Hot boy summer

- Я его уничтожу, - парень, облачённый в брезентовый плащ, сидит под тентом и угрюмо смотрит на телефон, который находится под защитным чехлом. Он плотный, и телефон с ним весит под полкило, Чимин в этом уверен. - Ну что за хрень, не ругайся на моего будущего зятя, Чим. Всё же хорошо. Тэхёну вообще посрать на то, что сидят они под ливнем, вообще в какой-то глуши, потому что выбрались на «хайкинг», который каким-то образом перешёл на «пивкинг», иначе как объяснить эту груду жестянок под их стульчиками, которые уже образовали лужу, помимо той, что копится за пределами тента в лужайке. - Нет! Джун охренел. Я ему сказал вчера, что мы поедем с тобой в горы, арендовали грузовик, купили всё необходимое, до блядской термокружки! И что он мне сейчас пишет?! - Ну-ну, что... - мямлит Тэхён, пьяно оглядываясь. Его голову кружит не только хмель, но и горный чистый воздух. Вокруг зелень, какие-то пни, высокие деревья, Тэхён пытался запомнить их название, но удачно забыл. Что-то начинается на «сек»... - «Мы с Чонгуком едем к вам»! - Чимин пыхтит, злится, не знает куда деть свою задницу, хотя и походный стульчик не отличается большими размерами. - Бабаи, блять! Я хочу отдохнуть со своим другом, вместе поспать в палатке, я что, многого прошу? Какого хрена они едут сюда... - Ну приедут и приедут, че ты злишься. Покажем им бобров, которых мы тут видели час назад. Может сидят, ждут, пока мы им сосисок кинем... пиво ещё есть? - Тэхён вообще не в этой галактике. Спустя секунду его как холодной водой окатывает. - Чонгук с Намджуном приезжают?? - А о чём я тебе тут втираю, идиот? Мы тут напились в сраку, а наши мужики сейчас придут нас жрать. Ты вообще с Турции не пил, видишь, как тебя размазало. Уму непостижимо, мы опозорены. Быстро иди в пруд, похуй на дождь, мы должны протрезветь. Намджун увидит, что я пил апероль - хана будет тут всем, не только мне. Когда речь заходит о моем здоровье, ебёт это всегда похоже только всех, кроме меня. Пиздуй! Тэхён дослушивает тираду лучшего друга, истошно кричит, когда прыгает в прохладный от промозглой погоды пруд и минут пятнадцать просто маринуется в воде. Мысли вообще не хотят приходить в порядок, они будто сильнее крутятся в воображаемой воронке, и парень бы проблевался, но находится он на глубине по подбородок. Захочет - утонет. Губы посинели, но кого это волнует. Он отогреется в объятиях своего парня, выпьет горячий чай с лимоном, пока со спины его в макушку будет целовать Чонгук. Мечты... он так долго мечтал, что совместная жизнь с Чонгуком будет ему на радость. Так и получилось. Гиперопека, скорее, была с его стороны, нежели Чонгука. Тот все ещё страдал неумением иногда выражать свои чувства на людях, только в приватной обстановке Тэхён видел его лицо без маски. Думы, думы, а выходить из пруда пора. Вроде бы немного пришёл в себя, остыл, и разгоряченная от алкоголя кожа сейчас похожа на лягушачью. Скользкая и холодная. Чимин позаботился, принёс ему тёплую одежду и накрыл покрывалом, чтобы добро не промокло. Тучи густеют, давят, они будто опускаются ниже и окатывают в свои холодные объятия. Тэхён пытается не смотреть на Паджеру, что подъехала минут пять назад, он просто не хочет. Чонгук убьёт его, если увидит, что с Чимином они распили целый чемоданчик алкоголя. Пак на славу распробовал свежий апероль, а Тэхён налёг не на крепкий сладкий напиток, а на старое доброе пиво. Правда, выпил, конечно, восемь банок, но кого это ебёт. Чонгука. Парня, которого Тэхён любит до охуения и не может без него жить. Порознь они могут существовать, и чтобы проверить это, Чимин и Тэхён отправились в поход. Правда, сколько можно друг к другу липнуть. Они постоянно вместе, если исключить учебу и работу. Чонгук пропадает в больницах и лабораториях, откуда он может не вылезать сутками, и будет голодать, пока Тэхён не принесёт ему домашней еды. Сам Тэхён поступил на медицинскую кибернетику, и можно судачить, что парням теперь есть что обсудить. Им и так всегда есть что обсудить, и сейчас этих тем стало просто больше. От своей дурной привычки пить Тэхён избавился ещё тогда, на отдыхе, и в рот капли больше не взял. А вот Чонгук, зараза, решил испытать его судьбу, проверить их отношения на прочность, потому что на второй месяц их пребывания в Корее Чонгук страшно отрывался в клубах, мотался туда-сюда с документами по учебе, а вечерами пропадал в развлекательных заведениях вместе со своим парнем. Тэхён тогда охуеть как злился на него, ведь тот знает, что ему тяжело даётся завязка, а Чонгук ему сказал такую хрень, что новоиспеченная