Зарисовка Лелуша в Игре Престолов.

II В замке было как никогда одиноко. Каждый был занят делом, ведь времени перед отъездом господина в столицу не так много. Хоть он и не возьмёт с собой слишком много людей, это все равно не убирало обеспокоенности у множества слуг. Ведь не так давно погибли родители Молодого Господина именно в такой же поездке. И сейчас, их Лорд собирался покинуть родной замок, направившись в незнакомые земли, ради какого-то глупого турнира. Слуги перешептывались, считая все это огромной ошибкой, ведь после смерти Молодого Господина останется лишь ещё более молодой Эдрик, которому не исполнилось и двенадцати. В таком случае, если того пожелают Мартеллы, вся власть перейдёт к побочной ветви Дейнов из Горного Приюта. Бурление среди простолюдинов не происходило слишком явно, из-за чего Артур и остальные пока закрывали на это глаза. Времени ещё прошло слишком мало с момента смерти родителей, поэтому простой люд можно было понять. Можно было бы понять и самого Артура, закройся тот в самом себе и не выходя из своих покоев каждый день. Но нет. Этого не произошло. Смерть родителей оказалось огромным ударом по их семье. Дейны из Горного Приюта не оказались в стороне, выслав письмо с сожалениями и вопросом «не нужна ли поддержка». Ну конечно, поддержка. Сир Герольд Дейн был злым человеком, завидующим основной ветви и ищущий каждый случай, чтобы попытаться подняться чуть выше. Но ему этого не удавалось. Прыгнуть выше свои головы невозможно. И сейчас, в ответ ему было отправлено короткое письмо с благодарностью о его обеспокоенности и словами, что у них все в порядке и они остаются все той же крепкой опорой Мартеллов. Было невозможно вернуть ему его же шпильку, из-за наглости и черствости самого человека. Пусть лучше перебесится, чем радуется смерти родителей Артура. Что же говорить о самих Мартеллах, то они оказались очень благосклонны, предложив свою помощь в поддержании замка и расследовании пропажи самих родителей. Тел так и не нашли. И если в первом случае, пришлось отказаться, то во втором, поддержка сюзерена оказалась незаменимой в этом вопросе. Только вот, расследование до сих пор ведётся и ничего не удалось найти. Вполне возможно, что никто ничего и не делает, считая его родителей однозначно погибшими просто из-за «случайности». Но Артур не хотел в это верить. Он не хотел верить в то, что это была воля случайности. Не хотел верить, что расследование попросту закрыли. Ведь убийцы его родителей должны быть наказаны. Будь то разбойники или обнаглевший Лорд. Каждый, кто посмел совершить столь ужасающий поступок должен понести наказание за свои грехи. И если уж сами Мартеллы решат опустить руки, Артур возьмёт все в свои. Он с мрачной уверенностью постучал в дверь. Изнутри донёсся женский голос, приглашающий войти. — Тетя Аллирия, — от былой ярости клокочущей внутри не осталось и следа. Лишь мягкая улыбка и взгляд полной нежности, направленный на женщину, что помогла спастись ему от той бездны, на пороге которой он стоял. Она всегда помогала и поддерживала его, успокаивая во время очередных кошмаров и поддерживая, когда ушли родители. Она была незаменима для него. Она была тем кусочком его души, что он вечно готов хранить и оберегать. — Артур, — ее прекрасные алые губы расплелись в такой же нежной улыбке. Она была невероятно красива. По словам многих, она казалась точной копией своей старшей сестры Эшары. К сожалению, Артур не успел застать её. Точнее, она ушла ещё в том его возрасте, когда он ничего не мог запомнить. Но если слухи о несравненной красоте Эшары были правдивы, то Артур готов был кровью подписаться под каждым словом. Ведь перед ним стоял изысканный цветок несравнимой красоты, который он готов оберегать до конца своих дней. Это наваждение не прошло даже тогда, когда в Молодого Лорда уперлись недовольный взгляд навязчивых фиалковых глаз. Качнув копной темных волос, что водопадом рассыпались