За дверью спальной комнаты

Венти притягивает Сяо для поцелуя, и тот сдается в его власть. Венти целуется страстно, увлекающе, так, что внутри Сяо все переворачивается от желания. Он запускает руки к нему под футболку, отчего Венти стонет прямо в поцелуй и льнет ближе. Их бедра соприкасаются — Венти чувствует: Сяо возбужден, и от этого ведет похлеще, чем от любого наркотика или алкоголя. Ему хорошо от того, как Сяо его касается, как проводит языком по шее, как несильно прикусывает кожу на ней, а после зализывает; как стонет от толчка Венти — он находится сверху, и оттого контроля в его руках больше. Венти больше так не может — они проходили эту стадию миллион раз. Сегодня они точно потрахаются. Немного отстранившись от Сяо, Венти облизывает губы и, усмехнувшись, хочет прошепать что-то вроде: «Ты можешь трахнуть меня сегодня?», когда Сяо опережает его. — Ты можешь взять меня сегодня, — глаза Венти расширяются. То есть все это время Сяо думал, что он… — А кто сказал, что я буду сверху? — фыркает Венти, чувствуя небольшой приступ веселья. Неужели он действительно выглядит как кто-то, кто трахает других людей? Серьезно? Непредвзятость Сяо к людям сыграла с ним злую шутку — Венти самый огромный боттом из всех боттомов в мире. Причем самый что ни на есть стереотипный. Но Сяо, конечно же, об этом ни сном, ни духом. — Что? — Сяо моментально замирает, выглядя растерянным. Он явно не до конца понимает, в чем загвоздка, и Венти, быстро оставив на его губах еще один поцелуй, ласково улыбается и проводит ладонью по его щеке. Как же с девственниками тяжело. — Что? Неужели ты думал, что я топ? — Сяо робко кивает, отчего улыбка Венти становится шире. — Мне просто нравится поза наездника, — Сяо не шевелится, и Венти, приняв это за незнание, продолжает вещать: — Знаешь, это когда один человек садится на член другого сверху и, — он не успевает договорить, когда Сяо, бурно покраснев, перебивает его. — Я знаю, что такое поза наездника, — возмущенно бормочет он, отводя взгляд в сторону. Его пальцы начинают нервно оглаживать бока Венти, отчего мурашки пробегаются по коже. — Я просто… — Сяо запинается, — не готов к такой ответственности сейчас, — он напрягается, и Венти понимает: сегодня его снова продинамят. Однако не оставляет надежды. — Ха-ха, расслабься, — он проводит руками по его плечам, стараясь успокоить. — Это не так страшно, как тебе кажется. Я все сделаю сам и вообще, — но ему снова не дают закончить. Сяо тихо вздыхает и, вновь посмотрев Венти в глаза, виновато произносит: — Дай мне еще недельку, ладно? Венти возводит глаза к потолку, считает до десяти, а после, натянув на губы улыбку, отвечает: — Конечно, не спеши. Мы никуда не торопимся, — Венти, конечно, предпочел бы поебаться как можно скорее, но раз уж Сяо не готов, он не может его принудить. Это как минимум незаконно, да и он все еще пытается быть хорошим бойфрендом. А по заветам хорошего бойфренда авторства Венти нужно выполнять три вещи: не изменять, слушать своего партнера и доверять ему. Существует, конечно, еще несколько правил, но это основные, и Венти не намерен нарушать их. Поэтому прямо сейчас он выполнит второй завет и послушает его. — И не переживай на этот счет. Я все понимаю, — он ворует у Сяо еще один поцелуй, прежде чем слезть с его бедер и сесть рядом. Сяо также выпрямляется. — Хочешь сходить на кухню и своровать печенье у Томы? — хитро улыбается Венти. Сяо, заметно расслабившись, несмело улыбается ему в ответ. — Я думаю, можно просто попросить его. Он не откажет. Венти скрещивает руки на груди. — Но я хочу краденное! — он надувает щеки. Сяо тихо смеется. — Ну, раз уж ты хочешь, — он встает со своего места. — Тогда идем. Венти радостно вскакивает и хватает Сяо за руку. Тот, все еще не привыкший к подобному, немного краснеет. — Идем! Они выходят из комнаты и направляются на кухню. Венти мысленно радуется: у них все в порядке. Просто нужно еще немного времени, и тогда они выйдут на новый уровень отношений. А дальше — по накатанной. Сяо обязательно привыкнет. Уж Венти постарается.

