Hot boy summer

Тряска в переполненном автобусе совсем не претит парню, который заковал себя в наушники и сонным взглядом наблюдает за рождающимся солнцем. Соврали, что ли, что дороги в Турции нормальные. Не скажешь, потому что Тэхён, который никогда не жаловался на тошноту и укачивание в транспорте вдруг начинает судорожно рыться в кармане переднего сидения в поисках мешочка или крафтового пакетика. Его, конечно же, нет. Ему всё-таки пришлось снять один наушник. - Тэхён, сволочь ты такая! - парень слышит, как сзади ему шикает немного поддатая мама, которая перебрала с медовухой из проклятой Дюти. - Посмотри-ка на меня. Тэхён! Парень, игнорируя мать, подходит к главному по автобусу и просит инвентарь для слабожелудочных. Он получает все, даже леденца впридачу. В руках шуршит мешочек, а в рот залетает мятная конфета, которая должна немного успокоить его желудок и нагоняющуюся панику. Тэхён все ещё не смотрит на злую маму, похрапывающего отца и садится на своё место. Рядом с ним спал какой-то мужик. В его плечо чем-то тычут, что-то острое и пластиковое. Тэхён догадывается, что это такое, и ему очень не хочется заниматься всеми документами при заселении. Опять снимает правый наушник. - Возьми папку с документами. Мы с папой немного не в состоянии, видишь же? В лобби просто нужно показать паспорт, мой, и бумажки на отель. Всё? Я спать, - женщина невозмутимо вручает сыну жёлтую папку от туроператора и откидывается назад на неудобное сидение. Тэхён закатывает глаза и хмурится, да так, что аж во лбу засвербело. Ему уже здесь не нравится. Отдых в такую далекую страну выбирала мама. Ей надоело каждый раз ехать то в Чеджу, то в Пусан, или другие городишки с первой береговой линией. В этом году глава семьи решила помучить своих мужчин полусуточным перелетом через весь континент. Благо, нашлись билеты на такой весьма странный для корейцев, рейс. Музыка слегка поднадоела, поэтому Тэхён отключил её, грустно посмотрел на название сотовой связи, которая изменилась на местный Vodafone, и откинулся головой назад. Где-то внутри головы все ещё пульсировало, отдавало всё это неприятной болью. Тэхён морщился, но терпел. Сон до обеда или даже ужина мог всё исправить и подлатать. Вечером он побежит в лавку за новой симкой, потому что без интернета... не то. Его электронных книг не хватит ни на неделю, ни на две недели, на которые они сюда приехали. - Ильхва, не храпи, боже, - Ким слышит сзади копошение отца, который успел проснуться от навязчивого храпа жены. Всегда ненавидел эту её привычку. А людям в автобусе наплевать, все уставшие, мечтают лечь на кровать и забыться больным от перелёта сном. Один Донмён донимал жену и уже успел получить по руке. Смачный шлепок оценил даже Тэхён. Он тихо смеялся и содрогался от наступающей истерики, потому что он так отвык постоянно быть с родителями... учёба заграницей слегка закалила его, скажем так. Он перестал быть тепличным, зависимым от родителей и стал довольно самостоятельным. Америка сделала из него того, кем он является сейчас. Родители вышвырнули его из комнаты, когда он приехал на летние каникулы со словами: «Собери задницу по кускам, мы едем в страну, которая щедра на медовую пахлаву и сладкие ореховые колбаски! А, там ещё модная и достаточно дешевая одежда, мне так Юнджи сказала. Так, что это я, чемодан где?!» К слову, на тот момент Тэхён лежал в комнате кáком кверху и читал какой-то комикс. Да, комикс, где один мальчик дерёт другого, хорошо так. С того дня прошла неделя, и уже сейчас Тэхён сидит в душном автобусе, молится, чтобы он побыстрее выплюнул их в их отеле и он ступит на разгоряченный асфальт с мыслью «Наконец-то я отдохну».

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Вы можете говорить на корейском, молодой человек, - Тэхён озабоченно смотрит на улыбчивого азиата напротив него и не верит, что даже здесь они есть. Он, конечно, знал, что Турция находится в Азии, но не так буквально.. Пока он распинался и объяснял ему, что вот, это его родители, стоят сзади него, но просто не могут сейчас говорить на английском, потому что сильно пьяные. А их девятнадцатилетний сын, блять, как опекун, стоит на ресепшене и просит их побыстрее заселить в номер. Ильхва как ни в чем не бывало уселась на крупное кресло и миленько посапывала, после того, как еле вышла из автобуса. Столько Тэхён ещё не матерился. Донмён стыдливо стоял рядом с сыном и пытался вникнуть в разговор, но видно же, что медок немного не выветрился из его кровушки. - Номер 3-712, пожалуйста, - парень все ещё мило рассматривал странную семейку, про которую сейчас же пойдёт рассказывать другу, с которым здесь работает. - Я Чимин, рад знакомству. - Тэхён, - осекается. - А, вы же уже знаете... Время шесть утра, тишина обухом гуляет по территории отеля. Водная гладь идеально ровная, будто и никто не купался там. Столики чистые, стулья перевёрнуты и поставлены на поверхность. Слышится звон посуды где-то внутри кухни. Мило. Тэхёну нравится. Этот Чимин необычайно бодр для такого времени, Тэ ему завидует, пока сонно крутит в руках ключ-карту. И он все ещё улыбается. Улыбака, ёбтвою. - Приятного отдыха. Завтрак с восьми до половины одиннадцатого, обед с часу до трёх. Полдник в полпятого. Ужин с семи до десяти. - Спасибо, - немного думает. - Чимин. Парень машет ему на прощание, знает, что такие типы не вылезают из номеров до вечера, и только в ночное время суток они могут нормально существовать. Чимин не ошибается, его взор всегда прикрепляется к новым гостям, в особенности, если это его земляки, что очень редко. Поэтому увидев, как семейка скрывается в лифте, Чимин срывается в комнату для персонала и видит там спящего Чонгука, который недавно вернулся из какой-то вечеринки, на которой подрабатывал барменом. - Чонгук! - шлёп по оттопыренной заднице. Поза-орёл, чего он хотел. - Чонгук, сука! - Мммхмхж, - сплошное мычание. Чимин сейчас треснет этому грудаку мышц. - Чего случилось? - Корейцы на связи! Мы дождались земляков, Чонгук, блять, я так по ним скучал! Я уже два года дома не был... - слышится небольшой всхлип, который тут же заглушается глотком воды из бутылки Гука. - Алло? В ответ Чимин слышит легкий храп. Безусловно, его друг сегодня ночью устал, но неужели его не впечатлила новость о новых гостях в отеле в виде чистых корейцев?! Чимин уже охуел и выхуёвывать не собирается, по крайней мере, две недели, на которые эта семья сюда приехала. Турция им понравилась два года назад, когда свежие бакалавры из Сеульского сидели в общаге с собранными чемоданами и не знали, куда податься. Корочка имелась, опыт тоже, но ни один из них не хотел работать по специальности, года два-три точно. Друзьям хотелось погулять, прожечь молодость, ведь всё это время они отдавались учебе, ссылаясь на деньги родителей, кои было жалко. Чимин недоделанный инженер по эксплуатации