За дверью спальной комнаты

Сяо очень нервничает. То, на какую тему он собрался разговаривать с Чжун Ли — это серьезный шаг. Возможно, он поступает неправильно: по отношению и к отцу, и к Венти, — но не может ничего с собой поделать. Если он не сделает этого, то не только будет жалеть до конца жизни, но еще и не сможет продвинуться в отношениях с Венти. То, что он не может заняться с ним сексом, почти наверняка связано с тем, что у них с Чжун Ли так и не было нормального анала. Сяо в этом уверен. И дело не в том, что он не доверяет Венти взять инициативу и лишить его невинности — просто отцу он доверяет в этом плане гораздо больше. Другой вопрос — согласится ли тот на нечто подобное, учитывая, на какой ноте закончились их отношения. Сяо чувствует себя виноватым в этой непростой ситуации, но убеждает себя, что все это идет во благо его нынешних отношений. Однако подсознание шепчет: ты просто соскучился по Чжун Ли и хочешь снова быть с ним, — и, возможно, оно право. — Привет, пап, — первое, что он говорит, когда Чжун Ли открывает ему дверь и пускает на порог. Он чувствует себя немного неловко — они перестали обниматься при встрече и прощании, и Сяо, лишенный столь привычного физического контакта, ощущает пустоту. Он видит: Чжун Ли тоже больно, но тот старательно контролирует свое выражение лица. Если бы Сяо знал его хуже, то даже не заметил, как грусть затаилась на дне янтарных глаз, а уголки губ дернулись, показывая напряжение. — Привет, — Чжун Ли помогает Сяо повесить верхнюю одежду и вновь поворачивается к нему в негласном приглашении. Они, не договариваясь, направляются на кухню. В конце концов, Сяо вырос под крылом Чжун Ли и прекрасно знает, как тот мыслит, а потому у них нет нужды в лишних разговорах. — Так, о чем ты хотел поговорить? — спрашивает он, когда они усаживаются за стол. Сяо, уже позабывший о неловкости, вновь окунается в нее наравне с чувством вины, сжимающим все внутри. А может, оно того не стоит? — Давай сначала поедим, ладно? — просит Сяо, умоляюще глядя на Чжун Ли. Поняв, что он оттягивает разговор, папа вздыхает, но все-таки отворачивается к плите. Судя по всему, он приготовил суп с бамбуком прямо к его приезду. Внутри у Сяо все сворачивается от всепоглощающей нежности. Чжун Ли все еще любит его, думает о нем. Возможно, ему нечего опасаться. Они едят в полном молчании, во время которого Сяо еще раз обдумывает свой план. На первый взгляд он звучит ужасно: изменить своему нынешнему парню со своим бывшим, который по совместительству его отец. Однако Сяо считает, что в этом нет ничего такого, пока об этом никто не узнает. Так ведь? Он не может без Чжун Ли, и если они не вернут их отношения, то оба по-прежнему будут страдать. Сяо просто хочет этого избежать. К тому же, он хочет отдать свою девственность только ему одному. Ничего ведь не произойдет от одного раза, да? — Ты все еще хочешь об этом говорить? — спрашивает Чжун Ли, когда они заканчивают есть, и он убирает грязную посуду. Теперь на столе стоит чай, и Сяо, обхватив чашку руками, тупо пялится в нее, чувствуя, как сердце вот-вот вырвется из груди. — Да, просто, — он запинается и, покраснев, поджимает губы. Произносить нечто подобное вслух сложно. Тем более, что подобные темы табуированы в обществе. — Это смущает, — признается Сяо. Чжун Ли, услышав его, моментально мрачнеет, однако быстро берет себя в руки. — Все в порядке, ты можешь мне довериться, — Сяо кажется, что голос папы дрожит, и уже хочет сослаться на шутку, но понимает: если он ничего не скажет сейчас, это обязательно обернется чем-то для него в будущем. — Я не могу заняться сексом с Венти, — выпаливает он на одном дыхании, ощущая, как облегчение проходится по