все соглашения. После этих слов прошла ровно минута, и их имена объявили в громкоговорители, чтобы те выходили на лед. Руки затряслись, но Тейт в ту же секунд сжал их, показывая, что, несмотря ни на что, он рядом. Кэтрин, натянув нервную улыбку, вышла с поднятыми руками, держась одновременно за Тейта, показывая, что они — едины, как он ей и сказал. Оба встали в начальную позицию и начали программу, по максимуму показывая свой артистизм. Если они и были, признаться честно, хуже в профессиональном плане, то надо сыграть эмоциями — так учила Елена, Эндрю. На ледовой арене царила атмосфера ожидания. Яркие огни софитов освещали каток, а зрители затаили дыхание, готовясь к выступлению. В центре арены стояли Кэтрин и Тейт, их лица светились от волнения и сосредоточенности. Музыка начала звучать — нежные звуки пианино переплетались с мощными оркестровыми аккордами. Кэтрин сделала шаг вперёд, её фигурное платье струилось за ней, как вода. Она плавно скользнула по льду, выполняя элегантные движения, а Тейт следовал за ней, его движения были уверенными и сильными. Кэтрин подняла руку, призывая Тейта к себе. Он мгновенно откликнулся, подхватив её за талию и закружив в вихре. Она закатила глаза от удовольствия, когда он ловко выполнил элемент — поддержка с поворотом. Кэтрин почувствовала, как ветер касается её лица, когда она вращалась в воздухе, а затем мягко приземлилась в его объятия. Следующий элемент был более сложным: они начали выполнять серию синхронных спинов. Кэтрин и Тейт вращались в одном направлении, их тела идеально согласовывались. Зрители ахнули, когда они завершили этот элемент, переходя в акробатический трюк — Тейт поднял Кэтрин над головой и удерживал её одной рукой. Она изогнула тело в грациозной позе, словно статуя. Затем пришёл черед сложного выброса. Тейт уверенно схватил её за талию и бросил вверх. Кэтрин взмыла в воздух, её волосы развевались, как флаг. На мгновение она зависла в пространстве, прежде чем мягко приземлиться обратно в его объятия. Толпа взорвалась аплодисментами. Они продолжили с комбинацией из элементов: переходы из одной фигуры в другую, акробатические трюки и выразительные поддержки. Кэтрин чувствовала себя на вершине мира; каждый элемент был наполнен энергией и страстью. Их взаимодействие было настолько гармоничным, что казалось, будто они читают мысли друг друга. В кульминационный момент выступления Тейт предложил выполнить рискованный трюк: двойной аксель с поддержкой. Кэтрин знала, что это сложный элемент, но доверяла своему партнеру на все сто. Они заняли стартовую позицию — Тейт крепко держал её за талию, а затем они одновременно оттолкнулись от льда. Кэтрин почувствовала полет, когда она закрутилась в воздухе. Время замедлилось — она была сосредоточена только на приземлении. С лёгкостью она вернулась на лед, и Тейт подхватил её в последний момент. Зал взорвался овациями, а Кэтрин и Тейт обменялись взглядами полными счастья и восторга. Они завершили номер финальным движением — синхронным падением на колени. Музыка затихла, и арена наполнилась аплодисментами и криками восторга. Кэтрин и Тейт улыбнулись друг другу — они знали, что это выступление стало не просто шоу, а настоящим искусством, передавшим их чувства через каждое движение на льду. Они сели на диван, ожидая оценку судей. Они совещались, активно жестикулируя. В конце концов пожилая женщина взяла в руки микрофон. — Программа была мне непонятна, скажу честно. — Кэтрин в ту же секунду погрустнела, положив свою руку на руку Тейта, чтобы успокоиться. Мужчина, в свою очередь, сплел их пальцы воедино. — Но артистизм, а главное профессионализм спас вас! Моя оценка — десять. Зал захлопал, а Кэтрин выдохнула. Не так все плохо. Остальные судьи так же высказали свои оценки. Лишь двое человек из семи поставили паре ниже десяти баллов, что было определенной предвзятостью, по мнению Тейта, ведь цеплялись за какую то чушь. Кэтрин была счастлива. Ее лицо отразилось еще большей улыбкой, когда, выходя с площадки и одевая чехлы на коньки, она увидела Ходжа. Он стоял с ее возлюбленной улыбкой, смотря на нее и рассматривая. Кэтрин побежала к нему, наплевав на усталость