пара тогда впервые крупно поссорилась. - Ты же отрывался на отдыхе в Турции, а я приехал домой, в чем дело, любимый. Давай просто отдохнём, я куплю тебе сладкий лимонад, а я бахну виски с Чимином, что тут такого? - ворчал Чонгук, обнимая парня в своих огромных лапищах. Тэхён в шутку называл его медведем, который наконец дорвался до мяса, и мясом был сейчас Тэхён, который скорее умрет в этих лапах, чем подышит. - Ладно. Я вспоминаю свои пьянки и мне до сих пор стыдно. Прощаю. Купи мне мохито. Пусть на краешке стакана будет дохрена сахара, потому что я не выдержу. - Люблю тебя, - ответил тогда Чонгук и пошёл к бару. К слову, в тот вечер Ким волок своего вусмерть пьяного парня домой, злился на себя, что не вызвал такси и таскал эту тушку по станциям метро. Пересадок было две... парни успели схватить штраф за неприличное поведение в общественном месте, потому что пьяный Чонгук оказался голодным до ласк и поцелуев, поэтому он засосал его прямо в вестибюле. Было страшно, да, но не он виноват, что его парень напился и захотел целоваться. Они просто чмокали друг друга в губы и нарвались на очень злого работника метрополитена, который выписал им чек в пятьдесят тысяч вон штрафа, отругал за неподобающее поведение, и, напоследок, обозвал геюгами. Тэхёну вообще похуй, а вот Чонгук тогда страшно поник. Ему было грустно всю ночь, он даже протрезвел, и получил смачный подзатыльник от своего парня, который просто затрахался видеть его в таком виде. Ким не разговаривал с ним два дня, ел в кафешках, гулял с Чимином и пропадал в университете. Тэхёну тогда показалось, что Чонгук уж слишком сильно переживает насчёт их неординарной пары и принадлежности к ЛГБТ. Его это не под стать как оскорбило, ведь стоило Чонгуку услышать противное «пидоры», как тот сразу грустнел, даже не говорил слов защиты, а просто крепко держал Тэхёна за руку и уводил с места происшествия. А сейчас Тэхён боится получить сильный чапалах от своего парня, потому что напился как шмарь. Ему очень хотелось. Хочется сказать, что он не сорвался, а просто культурно выпил с другом, ну а как ещё объяснить их мужикам груду жестянок и булькающие стеклянные тары за палаткой в мусорном пакете? Никак. Чимин успел всё убрать и вылизать, теперь округа выглядит так, будто два лучших друга выехали за природу жарить сосиски и наблюдать за бобрами. - Чонгук-а! - Ким сразу хочет себя хлопнуть, потому что возглас оказался слишком громким, а сказал он это, когда уже был рядом с парнями. - Упс. Громко было. Ну ладно, мы же в лесу, похуй. Как дела, Гук-и? Он бормочет все эти предложения, и замолкает, когда утыкается лицом в грудь Чонгука. Парень одет по-походовски: безрукавка, внутри тёплое худи, на голове кепка с надписью «OBEY» и непромокаемые джоггеры. Идиот, сейчас промокнет. Где его плащ, блять. - Ты легко оделся, сейчас получишь по жепе, - бурчит Тэхён ему в грудь. А какого хрена, спрашивается, повисла такая тишина? Молчит даже Намджун, который, к слову, та ещё болтушка, и от его болтовни часто вянут уши. - Я вижу, вы хорошо тут устроились, парни, - одобряюще звучит Намджун, окольцовывая территорию видимым только его взору кругом. Тэхён выдыхает, усиленно жуёт жвачку, подкинутую Паком в его карман тёплых штанов. - А то, - Чимин вообще все ещё ворчит, показывает недовольство, всем видом хочет намекнуть этим амбалам, чтобы свалили восвояси. Он хочет отдыха с лучшим другом, с ними всеми он тусуется и так каждый день. Намджун не обращает внимания на бурчание Чимина, подходит сзади и заключает в такие же огромные объятия. Со стороны выглядит, как начало дешевой оргии. Тэхён, подумав про это, истерически ржёт. Остальные подхватывают странный смех парня, смешки заполняют тент, а следом и звонкий смех. Чимин откисает, тонет в больших руках Кима и прикрывает глаза. - Я же знаю, зачем ты пришёл. Я же тебя, ушлёпка, как открытую книгу читаю, - шипит Чимин, когда чувствует проворные ладони на своих бёдрах, в которых и лапать нечего. Они обтянуты плотной тканью резиновых брюк, а Намджун, мужчина не скрытный, свои амбиции показывает здесь и сразу. - Ну почему сразу ушлёпок, Мин-и. Я просто соскучился. - Соскучился?! Мы виделись меньше суток назад! Ты поехал к миссис Ким в Ульсан, захватил с собой два чемодана гостинцев, и сейчас ты стоишь передо мной? Ким Намджун, быстро отрапортовал мне, какого хуя ты здесь забыл?! Чонгук и Тэхён притихли, первый даже забил хрен на очевидный перегар, они переговорят потом. Он же не зверь и бугай, чтобы ругать своего парня за маленькое своеволие. А представление напротив