об обнаженные плечи, она упёрла свои руки в бока. И хоть вся поза и глаза выражали недовольство, на ее губах играла легкая улыбка. — Артур, сколько можно уже? — Я не могу не проявлять уважения к своей любимой тете, — заключив в объятия девушку, он почувствовал, как в него крепко вжались. — Сколько повторять уже можно, — буркнула девушка, но вжалась ещё сильнее. Она вернулась из долгой поездки, для встречи со своим женихом Лордом Бериком Дондаррионом. Он был очень добр, отправив вместе с ней несколько людей, для помощи по замку. И только сейчас Артур и Аллирия смогли встретиться из-за большой загруженности первого. — Я не так уж и стара. У вас с Эдриком и то больше разница, но почему то таких проблем между вами нет, — это было правдой. Его возлюбленная тетя и правда была молодой, старше юного Лорда лишь на три года, но упустить такого момента, слабо поддев вечно холодную перед всеми Аллирию, Артур не мог. — Я вижу, поездка прошла замечательно, — спрятав улыбку в угольно-чёрных волосах, Артур расслабленно вдыхая аромат сирени и бриза морских волн, столь родных и нежных. — Это так, — улыбнулась девушка отпрянув от цепких объятий племянника. Протянув руку к лицу Артура, она поправила выбившуюся прядь светлых, скорее пепельных, чем медового цвета волос. Подняв глаза, она уткнулась в омут ярко индиговых, почти лиловых глаз, что были словно более темным отражением ее собственных. Опустив руку, она с нежностью погладила его по щеке своим большим пальцем. — Лорд Дондаррион был очень вежлив и галантен. — Я рад, что он оказался добрым человеком, — мурчаще ответил Артур, поддаваясь ласке самой близкой ему женщине на этом свете. — А что бы ты сделал в обратном случае, мой храбрый младший братик? — с грустью произнесла девушка. Она любила так обращаться к своим племянникам, ведь для неё они и вправду братьями, а не просто детьми старшего брата. Она не могла стать слишком близка со своими настоящими братьями и сёстрами. Двое из них ушли слишком рано, а с самым старшим из них оказалось слишком большая разница в возрасте, из-за чего она не могла воспринимать его таковым. Ее родители ушли так же, слишком рано, но она не чувствовала обремененности, ведь ее старший брат стал той самой заменой родителей, что была нужна ей в тот момент. И даже те крохи воспоминаний об Эшаре, перед тем как и она ушла, Аллирия хранила в своей душей с глубокой нежностью и теплотой. — Мы не можем себе позволить расторгнуть брак. Наше положение шатко, как никогда. — Я все ещё твой Лорд, — с твёрдой уверенностью произнёс Артур. Он продолжал смотреть в глаза Аллирии, что отвела свой взгляд в сторону. — Если то понадобится, я прикажу тебе, а ты обязана будешь подчиниться. Ведь так? — Артур… — подняв глаза, она встретилась с холодным и жестоким взглядом. — Не «Артур», — покачал он головой. — Я жду твоего ответа. Она поджала губы и снова опустила взгляд, ещё ниже. От вечной холодности и отстраненности не осталось и следа. Она умела держать себя в руках, не показывая и грамма лишних эмоций, когда то было нужно, но перед близкими… Внутренне, что-то вечно в ней бастовало в такие моменты, отчего она казалась словно открытой книгой. Вполне возможно, что во всем этом виноват мальчишка, стоящий перед ней и давящий неё для того, чтобы услышать ответ на свой вопрос. Он всегда казался ей идеалистичным и предельно прямым. Пусть многим и показалось бы это глупостью, но ее эта черта всегда притягивала. Скорее всего, именно поэтому она и стала себя вести, пытаясь подражать этому упрямому мальчишке, что никогда не останавливался, всегда идя напролом ради одних ему известных целей. Но иногда… Иногда он заходил слишком далеко ради этих целей. И это пугало ее. Как и сейчас, когда он ставил ее в зависимое положение, неспособной решить хоть что-то самой, он требовал с неё слов, в подтверждение ее покорности. И хоть ей и была приятна его забота, однако она понимала, что Артур ставит