машиностроений, а Чонгук - лабораторный генетик, который занимался изучением новых генетических заболеваний. Ему нравилась фетальная генетика, всё, что связано с изучением больных детей и их недугов, в особенности плодов, которые ещё находились в утробе. Не задалось, пока что, поэтому они второй летний сезон живут в жаркой стране, копят деньги на собственное жильё и просто наслаждаются молодостью. Чимин презрительно смотрит на уже вовсю спящего друга, у которого подушка под щекой смачно намокает из-за слюны. Ладно, смену-то отработать нужно. Вот в обед он тоже выспится, уж ещё как. А так его настроение как никогда высокое и отличное, ведь Чимин планирует сегодня же хорошо познакомиться с этим Тэхёном и спровадить на очередную вечеринку приезжих рабочих сил, да, так и назовём эти тусовки барменов, официантов и массажистов. Обычно там все друг с другом и знакомятся, и Пак отчаянно хочет поболтать с парнем, спросить про родные края и узнать новые сплетни, если они окажутся из одного города. Вот совпадение будет! Пока Чимин планировал весь вечер, которого ещё даже не видно, к лобби подошла ещё одна семья, готовая отдаться потрясающему отдыху в жаркой и любвеобильной стране. Он веселым шагом побежал к стойке, где уже остыла его кружка кофе и мило улыбнулся постояльцам: - Добро пожаловать в отель «Порт-Вентура», меня зовут Пак Чимин. Будьте добры ваши документы и ваучер.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Мама, я заселил нас в номер, сбросил ваши тушки на кровать и сам еле занёс себя в комнату. Вы хотите, чтобы я пошёл с вами на завтрак? В девять, вашу Корею, утра?! Тэхён злой, особенно по утрам. Ильхва бодренько подбивает сына по мягкому месту за непослушание и ворчит, что он не приехал сюда спать и мариновать ножки в свете ярких лучей из окна. Его сморщенное от негодования не видел только Донмён, который сейчас тоже недовольно шаркал по главной комнате а поисках плавок, потому что планировал первым делом окунуться в холодный утренний бассейн. И кто ему что-то за это сделает? Он заплатил огромные деньги за этот курорт, и хочет выжать из него всё, только если не сок. - Вставай! - Ильхва открывает шторы. - Трёхчасовой сон бодрит лучше восьмичасового. Тэ, давай, вставай. - Нет. Я выйду через четыре часа. Завтракать не хочу и умереть от внезапного загара тоже. - женщина закатывает глаза. Ну будто и не была вусмерть выпившая три часа назад! - Чего смотрите... быстро идите на завтрак! Тэхён бурча-бурча отворачивается на стену и заворачивается в кокон, не желая больше слушать причитания мамы. Отец и не лезет, зачем ему это, когда он желает утонуть в прохладном бассейне прямо сейчас. Мать семейства легонько подцепляет сланцы на изящные и ухоженные стопы, подзывает мужа и тихо выходит из номера. На секунду пришло озарение и стало немного стыдно за своё поведение, поэтому Ильхва ругает мужа за неподобающий для родителей образ и волочит к лифту. Он прозрачный, из окон видно территорию отеля и утренних личинок, то есть, жителей. В коробке душно, немного накурено и пахнет дешевыми духами, но этим двоим сейчас ничего не нужно, кроме утренней порции прохладного вина и бассейна. Опохмелиться Тэхён не запрещал... Их путь от лифта до столовой проходил через лобби, и чета Ким честно не помнит, что было здесь утром. За стойкой ресепшена никого не было, да и людей не так много. Отель и не дешевый, и не баснословно дорогой. Средний уровень, чтобы успеть оценить левел курортизма в новой стране и возможно, чтобы в будущем прилететь сюда снова. Ильхва тормошит мужа, чтобы тот снял чёрные очки, которые до безумия ему не идут, но упёртый бизнесмен этого не понимает. - Сними и не позорь нашего сына. Он же выйдет на обед, а до этого времени нас все запомнят, мы здесь одни азиаты, если я не слепая. - женщина, как подобает истинной леди, бьет мужа по бицепсу и нарочито протягивает руку, чтобы муж туда вложил свои подростковые очки. Откуда он их вообще откопал, боже. - Тэхён уже не маленький, видела же, как он нас отмудохал! Мы вырастили тирана... - Донмён нарочито всхлипнул и подтёр несуществующие слёзы, пока его жена уже высматривала свежую овсяную кашу. Ильхва рассмеялась на шутку мужа, но отошла от него и подошла к стойке с горячими блюдами. - I want to try this hot oatmeal porridge, two servings, please, - английский был ей к лицу, Донмён аж засмотрелся на жену и мысленно поцеловал. Но тарелки им почему-то не подавали и даже не думали, походу. - I’m sorry? Турок, очевидно, не знал английский и сейчас был похож на подзаборного сурдопереводчика, потому что пытался объяснить, что тут у них самообслуживание и все накладывают еду себе сами. Ильхва ничего не понимала, стояла, хлопая глазами, хотя тоже пыталась вникнуть в объяснения повара. Донмён занял столик и копался в телефоне. - Мадам!!! - женщина вздрогнула от слишком громкого обращения, сжала в пальцах сумочку и обречённо обернулась. Корейский? Она точно сейчас слышала 한국어?! - В отеле самообслуживание, здесь все включено, но еду вы накладываете себе сами. Только омлеты, яичницы и мясо по вечерам выдаётся в порядке очереди. А так, всё самостоятельно. Я Чимин, рад познакомиться! Розоволосый парень тянул тоненькую руку с пухлыми пальцами и сейчас должен схватить женщину, потому что она готова, похоже, упасть в обморок. Ильхва бежала от корейцев в дальнюю страну, но и здесь они есть! Её работа слишком выматывает, общение с людьми особенно, поэтому здесь она просто-напросто хотела от души помолчать и подтянуть свой английский, может даже начать учить турецкий... а тут это. - Ким Ильхва... - женщина протянула руку в ответ и сразу же получила хорошую встряску, ведь Чимин так скучал по этому разрезу глаз, по вежливому обращению и интонации разговора на корейском. Чонгук этого всего не заменял, среди коллег им приходилось говорить на английском или на ломаном турецком, потому что смущать никого не хотелось. - Спасибо за наводку. Она нервно улыбнулась, слегка от шока, потому что на быстрый говор Чимина сбежался весь кухонный коллектив. Никто ещё не видел такого радостного Пака, который ещё и говорил на своём родном языке. Туркам до чертиков было интересно посмотреть на взбудораженного парня. - Займите тот столик у окна, оттуда хороший вид на горы и веет ветерок от бассейнов. Удачного завтрака! Чимин упорхнул так же быстро, как и появился, поэтому Ильхва стояла посреди столовой с ложкой в руках и смотрела на мужа, который откровенно ржал с неё. - Отомри, это всего лишь мальчик, который соскучился по своей родине. Пойдём, есть хочу ужасно. - мужчина потряс жену за предплечье, предусмотрительно глянув на ушедшего Чимина. - Ну, Ильхва! Женщина пришла в себя, повела головой справа налево и навела порядок в мыслях. Ничего, это же просто земляк за тридевять земель от Кореи, ничего страшного. Да и Тэхён с ним сразу подружится...