после выступления, повесилась к нему на шею. — Задушишь. — засмеялся мужчина, расцеловывая девушку во все места, до которых мог только дотянуться. — Ты у меня умница, слышишь? — он погладил ее по спине и Кэтрин кивнула. Сзади послышался кашель, и Кэтрин обернулась. К ней тут же подошел тренер, похвалив их с Тейтом выступление. Тейт, выслушав всю похвалу, подошел к Ходжу, пожав руку. — Я счастлив за вас двоих. — сказал он, и Кэтрин услышала в словах искренность, которая звучала на границе с некой растерянностью и болью. — Увидимся, боец. — на последок сказал он, обняв Кэтрин, и ушел в раздевалку, раздав пару автографов по пути. Они остались с Ходжем вдвоем. Кэтрин почувствовала, как сердце забилось быстрее. Они не виделись всего ничего — и каждую минуту разлуки она ощущала как вечность. Фигуристка чувствовала тепло его тела, его знакомый запах — это было как возвращение домой. — Ты была великолепна. — наконец произнес Ходж, отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я знал, что ты справишься, даже не сомневался. — Я соскучилась — ответила она, не скрывая счастья. — Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. — мурлыкнула, пряча свое лицо за Ходжем, целуя того в шею. Ходж взял её за руки и посмотрел в глаза с таким выражением, которое заставило её сердце трепетать. — Я горжусь тобой больше, чем словами можно выразить. Ты заслужила эти баллы, без сомнений. Кэтрин покраснела от комплимента и чуть смущенно улыбнулась. — Я тренировалась изо всех сил. Каждая минута была ради этого момента… и ради тебя. Чтобы скорее вернуться домой. Они оба замерли на мгновение, наслаждаясь атмосферой воссоединения. Вокруг них люди продолжали хлопотать, но для них существовал только этот миг. — Как ты здесь оказался? — спросила Кэтрин, не веря своему счастью. — Я сделал всё возможное, чтобы вернуться к твоему выступлению. Я не мог пропустить этот момент, — ответил он, сжимая её руки крепче. — Это важно для меня. — произнесла она, чувствуя, как слёзы радости подступают к глазам. — Я тебе благодарна безумно. Ходж наклонился и поцеловал её в лоб, затем взглянул ей в глаза: — Теперь мы можем отмечать твою победу вместе. Ходж притронулся к ее губам, увлекая в поцелуй. Она чувствовала, что терпение не вечно, и если они не поедут сейчас же домой, то это ничем хорошим не закончится. — Поехали, — Ходж будто бы понял ее мысли, и Кэтрин, спешно зайдя в раздевалку и взяв свои вещи, села в машину. Уже не терпелось вернуться домой и продолжить начатое. До апартаментов ехать было около десяти минут, но они казались для них двоих вечностью. Кэтрин не выдержала: на очередной пробке притянула его к себе, оставляя синие отметены на шее. Ходжу не надо было долго думать. Он отъехал в ближайший темный угол города между домами. Он повернулся к Кэтрин, и их взгляды встретились. В её глазах сверкали искорки волнения и ожидания. — Как насчет того, чтобы немного пофантазировать? — сказал он с легкой улыбкой, наклоняясь ближе. Кэтрин почувствовала, как внутри неё заиграли бабочки. Она ответила улыбкой и слегка кивнула. — Что ты имеешь в виду? Он в ответ потянулся к её руке и нежно сжал её пальцы: — Я хочу, чтобы мы провели это время только вдвоем… без забот и лишних мыслей. Потом отметим твое победу. Потом. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Ходж наклонился ближе, их губы встретились в легком поцелуе, который быстро стал более страстным. Кэтрин закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в этот момент. Её руки скользнули по его плечам, а затем вниз по спине. Она чувствовала его тепло и силу. Ходж ответил ей, обняв её за талию и притянув ближе. Их тела соприкоснулись, и это вызвало у Кэтрин дрожь удовольствия. Ходж отстранился на мгновение и посмотрел ей в глаза: — Ты такая красивая… — произнес он. Кэтрин почувствовала, как её щеки заливаются румянцем от его слов. Она улыбнулась и наклонилась к нему, чтобы снова поцеловать. На этот раз их губы встретились с такой силой, что казалось, весь мир вокруг исчез. Ходж начал медленно проводить руками по её бедрам, вызывая у неё мурашки по коже. Она почувствовала, как его прикосновения становятся