очень даже интересное. - Чонгук сказал мне, что вы, скрытные омежки, будете тут тусить без нас. Я сразу погрустнел. Почему мы не выбирались в поход вчетвером? А? Мы с Чонгуком что, клеймённые? - Намджун, конечно, скрывает истинную причину такого быстрого приезда в такую глухомань, и надеется, что его парень не заметит быструю и нервную речь. Чимин с прищуром оглядывает их всех, даже Тэхёна, который в руках Чонгука смотрится как брелочная игрушка. Маленькая и зашуганная. - Ну тусили, и что? Тусим. А вчетвером выберемся, когда у вас, челов, будет отпуск! Вам на работу завтра, быстро домой. Мы вернёмся через два дня. Поняли? Чонгук. - Чимин кивает на парня, который морщится от неприятной резиновой основы плаща, в который сейчас закутан Тэхён. Чон какой-то тихий, совсем не бунтует, это напрягает. Чимин заставляет свои мозги работать. - Вы нам не доверяете. - Н-нет! - голосят в один присест Намджун и Чонгук. - С чего вы взяли? - Время половина девятого. Мы приехали сюда с утра. Попрощались с вами перед сном, а это, получается, где-то сутки назад. Мы с Тэ выехали в четыре утра, в напичканном до отвала грузовике с дохуя промтоварами. Вы приехали прямо полчаса назад, и ваши мотивы? - Чимин пыжится. Он до сих пор злится, потому что какого чёрта их решения оспаривают и ставят ни во что? - Вам птички какие-то что-то напиздели? Да, мы тут с Тэхёном пьём, потому что устали. От всего. Он постоянно учится, и выдали ему каникулы на пять дней, я попёр его в лес, чтобы отдохнул мальчик! Я постоянно ебусь с поиском работы, и я просто заебался. Джун-и, - поворачивается к своему парню Чимин. - я тебя люблю и обожаю, но, пожалуйста, дай мне чуточку времени побыть с близким другом одному. Может во мне сейчас говорит долбанный апероль, ну и ладно. Пожалуйста, езжайте домой. С нами всё будет хорошо. Мы не будем пить перед отъездом. И какого хрена я сейчас тут высираю монолог. Я что, один пил здесь, а? Тэхён, сука ебаная, не молчи! - Я полностью согласен с твоим монологом, дорогой. - бубнит Тэхён. Пиво было крепким... - Гук-и, всё нормально. Вы уедете, и мы ляжем спать. Мы и так собирались, чего уж там. Загрузились в Паджеру и валим домой. Вы не слышали Чимина? - Чимин, на три секунды, - тон Намджуна почему-то меняется на грозный, но он ждёт, пока Чимин сам соизволит отойти за огромный дуб, а желательно, за два следующих. Пак немного тушуется под таким взглядом, устало осматривает их полянку и идёт в «задний» двор. Намджун кивает парочке, которая остаётся там же и идёт за Чимином. Стрекозы создают особую атмосферу в сумрачном лесу. Ночь только-только опускается на опушку и Чимин невидимо вздрагивает от треска веток под ботинками Намджуна. - Ты сам сказал, что знаешь, почему я приехал. Так скажи мне. Почему имеешь моё терпение и пользуешься тем, что я постоянно переживаю о тебе? - тихо говорит Намджун, несильно толкает парня к стволу дерева и гладит плечо. Чимин сразу отворачивается и хочет заплакать, но не сейчас. Не здесь. Не перед тем, кто уже однажды видел его истерику и слышал сорванный от криков голос. Намджун его парень, он его любит, но хоть маленькую тайну он хочет оставить в секрете. - Я хотел побыть один. - Хорошо. Тебе помог алкоголь? - не давит, но вопросом напрягает. Алкоголь не всегда является решением проблемы, точнее, никогда, но в данный момент Чимин думает, что оклемался только благодаря ему. - Может. Я не знаю. Но он не поможет мне вернуть тётушку обратно. Жалко, что создатели апероля до этого ещё не дод... Намджун не дослушивает, тянет парня на себя и крепко обнимает. Он гладит его по взмокшим волосам, чувствует ладонями и всем своим телом содрогание Чимина в рыданиях и сам еле сдерживает слёзы. Никто бы не подумал, что Чимин агрессивит, когда ему очень больно. Даже Чонгук об этом не догадывался, пока не увидел, как Чимин бросается недавно купленным сервизом прямо в плазму, после недавней новости о гибели его тётушки. Пак не приходил в себя месяц, убивал время в колумбарии, а Намджун помог хотя бы немного прийти в кондицию. Пак тогда понял, что не стоит упускать такой экземпляр, который не побоялся агрессивного Чимина, бросающегося обидными словами и бьющего прямо в челюсть, если услышит какое-то кривое слово в свой адрес или его близких друзей. Смерть тётушки пошатнула его, физически не так сильно, как морально. Чимин даже набрал пару килограмм, снова научился готовить корейские блюда и будто на убой кормил Намджуна. Приятное чувство, что ты кормишь человека и ему нравится твоя стряпня... Чимина это успокаивало. С тех событий прошло полгода, и