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

Тэхён еле отлепил своё тело из удобной кровати, на которой, как он думал, уснул навечно. Часы, что висели над телевизором, показывали половину третьего дня. Ну и ладно. Телефон всё ещё в отключке, поэтому мама не сможет его донимать. А подниматься элементарно лень, потому что сейчас Ильхва медленно попивает какой-то ядреный коктейль со странными приправами, а Донмён идеально расположился звездой прямо посередине огромного бассейна. Только вокруг него плавали дети, а их родители обречённо вздыхали, так как сразу услышали невнятный для них язык и решили не лезть на рожон. А Ким-старший и доволен. Лежит себе, плавает, подплывает к бортику, хлебает колу и дальше тушится в прохладной воде. Обычно к трём дети закругляются на сончас, мужчина этого никак не дождётся. Идеальные родители. Тэхён в этом не сомневается. Не лезут с расспросами, не донимают, денег дают и лишнего ничего не скажут. До момента, пока не зальют в себя что-то крепче семнадцати градусов. Тэхён идёт в ванную, видит свой не на шутку опухший еблет и медленно устрашается. Потом одумывается, потому что вспоминает, что на отдыхе, и всем здесь друг на друга наплевать. Он так думает, ведь никогда не был за бугром, кроме Америки. Что ж, он надеется на приветливость турков, ещё этот Чимин... Чимин! - Блин, мне придётся с ним говорить... - Тэхён морщится, потирает лицо много раз вверх-вниз, пытается проснуться. Он не грубиян и не ханжа, но на этом отдыхе ему отчаянно хочется киснуть на пляже и пить до упаду, никак не заводить дружбу с кем-то. Пить он будет вдали от родителей. То, что они подпивают алкоголь - не значит, что их сын может пить его тоже перед их глазами. Ким знает об этом, поэтому обреченно вздыхает на своё желание напиться в первый же день. Чимин показался ему жизнерадостным и наивным парнем, даже стало стыдно за свои немного резкие ответы, но Ким отмахивает такие мысли. Тэхён сбривает отросшую щетину, ноет, что не успел записаться на электроэпиляцию и наказывает себе сходить на приём сразу же после отдыха. Лицо немного освежилось, плавки надеты, наушники с телефоном заряжены и вода булькает в шоппере. Ах, да, ещё живот урчит. Зря он не проснулся в обед. Об этой затее он забывает сразу же, как только видит тарелку с собранным обедом около лежака, где сейчас загорает его мама. - Мам? - Тэхён зовёт женщину, которая, что есть, уснула. Коктейльчик подействовал. - Она уснула, съешь обед, взяли тебе поесть. Пусть поспит, - Донмён кричит сыну из бассейна, из которого до сих пор не вылез. Его кожа ещё не слезла от долгого нахождения в хлорке? Тэхён в ахуе. - Окей, - Ким пожимает плечами и занимает соседний лежак. Дует приятный ветер, огромная пальма прямо внутри территории отеля так и хочет ему сказать, что он реально приехал отдыхать. Ему больше не надо вставать в семь утра и волочить ноги на ужасно скучные уроки в школе. Подготовка к вступительным сильно вымотала парня, и он ещё не верит, что это позади. Сейчас на уме только вкусная еда, синий-пресиний бассейн, который так и манит и охренеть какой сексуальный бармен на верхней лоджии отеля. Мда. Бармен? Или официант? Или тот же массажист, но задался в тех, кто спаивает гостей? Парень в обтягивающей белой рубашке стоит у прилавка, натирает фужеры и бокалы для виски до блеска, до противного скрежета, который слышит даже Тэхён. Он видит, как тот устало осматривает зону отдыха, ленивых гостей, которые поглаживают животы после обеда и медленно пьянеют к ужину. Ему бы так. Чонгук немного не выспался, и чует, что такими темпами этот бокальчик в его руках сейчас громко треснет от напора полотенца в его пальцах. Глаза продрать невозможно, ещё и Чимин с утра пораньше ввалился в комнату с непонятными визгами. Он так и не вспомнил, про что говорил его лучший друг, а потом спросить не получилось, потому что когда он проснулся на вторую смену - Пак во все дырки храпел и пускал слюни на белоснежные подушки. Сам не лучше. Его наперник, возможно, весь измазался жидкостью из его незакрывающегося рта, и скоро придётся менять атрибутику его постельного белья. Чонгук вздыхает. Сегодня какой-то особенно противный день. На него нападают аджумы с просьбой подлить ещё джина в их бесконечные коктейли, постоянно подкатывают молоденькие девушки, которым даже нет двадцати одного, чтобы брать алкоголь свободно и без проблем. Ещё и начальство попросило выйти на очередную подработку в какой-то вечеринке. Он ужасно устал, но думает всегда про деньги, которые может заработать и отложить на жилплощадь в родной стране. Чонгук не любит мысль, где он просит немного зелёных у своих родителей как помощь, упёртая установка - всё хочется сделать самому и точка. Чимин смеется с него, потому что Пак, по крайней мере, не стесняется просить помощи у своей опекунши в лице родной тётечки, если ему срочно понадобятся деньги. Они тут действительно на заработках, но бывают дни, когда снять деньги со сберегательных счетов не получается, а доллары нужны срочно. Им по двадцать три, но они всё ещё ощущают себя потерянными подростками. Чимин по поводу своего одиночества переживает - родителей нет - только тётка звонит каждый день по видео и просит рассказать, что нового у него стряслось. Пак потерял родителей в семнадцать. Те погибли в ужасной авиакатастрофе, и с тех пор Чимин перебарывает свою фобию, которая мешала бы ему жить. Чонгук каждый раз поддерживает лучшего друга, когда после очередной пьянки того сбрасывает на остров печали и разрывающей боли. Смотреть на него бывает очень тяжело. Чонгук плачет вместе с ним, потому что здесь они одни друг у друга, и поддерживать связь очень важно и нужно. Пока Чон думает про их ситуацию, к бару подходит парень в одной большой белой футболке и плавках. Интересный гость. - Можно мне коктейль, вот такой, - парень протягивает фужер с давно выпитым напитком. - Мама просит. - Не положено. - Чего? - Тэхён хмурится. - Я же сказал, для мамы, я не пью вообще. - Пусть мама и придёт, вам же нет двадцати одного. - Кто вам сказал? - Я не слепой. - Мама! - Тэхён кричит на корейском, вызывая удивление у Чонгука, который даже перестал тереть стекло. Весь предыдущий диалог проходил на чистом английском. Чимин скрипя зубы тоже учил международный язык, но до такого уровня, как у лучшего друга - ему дрочить эти симплы и фьюче ещё долгих миллион лет. - Скажи, что ты хочешь этот долбаный коктейль! - Тэ, конечно я хочу этот коктейль, возьми себе тоже. Сынок, - обращается к Чонгуку. - He’s my son, you can see it, right? - Yeah, sure. Чонгук, немного охуевая от жизни готовит этот дурацкий коктейль Молотова, не переставая разглядывает Тэхёна, который успел усесться на высокий барный стул. Тот не проявлял знаки внимания к его персоне, что как-то задевало. - На сколько недель приехали? Тэхён замирает. Ещё один? Вау. Можно предполагать, что тут работают одни азиаты. Ким поднимает взгляд на хрипловатый голос и чуть не падает назад, потому что сидел игрался, качался вперёд-назад на ножке стула. Идиот. А парень-то... ваушный. Он не имеет привычку сразу рассматривать людей, особенно новых персон. Сейчас он себя за это ругает. Тэхён конечно приметил парня за барной стойкой, но он оказался его... земляком? Пот струится из задней части уха, стекает куда-то туда, где глаза Тэхёна уже не достают. Рубашка держится на