всё более настойчивыми. Кэтрин прижалась к нему ещё ближе, не желая отрываться. — Ты знаешь, я соскучилась очень по тебе, — прошептала она ему на ухо. Он посмотрел на неё с удивлением и нежностью: — И я тоже. Думал не переживу вновь без тебя эти дни. Ходж наклонился к ней и начал целовать её шею, его губы оставляли горячие следы на её коже. Кэтрин закрыла глаза от удовольствия, позволяя себе насладиться каждым мгновением. Она чувствовала себя живой — каждое прикосновение вызывало в ней бурю эмоций. Она приоткрыла глаза и взглянула на него: — Ходж… — Да? — спросил он с легкой улыбкой на губах. — Я хочу… чтобы ты знал… как много ты для меня значишь. Он посмотрел ей в глаза с такой глубиной: — И ты для меня тоже значишь всё, Кэтрин. На все готов, чтобы ты была счастлива со мной. Кэтрин почувствовала прилив смелости и потянулась к замку двери. Она открыла его и вышла из машины, обойдя её с другой стороны. Ходж вышел следом и встретил её взглядом. Легкий ветер играл её волосами, создавая романтичную атмосферу. Она потянула его за собой к заднему сиденью автомобиля. Когда они устроились на мягких сиденьях, Кэтрин почувствовала, как её сердце колотится от волнения. Ходж наклонился к ней и снова поцеловал её, его руки начали исследовать её тело, вызывая у неё мурашки по коже. Кэтрин обняла его за шею и прижалась ближе. Она чувствовала его дыхание на своей коже, и это было невероятно приятно. Ходж продолжал целовать её шею и плечи, его руки скользили по её бедрам. Она почувствовала себя уязвимой, но в то же время сильной. Этот момент был таким настоящим и важным для них обоих. Кэтрин знала, что может доверять ему полностью. Ходж остановился на мгновение и посмотрел ей в глаза: — Ты уверена? — Да. Я хочу этого. — кивнув, ответила она. С этими словами он снова наклонился к ней, их губы встретились с новой силой. Кэтрин чувствовала себя свободной и желанной. Она обняла его крепче, позволяя своим рукам скользить по его спине. В этот момент всё вокруг стало размытым; звуки дневного города исчезли, осталась только музыка их сердец. Ходж начал медленно расстегивать её легкую кофту, и она почувствовала легкое волнение — это было что-то новое и волнующее. Когда он снял её с нее одежду, она ощутила небольшой холодный воздух на своей коже, но его тепло быстро окутало её снова. Ходж смотрел на неё с восхищением и нежностью, а затем наклонился, чтобы поцеловать её шею. Кэтрин закрыла глаза от удовольствия. Она чувствовала себя такой живой — каждое прикосновение вызывало в ней бурю эмоций. Ходж продолжал целовать её шею и плечи, его руки скользили по её телу с заботой и нежностью. Кэтрин приоткрыла глаза и взглянула на него: — Ходж… — Да? — спросил он с легкой улыбкой на губах. — Я хочу… чтобы ты знал… как много ты для меня значишь. И как я долго ждала тебя. Он посмотрел ей в глаза с такой глубиной: — И ты для меня тоже значишь всё. И в этот момент они поняли: их связь была чем-то большим, чем просто физическое влечение. Это было настоящим единением душ. Кэтрин притянула его ближе к себе, и они продолжили вновь исследовать друг друга — нежно и страстно, позволяя этому моменту развиваться естественно. Время и посторонний шум перестали иметь значение; они были только вдвоем в своем маленьком мире, полном любви и доверия. Спустя N количества времени: Кэтрин и Ходж поднялись в апартаменты. В руках у мужчины были многочисленные пакеты с подарками от поклонников, а девушка в это время разговаривала по телефону с Беатрис, принимая поздравления. После она сходила в душ, смыв с себя тяжесть дня и остатки автомобильной страстной истории, и подошла сзади к Ходжу, который готовил им на кухне уж что то сильно ароматное. — Вкусно пахнет, я сейчас готова съесть слона. — Ходж на реплику девушки тихо засмеялся, обнимая ту за руки, которые девушка сцепила вокруг его талии. — Сейчас будет готово. — Ходж вновь перемешал пасту в сковороде. — Садись пока за стол, устала же. Кэт и правда устала, но ничуть этого не чувствовала. Ей так было хорошо с Ходжем, что даже ноги, которые всегда болели после многочисленных выступлений и тренировок, сейчас чувствовали себя вполне себе готовыми