Намджун думал, что малая часть скорби осталась позади. Оказалось, что нет, и он просто сбежал в лес с Тэхёном. От него. - Джун, я люблю тебя, не смей думать, что я сбегаю от тебя и твоей заботы. Просто я сменил обстановку. Мне нужна была тишина и лес. В Турции я много ходил в горы, и привычка осталась. Всё хорошо. Ладно? - он держит любимое лицо в мокрых ладонях, видит, как скукоживается Намджун, в первую очередь, его щеки, и громко смеётся. Значит, всё хорошо. - Я люблю тебя, - бормочет сквозь вздутые губы Ким, не жалуется, что лицо уже болит от такого положения, а наоборот, наслаждается, потому что за следующие два ещё успеет соскучиться. Он тянется вперёд, целует Чимина сначала просто в губы. Детский чмок... Пак театрально вздыхает, убирает руки от лица парня и впивается губами в губы Намджуна, который этого и ждал. Чимин ощупывает его шею, хочет почувствовать этот жар, тепло и пульс, который навечно останется в его мышечной памяти. Намджун лучший парень, самый лучший из всех, кто у него был. Не зря ему когда-то Чонгук сказал, что «пару» он найдёт себе только на родине, а член на ночь найдётся в любом уголке этого мира. Чон, ссаный, Чонгук, оказался прав. Парни целуются, под конец уже просто мажут губами и морщатся от прохладного воздуха, который сразу же остужает их влажные губы. Они выходят из опушки с милой улыбкой, Чимин вытирает остатки своей маленькой истерики с лица, а Намджун первым замечает следующую картину. Чонгук сидит, вытянув ноги, половиной тела в палатке. Что, ногам стало жарко? Или не влез? Что интересно, на его бёдрах головой устроился Тэхён и сладко посапывает, а сам Чонгук вяло рассматривает лес напротив. Одна его рука поддерживает своё тело, а вторая медленно перебирает влажные волосы Тэхёна. - Поехали, - говорит Намджун, нарушая тишину ночного леса. Благодаря дождю нет никаких насекомых, слышен лишь шелест листьев и капающие звуки на крышу палатки. Романтика. - Что? - недоумевает сначала Чонгук. Он думал, что они останутся на ночь и поедут утром. Не сейчас же, когда ночь взяла своё и дороги начали размываться от осадков... - Поехали, говорю. С ними всё будет хорошо, да ведь, Чимин-и? - миленько улыбается своему парню Намджун и напротив видит такую же благодарную улыбку. - Конечно. Езжайте. Я уложу его. - поглядывает он в сторону уснувшего Тэхёна. А ведь поссорились не Чонгук с Тэхёном, а кто бы предполагал, он с Джуном... этот мир прогнил. Парни проверяют шины, на всякий случай оставляют им запасные газовые баллоны и резиновые сапоги, и, поцеловав на ночь, уезжают. Чимин ещё долго смотрит на дорогу, в которой остались следы от машины и удручённо всхлипывает, ведь в таких случаях становится ясно, каким именно человеком является твой партнёр. Из дум его выворачивает храп, который разносится по их лужайке и Чимин недовольно ворчит. - Не избавился от своей привычки храпеть во все дыры, когда бухой, что за ребёнок. Пак, матерясь всеми возможными матами, которые знает, толкает длиннючие ноги Тэхёна вовнутрь, укладывает парня в спальный мешок и делает так, чтобы ему самому было место где спать. Всё заканчивается через десять минут, Чимин успевает испустить дух и заново возродиться. Он возвращается к костру, распечатывает новый бутыль теперь уже не апероля, а мартини, пьёт прямо с горла и горько плачет.

🇰🇷🇰🇷🇰🇷

- Когда я успел нарушить данное себе обещание больше не пить... - со стоном Тэхён просыпается в спальном мешке, кашляет от своего же перегара и смотрит на спящего справа от него Чимина. Вокруг очень тихо. Очень. Даже птицы не поют. Сопение Чимина разбавляет обстановку, и Тэхён принимает страшное решение - перевернуться набок. Ему теперь плохо. Всё, что он съел вчера, а это куча дорогих сосисок и обжаренное на углях мясо с овощами... всё это просится наружу. Пиво идёт нахрен. Ким даже чувствует, как непереваренная пища бултыхает в его желудке, и ищет она выход не вниз, а наверх. Тэхён пытается успокоиться, унять панику перед рвотой, но не сумеет это делать, поэтому половина его желудка теперь находится за их палаткой. Ничего, закопает потом. Или оставит на съедение бобрам... - Пиздец... - Тэхён пьёт воду из канистры, благодарит ночь за прохладную погоду, что вода не тёплая, а даже холодная. Он опрокидывает голову назад, смотрит на тучи, затянувшие опушку и улыбается. Погода вау. Можно идти за грибами и укропом, которые он приметил вчера из пассажирского сидения их грузовика. - Чё, жив, малой. Я - нет, - что-то наподобие Чимина вылезает из палатки, и, не дождавшись ответа, уходит в сторону пруда. Пак плюет