одном честном слове, та пуговица на уровне сосков уже давит на нервы. Тэхён опять в ахуе. - На две недели. - Понятно. - перед ним появляются два фужера с голубой жидкостью. - Вот ваши коктейли. Чонгук, не обращая внимания на парня, накидывает полотенце себе на правое плечо и поворачивается назад, к другой части бара, где ему уже дают новый заказ. А Тэхён залип на эту спину, к которой прилипла эта же сраная рубашка! Он даже видит объемные лопатки, точёную линию посередине и поясницу, которая вовсе очерчена под промокшей тканью. Вау. Просто вау. - Спасибо, - он еле выдавливает из себя благодарность за напитки и не успевает уйти, но выпаливает следующее: - А что это? Немного молчит, не может же он так долго вспоминать то, что делает в день по тридцать раз? А Чонгук просто проигнорировал, но под конец сказал: - Фанта с джином. Она становится синей, когда туда подливаешь сорокапроцентный алкоголь. - Сенкс... Чонгук же не скажет ему, что фанта, на самом деле, не синеет из-за алкоголя. Всего лишь сироп. Тэхён под огромным впечатлением спускается вниз, к лежакам, и видит уже проснувшуюся маму и слышит благодарности за его проницательность. Этот коктейль Ильхва уже оценила. А Тэхён оценил этого очуметь какого корейца, который каким-то боком оказался за восемь тысяч километров от места, где они бы точно не встретились.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

Тэхён балдеет. Его живот вспотел от большого количества воды после хорошего коктейля, и сейчас парень просто лежал и чесал под пупком под шумок со стороны воды. А, ну ещё он откровенно разглядывал Чонгука, который приводил в порядок уличное кафе перед ужином. Конечно, Тэхён знал, что он гей. Первые признаки того, что ему нравится его же пол появились в четырнадцать, когда он удачно подрочил на гейское порно. Ему до дрожи нравилось видеть хрупких парней под мощными и мускулистыми мужчинами, рассматривать, как у тех дрожат коленки от наступающего оргазма и то, как в позе догги-стайл актив приподнимает партнера за бёдра и быстро ласкает соски, выбивая хриплые стоны. Видеть ягодицы, которые от быстрых движений сзади издают шлёпающие звуки - верх наслаждения для Тэхёна. И зачем сейчас он это вспоминает? Уже хочется снять напряжение, и в состоянии острого возбуждения Тэхён готов сделать это даже здесь. Амфитеатр, блять. Сидите и смотрите, как недоподросток дрочит на горячего работника отеля. Он даже не знает, как его зовут. Погодите. - Мама, ты узнала, как зовут этого оппу? - последнее слово нечаянно вырывается из его извращённого рта, но захмелевшая Ильхва не обращает внимания. А здесь пригодится её маленькое пристрастие к сорока процентам, Тэхён это запомнит. - Нет, - хмыкает. - узнать? - Давай, - Тэхён ухмыляется в предвкушении пиздеца, когда слышит, как мать подзывает земляка. - Слушаю вас? Боже, он неотразим. Тэхён, который последний раз трахался полгода назад, и то под огромным градусом сейчас позорно потечёт от этого низкого голоса и наклонённого торса прямо к их персонам, потому что Ильхва указательным пальцем попросила его наклониться. - Как тебя зовут, сынок? Чонгук хихикает. Его забавляет эта женщина, которая сегодня выпила у него половину бутылки джина и два полулитровых бутыля фанты. Удивительная. И выглядит не слишком пьяно. А слышать родную речь - до сих пор приятно. - Я Чонгук. - Какое прекрасное имя. - она призадумывается, кладя пальчики на подбородок, немного чешет шею. - У меня был такой ученик, ещё в начале двухтысячных, когда я начинала карьеру преподавателя. Хороший был мальчик. - Какое совпадение. - ему интересно про это послушать, но ещё интереснее размозжить этого грязного парня под ним, который сжирает его одним взглядом. - Мне нужно работать, извините. - Конечно-конечно, прости, что отвлекли тебя. Ступай. Чонгук кланяется, как это принято у них и поворачивается на каблуках назад, идёт обратно к своим столикам. Его грудь до сих пор жжёт от этого взгляда. Парень смотрел совсем не туда. А Тэхён остался лежать, изнутри повторяя такое изящное и волшебное имя, которое он обязательно будет выстанывать ему в рот. Он уже чувствует его руки на своих хиленьких бёдрах, шумное дыхание и поцелуи под ухом. Он заполучит этот хороший экземпляр и охуенно отдохнёт. А Пак Чимин ему в этом поможет.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Пойду развеюсь, - Тэхён предупреждает родителей, которые что-то бурно обсуждали за ужином, кромсая вкусную речную рыбу. Её подали сегодня на ужин, и Кимы слюнями испеклись, пока стояли в очереди. А Тэхён стоял и искал взглядом Чонгука, который будто под землю провалился. Вот он и идёт сейчас искать себе приключения на задницу, ему же не сидится на месте. Ильхва согласно мычит на его просьбу сходить купить симку и погулять по городу, Донмён подкидывает зелёных, чтобы сын либо разменял воны на доллары, или лиры, чтобы было легче ориентироваться в лавках. Такими темпами его дорогой сынок сегодня закупится резинками и изнасилует того красавчика. Ким проходит через летнее кафе, минует комнаты для персонала, которые так и подписаны, и как-то резко останавливается, поднимая палец вверх. - Хм. Он однажды вернётся сюда. Точно. К этому времени Чимин снова вышел на ночную смену. Чонгука давно нет, он ждёт его на сходке местной элиты в соседнем отеле, куда его сегодня приставили кем-то типа диджея и разнорабочего. В общем, делает то, что скажут и предложат. К двенадцати он подъедет к отелю и встретит друга. - Тэхён-щи! - Чимин быстро замечает вальяжную походку нового знакомого и весело машет ему рукой. Тот как-то странно на него смотрит. - Как обустроились? - Привет. - Тэхён осматривает лобби, которое с утра не смог нормально даже развидеть. - Да, нормально. Отель крутой, нам нравится. - Есть покруче, но тут спокойно. Нет толкучки и всяких бесноватых богатеньких типов. Они бы задали здесь жару, - смеётся Пак, обнажая невидимые некоторым ямочки. А Тэхён смотрит сквозь него. Чимин невольно замолкает и опускает взгляд. - Идёшь гулять? - Ага. Симку купить надо, умираю без интернета. - За углом маркет, там дешевые тарифы. Скажи, что ты от Чимина, скидос накинут хороший. Удачи. Чимин не выдаёт своё поникшее настроение, вызванное легким безразличием Тэхёна. Он думал, что парень окажется общительным и простым, но теперь ему кажется, что перед ним робот и «западный» кореец, который перенял все привычки своих сверстников, где бы он ни вырос. Пак профессионально улыбается уходящему Тэхёну, который всё ещё оглядывается назад и будто бы кого-то ищет. - И кого он там разглядывает.. - недоумевает Чимин, открывая книгу учета. Вписывает начало своей смены и ставит подпись. Что ж, осталось три часа, и он оторвётся по полной, так давно не вылезал на культурные пьянки. Чимин скучает по своему легкому и ни о чем не думающему поведению, где он мог отсосать любому красавчику из клуба, не заботясь о каких-то там болезнях, передающимся половым путём. А теперь у него есть друг-врач, который каждый раз ругает товарища за неосторожность и распутность. Мда. Теперь Чимин святоша и параноик, который каждый раз требует у потенциального члена на ночь справку, и только потом спокойно идёт скакать на бёдрах очередного турка-красавчика, оказавшимся латентным геем, и почему-то в душном зале подпольного гей-клуба. Хрен знает, где он нашёл это место, но оно точно есть. Гей-радар Чимина отлично работает, потому что в Тэхёне он сразу увидел человека своей ориентации, и этому нет никакого объяснения. Просто он гей и всё. Он уверен в этом на сто процентов, только Чонгук этого немного не оценит.