***

— Пап, нам надо поговорить, — Сяо без стука заходит в комнату Чжун Ли, и тот, оторвавшись от чтения книги, вопросительно поднимает брови. Прямо сейчас он, судя по всему, отдыхает в конце дня, а потому решил почитать в кровати. Он делает так практически каждый вечер, поэтому в этом нет ничего удивительного. С тех пор, как они занялись полноценным сексом, между ними будто вновь рухнул барьер. Они, конечно же, не делали этого еще раз — прошла всего неделя с прошлого раза, — однако, снова приехав домой, Сяо заметил, что Чжун Ли больше не избегает прикосновений, не пытается уйти от него в соседнюю комнату и даже обнял при встрече. Он не знает, хочет ли папа продолжать с ним отношения втайне или просто решает отпустить ситуацию, но радуется всему, чем отец одаривает его. По крайней мере, Чжун Ли не избегает его, хотя мог бы. — Да? — папа берет чай, стоящий возле него на тумбочке, и немного отпивает. Сяо мнется — все же на такие темы не принято говорить так прямо и резко. С другой стороны, что он теряет? — Сяо? — Чжун Ли, заметив его сомнения, ласково улыбается и склоняет голову к плечу. — Что случилось? — даже в такой ситуации он остается хорошим отцом. Стоило ли Сяо вовлекать его во все эту белиберду в отношениях с Венти? Возможно, он поступил нехорошо. Чувство вины скребется где-то на подкорке, но Сяо быстро заталкивает его куда подальше. Он ничего не может поделать со своими желаниями. И если он, как и раньше, будет сдерживаться, это вряд ли кончится чем-то хорошим. Да, Кэйа бы скорее всего дал ему пизды за подобные размышления, однако Сяо здесь бессилен. Возможно, он слишком слаб, чтобы противиться подобному соблазну. Вобрав в легкие побольше воздуха, Сяо собирается с духом и выпаливает: — Мне нужно побыть сверху в сексе с тобой для практики, — он чувствует небольшое смущение, охватившее его щеки, а также волнение, набатом стучащее где-то в груди, но стойко остается стоять на своем месте, ожидая ответа от отца. Чжун Ли давится чаем. — Тебе что? — выдавливает он, кашляя в промежутках. Сяо обеспокоенно делает шаг навстречу, но когда папа перестает кашлять, успокаивается и повторяет: — Мне нужно… — Чжун Ли поднимает руку, призывая его остановиться. — Я услышал тебя с первого раза, — на его лице отражается смешанная палитра эмоций, и Сяо неловко переступает с ноги на ногу, ожидая его ответ. Он хорош в чтении эмоций отца, но не тогда, когда он пытается их скрыть. Сейчас, застанный врасплох, Чжун Ли немного потерял контроль над собой, и Сяо четко увидел в его выражении растерянность вместе с чем-то еще, чем-то болезненным. Внутри колет. Возможно, зря он все это задумал. Но кто, если не отец, научит его всему нужному? Он не может довериться Венти сразу же — Сяо не знает почему: просто не может и все. Какой-то внутренний барьер не дает шагнуть навстречу и провести с ним свой первый раз. — Это из-за Венти? — спрашивает Чжун Ли. Сяо кивает в ответ. На лице папы вновь появляется то самое болезненное выражение, но довольно скоро он берет себя в руки. — Ты мог бы просто довериться ему. Не думаю, что он какой-то монстр, который будет ругаться на тебя из-за отсутствия опыта, — вздохнув, Чжун Ли откладывает книгу, полностью концентрируясь на диалоге. — Я не могу, пап. Мне нужна твоя помощь, — Сяо преодолевает расстояние до кровати и садится на ее край, а после кладет ладонь на коленку отца. Расстояние между ними сокращается, и Сяо видит больше деталей: уставший взгляд