на общественные приличия и прямо голым ныряет в холодный пруд. Он даже не кричит, слышно лишь приглушенное «блядство» и выныривает обратно. Тэхён стоит у берега с охапкой тёплых вещей и полотенец, курит тонкую сигаретку и задумчиво смотрит на середину пруда. - Мои вещи провоняют, положи их на землю и докуривай. Что ты там рассматриваешь? - хмурится похмельный Чимин и, подрыгивая ногами под водой, поворачивается назад. - Сука! - Я не успел, - монотонно отвечает Тэхён, безразлично смотрит на огромную стрекозу, которая, наверное, очень голодная, и ищет, что пожрать. И это в девять утра. Чимин пищит и выходит из воды, ему плевать, что Тэхён рассматривает его тело, в особенности татуировку на тазовой кости. - когда это ты потерял кожную девственность и почему я вижу это только сейчас? - Я хотел тебе показать, но «не успел», - рычит Чимин, злясь на друга, знает, что доёбывается без причины. Похмельный Чимин - злой Чимин. - Что значит “NJ”, какая-то группа, которая тебе нравится? Или набор букв, который тебе понравилс... - Ты еблан, Ким Тэхён, - отрезает Чимин, уже одетый и готовый продолжать вчерашнее месиво. - Пиздец, - догадывается Тэхён. - а Намджун знает хотя бы? Постепенно алкогольные пары выветриваются из их организма, но Чимин не уверен, что его лучший друг даже протрезвел. Иначе как объяснить то, что известное короткое прозвище его парня он назвал набором букв... - Это мой подарок ему на день рождения, - смеётся Чимин, треплет Тэхена по взрывным волосам и идёт к опушке. Холодная вода отрезвила, но какой толк, если они продолжат праздник. Алконавты, чего уж. Пак Чимин даже не подозревает, что своей татуировкой вдохновит Тэхёна на очередную треш-идею. Ким по приезде домой сразу же записывается в тату-салон и с нетерпением ждёт сеанса. Он просит Чонгука изрисовать маленький блокнотик всем алфавитом, в частности, английским, а Чон и не подозревает. Он лишь посмеивается от азартности своего бойфренда и выполняет его просьбу. Чонгук привык к некогда странностям Тэхёна, всё равно любит и лелеет.

🇰🇷🇰🇷🇰🇷

- Чертовщина, - выпаливает Чонгук, кидает карандаш куда-то влево, после того, как закончил насиловать рабочий блокнот перед собой. Перед ним сейчас результат его долгих исследований, над которым он мучился с того времени, как устроился на работу в больницу. Его область изучения врожденных патологий сейчас варит Чонгуку мозги, потому что задача, которую он сейчас решил - путь, по которому пойдёт ещё одна семья. Отчасти, Чонгук - правая рука репродуктолога, и он в этот же миг берет мобильный и звонит доктору Йену, что вероятность рождения здорового ребёнка у этой семьи больше шестидесяти процентов. - Чонгук? - в комнату заглядывает Тэхён, испачканный в муке. Его нос напоминает снежный шарик, пальцы все в тесте, но он забеспокоился и пришёл в комнату, где обычно работает Чонгук, на шумные звуки. - Что такое? - Я просто одной ногой в хорошей премии, - лыбится парень и подходит к Тэхёну. - ты мой милашка. - А то, - Ким заглядывает тому за плечи и видит бардак. - творческий беспорядок? Всё точно хорошо? - Ещё как. Первый ребёнок у пары был с ихтиозом, - вздыхает Чонгук. - они не решались на второго малыша пять лет. Обратились к нам, я долго сидел с их мазками в лабе, просчитывал вероятность, и теперь шанс, что у них родится здоровый ребёнок вырос в разы. Правда, им всё равно нужно будет воспользоваться услугой искусственного оплодотворения. - Какой ужас, - Тэхён и не представляет, через что прошла эта пара и мысленно сочувствует им. Но он быстро переключает внимание на своего парня и видит, как тот измотан. - Мама звонила, сказала, что они с папой заедут к вечеру. Я взялся приготовить ужин... - Пошли доготовим, - подмигивает ему Чонгук, и радостно подпрыгивая, идёт на кухню. Тэхён любовно смотрит на него, радуется, что он так любит свою работу и наслаждается ею. А сам Тэхён только и делает, что постоянно учится и не вылезает из библиотеки. Выматывает. Хочется просто работать, не сдавать никакие экзамены и зачеты. Чонгук отмучился, и Тэ страшно завидует. Правая лопатка немного чешется, Тэхён старается не слишком заметно её почесать. То деревянной лопаткой, то попросит Чонгука, а потом вспоминает, что защитная плёнка может быть заметной наощупь сквозь футболку и, пропищав, отпрыгивает, пугая этим Чонгука. - Вроде, перестало чесаться, - нервно говорит Тэхён и открывает холодильник. Так парни готовят ужин, периодами целуются, зажимают друг друга по углам, а потом Ким смотрит на часы и ужасается, ведь до приезда родителей остаётся жалких два часа.