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Хм, я не сплю со всеми, кто мне предложит. Селин, прости. - он смотрит на бейджик, в котором написано «аниматор» и удачно отшивает уже третью девушку на сегодня. Чонгук хочет податься в монашки, потому что невозможно. Невозможно каждый раз смотреть на красивую, ухоженную и нормальную девушку и отказывать ей. Он врет им, что болен и не чист, иностранкам даже лжёт, что по парням, а все из перечисленного - вообще не правда. Проблема Чонгука идёт из подросткового периода, где он получил домашнюю травму, где пострадало кое-что очень важное. Он не ощущает половину стимуляции, что ему делают в надежде получить взамен низкие стоны, но никто этого ещё не получил. Получается, что он всё ещё нетронут. Чон не позволял никому узнать его весьма стыдный и неприличный секрет, никто и не узнает. Врать всем и всегда - не вариант, и Чонгук знает, что когда-нибудь кто-то сдаст его с потрохами и опозорит. Поэтому он предпочитает ни с кем не спать, не доводить дело даже до постели. Отлизать девушке - да, но трахнуть - нет. А толку? Девушка подумает, что та не смогла его удовлетворить и только расстроится, а Чону это не нужно. Он не страдает без секса или дрочки, ему нормально. Просто бывают дни, когда хочется утонуть в объятиях, принести удовольствие партнёру, увидеть счастье в глазах той самой и самому умереть от этого. Но такого нет. И Чонгук думает, что так и умрет девственником, никем не целованный и трахнутый. Последнее было лишнее. Он отгоняет мысли, которые меньше, чем за минуту одолели его мозг и продолжает натирать поверхность стола до блеска. - Чтоб всех, - он злится на самого себя, на свою «асексуальность» и почти швыряет тряпку куда-то вперёд, но смотрит на часы и видит 23:47. - Чимин, блин, точно. Чимин сегодня захотел оторваться, отдохнуть и спустить пар на каком-нибудь горячем парне. Пак сразу сказал ему, что он гей и стыдиться этого не собирается. А Чонгук и не собирался стыдить друга за ориентацию. Просто непривычно видеть лучшего друга, чья розовая макушка иногда утопала в огромных ладонях парней, когда те целовались у него на виду. В Турции делать это на виду у всех опасно, поэтому иногда они идут в гей-клуб, где Чонгуку особенно неприятно. К нему липнут, как комары на фумигатор, ведь каждая или каждый, кто подойдёт к нему - получит отказ. Чимин когда выпьет, начинает жалеть друга и посылать его к хорошему андрологу, потому что видеть не может его скрюченное от немой досады лицо, но в ответ получает строгий и предупреждающий рык, что у него, блять, всё нормально. Ему никто не нужен. Он справится сам. Чон Чонгук самостоятельный и самодостаточный мужчина. Тогда Чимин отстаёт. Всего лишь не хочется видеть потом кислое лицо лучшего друга и ворчливое «Всё в порядке», когда Пак пытается извиниться. Так и живут. Чонгук идёт к выходу из ещё более напыщенного отеля и невольно ёжится. Он так привык к своему родному, что видеть каждый раз новое - подобно маленькой пытке. Чимин должен уже приехать на автобусе, который бесплатно возит постояльцев на такие плановые вечеринки. Только сейчас у ворот он видит не Чимина, а Чимина с этим маленьким извращугой, который почти вытрахал его терпение сегодня на дневной смене. Круто, блять. Они очень круто повеселятся! Только так, чтобы Чонгук потом от нервов не вырвал себе немного отросшие, сука, бакенбарды.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Сухой закон. Только мы пьём сегодня. Чонгук ломает весь кайф Тэхёна, который надел блузку-холодок, мягкие чёрные шорты до колен специально для сегодняшней тусы! Пак догнал его на пути к лавке какого-то Синана, который продаёт симки с охуенно дешёвыми тарифами. Там и предложил пойти на мини-вечеринку их персонала вместе с ним, потому что Чимин, как он сказал, будет умирать один со скуки, так как друг, который его туда пригласил - будет только немного с ними сидеть, а так у него сегодня подработочная смена. Кто ж знал, что его другом окажется этот хот-экземпляр Чонгук? - Почему? - насупился Тэхён. - В Корее разрешено пить с восемнадцати. Мне уже на год больше, так что наливай. - Ты схлопотал двойку по мировой географии? Как думаешь, в какой мы сейчас стране, Чимин? - мужчина смотрит на своего друга, который откровенно ржёт с этой перепалки. - Мы в Турции, Гук. Да ладно, налей ему коньячка со льдом. Я же здесь, присмотрю. За ручку отведу в Вентуру. Можешь спокойно работать, мы болтать будем. «Кто тебе сказал, что мы будем болтать. Я лучше поищу мотель рядом», - думает Тэхён, наблюдая за хмурым Чонгуком, который наливает коньяк в стакан, подкидывает четыре льдинки и резко отодвигает сервант к парню. - Спасибо, хён. Чонгук хлопает глазами на такое обращение и сдавленно моргает. Этот малыш принялся с ним флиртовать? Ладно. Будь, как он хочет. - Не за что. Вас двоих нести в отель не буду. Чимин быстро напивается. Проследи, чтобы он не засосал какого-нибудь Ахмеда, иначе я с тебя шкуру спущу. Не посмотрю, что ты мой земляк. - Слушаюсь, - недовольно хмыкает Тэхён, распробывает параллельно алкоголь, который не так горчит из-за льда. Чонгука и след простыл, пока он рассматривал янтарную жидкость в свете ярких диодов под крышей уличного бара. - Эх, - мычит Пак. Он уже немного захмелел. - Чонгук такой заботливый. Жаль, он мне как брат. Если бы мы с ним не были знакомы с пятнадцати лет - я бы точно с ним замутил. Лакомый кусочек для местных див. «Див, значит». - Чонгук не гей, как ты и я? - спрашивает Тэхён, намеренно упоминая свою ориентацию. - Ты тоже по парням?! - Пак сразу просыпается от дрёмы и вялого разговора, принимая боевую позу. Даже коктейль отодвинул. Делает вид, что дохуя удивлён таким признанием. - Почему ты сразу не сказал?? - Ну, страна обязывает. Ни в Корее, ни здесь - нас не любят. Браки запрещены, на людях не ходи, не целуйся. Чувства ни за что не напоказ. Грешно же, так они думают. Определенный круг лиц знает, и я предпочёл, чтобы ты тоже знал. - делает акцент на обращении и выборе персоны, которая точно должна знать его предпочтениях в сексе. - Это точно, - вздохнул Пак от нахлынувшей несправедливости. Это так его бесило! Почему он не может на улице отблагодарить своего ещё несуществующего парня поцелуем? Почему за руки держаться - грех? Это раздражало и выводило из себя розоволосого, поэтому Чимин залпом допил свою порцию и потянул Тэхёна на танцпол. - так что хватит грустить. Пошли, повиляем задницей, раз мы заднеприводные. - Что-, - Тэхён пыхтит, пока чувствует хватку Чимина на своей ладони и жалеет, что не допил порцию коньяка. Потому что здесь жарко, липко и горячо от большого количество тел, которые тонут в музыке и отдаются ей без проблем и сожалений. Чимин сразу же исчезает из виду, для Тэхёна, а на самом деле Пак стоит сзади него и буравит взглядом турка, пошло его разглядывающего. Сквозь басы музыки слышно не было, но Тэхён уловил нотки скорой ебли, и повернулся. - Быстро нашёл, - констатирует. - найди мне тоже парня на ночь. Чимин хохочет, уже упускает из виду потенциальный член, чему не удивляется. Турки слишком не любят ждать. - Давай. Предупредим Чонгука и поедем к гей-бар. Там круто. - предлагает Пак. - Запретный плод сладок, турки тусуются там до шести, блять, утра. - Зови папочку. Чимин свистит на пошлое обращение, немного завидует напористости парня и оглядывается. Смотрит по сторонам, ищет Чонгука и параллельно чешет бок. - Гук-и! - видит чёрную макушку, которая быстро повернулась на звук. - Мы с Тэхеном пойдём дальше. Хорошо поработай, братан. - Осторожнее, не бузи и не нарывайся. Чимин, я серьёзно. - Гук смотрит на ехидно подмигивающего лучшего друга, который уже в нетерпении трясётся на носочках. - Хорошо-хорошо, братик, всё будет нормально. Пошли, Тэхён. Пошли! Тэхён завис на Чонгуке, крикнувшим им издалека. Он же не может его сейчас видеть? Вот и хочется посмотреть, сжечь взглядом, облизать. Его живот начинает в прямом смысле крутить, когда он видит силуэт этого ходячего секса. Невозможно. - Иду.