янтарных глаз, небольшая морщинка между бровей, тоскливая нежность на лице. Чжун Ли вздыхает, но руку не убирает. — Ты слишком часто используешь меня, Сяо, — в его тоне звучит обреченность, и Сяо понимает: ему нужно лишь немного дожать, чтобы получить желаемое. Быть может, это нехорошо с его стороны, но он знает: они оба хотят этого. И разве Сяо поступает плохо, когда просто выполняет их общее желание? — Пойми, я ведь тоже не железный. Я могу не остановиться. — Кто сказал, что нам нужно останавливаться? — спрашивает Сяо, придвигаясь еще чуть ближе. Расстояние между ними становится минимальным, и он видит, как Чжун Ли делает прерывистый вдох-выдох, прежде чем хриплым голосом продолжить говорить. — Сяо, это некрасиво по отношению к Венти. Ты обещал мне, что тот раз будет первым и последним, — Чжун Ли строго хмурится. Он действительно обещал это. Но как можно противиться обоюдному желанию, когда оно так велико? Они ведь оба желают этого. Их отношения всегда были секретными, так что же плохого в том, чтобы оставить их таковыми? Отец тоже этого хочет — он знает, видит, чувствует. Да, это неправильно и плохо. Измена — а это именно измена, — всегда осуждалась обществом. Вот только Сяо вдруг понял: он сможет жить с этим чувством вины до тех пор, пока может оставаться с людьми, которых любит, одновременно. Что-то в нем перемкнуло в момент, когда Сяо осознал: ему с самого начала не стоило выбирать. Он просто не сможет отказаться от одного в пользу другого. Почувствовав, что настало время для его секретного оружия, Сяо льнет ближе и делает умоляющие глаза. — Ну, папочка. Пожалуйста, — он знает — это сработает: всегда срабатывало. Папа долго смотрит в ответ. Сяо прямо-таки видит, как шестеренки вертятся в его голове, пытаясь подобрать нужный аргумент против. Однако желание сдаться во власть Сяо и согласиться перевешивает. Он вздыхает. — Ладно, хорошо. Но этот раз точно будет последним, — он скрещивает руки на груди и смотрит на Сяо со всевозможной строгостью. Сяо внутренне ликует: ему в очередной раз удалось склонить Чжун Ли в свою сторону. Потрясающее чувство. — Хорошо, — он послушно кивает. — Пообещай мне, — по всей видимости, отец не намерен сдаваться и на этот раз — кажется, он переживает об этой ситуации больше него самого. Что ж, Сяо может пообещать ему это. — Обещаю. Не давая Чжун Ли ни минуты на сомнение, Сяо приближает свое лицо к его и, наклонившись, целует. Тот отвечает страстно, нуждающеся, словно утопающий хватается за соломинку. Внутри у Сяо все сворачивается в предвкушении — ему нравится целоваться: с Чжун Ли или с Венти — ощущается по-разному, но с обоими прекрасно. — Дай мне время на подготовку, — отстранившись, Чжун Ли шепотом выдыхает Сяо в губы, и тот, кивнув, отстраняется. На подготовку у Чжун Ли уходит порядка получаса. На удивление, Сяо не нервничает все это время — он просто сидит на кровати в ожидании возвращения отца. От нечего делать Сяо даже заглядывает в книгу, которую читал Чжун Ли, но не находит в ней ничего интересного и вскоре откладывает ее в сторону. В момент, когда ожидание уже кажется нестерпимым, Чжун Ли возвращается в комнату. На нем одно лишь полотенце, повязанное на бедрах, и Сяо невольно засматривается на его торс. Работа полицейским и дополнительные тренировки делают свое дело — Чжун Ли в отличной форме. Подойдя ближе, он отпускает полотенце, давая тому упасть на пол, и Сяо цепляется за полувставший член взглядом. К горлу