🇰🇷🇰🇷🇰🇷

- Ильхва, какого чёрта?! - Чонгук слышит возглас Донмёна даже через закрытую дверь и в удивлении поднимает бровь, когда та открывается и его взору предстаёт пара, в руках которой зажата маленькая коробочка, которую Кимы, как видит Чонгук, не могут поделить. - Здравствуйте, - кланяется Чонгук в уважительном жесте, и сразу же слышит фырканье Ильхвы. - Мы что, в исторической дораме? Иди обниму, - бурчит женщина и тянет руки к Чону, засунув ту коробочку в сумку под недовольный взгляд мужа. - как у вас здесь всегда уютно! Небось ты постоянно убираешься, да, Гук-и? Тэхён никогда не любил убир.. - Мама! Не пали контору! И не показывай меня в плохом свете моему парню, - визжит Тэхён, когда высовывается из кухни. Они оба в чёрных брюках, но Чонгук надел белую рубашку, чем сразу напоминает их отдых, а Тэхён надел блузку в мелкую сетку, потому что в квартире невозможно жарко. Чонгук, по мнению Тэхёна, непозволительно много рассматривает его прикид, и из-за этого парень часто краснеет, приходится объяснять родителям, что во всём виновато дурацкое сеульское лето. А что может сделать Чонгук? Его парень в охренительно узких штанах, просвечивающей блузке и чокере, который сжимает его напряженное горло? Никто бы не подумал, что такой парень чаще всего занимает лидирующую позицию в постели... - Вы прямо расцвели здесь. Я сейчас про Чонгука, - хихикает Ильхва. - я вижу, что тебе тут нравится. Скучал по полуострову? - Когда сошёл с самолета - понял, что очень скучал. До этого всё не так сильно ощущалось, был весь в работе. - говорит Чонгук, тщательно прожёвывая нежное мясо. Он улыбается, рассматривает их квартирку, которая стала ещё уютнее с приходом родителей Тэхёна. Сам парень тоже неплох, сидит, лыбится, незаметно для родителей гладит ляжку Чонгука. Прямо-таки семья. - Так и бывает, - соглашается Донмён. - я тоже в молодости пять лет жил в Англии. Редко приезжал домой, а тогда никаких тебе видеозвонков. Редкие телеграммы и письма, а стационарные звонки для меня были роскошью. Приехал домой - расплакался, понял, что очень сильно скучал. Но образование получить надо было обязательно, поэтому я не жалею. И ты тоже, сынок, - делает акцент на этом слове. - получил огромный опыт заграницей. Мало того, что ты теперь профи в своём деле, знаешь, как подобраться к людям, так ещё и познакомился с Тэхёном. Это же просто умопомрачительно. - Согласен, - Чонгук на последнем предложении старшего Кима откупоривает бутылку вина, медленно разливает по бокалам, шлифует момент. Он хочет его запечатлеть на подкорке сознания, уж слишком сейчас хороший в его жизни момент. - давайте выпьем. За то, что я встретил вас. За ваше здоровье. Я очень рад, что жизнь привела меня в такую замечательную семью и в особенности, к Тэхёну. Он открыл мне новый мир, и я могу сказать, что с ним я не пропаду. Ни в коем случае. Я люблю его, и уверен, что он меня тоже, да ведь, Тэх... Чонгук останавливается в своём красивом монологе, поворачивается направо и видит, как Тэхён салфеткой промакивает нижние ресницы. Он что, сказал что-то не то?... - Тэхён? - с удивлением спрашивает Чонгук, поворачивается теперь уже корпусом к парню и видит, как тот уже начинает плакать. - Чего сырость развёл, ну Тэ? - Просто ты лучший, - всхлипывает Ким, и тянется к парню за объятием. Родители молчат, тихо улыбаются, а под столом держатся за руки. Идиллия момента растягивается, у всех наконец-то всё хорошо, а свой подарок Тэхён Чонгуку покажет сегодня ночью, после того, как они проводят родителей домой.

🇰🇷🇰🇷🇰🇷

- Это такой дорогой подарок... - бубнит Чонгук, рассматривая новенькую Hyundai Creta в парковке их жилого комплекса через окно. Кимы-старшие решили потратиться на такой подарок лишь из-за редкого (единственного!) бубнежа их сына, который один раз с утра, плача, позвонил отцу и сказал, что опоздал на первую пару. По ошибке позвонил, ну и что, хотел же Чонгуку позвонить... Тэхён тогда не мог привыкнуть к ранним подъемам и постоянно опаздывал на автобус. Поэтому Чонгук и стоял у окна, рассматривал, мял в руках ключ и хмурился. - Ты сказал им спасибо примерно триста тысяч раз, я посчитал. Я тоже. Такая покупка не затронула их бюджет, не переживай. Чонгук, - зовёт он парня, ложится на кровать и всё не знает, как подобраться к своему подарку. - Всё равно, - Чонгук слишком смутился, Тэхён это сразу заметил. Он прятал глаза, постоянно благодарил и даже пустил слезу, чем заставил их всех немного взгрустнуть. Не дарить же подарки, чтобы потом плакать из-за них! - Ложись давай, сосочка. Щас помну тебя как следует. Тэхён коварно потирает ручки, стреляет глазами на тумбочку, в которой стоит массажное масло в маленьком бутылёчке и всё посматривает на напрягшегося Чонгука. - Сегодня? - тихо спрашивает Чон. - Нам же сказали, что можно не часто. - За то я сказал, что надо. Мы же хотим, чтобы в будущем всё было хорошо. Это нужно не только мне, милый, в первую