на дальнейшее передвижение. Мужчина поставил перед ней тарелку пасты со сливочным соусом и чашку зеленого ароматного чая. Он сел рядом с ней, поджав под подбородок руку, и смотрел, не отрывая глаз, по особому улыбаясь, когда длинные спагетти валились вновь в тарелку, так и не успев дать съеденными из-за своей длины. — Знаешь, я так подумал, что… хочу, чтобы мы жили вместе в Нью-Йорке, когда приедем. — произнес Ходж, а Кэтрин чуть не подавилась от его слов, заедая очередную порцию макарон. — Не думаешь, что это слишком рано? — Рано? — удивился мужчина, — Мне, наоборот, кажется, что слишком поздно, Кэтрин. У нас с тобой есть дочь, и уже не маленькая, мы вместе, чего тянуть? Я планировал бы с тобой еще завести ребенка, раз уж пошла речь. Кэтрин еще раз чуть не подавилась. Его слова взбесили до такой степени, что фигуристка сжала руку в кулак под столом. — Ходж, нет, и это мое окончательное слово. Мы не будем съезжаться, как только приедем в город. — Подумай, я подожду твоего ответа. — Мой ответ — нет, и я свое мнение не изменю. — между ними явно нарастала ссора, — Ты не знал Беатрис столько времени, пришел к ней, чтобы добиться какой-то, черт восьми, правды от еще маленького ребенка, а сейчас говоришь уже про еще одного? Да- Ходж, ты прав, ребенок то, что нам сейчас нужно. Напряжение между ними накалялось все больше. Оба не понимали друг друга. — Ты слишком категорично относишься ко мне, Кэтрин. До сих пор. Я делаю все, чтобы исправиться, почему ты этого не видишь? — Я вижу, Ходж, и ценю. Но это недостаточно пока, чтобы я тебе вновь подпустила к Беатрис. А по поводу второго ребенка, я тебе уже сказала. Пока я не закончу спортивную карьеру и не пойму, что на лед больше никогда не встану, я не заведу детей, в особенности с тобой. — Кэтрин отложила тарелку с еще недоеденной едой и встала со стула. — А заканчивать я пока ее не собираюсь, поэтому, будь добр, потерпи пару лет, и покажи себя достойным отцом, а то я этого пока не наблюдаю. Кэтрин кольнула в самое больное место Ходжа — отцовство. Больнее некуда. Спали они в отдельных комнатах, игнорируя присутствие друг друга. Спустя пару недель: Сегодня был заключительный день шоу, когда Кэтрин и Тейту оставалось пару баллов до победы. Тренер поставил им дополнительные тренировки, поэтому сил на разговоры с Ходжем у девушки попросту не было. Ссора сошла на нет, чему она, даже, была благодарна, ведь не пришлось в очерченной раз извиняться за свои слова, которые они сказала сгоряча, не подумав о последствиях. Ходж не напоминал. Казалось, что этого разговора между ними будто бы и не было. Зато начало волновать другое — пара Бриджит и Дональда, которые не то, что вели себя неподобающе по отношению к Тейту и Кэтрин, но и позволяли себя при всех показывать свое негативное отношение к паре фигуристов, которые якобы не заслуживали победы на этом мероприятии. Пару броских фраз о том, что Кэтрин слишком стара для карьеры в фигурном катании, но слухи уже разлетелись на всю арену. Было наплевать, и Маршалл говорил девушке не обращать внимание на завистников, но все перешло черту, когда Кэтрин, зайдя в раздевалку, увидела свое платье, в котором должна была выступать, полностью в черной, несмываемой краске. Догадываться кто причастен к этому было бессмысленно. Все очевидно. Но и времени на разборки тоже у нее не было, поэтому оставалось стерпеть и в спешке искать новый похожий костюм. Хилл была рада, что весь этот ужас скоро закончится, и она вернутся домой к Трикси, которая перед каждым выступлением звонила матери со словами поддержки. Это было для Кэтрин ценнее, чем победа. Перед шоу Кэтрин зашла в раздевалку, будучи уже накрашенной и с зализанной прической. Платье было в целости и сохранности, что не могло не радовать. Перед шоу девушка хотела размяться в тренажерном зале, который был в одном здании ледовой арены. Коньки она доверила тренеру, который тут же поставил их на лавку, рядом со льдом, где пара должна была выступать. Спустя час объявили об открытии последнего этапа шоу. Кэтрин и Тейт были предпоследними. Когда подошла их очередь, то Кэтрин быстро нацепила коньки, но как только встала на них, то