телу. Первый шаг сделан. Осталось только донести до отца, чего он хочет. — Ага, — Чжун Ли складывает руки в замок, совершенно позабыв про чай. Его вид становится еще более мрачным, а тон голоса — холодным. Сяо вздрагивает. Он никогда прежде не видел папу таким. — Почему? Сяо на мгновение становится страшно. Он снова хочет трусливо отступить, но после решается: сейчас или никогда. — Я не знаю. Мне кажется, я боюсь. Он… — Сяо отводит взгляд. — Он слишком страстный, и я немного опасаюсь. Это все-таки будет мой первый опыт. Такой. Ты понял, — он тараторит все это на одном дыхании, пока Чжун Ли внимательно слушает. С каждым его словом взгляд янтарных глаз становится все сложнее, и ближе к концу Сяо физически может ощущать тяжелую атмосферу, повисшую в воздухе. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — ему кажется, что у папы в голосе мелькает небольшая нотка раздражения вперемешку с болью. Однако Сяо решает резать сейчас, иначе потом просто не наберется храбрости на нечто подобное. — Ты можешь заняться со мной сексом? — быстро спрашивает он, пока не передумал. Лицо Чжун Ли вытягивается, а все предыдущие эмоции моментально отступают, отдавая главенство искреннему изумлению. — Что? — переспрашивает он. — Ты можешь… — Сяо уже хочет повторить свою просьбу, однако Чжун Ли тут же поднимает ладонь, призывая его остановиться. — Я услышал с первого раза. Но ты прекрасно знаешь, почему это невозможно, — в его голосе звучит сталь, и если бы Сяо не знал его лучше, то подумал бы, что тому все равно. Сяо прекрасно знает, почему тот отреагировал подобным образом. Чжун Ли — человек принципов. И одним из них является верность. Если он любит кого-то или находится с кем-то в отношениях, он никогда его не предаст, и ждет того же от партнера. Именно поэтому его реакция на предложение Сяо настолько резкая. Едва ли Чжун Ли хочет, чтобы его сын стал инициатором измены. Как бы Чжун Ли сам не хотел этого, обычному человеку сломить его принципы очень сложно. Как хорошо, что Сяо знает, на что давить. — Никто даже не узнает. Мы никому не скажем. И это только один раз, — встав со своего места, Сяо подходит к Чжун Ли, пока что соблюдая дистанцию. — Сяо, это измена. Это невозможно, — устало вздыхает отец, но Сяо не отталкивает. Что ж, это добрый знак. — Пожалуйста, — Сяо делает умоляющий вид и встает перед Чжун Ли на колени. Тот выглядит по меньшей мере удивленным. Однако Сяо видит в его взгляде что-то еще: желание. Это будет проще, чем он думал. — Мне страшно идти на сближение с ним без опыта. А вдруг я оплошаю, — он скользит ладонями по внутренней стороне бедер отца и льнет ближе. — Папочка, пожалуйста, — просит Сяо, укладывая голову на ногу Чжун Ли. Тот громко сглатывает. — Нет, — звучит уже менее уверенно. — И перестань так меня называть, — строго произносит он, хмуря брови. Но Сяо видит, Сяо знает — тот уже клюнул на его приманку. Осталось лишь надавить — сделать один небольшой шаг, и все будет так, как он хочет. — Как? Папочка? — он приближает свое лицо к паху Чжун Ли и проводит по нему носом, чувствуя, как чужой член начинает твердеть. Домашние шорты не помогают скрыть нарастающий интерес отца, и Сяо, прекрасно знающий, что осталось надавить еще немного, и дело в шляпе — открывает рот, чтобы провести языком по его члену сквозь два слоя ткани. — Но мне так хочется тебя, папочка. Неужели ты оставишь меня одного? — Сяо ухмыляется, когда видит взгляд Чжун Ли: тяжелый, голодный, нуждающийся. Папа скучал по нему — он знает, и потому пользуется этим. — Мы пожалеем об этом, — шепчет он, кладя руку к нему на голову и вплетаясь в волосы пальцами. — Это будет потом, — также отвечает Сяо, протягивая руки к резинке шорт. — Но