своё мнение выше её, хоть и исходит из ее благополучия. И, к сожалению, она ничего не может с этим сделать. Он всегда был таким. Всегда шёл к цели, независимо от путей, по которым он идёт. — Да, мой Лорд, — горькая усмешка сорвалась с ее губ, но тут же была потонута в груди крепко обнявшего девушку Артура. Он вжался в хрупкую девушку и стал шептать рядом с ее ухом: — Я не позволю вам больше страдать. Ни тебе, ни Эдрику. Никогда. Мы все страдали слишком много. Я сделаю все, чтобы это никогда не случилось. И даже если сам Мир решит мне мешать, я изменю его, — твердо, с затаенной внутренней яростью прошептал он словно мантру и обещание перед самим Миром. — Артур… — ошарашено произнесла девушка, слышавшая каждое его слово. Она испуганно вздрогнула, когда тот резко отстранился от неё. Все ещё держа ее за руки и глядя ей прямо в глаза, он с безумной уверенностью произнёс: — Это мое вам обещание. Тебе и Эдрику. Смотря в эти глаза полные мольбы, она не могла сказать нет. Как бы ей этого не хотелось. Глубоко вздохнув, она кивнула отводя взгляд в сторону. Она снова поддалась ему. Неспособная сказать своей родной крови, она не могла считать себя той, за кого выдаёт перед остальными людьми. Ещё один маленький слом в её личности, что рано или поздно приведёт к краху. И все ради ее племянника. Дорогого и горячо любимого племянника. Самого близкого человека. Ради него она была готова на такие жертвы даже учитывая то, к чему ее это приведёт. Это было тяжело. Очень. Но ради него и ради Эдрика, она готова и на большее. Ведь кроме них у неё больше никого не осталось. — Да, Мой Лорд. В этот день в Аллирии Дейн сломалось нечто большее. ••• Станнис Баратеон размеренно шагал по своей комнате из стороны в сторону. Его походка и движения были дёрганными, из-за чего заученный строевой шаг то и дело нарушался. Скрип сжавшихся челюстей точно передавал то, что сейчас происходило в его разуме. Напряженный, словно пружина, готовая в любой момент взорваться, он размышлял над последними произошедшими событиями. А произошло многое. Раскрытие того, что королевские дети ублюдки Ланнистеров было опасным стечением обстоятельств, о котором последние и узнали. Джон Аррен умер «по естественным причинам». Ну конечно! Особенно стоит учитывать тот факт, что они вместе выискивали информацию об ублюдках Серсеи, после чего Джона скоропостижно скончался. Эти лживые ублюдки… Он знал, что Пицель, эта вшивая собака, на коротком поводке у этих ядовитых змей, скрывавшихся под личиной львов. Но не было никаких доказательств и теперь все встало на свои места… А сейчас он подвергает опасности жизни жены и дочери, оставаясь в этом замке наполненным златовласых гадюк. Он не находил себе места от этой глупости, на которую он пошёл на поводу у своей жены. — Станнис, ложись спать, — тихо произнесла Элия все время наблюдавшая за своим мужем. — Завтра возвращается твой брат, нам нужно будет их встретить. — А вместе с ним и Серсея со своими ублюдками, — прошипел он сквозь зубы, вцепившись в спинку стула, что стоял рядом со столом, на котором были разбросаны бумаги присланные лично для Мастера над Кораблями, которые нужно было перепроверить, подписать или и то, и другое одновременно. — Они не посмеют с нами что-либо сделать, — мягко произнесла женщина, поворачивая голову к окну. На улице уже была полная ночь. — Пицелю хватило то, что ты на него надавил. Раз он ничего не рассказал ранее, сейчас тем более. — Он мог солгать, — не поворачиваясь произнёс он, вперев свой злой взгляд в стену. — Мог, но не стал бы, — устало вздохнув, Элия вернула взгляд к своему мужу. Ей были в тяжесть вечные уговоры Станниса. Ему нужна поддержка и совет, как никогда. И Элия была готова на это, ведь она понимала его, как никто другой. Найдя ключик к его душе, она стала понимать и принимать таким, как есть. Однако это сказывалось на ее самочувствие. Ещё с рождения слабая телом, в данный момент она