Откровение

Парень будто таял в моих объятиях. Я проснулся раньше, но боялся двинуться: его нога лежала на моём бедре, а голова на груди. Левая рука немного затекла: Миша, весит под 90 кило. Точная цифра мне неизвестна так как о весе мы не говорим по понятным причинам. Вспоминая первые месяцы совместной жизни становится тепло внутри: заходя вечером на кухню я иногда заставал тогда ещё дрыщавого рыжика с сырным бутербродом и, когда он тут же откладывал еду и начинал извиняться, я шумно вздыхал, притягивал его к себе за плечи и целовал в макушку, гладил по волосам и спрашивал, чего ему приготовить. Вспоминаю наш последний телефонный разговор перед его переездом ко мне: Меня разбудил звон в ушах, как оказалось, я вырубился за столом в наушниках перед открытым ноутбуком. – Рома, солнышко, привет. – парень говорил быстро, сбивчиво и тихо, что заставило меня окончательно проснуться – Можешь скинуть мне денег? Я больше не хочу пытаться помочь матери, она не слышит меня и не бросает этого мудака. Я приеду к тебе на какое-то время, деньги потом отдам. Я разлепил веки, включил видеосвязь и с обратной стороны телефона донёсся его приглушенный смех: мои отросшие волосы были похожи на мочалку, а глаза еле открывались. – Так, – я протёр лицо кулаками – возвращать мне ничего не нужно, я сейчас куплю тебе на завтра билет. Мы не виделись больше чем три месяца, я скучаю. Сейчас середина июля, а ЕГЭ ты сдал очень даже хорошо. Собирай вещи и дуй сюда, устроим тебя в универ к отцу. Миша молчал. Потом послышалась какая-то возня и парень включил камеру, щёлкая выключателем настольной лампы. Вот же блять, его скулы снова были острыми, а глаза будто серыми, словно залитые водой угли. Он виновато посмотрел на меня, будто показывая ещё одну проблему и извиняясь. – Рыжик, собирай вещи. Я понял, что ждать нельзя: он был изнеможден экзаменами, ужасным отношениям родителей, снова похудел, причем сильно и резко. В последнюю нашу встречу парень весил около шестидесяти, что почти дотягивало до нормы при его росте. Мы очень давно не созванивались, так как у меня была сессия, а у него ЕГЭ. Рыжик старался выглядеть здоровым, но его натянутая улыбка говорила громче любых слов. Я отвлекся от экрана телефона на несколько минут, прошёлся пальцами по тугой клавиатуре ноутбука, отрывая голубо-белый сайт брони билетов глазами пробежал по расписанию рейсов, нашел ближайший до СПб и нажал "оплатить". – Так, Сладость, поезд у тебя через 4 часа. Быстро сгребай вещи в чемодан, поешь чего-нибудь и на вокзал. Завтра я тебя встречу. Парень не особо реагировал на мои слова, просто сдержанно кивнул и положил телефон на стол подключая зарядку. Я был поражен тем, что он не отказывался ко мне ехать, а тем более сам попросил оплатить билет. Обычно он покупает все сам, работая на фрилансе, но что-то подсказывало мне, что его зломудацкие родители в край охуели, отобрав всё до последней копейки. – Ром? – послышалось с другого конца комнаты в такт шуршанию, видимо рыжик стал собирать вещи – посидишь со мной пока я собираюсь и еду до вокзала? – Конечно, но если я усну, то извини уж. Через минут 15 я действительно вырубился, всё так же сидя за кухонным столом. Разбудил меня тот же звон, что и ночью. – Солнце привет, я через два часа буду в Питере, встретишь меня с вокзала? – в голосе парня слышалась расцветающая улыбка, оттененная умиротворением. Блять, я спал 10 часов? Делать было нечего, я стащил ключи от отцовской машины из его барсетки, впрыгнул в развязанные грязные кроссовки и, чуть не забыв закрыть дверь, побежал вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. До вокзала я добрался минут за 40: на удивление сегодня в центре не было пробок. Ждать Мишу ещё час совсем не хотелось, поэтому лучшим решением показалось съездить в мак и взять чего-нибудь с собой. Скорее всего, Рыжик не прикасался к еде, в лучшем случае, сутки. Зная, что парень легко поведется на наггетсы и чикенбургер я даже не стал волноваться насчёт вероятного отказа. Забрав фастфуд на макдрайве я кинул крафтовые пакеты с едой на задние сиденья и вновь вывернул руль на центральную дорогу, направляясь в вакзалу. Последние несколько дней в Питере солнечно, поэтому пришлось даже щурится, чтобы не потерять управление. Дорога от мака занимала от силы 30 минут живого времени, так что к пирону я подбегал ровно с приездом поезда. Если я