сначала ты выебешь меня, папочка, — он говорит безапелляционно, не давая Чжун Ли вариантов. Тот прерывисто выдыхает сквозь зубы. — Ты сам напросился, малыш, — резко встав со своего места, он подтягивает Сяо за собой и увлекает его в поцелуй. Они целуются страстно — так, будто жаждущий человек дорвался до воды. Сяо скучал, действительно скучал, а потому упивается этим поцелуем. Венти никогда не сможет целоваться так же, как Чжун Ли. Они оба хороши, но по-разному: если Венти легкий и непринужденный и целуется точно также, то Чжун Ли — властный и жесткий; он сдерживает себя всеми силами, чтобы не навредить сыну, и Сяо в восторге от того, что так смог приручить этого «дракона». Когда Сяо поднимают за бедра, он тихо вскрикивает, но после крепко обнимает Чжун Ли руками и ногами, стараясь стать к нему как можно ближе. В папе хочется раствориться, стать с ним единым целым, и Сяо поддается этому чувству, позволяя себе уплыть в море наслаждения. Чжун Ли, недолго думая, приносит его в свою спальню и, уложив Сяо на кровать, снимает с себя футболку. — Тебе тоже не помешает раздеться, малыш, — ухмыляется Чжун Ли и сам тянется к нему, чтобы помочь. Сяо так давно не был обнаженным перед отцом, что на мгновение смущается и силой воли заставляет себя остаться на месте. Чжун Ли качает головой и опускается к телу Сяо, начиная покрывать его поцелуями. — Ты сам этого захотел, а теперь смущаешься простейших вещей. — У меня давно не было близости, — откликается Сяо, тихо простанывая, когда Чжун Ли языком обводит его сосок. Его тело дергается и подается навстречу ласке. — Венти не трогал тебя там? Ты хранил себя для папочки? — голос Чжун Ли звучит по-собственнически, и Сяо чувствует, как от власти, коей отец обладает над ним, член становится тверже. — Ты всегда должен быть первым, папочка, — всхлипывает Сяо, когда Чжун Ли накрывает его член ладонью и пару раз проводит вверх-вниз. — Пожалуйста, не дразнись. — Ты сам напросился на это, — хмыкает Чжун Ли. — Но раз уж сегодня особенный день, так и быть. Перейдем сразу к делу, — он ухмыляется. — Вот только у нас нет смазки и презервативов. — Я все принес. Посмотри в карманах. Чжун Ли хмыкает и, взяв штаны Сяо, действительно находит в них все необходимое. — Какой предусмотрительный котенок. Перевернись на живот, — Чжун Ли немного отстраняется, позволяя Сяо выполнить просьбу. Он не видит, что происходит сзади, но позволяет отцу надавить на спину, выгибаясь и выпячивая задницу назад. — Умничка, — услышав похвалу, Сяо тихо скулит, чувствуя, как член дергается. Ему всегда нравилось, когда папа хвалит его, и сейчас тело, изголодавшееся по вниманию, реагирует на все гораздо острее. Сяо очень давно не ощущал себя настолько нуждающимся. — Вот так и стой. Сзади щелкает колпачок смазки, и вскоре Сяо ощущает прохладу у своего ануса. Внутри все переворачивается от предвкушения. Это не первый раз, когда отец будет ласкать его сзади, но впервые это подготовка к чему-то большему. Вибратор, который был в нем однажды не в счет. Все-таки это ничто перед настоящим членом. Когда в него проникает первый палец, Сяо чувствует небольшой дискомфорт: со времен последней подобной их близости прошло уже достаточно времени; когда входит второй, становится привычнее, и Сяо немного елозит от нетерпения; когда Чжун Ли третьим пальцем касается его простаты, Сяо подкидывает на простынях, и он громко стонет, ощущая, как тело обжигает волной наслаждения. — Я так скучал по твоим прелестным стонам, — воркует Чжун Ли, продолжая двигать пальцами внутри, отчего Сяо разрывает от волнами подступающего удовольствия. — Ты умничка, вот так, — продолжает хвалить его Чжун Ли, и Сяо чувствует: еще немного, и он