очередь, это твоё здоровье, и если мы будем соблюдать назначения врача даже чаще, чем нужно, я думаю, что это приблизит всё к хорошему результату. Ложись. Чонгук вздыхает, потирает лицо в немного недовольном жесте, но всё равно снимает футболку и падает животом на кровать. Она прогибается под весом двух парней, но плевать, чего только не видел этот матрас и его пружины, сегодня тоже выдержит. Тэхён раздевается, медленно отрывает пуговицы от разъёма, специально издаёт какие-то влажные звуки, чем привлекает уткнувшегося в матрас Чонгука. - Ну не-е-ет, - мычит он. - не мучай меня. - Это моя цель, - Тэхён хищно ухмыляется, бросает блузку куда-то назад и наваливается Чонгуку на спину. Она горячая, немного влажная от пота, но всё равно вкусная и любимая. Тэхён облизывает его лопатки, тихонько целует и резко кусает, но не так сильно, чтобы Чон закричал. От этого движения Чонгук начинает ёрзать, что-то бормотать в свой изгиб руки, чем только заводит Тэхёна. - Я начну со спины. - Делай, что хочешь, ты и так сожрёшь меня, разрешу я или нет. Валяй, - Чонгук стонет, когда его напряженные плечи мнутся под мощными пальцами Тэхёна и сдавленно рычит. Он долго не ходил в спортзал, постоянно сидит на работе и бегает по кабинетам, конечно его спина скажет ему «пока». Тэхён сидит на его ягодицах, сам трётся своим стояком о проём, мычит от удовольствия, но не перестаёт делать самый обычный массаж. Дальше Тэхён наклоняется к лопаткам и целует, пока не увлажняет поцелуй, а просто проходится маленькими чмоками по области позвоночника. Чонгук замирает. Его всегда продирает дрожь в такие моменты, кажется, что время застыло для них одних, и остановить это не в силах даже он. Правой рукой Ким гладит бёдра, добавляет к поцелуям язык и распахивает глаза, когда его ляжку обхватывает ладонь Чонгука. - Что случилось? - спрашивает Тэхён. - Просто лапаю тебя, не тебе одному доводить меня до сумасшествия. Тэхён хрипло смеётся, немного мнётся на его бёдрах и спускается вниз на область ляжек. Он стягивает боксеры Чонгука вниз, диву даётся от вида, который открылся ему и жадно облизывается. Снаружи слышится гром, и никто из них не слышит его, потому что уши заложены от частого стука сердца. Чонгук жмурится от приятных ощущений, но ещё сильнее давит глазные яблоки о запястье, когда чувствует острый язык в своей заднице. Он молчит, пытается позорно не закричать от пронзившего нижнюю часть тела удовольствия. Тэхён не любит, когда он сдерживается, поэтому спустя секунды он чувствует на своей ягодице звонкий шлепок, боль от которого приятной патокой распространяется по всему телу. - Мг, - лишь успевает выдавить Чонгук, когда вторую ягодицу тоже одаряют нехилым ударом. - Не смей молчать, - рычит Ким, вытирает слюну из подбородка и дальше продолжает своё дело. Римминг дело непростое для них обоих, но больше всего это нравится Тэхёну, как исполнителю. Чонгук долго отнекивался, стеснялся, но в один прекрасный день Тэхён после ссоры просто нагнул его и вылизал. Делов-то. Чон тогда, не сказать бы, что ахуел от жизни, но долго хмурился на Тэхёна, но украдкой смущенно улыбался от всего происходящего. Сейчас Тэхён с громким и пошлым чмоком отдаляется от своего творения, а это сверкающая на весь квартал задница Чонгука, тянется за маслом и мнёт свои пальцы вовнутрь и наружу, слышатся хрусты. - Выпяти попу, - почти приказывает Тэхён, потому что видит, что настроение у Гука сегодня не очень, и милым он сейчас не будет. Нужно применять тяжелую артиллерию в виде «дэдди-тона». Чонгук слушается, прогибается в пояснице и устало вздыхает. Лбом упирается в свои же стянутые кулаки и охает, когда сразу два пальца начинают оглаживать вход. Понятно, его парень перешёл определенную границу в действиях. Однажды Чон ему это напомнит. В первое время Тэхён его жалел, лелеял, не хотел больше трёх пальцев пихать и удовлетворять, а сейчас начинает сразу с двух. Паршивец. - Какой ты гладенький. Прям укусил бы, - хихикает Ким. У него хорошее настроение, а вот Чонгук сегодня кусается. Плохо дело. Он всё исправит. - Разрешаю, - не успевает Чонгук договорить, как на вход давят пальцы, и с трудом они начинают растягивают анус, да так, что он от непривычки отдаляется вперёд и хочет вырваться из хлипких объятий Тэхёна. Ким крепко держит его за ягодицы, сам нервничает, но продолжает растяжку. - мхмхмх... - Я знаю что больно, зайчик, потерпи. Чонгук кивает, немного сгибается в пояснице, но терпит. Боль отступает, когда Тэхён прямо из тары доливает остатки масла на пальцы, и он не видит, что ещё на член. Ким толкает пальцы поглубже, чувствует, как начинает ёрзать парень под ним и хныкать, понимает, что нашёл заветную точку. Он постепенно начинает гладить мягкий эпителий внутри, слышит содрогания Чонгука и, напоследок, целует его влажную от пота поясницу. Сам Тэхён изнывает от желания уже трахнуть его и хорошо выебать, но держится. Врач сказал им, что сначала хорошая