правильно помню, он в седьмом вагоне... Так, 11, 10, 9.. Вагоны почему-то нумеровались с хвоста поезда, мелькая один за другим мимо меня и сбавляя сумасшедшую скорость. Когда поезд окончательно притормозил я достал телефон, открыл контакты и рефлекторно нажал на "Сладость". Мда, мог бы подумать 15-летний я о том, что такое может со мной может случиться такой замечательный парень? Нет. Я был гомофобным придурком до того, как Миша появился в моей жизни. Сейчас же стою на перроне, будучи огромным дядькой с аккуратной стрижкой, забитыми татуировками рукавами, шестью проколами в левом ухе и радужным значком на черной потрёпанной барсетке, повисшей на бедре. Пытаюсь найти мелкого рыжего парня, который наконец сдался и решился ко мне переехать. Пока я ждал, что на мой звонок кто-нибудь ответит сзади на меня налетел Рыжик, почти сбивая с ног. – Ёб твою мать, Миша! Не пугай так! – я обернулся, аккуратно стаскивая парня со своих плеч и обнимая за плечи. Боже, какой же он тощий. К моему ужасу его скулы и темные мешки под глазами не были жалкой игрой света и тени прошлой ночью. Через явно несколько слоев одежды я отчётливо ощущал его заострившиеся плечи. У парня были грязные волосы и отросшие корни. Но я и виду не подал, что заметил его состояние. – И тебе привет. – он уткнулся мне в грудь лицом. Я взял Рыжика за руку, выпуская из объятий. Миша схватил низенький чемодан на колесах за обдертую ручку и поплелся за мной, еле поспевая. – Рома, замедлись, пожалуйста. Мне кажется, или ты стал ещё выше? – Да, сантиметра на три, парни же растут до 25 лет, так что время ещё есть. Он не ответил мне, а просто попытался подстроится под мою скорость. Меньше, чем через три минуты мы оказались у блестящей новенькой отцовской машины. Я жестом отправил Рыжика к багажнику, чтобы он запихал туда чемодан. Сидя в салоне парень аккуратно пристегнулся и тупо уставился вперёд себя. Секунду подумав рыжик стянул с себя толстовку через верх оставаясь в майке и водолазке. Он закатал рукав и виновато посмотрел на меня: его руки были усеяны синюшно-зеленоватыми венами, торчащими через прозрачную кожу и еле зажившими порезами. Все, без исключения, кости на его руках жутко торчали. – Мне страшно. Иногда кажется, что однажды я вовсе не смогу есть, с такими-то перепадами веса. Я молча притянул его к себе и, растрепав густые пряди, поцеловал в макушку. Мне важно было дать Мише понять, что он в безопасности. Он просунул руки под мою олимпийку, гладя меня по спине, будто запоминая насколько я реален. Просидев так несколько минут он сам меня отпустил и тихо поблагодарил. Я припарковал машину у торгового центра, попросил Мишу подождать в машине и, чуть не вылетая лицом в стеклянную дверь, зашёл в огромное здание. Еле найдя парикмахерский магазин купил самую яркую рыжую краску и быстро вернулся в машину, вручая ее парню. До дома ехали молча, освоился рыжик быстро, так как несколько раз уже бывал у меня в гостях. Спустя сотни уговоров о том, что он в любом случае самый красивый, парень согласился нормально питаться, но предупредил, что "перестанет быть тактильным, потому что станет противным". Он поверил мне, но подобные травмы из головы выгнать трудно, особенно без специалиста. По прошествию примерно трёх месяцев я заметил, что расстояние между его бедрами стало сокращаться, кости на руках попрятались, исчезли мешки под глазами, а на смену скулам пришел румянец. В, вроде бы, воскресное утро я застал парня на кухне, достающим весы из-под дивана ногой. Мне стыдно за это, но до ужаса была интересна реакция, поэтому останавливать его я не стал, а просто остался наблюдать из-за угла. Миша вытянул весы, скинул одной рукой футболку на подоконник, задевая мои вазоны с цветами, и остался в одних трусах. Факт того, что он хочет снизить цифру на весах за счёт одежды меня конкретно расстроил, но понять его можно было. Парень стоял в одном только белье, каждый изгиб его тела опаляло июльское золотое солнце. На его теле действительно больше не торчали кости, а я не мог отвести взгляд от его бёдер, то и дело скользя глазами по молочной коже покрытой растяжками и шрамами. Я знаю, что его плечи засыпаны веснушками, которые были слишком светлыми для того, чтобы я мог их разглядеть с такого расстояния. Парень вздохнул, закрыл ладонью глаза и стал на весы. Через несколько секунд он раздвинул пальцы, глядя