подкатывает стон — они и правда сделают это? Сяо никогда бы не подумал, что когда-нибудь будет сверху. Все его фантазии рисовали его исключительно в нижней позиции. Он не знает, связано ли это с желанием подчиняться или чем-то еще, но сейчас, оказавшись на грани секса, где он будет сверху, к нему возвращается волнение. Чжун Ли, заметив, что Сяо начал нервничать, садится на кровати рядом и, положив руку к нему на щеку, льнет ближе. — Иди сюда. Дай папочке научить тебя, — шепчет он, вновь накрывая губы Сяо поцелуем. Они целуются медленнее, чем до этого. Сяо это не в новинку — все-таки они столько раз занимались сексом: пусть только один из них был анальным. Да, на этот раз они меняются местами, но это по-прежнему секс с Чжун Ли, его папой, его любимым человеком. Он может довериться ему. Когда они отстраняются, дыхание Сяо уже немного сбивается, а член встает окончательно. Ему не нужно много для возбуждения — одного лишь Чжун Ли рядом вполне хватит для этого. Папа немного отстраняется и тянется к тумбочке, где они обычно хранят смазку и презервативы. Судя по всему, те снова там. Открыв ее, Чжун Ли достает баночку смазки и протягивает Сяо. Тот берет ее, чувствуя, как подрагивают руки. Лицо отца смягчается, и он нежно накрывает его щеку ладонью. — Все будет в порядке, — Сяо вздыхает, и тогда Чжун Ли продолжает. — Тебе нужно смазать пальцы и по очереди вставить их. Лучше всего делать это неторопливо, — он кивает, и отец, увидев подтверждение, переворачивается на живот и, облокотившись на локти, выпячивает задницу назад. У Сяо пересыхает во рту. Таким папу он видит впервые — судя по всему, он сам хорошенько постарался над своей подготовкой, потому что Сяо видит, как тот немного раскрывается сзади. Интересно, каково будет оказаться внутри него? Член заинтересованно дергается. Однако вскоре он берет себя в руки и, открыв смазку, зачерпывает немного, а после приставляет сразу два пальца ко входу, начиная постепенно вводить. — Вот так, аккуратно. Ты молодец, — хвалит его Чжун Ли. Сяо слышит — от каждого движения сзади у Чжун Ли сбивается дыхание, и он начинает экспериментировать — чуть сгибает пальцы, разводит их в стороны, а после чувствует что-то и слегка надавливает, отчего Чжун Ли крупно вздрагивает и издает нечто, похожее на тихий стон. Сяо завороженно замирает. — Да, тут, ах, Сяо, еще раз, — он делает, как ему было велено, и начинает активнее массировать простату, упиваясь звуками, которые издает папа. — Чуть медленнее, ты умничка, — со стоном выдыхает он, и Сяо, чувствуя, как внутри все сжимается от возбуждения, впитывает увиденное как губка. Прогиб в спине, разметавшийся по щекам румянец, растрепанные волосы — возможно, в том, чтобы быть сверху, есть свои плюсы. Сяо бы никогда не подумал, что увидит Чжун Ли таким хоть однажды в своей жизни. И вот, они здесь. — Все в порядке? — участливо уточняет он, добавляя третий палец и вновь надавливая на чувствительное местечко. Когда Чжун Ли вновь протяжно простанывает, хватаясь пальцами за простыни, на губах сама собой возникает улыбка. Какой же папа красивый. — Да, все отлично. Не останавливайся, — просит он, и Сяо делает так, как было велено. Он входит пальцами глубже, массирует простату и наслаждается прелестными реакциями Чжун Ли. После очередного стона он поворачивается лицом к Сяо, и у того спирает дыхание: раскрасневшееся лицо выглядит чертовски сексуально. Он хочет его поцеловать. — Думаю, я готов принять