кончит. — Нет-нет, малыш, не сейчас, — Чжун Ли, будто прочитав его мысли, достает из него пальцы с хлюпающим звуком, отчего Сяо чувствует внутри себя пустоту. От одной мысли о том, что скоро в нем будет настоящий член, внизу живота все сворачивается в желании. Повернув голову в сторону отца, он сбивчивым голосом просит: — Я хочу сделать это лицом к лицу, — это действительно важно для него: видеть каждую эмоцию на лице Чжун Ли, каждую его реакцию, чтобы запомнить свой первый раз и навсегда. — Хорошо, — мягко отвечает Чжун Ли, и Сяо, не дожидаясь его дальнейших указаний, сам переворачивается на спину. Папа, увидев его лицо, нежно улыбается и проводит ладонью по щеке. — Ты точно готов? — спрашивает он шепотом. Сяо кивает. — Готов. — Тогда приподними бедра. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, — Сяо делает, как было велено, и вскоре под ним оказывается подушка, приподнимающая задницу. — Если тебе будет больно или неприятно, сразу же говори мне, хорошо? — с нежностью произносит Чжун Ли, на что Сяо остается лишь кивнуть. Он знает, что папа не сделает ему больно. Он ему полностью доверяет. Когда Чжун Ли начинает в него входить, Сяо чувствует трепет, охвативший все его тело. Он вцепляется в плечи Чжун Ли и старается дышать ровнее, однако непривычное ощущение заставляет его сжиматься, отчего папа тихо шипит. — Расслабься, малыш, — приблизив свое лицо к лицу Сяо, Чжун Ли целует его в губы, и только тогда он, отвлекшись от происходящего, позволяет увлечь себя. Сяо понимает, что Чжун Ли полностью вошел в него, лишь тогда, когда тот совершает первый толчок, заставляя его громко охнуть в губы напротив. Боли нет — Чжун Ли растянул его на совесть, но странное ощущение наполненности заставляет пальцы поджиматься, а стоны — подкатывать к горлу. — Нгх, — простанывает Сяо, когда Чжун Ли вновь совершает толчок, а после постепенно начинает набирать темп. — Ты такой узкий внутри, малыш. В тебе безумно хорошо, — прошептав ему на ухо, Чжун Ли целует его чуть ниже, отчего Сяо издает новый стон. Для удобства он обнимает папу ногами за талию и притягивает ближе к себе руками, настаивая на очередном поцелуе. Ему так хорошо. Так приятно. Каждый раз, когда Чжун Ли проходится членом по простате, внутри него взрываются фейерверки, а тело отзывчиво льнет ближе. — Сильнее, — скулит Сяо. — Папочка, пожалуйста, сильнее. — Как моя прелесть пожелает. Все смешивается воедино: звуки шлепающей друг о друга кожи, громкие стоны Сяо, сбивчивое дыхание Чжун Ли у уха. Сяо пропадает в этом водовороте из эмоций и приходит в себя, лишь тогда, когда подходит к самому краю. — Да, я почти, папочка, почти, — бормочет он, словно в бреду и, ощутив, как пальцы Чжун Ли смыкаются вокруг его члена, простанывает особенно звучно, прежде чем, выгнув спину, бурно излиться. Чжун Ли совершает еще несколько толчков и с тихим стоном кончает вслед за ним. Они замирают. Чжун Ли шумно дышит Сяо куда-то в ухо, пока Сяо обнимает его в ответ, вслушиваясь в чужое сердцебиение. Он лежит и не может понять, что ощущает. С одной стороны, он исполнил свою давнюю мечту и переспал с отцом по-настоящему, но с другой, он только что изменил своему парню. Чувство удовлетворения и вины смешиваются в нем, заставляя поморщиться. Им не стоило расставаться. Сяо был глуп. Однако стоило ли привлекать Чжун Ли к измене? Даже если они занялись сексом лишь единожды, это не оправдывает его измену. Он не знает, как будет разбираться во всем произошедшем, но старается не думать об этом: он займется этим позже. А пока Сяо с наслаждением притягивает отца ближе и накрывает его губы поцелуем. Все потом. Они, оставшись наедине, наконец, могут быть ближе, чем когда-либо были до этого.