вниз. Посмотрел, пытаясь поверить в, видимо большую прибавку, чем он ожидал, резко опустил руку и сделал шаг назад. Я понял, что пора выходить из убежища во избежание наплыва комплексов и загонов. – Рыжик доброе утро. Что ты делаешь? Парень загнал весы ногой под диван, не поднимая на меня глаз, тут же схватил майку с подоконника, прикрываясь ей и чуть не роняя вазон с цветами. – Я? Я ничего. – волнуется. Конечно волнуется! Снова слишком быстро говорит. – Я просто скоро снова стану жирным. Подходя к парню ближе я старался не вздыхать, ведь он может подумать, что он меня раздражает или что-то вроде. Я подошёл к Мише проскальзывая к нему за спину и обнимая поперек груди. – Ты же знаешь, что ты самый красивый? Полнота – это нормально и естественно. Это всего лишь признак человеческого тела. Такой же как "худой" или "высокий". Если например я наберу вес, то тебе станет противно и ты перестанешь обниматься со мной? Парень опустил глаза, вылезая из моих объятий и поворачиваясь ко мне лицом. – Нет конечно, что за глупости ты говоришь? – Вот и я о том. Миша устроил голову на моем плече, сцепляя руки за спиной. – Я попрошу обнимать меня только за плечи, ладно? Я кивнул так, чтобы он почувствовал, рыжик продолжил: – Я читал про период, который называется "страшный голод". Знаешь что это? По-моему у меня начинается. Я могу сильно потолстеть и тебе станет противно. Я перебил его, стараясь за шиворот вытянуть из пучины, в которой он стремительно зарывался. – Я видел тебя любым за последние пять лет. С торчащими костями, с мягкими бедрами, слушал твое "блять, ширинку застегнуть не могу", а через месяц "сука, штаны спадают", видел твои порезанные руки, знаю где у тебя появляются первые растяжки. Я видел все веснушки на твоих плечах, видел как ты плачешь и болеешь, видел тебя после драк. Я знаю, что ты не хочешь это слышать, но я люблю тебя в любом случае. Я ждал тебя почти пять лет и не собираюсь осуждать тебя за тебя. Понимаешь? Ты в безопасности, всё закончилось. Ты со мной, в центре Василевского острова в большой светлой квартире. Никаких пьяниц, никаких скрипучих дверей и оскорблений. Ты выдержал и теперь получаешь заслуженный отдых. Он кивнул, гладя мое предплечье большим пальцем. Конечно, в ответ "я тебя люблю" или хотя бы "и я тебя" я не ждал. Я знаю, что любит, просто не говорит. Я включил тихую музыку, вроде это был Стрыкало, и взял руки парня в свои, начиная медленно и смешно танцевать. Благо отец уехал на какую-то научную конференцию и не видит нас. Он бы сказал что-то вроде "влюбленные пидорки жопами склеились". Он не был гомофобом и любил подобно шутить, когда Миша приезжал к нам. Я сказал Рыжику, чтобы он ел каждый раз, когда хочет. И, как я помню, первое время он очень стеснялся и таскал еду втихаря, но потом расслабился и не боялся попросить добавки или принести бутерброды к фильму. Действительно, из-за "страшного голода" за последний год парень набрал около сорока кило. Стоит сказать, что это вовсе его не портило: когда Рыжик приехал ко мне его вес был в районе сорока пяти килограммов, что при его росте непозволительно мало. Поэтому я как ребенок радовался тому, что Миша набирал вес и, к Мишиному удивлению, мне безумно нравится его полнота, намного больше спортивного или худощавого тела, потому что так парень выглядит уютно и будто бы честно. Когда я вспоминаю это на меня накатывает ностальгия и радость. Радость не за то, как было плохо тогда, а за то, как хорошо стало сейчас. Прошлым вечером мой мальчик действительно справился со всем и спокойно подпустил меня к себе. А сейчас он лежал рядом никак не реагируя на то, что я гладил, тыкал и иногда сжимал то его бедро, то животик, хоть и чувствовал все мои движения, потому что улыбался сквозь сон. Одеяло с меня стянули в левую сторону, скидывая с себя мои ладони и пряча рыжую макушку. Через секунду послышалось "блять, так не удобно". Миша подполз ближе, крепко меня обнимая. Рыжик припонял локоть, как бы предлогая мне вернуть лодони в предыдущее положение. Похоже, он не только был не против, но ему ещё и нравилось, что я убложал его "изьяны". – Убери волосы с моего лица. – он пробурчал это в мою шею. Я, еле сдерживая смех, отодвинулся от него и со всей силы дунул Мише в лицо. Он помощирся, впечатывая меня в кровать взглядом своих графитовых глаз. Через секунду я был безжалостно скинут с кровати на пол.