тебя, — сипло произносит Чжун Ли, окидывая Сяо томным взглядом из-под ресниц. Сяо, не выдержав, все же наклоняется к нему и оставляет на его губах долгий, влажный поцелуй. Какой же Чжун Ли податливый в таком состоянии. — Для начала надень презерватив. Всегда используй защиту во время секса, — выдыхает он после, и Сяо, улыбнувшись уголком губ, вновь целует его и горячо шепчет в ответ: — Да, папочка, — он решает для начала снять штаны вместе с трусами и, недолго думая, отпихивает те на пол. Разобравшись с этим, Сяо тянется к той же тумбочке и берет оставленные на ней презервативы. Разорвав одну из упаковок, он раскатывает его под всей длине, позволяя себе тихий выдох через рот. За все время он еще ни разу не прикоснулся к себе. Теперь Сяо понимает отца, всегда стремящегося доставить ему как можно больше удовольствия — он хочет сделать то же самое для него. — Понемногу входи, — Чжун Ли отворачивает голову и поддается бедрами назад, как бы призывая Сяо к действиям. Он слушается — взяв свой член в одну руку и положив другую к отцу на бедро, Сяо начинает медленно входить, чувствуя, как внутренний жар Чжун Ли опаляет его. Хорошо. Внутри так хорошо. — Да, вот так. Молодец, — шепчет он, пока Сяо привыкает к новым ощущениям. Папочка так приятно сжимается вокруг его члена, что в какую-то минуту Сяо кажется, словно он вот-вот кончит, однако он старательно оттягивает оргазм, сжимая пальцы на бедрах чуть сильнее. — Дальше, я думаю, ты все, ах, — Сяо совершает первый толчок, не давая Чжун Ли договорить, и тот громко стонет от неожиданности. Толчок. Толчок. Еще толчок. Внутри у папы просто охуенно, и Сяо, поддавшись страсти, ускоряет темп, позволяя своему телу вести его. — Быстрее, Сяо. Да, быстрее, — Чжун Ли под ним сильнее сжимает пальцы на простынях, подается чуть назад, стараясь двигаться навстречу сыну, а после опускает руку вниз, лаская себя. Они сливаются в страстное нечто. Вокруг слышатся шлепки кожа о кожу, внутри у Сяо все плавится от удовольствия, и он совершает толчок за толчком, с удовлетворением слушая, как под ним стонет Чжун Ли. Смотреть на него — сплошное наслаждение. Он знает, каково это: быть заполненным, быть трахнутым, и потому может представить, как хорошо сейчас должно быть Чжун Ли под ним. Он старательно приносит ему как можно больше удовольствия и с восторгом любуется своими трудами. Кажется, Чжун Ли хорошо сейчас: Сяо это видит по его лицу, понимает по стонам, и потому ему самому становится нестерпимо приятно. Сяо не может сдерживаться долго — он двигается все быстрее, все резче, и в какой-то момент чувствует, как внизу все сжимается от подступающего оргазма. Он не может противостоять желанию и, совершив особенно глубокий толчок, с тихим стоном изливается. Чжун Ли под ним ласкает себя еще немного и после кончает следом. Они сделали это. Снова. Сяо чувствует воодушевление — папочка отдался ему во всех смыслах. О чем еще он может мечтать? Однако где-то в глубине души его грызет червячок совести. Тот противно шепчет ему на ухо: ты — изменщик. Как ты посмел изменить Венти? Как смог вернуться к Чжун Ли после того, как нагло бросил его? Ты не заслуживаешь ни одного из них. Им было бы лучше без тебя. Но Сяо заталкивает этот голос еще глубже. Он счастлив, Венти счастлив, Чжун Ли тоже счастлив. Разве это не главное? Но голос не отступает, продолжая шептать, даже когда они с Чжун Ли ложатся спать. Все это добром не кончится. И ты, Сяо, прекрасно знаешь об этом.