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Чимин, боже ж ты мой, сколько лет ты не был на тусах... - вздыхает Тэхён, глядя на парня, что сейчас безбожно дрыгал конечностями в попытках найти свой стиль в танцах. Ким не спорит, танцует он бесподобно. На Чима засматривалась добрая половина посетителей бара, а когда тот взобрался на своеобразный пилон, предназначенный совсем не для приватных танцев - Тэхён решил во что бы то ни стало спасти именитого друга от вселенского позора. - Ну Тэ, это мой первый выходной за этот месяц, я хочу танцевать!! - причитает Чимин, повиснув коалой на шее Тэхёна, пока он тащил его к выходу. - Тэхён! - Нет, твой дружок попросил меня тебя защитить и присмотреть, а ты уже напился и пошёл вилять задницей перед кучкой мускулистых геев. Мне потом вытаскивать тебя из-под члена какого-нибудь турка без презерватива? Нет уж, умереть от рук Чонгука я хочу, но не в таком случае. - Оаоао, а ты уже присмотрелся к Гук-и? - мычание Пака пронеслось по пустой улице, где они сейчас стояли, около заднего выхода клуба. - Он тебя отошьёт, как и всех. Жаль. Ты крутыш. Тэхён не успел возмутиться, как Чимин, придерживая рот, побежал к кусту и хорошо опорожнил проспиртованный желудок. Не вовремя! - Почему это он меня отошьёт? Чимин, алё! Парень махал рукой, пока согнулся в три погибели и просил подождать. Противный вкус на языке так и просил не выдавать пожизненный секрет Чонгука, он не предаст друга, нет, ни за что. Он же лучший друг! Чимин не станет из-за его потенциального партнёра на ночь рассказывать о том, какой Чонгук немного «не в форме». Он, конечно, видит, какой Тэхён милашка и открытый гей, но сдавать лучшего друга не станет. - Потому что Чонгук больше по мускулистым и накаченным мужикам. Блять, - Чимин опять хватается за желудок и бежит к кустику с колючими розами. Соврал, ну и ладно. Не раскрыл же секрет. Пока он блюёт последними коктейлями, сзади него возится Тэхён, которому совсем не нравится этот расклад. Накаченные и мускулистые? А он чем плох? У него вон, задница крутая! Успел походить в бесплатный зал в своей школе, теперь даже оттопыривать для фото не нужно, своя есть. А фигура у него заебись, и исправлять он ничего не собирается. И так потрахается! - Дай-ка мне его номер, Чим-Чим... - призадумывается Ким, параллельно почёсывая подбородок. - Поменяем маршрут нашего Чонгук-щи. - Оф, блять, не над- - Быстро, я сказал! Жалобу накатать, на вас, что ли... хотя нет, я уже вас обожаю. Чимин, давай. - Тэхён встаёт в позу «щас всех выебу» и угрожающе смотрит на бедного парня, всё ещё скрюченного у куста. - Языклар олсун, . так напиваться, Чеменще. - Откуда ты знаешь такие фразочки?! - мычит Чимин, пунцовея на глазах Тэхена. - Боже, ладно, на. Он протягивает ему свой телефон, нажимает на кнопку включения четыре раза, откуда потом появляется аварийный режим и номер телефона Чонгука. Хм, такое доверие? Круто же. Тэхён хищно улыбается, быстро перепечатывает номер к себе в книжку, а потом, как ни в чем не бывало, миленько жмурится и наклоняется к Паку с намоченным в холодной воде из колонки платочком. Он заботливо вытирает ему сначала лоб, щеки, и только потом извазюканный рот. Ну что не сделаешь ради своего счастливого будущего? Позаботиться о Чимине, который продаст душу за своего лучшего друга? Легче не придумаешь, Тэхён готов на все. - Пойдём, Чонгук тебя заждался, наверное. Чимин вяло кивнул и, собрав все яйца в кулак, сделал вид, что абсолютно не пьян, и ровным шагом пошёл с Тэхёном под ручку в их отель. Ким молчал, разглядывал округу. В глазах рябило от ярких вывесок всяких хостелов, маркетов и торговых центров, всё выглядело очень красиво. Впервые за несколько месяцев Тэхён почувствовал умиротворение. Не было никакой учёбы, зачётов, английского языка, и родители, хоть и немного проблемные, под боком. Он как никогда спокоен. Рядом идёт Чимин, который немного протрезвел после танца желудка и заворожённо что-то печатал на своём телефоне. Пока они проходили мимо магазинчика, который напоминал аптеку, но на ней была вывеска «Eczane», Чимин резко потащил его в этот маркет. Это реально аптека. - У меня презики закончились, - бурчит Чимин, вытаскивая из кармана наличные. - Здравствуйте, можно мне безлатексные презервативы с дополнительной смазкой? Да-да, такие. Ещё бутылёчек смазки со вкусом... ай, давайте без вкуса. Весь диалог идёт на турецком, Тэхён ничего не понимает, но по ухмыляющемуся выражению лица аптекарши понимает, что ещё сейчас принесёт фармацевт из склада. - С вас тринадцать долларов. - Бля, че так подорожало... - ворчит Пак. - Вот будет у меня нормальный парень, пусть сам покупает гандоны. Я так разоряться уже заебался. Парень протягивает зеленые, забирает из рук белый пакетик, и как всегда слышит двусмысленное «Хорошего времяпрепровождения», на что снисходительно улыбается. Ну достали. - А че себе не купил? - Чимин шуршит этим самым пакетом, нервируя Кима. - У меня есть с собой. Думаешь, я ничего не продумал? - Ага, планировал зажать на пляже какого-нибудь горячего турка? Хм, - чешет подбородок. - Ты бы вернулся в отель побитым и с шиной на конечностях. Поэтому искать член на ночь парням здесь безопасно только в ЛГБТ-барах. Понял меня? - А я уже нашёл, - тихо бурчит Тэхён, так, чтобы Пак не услышал. Врежет же. - Да-да, понял я. Турки ахуеть какие гомофобы и с чистыми турками лучше не связываться. Правильно? - Правильно. Хотя, стой, был у меня один парень, - Чимин закрывает глаза и пытается вспомнить имя одного чувака, который однажды сделал ему минет прямо за отелем, в четыре, мать его, утра. - а, точно. Его звали... блять. У меня ужасная память! Чимин ноет и копошится на месте, пытаясь вспомнить имя того, после кого ему ещё долго не нравился обычный отсос в туалете бара. - Синан! Точно! - ну наконец-то. - Боже, он был так крут. - И в чем же? - даже Тэхёну тут стало интересно. - Он взял прямо в горло, боже ж ты мой... - Обычное дело, че ты удивляешься. В Америке каждый второй практикует горловой. Вижу, тут немного все отсталые. - Да нет же! Это была вроде бы вторая неделя, как мы тут с Чонгуком начали работать. Я умирал от адаптации и жары, было плохо просто от всего. Наш отель очень крутой, потому что тогда нам предоставили трёхдневный отгул за счёт места работы, потому что мы работали очень хорошо, но слегли с Гуком вместе почти в один день. Нас трясло и моросило, был пиздец, короче говоря. И в последний день, когда нам стало лучше, я ночью вышел покурить, когда оставалось два часа до будильника. Оказывается, я приглянулся нашему бармену, которого потом заменил Чонгук. Ему тоже не спалось, и со своего балкона он увидел, как я выхожу на перекур. Ну и захват у него, конечно, ад... - Чимин мечтательно закатил глаза. - До сих пор перед глазами. - Найдёшь себе азиата и будешь рассказывать, как тебе на заебись отсосал горячий турок. Вот воспоминание, - ржал Тэхён. А сам невольно захотел испытать такое же. - Эх, ладно. Ностальгия - дело тёмное. Вспомнишь однажды - начнёшь делать это постоянно и будешь забывать жить в настоящем. Попиздовали в отель, я спать хочу. Чимин быстрым шагом направился к Вентуре, крыша которой виднелась уже здесь. Тэхён устало обвёл взглядом улицу, на которой ночная жизнь только начиналась, и легкой походкой догнал Чимина. Вместе они направились в отель - Чимин налево, в комнату для персонала, Тэхён направо - к лифтам.