почувствовала странное ощущение — что то сильно кололо ноги. — Кэтрин! Ты чего тормозишь? — к ней подбежал Тейт и за руку вывел на лед, представив зрителям их грациозную пару. На арене царила атмосфера праздника: яркие огни, восторженные крики зрителей и музыка, заполняющая пространство. Кэтрин почувствовала, как адреналин наполняет её тело. Пара начала свой номер — плавные и грациозные движения, которые они оттачивали на репетициях. Зрители затаили дыхание, наблюдая за их синхронностью и гармонией. Вдруг, когда Кэтрин выполнила сложный элемент — тройной аксель — она ощутила резкую боль в стопе. Это не могло быть просто совпадением. Она не могла поверить своим ощущениям: что-то не так. Она попыталась продолжить, но каждый шаг давался с трудом. Боль становилась все сильнее, и вскоре ей стало очевидно — что-то ужасное произошло. Тейт заметил её замешательство и сразу же подбежал к ней, выполняя следующий парный элемент. -Кэтрин, что случилось? — спросил он. Она лишь стиснула зубы и попыталась улыбнуться, но слёзы уже наворачивались на глазах. -Я… не знаю. Кажется, что-то с коньком, — ответила она, стараясь не показывать свою растерянность. Тейт быстро осмотрел её обувь и побледнел. Маленькое пятно крови просочилось через коньки. -Кэтрин, нам нужно остановиться, — сказал он, но она покачала головой. Ей не хотелось разочаровывать зрителей и партнера. Они работали над этим номером месяцами. — Я смогу! Просто, если что обязательно меня подстрахуй, — уверенно произнесла она, хотя сама не верила в свои слова. Они продолжили выступление, но каждый элемент давался всё тяжелее. Каждый шаг был как удар молота по её ноге. Кэтрин боролась с болью, стараясь сосредоточиться на музыке и поддержке Тейта. Он чувствовал её страдания и старался сделать всё возможное, чтобы помочь ей. В конце концов, когда они завершили номер под бурные аплодисменты зрителей, Кэтрин не смогла сдержать слёз. Тейт обнял её, понимая, что это была не просто физическая борьба. — Аккуратно, пошли на ближайшую скамью, — прошептал он, когда они покинули ледовую арену. Тейт вел ее, держа за талию и направляя на нужное место. К ним тут же подбежал тренер, осматривая фигуристку с ног до головы. — Что произошло, и почему вы в конце не докатали? — спросил он, но увидев состоянии ноги девушки, тут же замолчал, побежав за врачом в медпункт. Кэтрин снимала коньки с особой болью, стараясь лишний раз не смотреть на кровавые конечности. Услышав родной голос, захотелось расплакаться еще больше. — Кэтрин! — крикнул Ходж, бегом приближаясь к девушке. — Что с ногой? Мужчина присел на колени, взяв стопу аккуратно в руку, стараясь не причинить Кэтрин лишней боли. В эту же секунду подоспел врач, и Кэтрин, оказавшись на руках Ходжа, спустя мгновение сидела на койке в медицинском кабинете. — Выпейте. — доктор дал в руку девушке обезболивающее. Оно помогло, но не так сильно, как хотелось бы. Врач стал вытаскивать остатки осколков стекла из ноги девушки, отчего слезы текли еще больше, а боль становилась настолько невыносимой, что Кэтрин кусала губы с каждым разом до крови. Ходж закрывал ей глаза, когда мед-работник вытаскивал осколки, чтобы девушка не видела весь этот кровавый ужас. — Мисс, последний. Потерпите еще немного. Вытащив все, что было нужно, Кэтрин смогла вздохнуть, наконец, полной грудью. Врач отошел в другой кабинет, обрабатывая материалы, а в помещение вошел Тейт. Ходж тут же отвлекся на него, подлетая с неимоверной скоростью. — Кто это сделал? — спросил он, ожидая ответа от Маршалла, но услышал его сзади себя от девушки. — Бриджит. Другой никто не мог. — Кто это? — спросил Ходж, внимательно изучая лицо Кэтрин. Девушка облокотилась о стенку больничной палаты, думая совершенно о другом. Хотелось быстрее оказаться в Нью-Йорке, забыв о всех проблемах в этом гребанном городе. — Поехали домой, Кэтрин. Он понял ее без слов, взяв на руки, попросил Тейта забрать ее вещи из раздевалки и спустя пару минут они уже ехали по ночному Лос Анджелесу. — Я согласна на твое предложение, Ходж, — на эти слова он обернулся на девушку, задавая немой вопрос. — Будем жить вместе, когда приедем в город. Хотя бы попробуем.