оказывалась угнетенно и морально, что лишь ещё хуже сказывалось на ее самочувствие. — Ему намного дороже его собственное благополучие, чем преданность и долг. Поэтому выбирая между жизнью и Ланнистерами, он в любом случае выберет жизнь, какие бы лавры они ему не обещали. — Это не отрицает всей опасности ситуации, — не сдавался Станнис. — Не отрицает, — мягко согласилась Элия. Укутавшись в одеяло по самую шею, она блаженно улыбнулась от тепла и мягкости постели. Привычную к жаре и пескам бывшую Мартелл Драконий Камень угнетал своей холодностью и отчужденностью. Сейчас, находясь в Королевской Гавани, она чувствовала себя намного лучше. — Поэтому мы и соблюдаем все меры предосторожности, чтобы эта ситуация и не произошла. — И ради чего все это?! — он вскинул руки в стороны, разворачиваясь лицом к своей жене, что от громкого крика неприятно сморщилась. — Ради Ланнистерского выкормыша! Почему я рискую тобой и Ширен ради него?! — Станнис… — она бросила из под опущенных бровей полный серьёзности взгляд своих чёрных, смолистых глаз. Отведя взгляд в сторону, она тяжело вздохнула, скидывая с себя одеяло и вставая с кровати. На ней была тонкая шелковистая сорочка, что практически ничего не скрывала. Некогда оливковая кожа, что выглядывала из под ткани, побледнела. Стройная, с плоской грудью, она не та, кого можно полюбить с первого взгляда, однако была той, кого полюбишь раз и навсегда. Так было и со Станнисом. Вечно замкнутый, неспособный проявить свои чувства, он отталкивал всех окружающих. Многие видели в нем талантливого полководца, умелого лидера и справедливого Лорда. Но никто не видел в нем человека. Она смогла найти к нему нужный подход способный раскрыть то, что было спрятано глубоко внутри. Все те чувства и эмоции, что старательно прятались в глубине, скрытые за раздражительностью и вспыльчивостью. Наверное поэтому он ее и полюбил. А она полюбила его любовь, принимая все те недостатки характера такого сложного человека, как Станнис. Подойдя к нему, Элия нежно обняла его, касаясь своими губами его. Оторвавшись от поцелуя, она начала расстегивать его дуплет. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — мягко произнесла она, раздевая его. — И я знаю, как тебе тяжело, — расстегнув последнюю пуговицу дуплета, она начала аккуратно его стягивать. — Но это племянник Эшары и Артура. Я была с ними слишком близка, чтобы оставить мальчика одного, когда он остался совсем один. Тем более, говорят, что он не уступает талантом самому Артуру, а это значит, что он очень умелый, поэтому он будет замечательной парой Ширен, — Элия расстегнула последнюю пуговицу рубашки. Коснувшись обнаженного торса, она прижалась к Станниса всем телом, заглядывая тому в глаза. — Поэтому я и поговорила с Серсеей, попросив выслать ему приглашение. — Ты поговорила с ней? — брови Станниса приподнялись в удивлении. — Ещё до того, как все произошло, мы как-то разговорились с ней и перешли к теме возможных спутников наших детей. Получив весть о смерти Лорда и Леди Дейн, я поняла, что нужно как-то начинать действовать, так как в любой момент может оказаться поздно. Тем более мальчику нужна поддержка. Станнис аккуратно отстранил от себя удивленную Элию. Он подошёл к краю стола, облокотившись и о чем-то размышляя. — И зачем ему приглашение от лица Королевы? — Дорн — очень закрытый регион, мало кто из Лордов решит отправиться в Королевскую Гавань, тем более для празднования назначения нового Десницы, — хоть и был слышан скрип зубов раздражённого последним фактом Станниса, Элия подошла к нему, обнимая со спины и нежно целуя в шею. — Нам нужно знать, что представляет себя мальчик, перед тем как сватать его с Ширен, — ее руки начали блуждать по его торсу, однако он никак не стал этому препятствовать, что удивительно, особенно, если учитывать его недавнее действие. — Тем более, я хочу увидеться с ним лично, — поцелуи усилились, а нежные руки опустились ниже.