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Мы сегодня идём на море! - опять с утра пораньше голос Ильхвы обработал стены их номера, поэтому Тэхён, ненавидя весь мир, закрыл лицо подушкой и попытался снова лечь спать. Ну правда, кто мешал ему просто сразу лечь спать, как только он пришёл в номер? Нет, ему нужно было найти Чимина в инстаграме, пролайкать все его фотографии и еле как найти его друга-ходячего-секса, у которого была абсолютно пустая страница. Только аватарка светилась его до чёртиков красивым лицом, и фотография явно была сделана не здесь. Чонгук был в белом халате и с лабораторным пинцетом в руках. Просто секс. В профиле у Чимина он нашёл одну фотографию, где они были на пляже и загорали, спасибо, что не топлесс. Такими темпами член Тэхёна давно бы истёрся и был бы непригоден, не дай бог. Поэтому Ким лёг спать в пять часов, а сейчас время десять! - Мама, я не пойду. - Пойдёшь, а то отберу твои книжки. Читать, конечно, круто и полезно, но ты приехал отдыхать! Давай, собери шоппер, мы ждём тебя на завтраке, - Ильхва поцеловала сына в макушку и вышла из душного номера, не забыв включить кондиционер. Тэхён, промычав и прокляв весь мир, встал, ощутил утреннее недоразумение в штанах и быстрее ретировался в душ, смыть из себя вчерашний ужас и нынешнее возбуждение, которое вызвал, конечно же, Чонгук. Ему уже плохо. Невозможно столько думать о человеке, нельзя же так! Он не сталкер и не помешанный на сексе. О втором он немного соврал, просто он так давно не трахался, и сперма ударяла в голову пульсирующими толчками, пока он яростно дрочил под горячими струями воды. Он устал, блин. На стойке регистрации стоял какой-то другой парень, но тоже милый и много улыбающийся, на бейджике написано «Эмир». - Боже, почему тут все такие красавчики, я не выдерживаю... - пока Тэхён бормотал эти слова и проходил через открытую дверь, ведущую к огромной пальме и кухонной зоне, перед его глазами возник не гриль со вкусными овощами и яичницей, а чья-то мощная грудь, облачённая в белую рубашку. Он сейчас сдохнет. - И я тоже? - как ни в чем не бывало спрашивает Чонгук, удерживая равновесие с помощью косяка двери, иначе они бы просто упали вдвоём на кафельный пол. А это, между прочим, очень больно. - Ох ты ж, - бормочет Ким, не зная, что сказать. Потирает лоб, потому что немного ударился. Перед ним настоящий Аполлон, Зевс, да хоть Будда, это просто невозможно.. Чонгук стоит перед ним с полотенцем в руках, с мокрой башкой и шортами до колен. - Чонгук-щи! Доброе утро! - Доброе, - хмыкает Чон. Противное чувство, когда рубашка налипает на мокрое тело. Ещё противнее, когда человек напротив сьедает тебя взглядом. Это же, блять, видно даже слепому. Этот мальчик откровенно на него пялится, и даже не стесняется. - В чём дело? Тэхён дёргается, как будто его вырвали из транса, и хлопает глазами, прежде чем встретиться взглядом с Чонгуком. - Мхмхжм, всё нормально, хён, я пойду, - Ким почти впечатывается лицом о косяк, пока пытается без происшествий покинуть красную зону под названием «Чон», и в конце концов, видит своих родителей за столом. - Странный, - вердикт. Чонгук бегло оглядывает прилежную территорию, смотрит на порядок, который навёл вместе со сменщиком и идёт на сончас. Как-то не выспался после вчерашней смены и ночного болтания Чимина. Парень снова замечтался и соскучился по родине, такого не наблюдалось, пока не появился этот Тэхён. - Гук, давай съездим домой на эту зиму. Я по тётеньке соскучился, - мычал он в подушку. Выпил много, поэтому и ностальгирует. - Съезди один, мне предложили работу на этот сезон в Палм-Бич, там платят хорошо. Чимин, - он зовёт друга, который подозрительно притих - Ты уже накопил на кошивон, что тебе ещё нужно?! - причитает он. - Не издевайся. - Ладно, я подумаю. Всё равно поедешь со мной. Чонгук молчит на это и пытается дальше заснуть. Не получается. Волосы расплылись по подушке, и немного успокоившись, Чон всё-таки забылся во сне, в котором, почему-то, всплыл образ мальчишки из бара.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Сейчас умру, - подводит итог Тэхён, лёжа на ужасно мокром и зыбучем лежаке. Очень неудобно и противно. А Ильхве хоть бы хны, лежит, загорает, музыку слушает. А сынок сейчас помрет от скуки. - Ты купил себе вчера сим-карту? - Донмён, появившийся из ниоткуда, стоит прямо под солнцем и сушится после купания в море. - Заскучал? - Есть такое, - кашляет. - симку купил. Тут слишком жарко и нечего делать. Можно я в номер пойду? - А искупаться? - старший Ким хмурится на пессимистичность сына. - Иди ополоснись, а потом гуляй. Приехать на море и не наглотаться соленой воды? Грех. - Ладно, - Тэхён машет рукой, мимолётом смотрит на заснувшую маму и шагает по мощеной дорожке к морю. К его персоне липнет множество взглядов, зачастую, это девушки, ещё зеленые школьницы с несформировавшейся фигурой. Тэхён ничего не говорит, но бывает смешно видеть немку с раскрытым ртом и со спавшей с правого плеча лямкой от купальника, под которым ничего и нет. Тэхён, блять, ты слишком привык к плоской мужской груди! Сначала вода прохладная, неприятно холодит лодыжки, но камушки с песком миленько щекочут кожу на стопах. Тэхён улыбается, смотрит в горизонт, где видно туристический корабль с пиратом на клюве, плавающие на огромной скорости бананы с кучкой желающих всосать в себя что ни есть, адреналин. Ким лишь усмехается, и подальше входит в воду. Рядом с ним плещется маленькая девочка с плавательным кругом и огромной желтой панамкой на голове, и парень невольно лыбится. Уже привыкнув к воде, он плавным движением входит на всю глубину, всем телом ощущая приятную плотность воды и волн. Соленая вода сразу оседает под носом, и все это дело потом стекает в рот, поэтому можно сказать, что он наглотался воды сразу же. Он немного плавает, а потом, уже ощутив маленькую усталость, выходит из воды. А вдали, облокотившись на перила стоит Чонгук, и краем глаза смотрит на парнишку, что сейчас булькается в воде и планирует выходить. Его кудри видны даже отсюда. Из-за воды они стали ещё заметнее, и Чонгук почему-то ощутил фантомное прикосновение к этим патлам. Наверное, они сейчас влажные на макушке и совсем мокрые на загривке. Ну о чем ты думаешь, Чон?... Гук побил себя за такие странные мысли и ощущения, поэтому сразу отвернулся и пошёл за подносом, потому что посетители ушли, и за столом нужно навести порядок. Деньги всё ещё капают ему на мозги.