растяжка и минимум один оргазм, только потом полноценный секс. Тэхён наклоняется вперёд, обхватывает член Чонгука и незаметно для него улыбается, ведь орган хотя бы немного ощущается в возбуждённом состоянии, а это очень радует. Чонгук не замечает этого прикосновения, он сам как оголенный провод, хочет лишь разрядки и хорошего секса. Массаж простаты стал для них выходом, ведь как только они начали его делать, состояние Чонгука улучшилось в разы. Конечно, дисфункция не ушла до конца, но они на пути к этому. Чонгук ходит к психологу, прорабатывает внутренние травмы, которые мешают ему прийти к итоговому возбуждению, а не только моральному. - Давай уже, - рычит Чонгук, мнёт простыни в напряжённых руках. Он поворачивается корпусом к Киму, и парень даже пугается, потому что взгляд Тэхёна настолько расплывчатый и злой, что его продирает на мурашки. Парень возбуждён до предела, ему дали разрешение, поэтому он натягивает резинку на член и медленно вставляет. Чонгук облегченно вздыхает, чувствует, как его задницу распирает, но это настолько охуительно рвёт мысли, что парень удручённо стонет, почти плачет. Его внутреннее возбуждение почти находит выход, и он уверен, что оно не так далеко. Тэхён входит до конца, вздыхает утробным голосом и сильно бьет Чонгука по заднице. После удара остаётся красный след, но никого это сейчас не волнует. Первое наваждение сходит, и Чонгук чувствует неприятное жжение, но отгоняет глухое отторжение, которое точно является ложным. Он хочет, чтобы Тэхён его отымел, и не видит для этого никаких препятствий. - Нормально? - спрашивает Тэхён после половины захода. Его самого кроет, накрывает таким штормом чувств, что стоять на своих двух становится тяжело. Чонгук под ним тоже не в самом лучшем виде, он размазан по стенке, унижен и безумно доволен. Двое ненормальных влюблённых идиота. - Еще как, - цедит Чон сквозь зубы хочет перевернуться на спину. Ему этого не даёт сделать Тэхён, потому что он хочет лечь в позу, от которой у него всегда дергался член, когда он смотрел очередную порнушку. Ким валит парня на правый бок, и сам он, не выходя, падает рядом, только сзади. Очень интимная поза, как считает Тэхён. Максимальная отдача, много соприкосновения кожей и поцелуи в шею. Что и делает Ким. Он влажно целует Чонгука за ухом, практически вылизывает, вырывает у того хрипы и мольбу, чтобы всё это не заканчивалось. Чон лежит с закрытыми глазами, так всё чувствуется ещё сильнее, сжимает ладонь Тэхёна в своей и ярко ощущает, как всё его тело мощно пульсирует. Кровь кипит в поджилках, воздуха в легких не остаётся, и первым начинает задыхаться Чонгук. - Я больше не могу, - между вздохами еле говорит он. - Можешь, - твёрдо выпаливает Тэхён, медленнее трахает, практически издевается. - доведи себя до конца. Чонгук мученически вздыхает, хватает свой член и пытается надрачивать. Он действительно пытается, но сил не осталось. Их нет, а где найти их - хрен знает. Тэхён напоследок целует его в плечо и сам обхватывает член, начиная тихонько двигать рукой вверх-вниз. Чонгуку такое нравится больше, ведь чужая рука в плоти ощущается куда лучше своей, которая с очень хорошей мышечной памятью. - Мхххх, Тэхён... - последний рывок, и капли семени выплёскиваются наружу. Чонгук рвано и часто дышит, а сзади него ликует Тэхён. - Малыш! - почти кричит. - Ты, блять, мхаххахсхх... Тэхён всхлипывает, кидает резинку в мусорку и прыгает на Чонгука сверху, обливаясь слезами. Плевать на то, что сам он был на пике удовольствия, но не кончил, важно то, что Чонгук... смог это сделать. - Ты молодец! - он покрывает его лицо поцелуями, даже кусает за подбородок, а Чонгук так и лежит ничком, не пытается понять, что они сейчас на несколько шагов впереди их долгого боя со здоровьем. - Это твоя... заслуга, - тихо говорит Чон, обнимая парня своими крепкими руками. Он не может поверить, что на этот раз массаж помог настолько, что он смог нормально кончить и получить от этого не только боль, а и удовольствие. - Я люблю тебя. Видишь, я выполнил своё обещание. Теперь ты мне должен ящик холодненького «Киндер молочный ломтик», и никак ты от меня не отделаешься, мистер Чон Чонгук! - радостно вопит Ким. - Да хоть грузовик, милый. Но сначала я позабочусь о тебе, - хитро щурится Чонгук, чмокает парня в губы и опускается вниз. Этим вечером случилось то, куда давно стремились эти два парня. Один вообще не верил в себя, а второй иногда незаметно ни для кого опускал руки. Только упорство и любовь помогли им достичь успеха в здоровье, и теперь Чонгук и Тэхён точно смогут жить спокойно и счастливо, ведь как прекрасно осознавать, что твоя пара в абсолютном порядке, и беспокоиться о здоровье не нужно, ведь оно - в полном порядке. - Блядь, ты набил ещё одну?! - вопит на всю квартиру Чонгук и одаривает прибрежные участки татуировки «JK» поцелуями, а над ухом слышит громкий смех, который он будет готов слушать целую вечность, и даже дольше.