🇹🇷🇹🇷🇹🇷

- Тэхён, мы с папой идём в номер. Ты же уже большой мальчик? - спрашивает Ильхва, пока роется в сумке в поисках гигиенички. - Ты даже не представляешь, насколько. - бормочет Тэхён, явно охмелевший после выпитого коктейля. Конечно его взяла Ильхва, Тэхён же, блять, малыш, ему не дадут. Ему вообще никто ничего не даёт. И не даст, походу. - Ладно. Не засиживайся. Если что, мы выглянем за перила и сразу тебя увидим. Не схлопнись в бассейн. - Да, сын, не опозорь нас, - хихикает Донмён. Его сын выглядит сейчас таким расслабленным и довольным жизнью, что хочется затискать. Эх, он бы и сейчас так сделал. Хотя... - Сыночка! Мы так тебя любим с мамой! - Па, вроде сегодня пил только я, что с тобой, блин. - Тэ морщится от больших рук папы на своих щеках, а внутри улыбается как конч, потому что в данный момент ему очень хорошо. Хорошо настолько, что он готов перелезть через барную стойку и засосать Чонгука. - Просто мы тебя любим. И соскучились. Неожиданно Тэхён чувствует, как намокают его глаза, и он пытается их смахнуть, чтобы не дай бог это кто-нибудь увидел. Ему это удаётся, поэтому убедившись, что родители ушли, Тэхён вразвалочку идёт на второй этаж территории отеля, где стоит тот самый бар, фонтанчик с писающим мальчиком и много столов с деревянными скамейками. Красиво и прохладно. Дует какой-то ветер, он немного холодный и промозглый, но очень приятный. Тэхёну самое то. Его башка сейчас простреливает, словно пушка из окопов, и парень морщится, будто выпил самогонный первак. Не очень чувство, на самом деле. Он садится на одну из скамеек, которая ближе всего к бару, берёт себе колу со льдом и начинает думать. Чонгука здесь нет, значит он или спит, или на очередной подработке. Он вообще отдыхает? Тэхёну кажется, что нет, потому что видок у парня был выжатый и уставший. Так гонится за деньгами? Так вроде с Чимином у них есть корочки и профессии, так почему бы не пойти работать? Слишком много вопросов и мало ответов. Так и посереть можно. Внезапно на голову Тэхёна льётся какая-то жидкость, и это ни черта не похоже на воду. Он в шоке поворачивается, видит какого-то подростка с ненормальной улыбкой и в ту же секунду хочет ему врезать, но пусть сначала он дольёт то, что начал. Урод. - И че это было?! - визг Тэхёна слышится на половине территории отеля, он сам ёжится от своего голоса, но видеть, как еблет этого гада скукоживается - верх удовольствия. - Мне не нравятся узкоглазые, - хмыкает подросток. Ох, он высрал такое, что не отмоется до конца жизни. - Тогда советую тебе оффнуться из этого мира, «узкоглазые», - Тэхён пальцами показывает кавычки. - делятся на многие нации. И я, блять, кореец. Ты, чокнутый конч, если сейчас же не уйдёшь с моих глаз, я выпру тебя в бассейн. - А попробуй, - этот дебил ещё смеет с ним пререкаться? Сколько ему? Тринадцать-четырнадцать? Сука, Тэхён сейчас взорвется. Подросток стоит со стаканом фанты, которая сейчас на волосах и груди Тэхена, мерзко улыбается и откровенно издевается над парнем. Окружающие поглядывают за сценой, развернувшейся в ста метрах от них, но почему-то не вмешиваются. Ясно, эти люди просто не познали на себе буллинг из-за своей внешности и нации. Тэхён резко встаёт, морщится от неприятных ощущений в виде липкости, хватает парня за уши и сильно накручивает, чуть ли не на пальцы. Парень начинает визжать, теребить футболку Кима, царапать в лицо, но у него не получается. Крепкая хватка из ушей переходит к шкирке, и Тэхён по лестнице начинает тащить паренька вниз. Он сейчас настолько зол, что охреневает сам с себя. Здесь толику значения имеет злость на Чонгука, что он не замечает его взгляды, на Чимина, который слишком добрый для него. Да всё! А сейчас под руками пищит какой-то недоребёнок, жертва акушерки, который посмел его оскорбить. Сейчас он охладит его, кинет в идеально ровный бассейн и закончит на этом. Надо будет, пожалуется на родителей. Кстати, почему этот ребёнок шляется один в одиннадцать ночи около бара?! - Молодой человек! - под ухом начинает кричать женщина, наверняка американка. Всё, Тэхён в своём аквариуме. Можно начинать. - Челодой моловек!! - Мэм, ваш ребёнок просто ужасен. - начинает Тэхён. Не успел он продолжить, как увидел вдалеке Чонгука, который явно шёл к нему. - Вы националисты? Гомофобы? Почему он облил меня фантой за то, что я кореец? Вы издеваетесь?! - Отпустите ребёнка, мы сейчас всё обсудим. - Нет! Объясните мне, почему этот парень настолько некомпетентен и груб, что мне пришлось открутить ему уши и потащить за шкирку в бассейн?! Я почти вырос в Америке, и такого малыша я вижу впервые. - ноздри Тэхена вздымаются, на разборки сошлась половина отеля. Че, интересно им? Заебись. - Сначала отпустите, и не нужно его кидать в бассейн, - миловидная женщина, мать такого ублюдка? Тэхён снова в ахуе. - Ники, быстро извинись. Что тебя спровадило так поступать? - Он узкоглазый. - Ники! - женщина ахнула. Явно не ожидала от своего ребёночка? Налицо. - Какие-то проблемы, мэм? Тэхён? - Чонгук, словно Иисус в своей белой рубашке и обтягивающих чёрных штанах... Тэхён почти про все забыл. Да и в волосах не так уж и липко. - Нет, всё почти наладилось, - женщина копошилась перед сыном, щипала того за предплечье и просила извиниться. - Ники, что я тебе сказала сделать? Ты что, семилетний мальчишка? Что на тебя нашло? - Ненавижу вас! - крикнул парень и побежал в сторону комнат. Чонгук и Тэхён в ахуе смотрели на убежавшего пацана, а его мать и подавно была в шоке, не зная, что сказать. Она смущенно перебирала волосы, теребила сумку, и вскоре вытащила кошелёк. - Я возмещу вам поход в химчистку, извините, пожалуйста. Я поговорю с сыном. Она тянет Тэхёну пятидесятидолларовую купюру, но парень отказывается. - Мне хватит того, чтобы вы с ним поговорили. Дело явно именно не во мне, обговорите всё. Мы пойдём, - Ким почему-то берет Чонгука за руку и тянет в сторону бара. Второй и не успевает этого понять, и пока он понимает, что идут они вовсе не в бар, а в закрытое от камер место, Тэхён толкает его на шершавую от штукатурки стену и грубо целует. Руки Тэхёна по обе щеки Чонгука, и со стороны это выглядит, будто второго целуют насильно и не по желанию. Так и есть, но Чонгук слишком в шоке и не знает, что предпринять, поэтому он просто двигает губами в ответ и мычит, когда Тэхён особенно больно проходится зубами по нежной коже губ. Просто невозможно. У Тэхёна коленки подкашиваются при виде этого парня, особенно в униформе отеля, а сейчас в руках он мнёт именно эту рубашку, хочет положить руки на задницу, обтянутую именно этими чёрными брюками. Он готов позорно спустить в штаны. - Мхммжхм, ты что делаешь- - Помолчи, блять, - затыкает его Тэхён. Он по новой насаживается на его губы, терзает, мнёт, почти что жуёт, но по большей части облизывает эти прекрасные бантики. Ну блять. Он сейчас расплачется, потому что слишком долго этого хотел и грезил. Чонгук перемещает руки из стены позади себя на талию Тэхёна, на пробу оглаживает кожу, которая скрыта под футболкой и только сейчас вспоминает, что парня облили сладким напитком. Вот дерьмо. Пальцы Тэ оказались проворнее - шея Чонгука, что обвита вспухшими и потемневшими венами так манила глаз... а он себе и не отказывает. Щупает, гладит, а поцелуй прерывается и перемещается к шее. Мандибула не остаётся в стороне, поэтому Тэхён и её покусывает, потом облизывает, а потом плавно перемещается на шею. Боже, он готов сейчас растечься лужицей, ведь нельзя от одних поцелуев так сильно возбудиться? Оказывается, можно, потому что правая рука Чонгука нечаянно касается оттопыренной ширинки Тэхёна и быстро исчезает. - Прости, я, - Чонгук тяжело дышит, не знает, куда деть себя от смущения. Он поздно вспоминает о своей проблеме. Любой другой парень, знающий свою ориентацию и желания, давно стоял бы с готовой эрекцией, но не он. Ему понравилось целоваться с этим мальчишкой, но... - Тебе не понравилось? - спрашивает Тэхён, разглядывая своё творение. Шея Чонгука была влажной от поцелуев. Губы опухли, а глаза бешено метались туда-сюда. - Н-нет, понравилось, просто я- - Боже, прости, я так набросился... - Тэхён отходит назад и закрывает лицо руками. Он же почти, блять, съел его! Как стыдно... - Я даже не спросил тебя. Это так по-свински, прости-прости! А вдруг ты натурал, господи... Тэхён бормотал и бормотал, не слушал Чонгука, который тоже распинался и пытался отнекиваться, но ничего не получалось. Чон чувствует возбуждение, но оно где-то внутри, его не видно никак, оно в его воображении. Признаков налицо нет. - Прости меня ещё раз! - мычит Тэхён, отходя назад ещё дальше. - Я пойду. - Тэхён! - Чонгук так и остаётся в маленьком пространстве, где рядом видно кусты густого кустарника, они очень колючие, но колет сейчас сердце Чонгука, а не эти цветочки. Тэхён уже ушёл. Чон бесится из-за своей неполноценности, кромсает костяшки о стену, где сразу же остаются следы крови. Заживет, но не его самолюбие. Парни, девушки - какая разница? Он никогда прежде не переживал близость с парнями, но сейчас понял, что стоило бы попробовать. Это совсем что-то иное - парни, они же знают, что им нравится в друг друге. Привычки, повадки, любимые позы в сексе. Многое приходит на ум, только поздно. Тэхён ушёл, оставил после себя кучу вопросов, на которые ответа не находилось вообще.